С прицелом на тебя

      Солнечные лучи проникали на кухонный стол, за которым привычно сидел Ван Ибо, погрузившись в планшет. На миг он оторвался и посмотрел в сторону плиты — его муж готовил кашу, а рядом стояла уже готовая сумка со свежим обедом. Ван Ибо осторожно позвал:       — Чжань-гэ…       — М? — отозвался тот, не поворачивая головы.       — Тебе не обязательно вставать так рано и готовить мне обед, знаешь же? — на это высказывание Сяо Чжань развернулся и злобно сверкнул глазами.       — Ибо, ты же знаешь, что я не буду делать то, что мне не нравится? — тот уверенно кивнул. — Вот и славно. Твой здоровый желудок стоит моих ранних подъемов.       — Ты же знаешь, как я люблю тебя? — Ван Ибо не мог сдержать счастливой улыбки.       — Знаю, как и я тебя! — он поставил на стол две миски каши и уселся напротив. — Отложи планшет и поешь спокойно… Что там такого интересного с утра пораньше?       — Помнишь владельца «LinBiotech» Чжан Лина? — небрежно спросил Ибо, не отрываясь от планшета.       — Эм-м-м… — Сяо Чжань задумался, прищурившись. — Это тот самый… «король гормонального рынка»? Который подкатывал к тебе яйца на благотворительном ужине?       — Мгм, — подтвердил Ибо и усмехнулся. — Причём делал это с такой уверенностью, будто я не замужем.       — Он знал, — сухо заметил Чжань. — Но при этом кричал о вашем возможном браке на каждом углу. Ты — лицо крупной технологической корпорации, он — мутный фармацевт. В его воспалённой голове это называлось «слиянием активов».       — Неудачное слияние, — хмыкнул Ибо. — Его нашли в собственном гараже мёртвого с этими самыми яйцами в глотке. Хочешь посмотреть? — Он чуть повернул планшет, но Сяо Чжань тут же выключил экран и отодвинул гаджет в сторону…       — Фу, какая мерзость! — он сморщил нос, выражая всю брезгливость просмотра таких новостей за завтраком. — Не порть мне аппетит, Бо-ди.       Сяо Чжань отложил ложку и потянулся к чашке с чаем.       — Он же подмешивал в свои «биодобавки» гормоны и стимуляторы, от которых у подростков срывало поджелудочную и психику. Больше сотни человек попало в больницу, а несколько даже скончались.       — Прокуратура ничего не нашла, как обычно.       — Потому что у него были связи. Деньги. И руки, которые тянулись не туда.       — А теперь он по горло расплатился за свои выкрутасы. — Ибо отпил кофе, не меняя выражения лица.       Когда Ван Ибо поцеловал мужа перед выходом, то решил напомнить о планах:       — В субботу в полдень вылетаем, помнишь?       — Уже давно в календаре. Да и твой секретарь не даст мне забыть, — улыбнулся Сяо Чжань, с удовольствием оставляя на губах ещё один поцелуй.       Событие, на которое они собирались, ежегодно проходило в Гуанчжоу и считалось одним из самых закрытых и престижных в стране. Международный благотворительный форум “Будущее и Эхо” собрал людей, которые влияют на экономику, медицину, искусство и экологию — от владельцев инвестиционных фондов до представителей галерей, культурных организаций и стартапов в области высоких технологий.       Для Ван Ибо это было обязательное событие в его деловом графике: Green Core Capital поддерживала несколько медицинских проектов, а его выступления на различных дискуссионных сессиях стали уже привычными. Для Сяо Чжаня — повод впервые появиться на публике не просто как “супруг главы инвестиционного фонда Green Core Capital”, а как самодостаточный куратор и владелец галереи: в этом году в финале форума проходил аукцион современного искусства, и среди лотов он заметил одну картину, которая заставила сердце сжаться. Работа давно исчезнувшего художника, которого он когда-то лично наставлял, внезапно всплыла здесь — и теперь висела под грифом “частная коллекция, анонимный владелец”.       