Railway: Ветер перемен

На улице было слишком темно и ветрено. Накинув плащ на голову, я шла к отелю в компании Бан Чана... Сама не верила, что подобное может стать реальностью. Даже сны при температуре 39 не бывают настолько... странными? Краем глаза я заметила, как он сильнее натягивает шапку и кутается в куртку, совершенно сливаясь с окружающим миром. Внезапный порыв ветра прямо в лицо лишил меня на миг возможности вздохнуть и заставил отшатнуться. Не знаю, испытывали ли вы подобное, но у меня, если резкий порыв бьёт в лицо, лёгкие сжимаются, и я не могу вздохнуть, пока он не ослабнет. Спасает только развернуться спиной. Я отшатнулась, пытаясь увернуться и прикрыть лицо плащом. Со стороны, наверное, это выглядело, будто я не смогла устоять на ногах. Поэтому я с удивлением почувствовала крепкую мужскую руку на моих лопатках. Восстановив дыхание, я молча кивнула, и мы свернули на улицу, где был отель. Но ветер и дождь всё усиливались, а вместе с ними — гнетущее ощущение приближающейся опасности. Будто всё только начинается. Бан Чан крепче взял меня за плечо, чтобы я не отставала, и я решила довериться — так мы шли быстрее. И всё же природа оказалась стремительнее. Из гудящей тьмы впереди донёсся короткий, обрывающийся крик — не испуг, а скорее удивлённый выдох, который ветер тут же вырвал и унёс. Я инстинктивно повернула голову на звук. Тень человека метнулась, споткнулась и рухнула на землю. Сначала я подумала — просто поскользнулся. Но в свете уличного фонаря я разглядела тёмный, неестественный выступ на его бедре. Острую, обломанную ветвь, торчащую из тела. Она вошла глубоко. На мокром асфальте уже растекалось пятно, гуще и темнее ночи. Кто-то рядом закричал, но ветер превратил этот крик в комок ваты. Мир на секунду замер. Человек лежал на асфальте и ещё не понимал, что произошло, а вокруг бежали мимо тени, слишком напуганные, чтобы остановиться. Их страх был заразителен. Именно в тот момент я поняла, что всё это — не игра. Не экстремальное приключение. Кто же знал, что шарф в моем кармане сыграет сегодня важную роль... Даже не отдавая себе отчёта, я выскользнула из-под руки Чана. Единственное, что выдавил мой ошарашенный разум, это фразу ему вслед: «Пересечёмся в отеле». Знак, чтобы он шёл дальше. А я останусь. Несмотря на ужасную погоду, ветер, прилипшие от дождя волосы к моему лицу... Я ощутила азарт. Это не то же чувство, когда к тебе доставляют пациента в комфортных условиях. Здесь... всё иначе. Как будто висишь над пропастью, готовый прыгнуть с тарзанки. Суть не в невидимой угрозе, а в испытании себя — смогу ли я спасти его? Смогу ли вцепиться зубами в свои знания и не дать ему уйти? Упав на колени перед незнакомцем, я бегло осмотрела его бедро. Он тут же начал отодвигаться, размахивая рукой, словно говоря «не подходи». Вспомнив одну из фраз на китайском, я произнесла, не до конца помня тоны, но надеясь, что он поймёт: –wo shì yīshēng * — сказала я, постукивая раскрытой ладонью по груди. Чтобы он понял, что я врач. Но произошедшее в следующую секунду перебило все мои мысли и чувства, заглушив азарт. ОН ВЫТАЩИЛ ЭТУ ВЕТКУ. Взял и выдернул. Вот так просто. –Сученыш, что ты творишь, — пробормотала я в трансе, тут же зажимая рану ладонью. Кровь из открытого отверстия хлынула быстрее. Мои ладони стали красными и мокрыми, пока я сильнее давила на рану. Тут мне и вспомнился шарф. Позволив пальто соскользнуть с плеч, я полезла в карман, всё ещё сдавливая рану второй рукой. Достала шарф, и пальто с глухим стуком окончательно упало на асфальт. Кровь тёмная. Не бьёт ручьём. Венозная. Обмотав шарф чуть ниже раны, я вложила все силы, чтобы сделать из этого шёлкового аксессуара крепкий жгут. Осматривая сделанное, я подавила желание поморщиться. Чёрт, а ведь был же у меня заскок таскать с собой зелёнку, спиртовые салфетки, нашатырь... А сейчас — как без рук. Я медленно подняла ладони. Тёмная кровь с них размывалась дождём, становясь светлее. Собрав в ладони воду, я отмыла место ранения. Это помогло увидеть, что кровь всё ещё сочится. Сжав края раны пальцами, я потянулась к телефону. Только вот не помнила, где он... Для многих осуждающих