Форум требовал особого подхода: деловые костюмы, дорогие украшения, камеры, внимание прессы — всё это слегка раздражало Сяо Чжаня, но он понимал, что подобные мероприятия — неотъемлемая часть той жизни, которую он выбрал, связав свою жизнь с Ибо. А в какой-то мере даже возможность напомнить всем, что за Ван Ибо закреплён статус “занят”. И в этот раз — особенно эффектно.       Накануне отъезда супруги встретились, чтобы обновить гардероб к мероприятию. Бутик в элитном районе города встречал прохладой кондиционеров и мягким светом ламп под матовым стеклом. Здесь всё было рассчитано на эстетов — от шелеста ткани до идеально подобранного фонового джаза.       — Напомни мне ещё раз, почему именно я должен сиять на этой благотворительной гала-церемонии, а не ты? — пробормотал Сяо Чжань, стоя перед зеркалом в примерочной. Его голос был спокоен, но в нём сквозила привычная ирония.       — Потому что я там каждый год. Все уже привыкли, что я в чёрном, как айтишник на приёме. А вот ты — другое дело. Мой супруг. И кстати, один из ключевых спонсоров через фонд своей галереи. — Ибо с довольным видом листал каталог на планшете, сидя на мягком диване у стены. — Люди будут ждать впечатлений. Ты должен быть роскошным.       — И почему надо тратить целое состояние на костюм, который надену один раз, — фыркнул Сяо Чжань, поправляя лацкан жакета.       — Но ты же не будешь спорить, что этот костюм тебя стоит, — с невинной улыбкой вставил Ибо. — И, признай, тебе идёт кремовый.       Сяо Чжань посмотрел на своё отражение. Плотная ткань, изящная вышивка по плечам, лёгкие искры света при движении. Цвет — не слишком белый, не слишком жёлтый, скорее оттенок топлёного молока, подчёркивал светлую кожу и темные волосы. Воротник мягко облегал шею, а длинные фалды пиджака ниспадали, будто плащ. Всё было излишне театрально… но чертовски красиво.       — Это провокация, — наконец сказал он.       — Это статус, — ответил Ибо.       — Это стоит как мотоцикл.       — Мы не будем сравнивать тебя с мотоциклом, ладно? — усмехнулся Ван Ибо. — Мы едем на форум в Гуанчжоу. Публика будет глянцевая, прожекторы — беспощадные. Я не могу позволить, чтобы кто-то усомнился в моём вкусе или финансах.       Сяо Чжань вздохнул, развернулся к продавцу и спокойно сказал:       — Берём. И туфли в тон. Только без страз.  

***

      Международный благотворительный форум “Будущее и Эхо” проходил в элегантном зале одного из самых престижных отелей Гуанчжоу. Атмосфера была пропитана ожиданием, а залы освещали яркие светильники, создавая лёгкий, почти театральный эффект. Вокруг было много важных людей: бизнесменов, представителей высокотехнологичных компаний, знаменитых художников и культурных деятелей. Все присутствующие ждали не только разговоров о прогрессе и инновациях, но и зрелищных выступлений, ведь здесь обсуждали будущее — и тут же стремились показать, насколько это будущее может быть блестящим и стильным.       Все официальные дискуссии и выступления закончились, поэтому супруги не спеша передвигались по банкетному залу, приковывая к себе много внимания. Несколько человек выразили отдельное восхищение Сяо Чжаню, на что тот скромно кивал в знак благодарности, а Ван Ибо всякий раз при этом довольно улыбался, крепче сжимая свою крупную ладонь на талии мужа.       — Как они мне уже надоели, — прошептал Ибо, когда они отошли от очередных инвесторов. — Хочу поскорее вернуться в отель, чтобы только я мог тобой любоваться.       — Уже скоро, — улыбнулся ему Сяо Чжань и неспеша осмотрел зал. — Я отойду ненадолго в уборную.       Спустя некоторое время Сяо Чжань вернулся в зал, нашёл взглядом супруга и ненадолго завис: тот будто сошёл со страницы модного журнала — высокий, прямой, словно выточенный из чёрного мрамора. Его силуэт был выверен до последнего шва: удлиненный пиджак, подчёркивающий плечи и талию, сидел на нём безупречно. Под ним — чёрный свитер с фактурной вязкой, скрытый под строгими линиями лацканов. На груди — серебристая брошь, похожая на кристаллизованный цветок — единственный акцент в этом сдержанном, но безумно выразительном образе. Руки в перчатках, шаг уверенный и плавный, как у пантеры. На лакированных ботинках играют отблески света, и в этот момент кажется, что он не просто пришёл — а захватил пространство.       Вся его внешность кричала не «посмотри на меня», а «ты не сможешь не смотреть». Ни одного лишнего движения, ни одного случайного изгиба ткани. Только холодная элегантность и молчаливая угроза — тем, кто осмелится приблизиться слишком близко. Но только не для Сяо Чжаня. Как только их глаза встретились, глава Green Core Capital широко улыбнулся, становясь похожим на щеночка.       — Это мой супруг, Сяо Чжань, — очередные гости вежливо склонили головы, приветствуя вновь подошедшего. — А это господин Лю Чжэнь, владелец компании “Shenghua Group”, и госпожа Хао Цзинь, директор фонда “Зеленая планета”.       Сяо Чжань улыбнулся, принимая их приветствия, но внутренне он уже знал, что встреча с ними не обещает ничего особенного. Лю Чжэнь — типичный бизнесмен, стремящийся получить больше контактов для расширения своего влияния, а Хао Цзинь, судя по её взгляду, была более заинтересована в личных выгодах, чем в развитии экологических инициатив.       — Очень рад знакомству. — Сяо Чжань нацепил дежурную улыбку, замечая как Хао Цзинь заметно расстроилась. Очередная охотница за выгодным браком. Её лицо явно выдавало эмоции — слишком активное любопытство, едва скрытая зависть и быстрое осознание, что она не могла бы конкурировать с ним. Сяо Чжань внутренне улыбнулся — эта игра была ему хорошо знакома.       Как только необходимое количество связей и договорённостей были улажены, супруги вышли на свежий воздух, оставив позади себя аромат дорогого парфюма, шорох изысканных нарядов и звон бокалов с элитными винами. На улице темнело, но было невероятно свежо, поэтому Сяо Чжань предложил пройтись до отеля пешком. Они шли вдоль разноцветных витрин, которые сменялись узкими улочками, иногда поглядывая в навигатор, и обсуждали мероприятие.       — Что насчёт той картины? Всё же решил выкупить её? — поинтересовался Ибо.       — Да, она того стоит.       Сяо Чжань не стал долго раздумывать. Он купил эту работу, не оставив ни малейшего сомнения в своём решении. Не для личной коллекции, а для галереи — чтобы она стала частью её истории, частью чего-то большего, чем просто воспоминание о прошлом. Это была не только ценная работа, но и символ того, как далеко он ушёл от тех дней, когда был просто наставником, а не владельцем успешного арт-пространства. И эта картина теперь станет отличным украшением.       Пока они шли по узкому переулку, Сяо Чжаня не покидало ощущение опасности. Уловив сзади странные звуки, он коснулся руки Ван Ибо и замедлился, осматривая двери в чужие дома и раздумывая о том, где они могут скрыться.       Внезапно из тени вышли две фигуры. Сяо Чжань сжал руку мужа, которую всё ещё держал, нащупал часы и нажал нужные кнопки, ощутив вибрацию: тревожный сигнал ушёл.       Сяо Чжань ничем не выдавал панику. Он просто слегка отступил на шаг назад и двигался так, чтобы прикрыть Ибо собой, оттесняя их к незакрытой кем-то двери. Он начал разговаривать с преследователями, слегка в игривой манере, пытаясь выиграть время.       