лиц за мой поступок с дождевой водой отвечу — это неважно. Главное — сохранить жизнь. Антибиотики и швы можно сделать потом, если он останется жив. Я растерянно оглянулась — искать телефон в пальто? Окликнуть прохожего? Но как ему объяснить, чего я хочу, если я так мало знаю по-китайски? И тут я увидела стоящего надо мной Бан Чана, уже набирающего номер спасательных служб. Почему он не ушёл в отель? До него рукой подать! После вызова он молча, наблюдая за пострадавшим, накинул на мои мокрые плечи сырое, испачканное кровью пальто. Вот это я понимаю, романтика... Под звук сирен я передала пациента в скорую, пытаясь объяснить на английском с примесью китайского, что произошло. Когда всё осталось позади, я выдохнула. Меня начала бить мелкая дрожь — то ли от кортизола, то ли от холода. Бан Чан тоже промок, но он молча стоял рядом в ожидании, когда я приду в себя. – Я разве не просила вернуться в отель? — недовольно спросила я, игнорируя корейские нормы приличия. — Вы можете заболеть, особенно когда концерт на носу. – Меня бы съела совесть, оставь я вас здесь в такой ситуации, — кратко ответил он. — Но нам действительно стоит поторопиться в тёплое место. Снова положив ладонь на моё плечо, он мягко подтолкнул меня за собой. Квартал. Переход. Следующий квартал. И вот отель. Он распахнул дверь, подталкивая меня зайти первой. Тепло вестибюля не помогло. Хотелось помыться, смыть весь этот вечер. Я повернулась к Бан Чану, слегка улыбаясь. – Это определённо был один из самых странных и интересных вечеров в моей жизни, — в улыбке появился лёгкий сарказм. — Я рада нашему знакомству, но мне, пожалуй, пора. Спасибо, что составили компанию. Торопливо поклонившись, я залетела в закрывающийся лифт. Мозг отказывался переваривать этот вечер. Даже не могла сказать, стоило ли выходить гулять... Звук, оповещающий о моём этаже, вывел меня из размышлений. Я пошла к номеру. Когда я уже достала карту, в конце коридора заметила выходящих из номера парней. Если не изменяет зрение, они очень похожи на остальных участников группы. Но я чувствовала себя так отвратительно, что это явно не та обстановка для знакомства с айдолами. Решат, что я сасенка, убившая их лидера... с кровью на пальто. Быстро приложив карту, я заскочила в номер, краем глаза увидев, как ребята в коридоре застыли на месте. Я посмеялась про себя, представив картину их глазами. Скинула пальто в раковину, вылила на кровавые пятна всю перекись из номера. Можно было попросить ещё на ресепшене... Но так не хотелось ни с кем пересекаться. Сняла мокрую одежду, скинула на пол в ванной, набрала воду в джакузи и, не дожидаясь, залезла внутрь. Я обязательно найду кнопку, которая запускает пузырьки.

***

Когда тело достаточно нанежилось в горячей воде, я провела больше двух часов в соцсетях, валяясь на кровати в банном халате. Сон не шёл, и я даже почувствовала прилив сил. За окном шумел ветер. Отложив телефон, я взяла брошюру с прикроватного столика. Там были яркие картинки ресторана, бассейна, спортзала... На последнем я задержалась. В голову пришла мысль: чтобы уснуть, нужно проветрить комнату и устать физически. Так что идея приоткрыть окно и спуститься в спортзал на 40 минут показалась мне... логичной. Надеваю спортивные штаны и топ, беру наушники, телефон и воду. Полотенца не беру — я ненадолго. Выхожу. Телефон показывает 00:10. Надеюсь, что буду одна в красивом зале, с тусклой подсветкой и прекрасным видом на мир с беговых дорожек... как в дорамах... Настроение было странно-игривым, поэтому, спускаясь, я собрала подборку из ОСТов от Джона Уика и мелодий из тиктока с Ли Дон Уком. Начав с «RUNRUNRUN» от Dutch Melrose, я встала на дорожку. План был прост — измотать себя бегом, а потом добить силовыми. Постепенно увеличивая скорость, через три песни я бежала уже 13 км/ч, и вместо усталости чувствовала прилив энергии... Свободы. Я снова ощущала это — когда от тебя не зависят чужие жизни, ты сам по себе и волен делать что хочешь. Это ли свобода или бегство от себя? Я в отпуске, но не могу отпустить контроль. Увеличив скорость, я выжимала из себя все силы. Речь не о действиях, а о том, что в голове. Заглушить