На них двигались двое мужчин — один высокий, с капюшоном на глазах, другой пониже, но с уверенной походкой и остановились в паре метров, направляя на них оружие.       — Вот и попались, — сказал высокий слегка насмешливо. — Не думали, что вы так просто пойдёте без охраны, а нам останется только забрать добычу.       Сяо Чжань не отпустил руку Ибо, лишь чуть наклонил голову, прищурившись. Он усмехнулся, будто услышал не угрозу, а неловкий тост на скучной вечеринке.       — Добыча, говоришь? — переспросил он, не повышая голос. — Ты уверен, что знаешь, с кем связываешься?       Тот что был пониже, выплюнул с явным раздражением:       — Мы не к тебе, ясно? Уйди по-хорошему, пока не зацепили твою милую мордашку.       — Милую мордашку? — Сяо Чжань медленно кивнул, словно запоминая. — Забавно. Обычно такие фразы звучат в дешёвых дорамах. Вы репетировали?       Высокий шагнул ближе, наставив оружие на него:       — Не испытывай судьбу. Мы забираем его. Ты можешь или уйти, или лечь рядом. Выбирай.       — Или третий вариант, — вдруг заговорил Ибо, холодно и чётко. — Сложите стволы и свалите сами, пока можете.       Пониже хмыкнул:       — Ух ты. А мальчик-то с характером. Ты, значит, и рта открыть не должен был — а он зубы показывает.       — Если бы вы знали, сколько людей пожалели, что недооценили меня, — Ибо чуть подался вперёд, прищурившись. — Вы бы уже съебались.       Сяо Чжань, не оборачиваясь, сказал ему негромко:       — Ибо, тихо. Не провоцируй.       — Поздно, — возразил Ибо. — Они пришли за мной. Я имею право сказать, что думаю.       — Это тебе не рынок, чтобы торговаться, — снова вмешался высокий, раздражённый уверенностью обоих.       — Ты не герой боевика, мальчик. Тебя просто купили — и вот пришли забрать товар.       — А он — не щит, — резко ответил Ибо, сжав кулаки. — Так что убери от него прицел, если пришли за мной. Вы не тронете его. Я вам голову сверну, даже если буду безоружным.— И если вы хоть пальцем его заденете — молитесь, чтобы охрана вас нашла раньше, чем я.       Ответа не последовало. В следующую секунду где-то позади раздался резкий свист шин — приближающаяся машина охраны. Напряжение в переулке лопнуло, как мыльный пузырь. Перед Ван Ибо и Сяо Чжанем как из под земли вырос один из телохранителей, закрывая их своим телом. Преследователи метнулись в разные стороны, но уже было поздно, их тут же скрутили и уволокли в фургон.       — Вы в порядке, босс? — повернулся к ним Яньянь.       — Да, мы целы, спасибо. — Ван Ибо махнул рукой, и мужчина ушёл к машине.       Как только телохранитель отошёл подальше, Сяо Чжань почувствовал, как его разворачивают. Ибо вцепился в него, сжал плечи и слегка потряс, прошипев:       — Ты что, с ума сошёл?! Почему не прикончил их, Чжань-гэ?! Где твой пистолет? Они же могли убить тебя! Зачем прикрывал меня собой?!       Сяо Чжань посмотрел на него пристальным взглядом.       — …Блядь, — выдохнул Ибо, осознав, как проболтался. — Прости. Просто… ты из-за меня рискуешь жизнью.       Он отпустил Сяо Чжаня, но взгляд не отвёл.       — Я не из хрусталя, Чжань-гэ. И ты не бессмертный.       — Нужно выяснить кто за ними стоит. От трупов мало пользы. Пошли, — холодно бросил Сяо Чжань, следуя к гостинице, где они остановились.       Они быстрым шагом прошли в холл отеля, молча поднялись на лифте, не глядя друг на друга, выравнивая дыхание и пережитые эмоции.       Как только за ними захлопнулась дверь номера, Сяо Чжань привычным движением достал пистолет и направил его прямо в голову Ван Ибо. Тот, казалось, ни капли не удивился и не испугался, поэтому Сяо Чжань на миг задумался. Но вскоре убедился в своих мысленных догадках и спросил твёрдым голосом:       — И когда ты узнал?       — Ну… — Ибо не спеша засунул руки в карманы брюк и лениво пожал плечами. Сам он был максимально расслаблен, не смотря на направленное дуло пистолета, способное отнять его жизнь за доли секунды. — Где-то за полгода до нашей свадьбы.       Закусив губу, Сяо Чжань замолчал, судорожно вспоминая, где он мог проколоться. Его способности конспирации были потрясающими, он был легендой среди наёмников. Ни один смертный не мог догадаться, кем он является. Сяо Чжань никогда не оставлял следов, не болтал лишнего, был всегда осторожен и осмотрителен. Мысли крутились по кругу снова и снова, а Ибо молча смотрел на него и слегка улыбался. Перед глазами было родное лицо супруга, оружие, которое было продолжением его руки и рукав нового костюма, на котором… были две капли крови.       — Блядь, костюм испортил, — тихо озвучил свои мысли Сяо Чжань, а Ван Ибо проследил глазами за его взглядом.       — Чжань-гэ! — внезапно он схватил его за руку и начал осматривать. — Ты в порядке? Ты ранен? Откуда кровь, не понимаю…       — Ван Ибо, ты бессмертный что ли? — разозлился Сяо Чжань, выдернув руку, но больше не направляя пистолет тому в голову. — Я мог выстрелить!       Мог ли он выстрелить на самом деле? Да. Это его работа. Смог бы он потом жить дальше? Вряд ли…       — Это не моя кровь, — наконец вздохнул он и устало потёр переносицу. — Я испортил костюм, который ты мне подарил.       — Не переживай, дорогой, я всегда куплю тебе новый. Сколько захочешь. — Ибо снова бесстрашно взял Сяо Чжаня за руку и нежно погладил ладонь.       В груди у Сяо Чжаня защемило. Его муж оказывается всегда знал, кто он есть на самом деле. Молчал и любил? И сейчас готов покупать ему новые вещи, пока Сяо Чжань пачкает их чужой кровью. Всё тело обдало жаром, каждая клеточка вибрировала от скопившегося напряжения. Сяо Чжань впервые не мог контролировать себя, ему срочно нужно было что-то сделать.       Номер был небольшой, поэтому толкнув несколько раз Ван Ибо в грудь, он заставил его сесть на кровать, а сам отложил оружие на тумбочку, опустился на колени и стал растёгивать брюки мужа. Его колотило от эмоций и возбуждения. Он, возможно, пожалеет, что всё-таки не выполнил свой долг и не выстрелил. Но сейчас, он дико, до дрожи в коленях, хотел отсосать Ибо, а затем почувствовать себя насаженным на любимый член. Ван Ибо откинулся назад, поставив руки за спину и молча наблюдая за происходящим.       Сяо Чжань скинул с себя пиджак, который стеснял движения, наконец-то справился с молнией на брюках, взял в руку слегка затвердевший член и направил себе в рот, даже закрыв глаза от удовольствия. Он сразу вобрал его до конца, прилагая максимум усилий, активно вылизывал, опускаясь ртом до самого основания. Могло показаться, что он решил убить Ибо именно таким изощрённым способом. Обычно Сяо Чжань разрешал положить себе ладонь на затылок и трахать его рот, но сейчас Ибо будто чувствовал, как необходимо его мужу самому всё сделать. Дыхание Ибо было слишком шумным и прерывистым, стоны становились всё громче, поэтому Сяо Чжань остановился, вытер губы тыльной стороной ладони и встал с колен. Снимая с себя всю одежду, он смотрел на Ибо, взгляд которого был полон неудовлетворённого возбуждения и предвкушения. Вытащив из сброшенных вещей длинный тонкий шарф, который служил подобием галстука, Сяо Чжань протянул его Ибо и залез на кровать, прихватив с тумбочки смазку.       — Раздевайся и иди ко мне… — голос Сяо Чжаня был хриплым, почти тягучим.       