мысли, которые твердят, что нужно работать без остановки. Пятки горели, отбиваясь каждый раз от пола через тонкую подошву кроссовок. Колени начинали неприятно ощущаться, а портняжная мышца заныла первой из всего опорно-двигательного аппарата. Но я продолжала, позволяя музыке с быстрыми и яркими битами заполнять мою голову вместо мыслей. Я чувствовала, как пот скапливается в подмышечных впадинах, как намокают мои пряди, свисающие со лба. Лёгким трудно поддерживать уже этот ритм, но я бегу дальше. Никогда не любила бег, но именно в такие моменты аутоагрессии могла им упиваться. Внезапно из темноты в моем поле зрения появляется рука, постепенно скидывающая скорость до 6 км/в час, заставляя меня саму сбавить скорость и перейти с бега на быстрый шаг. Мельком смотрю на время – 0:38. Слишком мало. Нахмурившись, бросаю взгляд в сторону, на обладателя этой наглой руки. Но тут же удивляюсь, видя в очередной раз Банчана. Вытащив наушники и вложив их обратно в кейс, сбрасываю скорость до 3 км/в час, переходя на обычный шаг и пытаясь отдышаться. – Знаю, день был тяжёлый для всех, – мягким голосом начинает он, вынуждая снова обратить мое внимание на него, – но так добивать себя тоже нехорошо. Усмехаюсь, выключая дорожку. Ладно, раз здесь появились новые посетители, перейду к силовым, за десять минут выдохнусь окончательно и уйду спать. – Не спится после пережитого? – растягиваюсь в улыбке, сходя с дорожки. Он галантно подаёт мне руку, помогая спуститься, и я понимаю, что усталые ноги немного подрагивают после такого интенсива. – Да, что-то в этом роде, – ответно улыбнулся Банчан, – решили с Чанбином на ночь потренироваться без лишних глаз, чтобы форму не терять, раз за сегодня ничего полезного не сделали. Выглянув за его спину, я увидела ещё один силуэт вдалеке. Вернув взгляд на Банчана, который все это время, казалось, только и изучал черты моего лица со странно-загадочной улыбкой, я аккуратно похлопала его по плечу. – Мне ещё минут десять, и я пойду, не буду вам мешать. Хорошей ночи. – Рад был снова тебя увидеть, – внезапно произнес он с постепенно сходящей улыбкой. Неожиданно, конечно. Ответив ему кратким "я тоже", я выбрала дальний тренажёр. Как я не люблю саму мысль в моей голове о том, что на меня могут смотреть во время тренировок. Я давно не занималась с тренером, так что уверена - многое из этого я делаю неправильно, по-своему. Ну и какая разница, если мышцы все равно задействую, как надо? Но непрошенные учителя... Стыд. Глотнув воды, я почувствовала, как мой желудок в ответ на это сжался. Недолго продлилась моя одиночная тренировка, и когда я уже собиралась заканчивать с последним подходом, я снова увидела Банчана перед собой. Теперь, более уставшая, но не с вращающимся перед глазами миром, я обратила внимание на его внешний вид – влажные от пота темные волосы завивались, не падая на лицо благодаря повязке на лбу. Серьга в левом ухе, небольшие складки на веках с искрящимися глазами, милая улыбка с абсолютно ровными молочного цвета зубами, черная майка без рукавов, накачанные мышцы и... Виднеющиеся вены. На миг я даже забыла о том факте, что он снова подошёл ко мне, улыбался... Я смотрела на рисунок из вен, начинающихся с его локтевой ямки.. И вспоминала всех своих отекших пациентов, пожилых людей, у которых взять кровь даже из беспроигрышного места – кисти – уже достижение. А тут... Все видно, все перед тобой, такое рельефное, что можно без проблем поставить капельницу даже прямым введением, без катетеров... А как хочется потрогать и вены на их наполнение, и мышцы... В тренировке все становится крепче... Проморгавшись, я перевела взгляд на мужчину передо мной, снова сосредотачиваясь на его лице, невольно улыбаясь в ответ. – Пока ты не ушла, хотел узнать – ты же придёшь на наш концерт? – он с некой стеснительностью взъерошил свои волосы. – Вдруг больше не пересечёмся, узнать хочу. – Конечно, это одна из главных причин моего прибытия в Тайвань, – усмехнулась я, поднимаясь с тренажёра. Конечно, это полное адреналина приключение ещё точно столкнет нас с Бан Кристофером Чаном, учитывая мое въевшееся в кору желание помочь другим.