Ибо стоял, не двигаясь, сжимая шарф в руке, будто пытался через ткань справиться с собственным дыханием. Он смотрел на Сяо Чжаня, как на случайно разгаданную тайну, внезапно найденное сокровище, не отводя взгляда, и этот взгляд был куда горячее, чем любые прикосновения.       — Скажи, что мне можно, Чжань-гэ — выдохнул он. — Я не хочу гадать.       Сяо Чжань вытянул руку:       — Всё, что захочешь.       Кадык Ибо дёрнулся, когда он сглотнул вязкую слюну. В следующее мгновение он начал неспешно стягивать с себя пиджак, рубашку, словно каждая вещь была лишней преградой между ними. Его движения были медленными, но в них чувствовалась решимость. Когда вся дизайнерская одежда осталась на полу, Ибо сжал шарф, как точку опоры, и опустился на кровать, подползая ближе, будто на инстинктах, будто приближаясь к источнику тепла.       Сяо Чжань наблюдал за ним с тихой улыбкой, в которой смешались и восхищение, и желание, и что-то глубже — то, что не называлось словами.       — Хочешь, чтобы я… — начал Ибо, и замолчал, оставляя поцелуй на ключице Сяо Чжаня. Тот провёл пальцами по его затылку, чуть задержавшись, будто рисуя невидимую печать.       — Я хочу, чтобы ты был здесь. Целиком. Не наполовину. Не как кто-то, кто боится сорваться. Ибо чуть приподнял голову, глаза были полуприкрыты, но в них — шторм.       — Я уже сорвался, — шепнул он. — Когда понял, что не могу дышать, если ты не рядом.       Сяо Чжань не ответил. Он просто потянул его к себе, целуя глубоко и влажно своими распухшими от минета губами, и всё остальное — дыхание, кожа, руки, — стало пожаром, готовым оставить только пепел вместо них на простынях. Мягкий кремовый шёлк скользил между ними, губы Ибо касались сквозь ткань, зубы смыкались на напряжённых сосках, а всё ещё твёрдый член касался внутренней стороны бедра, пачкая семенем.       Влажные пальцы коснулись входа — Сяо Чжань даже не заметил, когда его муж успел открыть флакон со смазкой. Но только пальцы оказались внутри и надавили на заветную точку, глаза сразу закрылись от удовольствия, а поясница выгнулась под властью возбуждения. Ибо всегда нужно совсем мало времени, чтобы растянуть Сяо Чжаня. Он делал это с мастерством фокусника, не давая возможности своему мужу томиться в ожидании истинного удовольствия.       Внезапно три пальца с влажным звуком покинули отверстие, а Сяо Чжань оказался перевёрнутым на живот, с заведёнными за спину руками. Ван Ибо аккуратно переплёл их шарфом, не сильно туго, но и вырваться бы не получилось.       Ибо слегка сжал запястья, скрещённые за спиной, словно проверяя — удобно ли. Его голос прозвучал ровно, почти шепотом, прямо у уха:       — Ты мне доверяешь?       Доверие. Это именно то, что сейчас стучало в висках Сяо Чжаня. Он, опытный киллер, мог только перед Ван Ибо быть таким— безоружным, раздетым до сути, куском плоти и пульсом, бьющимся под чужими пальцами.       Сяо Чжань не стал говорить. Он только кивнул, лицом уткнувшись в подушку, и этого было достаточно. Кровать чуть качнулась, когда Ибо устроился поверх него, осторожно, будто не хотел разрушить эту хрупкую тишину между вдохом и выдохом. Тепло его ладоней всё ещё ощущалось на коже, как обещание, как граница между реальностью и сном.       Сяо Чжань замер, стараясь не упустить тот момент, когда Ван Ибо одним слитным движением заполнил его, замер ненадолго, тяжело дыша, а затем начал двигаться, постепенно ускоряясь.       — Скажи, если будет слишком, — добавил Ибо, и поцеловал его в лопатку, в точку, где билось сердце.       — Уже слишком, — выдохнул Сяо Чжань. — Слишком хорошо, не останавливайся.       И всё остальное — шелест простыней, приглушённые шлепки, тепло и вес, давление и трепет — слилось в одно. Никаких слов больше не требовалось. Только касания. Только дыхание. Только любовь, которой слишком много, чтобы держать в себе.       Спустя пару минут Ван Ибо перевернул мужа и аккуратно усадил к себе на колени, вновь насаживая на член. Сяо Чжань не мог пошевелить руками и обхватить за шею, поэтому просто привалился лбом к чужому плечу, ощущая как глубоко проник в него супруг, и как дрожат бёдра от наслаждения и напряжения.       Собственное возбуждение уже отдавалось пульсацией, хотелось прикоснуться и дойти до финала, пока Ибо своими большими ладонями мял ягодицы и размеренно трахал снизу. Сяо Чжань выгнулся вперёд, чтобы его член тёрся о пресс Ибо, но его резко дёрнули назад за связанные руки. Он замер, чувствуя, как дыхание Ибо становится всё более горячим, неровным.       — Нет, малыш, ты кончишь так, — голос прошёлся по шее, как ток, Ибо прикусил мочку уха, тем самым вызывая мурашки по всему телу.       Сяо Чжань судорожно вдохнул, его лоб всё ещё упирался в плечо Ибо, а сердце стучало так, будто вот-вот вырвется наружу. Он был в ловушке — сладкой, добровольной, нужной. Каждое движение снизу отзывалось глубоко внутри, и всё, чего он хотел, — раствориться, сдаться. Довериться.       Руки Ибо скользили по его спине, будто утешая, будто удерживая его от распада на атомы. Пульсирующее напряжение росло, как гроза в июльском небе. Всё сжималось к точке — к финалу, где не было слов, только прикосновения, только двое, которые снова выбирают друг друга без остатка.       — Мой сладкий, родной, такой прекрасный Чжань-гэ…Ты даже не представляешь, как ты выглядишь сейчас. Как сильно ты меня сводишь с ума. Каждый раз.       Движения члена внутри становились всё хаотичнее, всё мощнее. Шепот Ибо секундами походил на рык льва, готового вцепиться в глотку и разорвать.       — Я бы отдал всё, чтобы всю жизнь видеть тебя таким — дрожащим от желания, и при этом таким сильным, — его голос дрожал, срывался на выдох. — Только мой. Только для меня.       Он провёл губами по линии челюсти, задержался у подбородка, прошептал, продолжая:       — Никто и никогда не будет знать тебя так, как я. Не будет прикасаться к тебе так. Не будет держать тебя вот так… Я твой, Чжань-гэ. И ты мой. Даже если весь мир сгорит, даже если ты захочешь убить меня — я всё равно выберу тебя.       Он сжал его крепче, чувствуя, как в этом объятии растворяются страхи, прошлое, всё то, что они когда-то боялись сказать вслух. Осталась только любовь — необъяснимая, острая, прожигающая насквозь.       — Тогда мы сгорим вместе… — простонал Сяо Чжань, запрокидывал голову назад. — Ибо!       Замерев на секунду, Сяо Чжань снова уткнулся лицом в шею мужу, сотрясаясь от мощного оргазма. Тело дрожало в объятиях Ван Ибо, как натянутая струна, только что сорвавшая последнюю ноту. Он с силой прижался к Ибо, будто тот был единственным якорем, удерживающим его на этой стороне реальности. Дыхание рвалось хрипами, пальцы сжимались в кулаки, бессильно дергая связанные запястья.       Ибо не останавливался, продолжая двигаться в нём, но уже иначе — медленно, почти благоговейно, будто каждый толчок теперь был прощанием с любыми секретами и недомолвками между ними.       — Чжань-гэ… — прохрипел он, голос сорвался. Он уткнулся лбом в его плечо, а потом, спустя ещё одно движение, его тоже накрыло. Волна накатила резко, выжигая всё — мысли, дыхание, даже время. Он рухнул в это пламя вместе с ним, не в силах больше сдерживаться.       Несколько секунд было только пульсирующее безмолвие, наполненное теплом, биением сердец и жарким дыханием.       Ибо первым чуть пошевелился, ослабляя узел на шарфе. Сяо Чжань не сопротивлялся — наоборот, будто ждал. Как только руки были свободны, он обвил ими Ибо, притягивая ближе, запуская пальцы в волосы.       — Не отпускай, — прошептал он почти беззвучно. — Ни на секунду.       Ибо кивнул, не поднимая головы.       — Даже если захочешь — не смогу.       Они медленно опустились на подушки — вплетённые друг в друга, пережившие бурю, ставшие после неё ещё ближе.       Сяо Чжань лежал на спине, взгляд его был устремлён в потолок, но мысли метались где-то между подушкой, чужим дыханием у уха и остаточной дрожью в теле. Простыня сбилась к поясу, кожа ещё хранила жар, но внутри уже царила тишина. Редкая. Почти священная.       Ван Ибо лежал рядом, щекой касаясь его плеча, пальцами лениво чертя круги на груди. Движения были медленные, без цели. Просто потому что можно.       — Значит, ты знал, — тихо произнёс Сяо Чжань, не спрашивая, просто фиксируя.       — Догадывался, — так же тихо поправил Ибо, не прекращая ласкать кожу.       — И всё равно вышел замуж?       — А что, я по-твоему дурак упускать идеального мужа, даже если он умеет обращаться с оружием, возможно, даже лучше, чем с кастрюлей?       Сяо Чжань усмехнулся, но глаза не закрыл. Ему нужно было слышать это. После всех лет, всех скрытых шагов и двойных слоёв жизни.       — Я ведь мог тебя убить, — сказал он, почти шёпотом, в голосе всё ещё оставалась тень тяжести.       — Но не убил, — мягко ответил Ибо и крепче прижался. — Потому что знал: в тебе не только сталь. В тебе — я.       Сяо Чжань выдохнул. Ладонь скользнула по чужой руке и легла поверх.       — Ты сумасшедший, — пробормотал он, повернув голову.       — А ты мой любимый киллер, — усмехнулся Ибо. — Всё честно.       Сяо Чжань хмыкнул, закрыл глаза и впервые за долгое время позволил себе уснуть без оглядки.         Спустя пару дней, находясь дома и привычно завтракая вместе, Сяо Чжань снова задумался о последних событиях и о том, что теперь непривычно расслаблен.       — Бо-ди, где я мог проколоться? — Сяо Чжань по-прежнему не мог понять, что выдавало его.       — Я же сказал, ты не ошибался, — Ибо усмехнулся, отпивая кофе. — Всё было идеально. Но я всё равно догадывался.       — Как? — Сяо Чжань немного повернулся к нему, заинтересованный.       — Ты никогда не вздрагивал от выстрелов. Помнишь старт гонки? Все подпрыгнули, а ты просто моргнул. Спокойно. Как будто привык.       Сяо Чжань слегка наклонил голову, ожидая продолжения.       — Когда я порезал палец, ты даже не изменился в лице. Просто обработал рану, как если бы делал это миллион раз. Чётко, быстро, без лишней суеты.       — Может я проходил курсы оказания первой помощи? — ответил Сяо Чжань, не смущаясь. — Разве это может о чём-то говорить?       — Ты говорил, что перекись — лучшее средство от пятен крови. Я был удивлён. А ты сказал: «Если сразу не свернётся.» Это что? Курсы домохозяек?       Сяо Чжань засмеялся.       — Ну, а почему бы и нет. Да и многие это знают.       — Ты не смотрел боевики. Не интересовался детективами. Не обсуждал криминальные драмы. Я подумал, тебе просто не интересно.       Сяо Чжань нахмурился, не зная, что ответить.       — Сейчас я понимаю, что ты просто знал, что в этих фильмах нет ничего настоящего. Помнишь, на тимбилдинге был тир? Все кричали от восторга, соревновались, а ты сказал: «Пропущу.»       Сяо Чжань кивнул.       — Я не любил оружие.       — Или не хотел, чтобы кто-то увидел, какой ты в нём профессионал.       Сяо Чжань только усмехнулся.       — И ещё. С того момента, как мы стали вместе, мои дела пошли в гору. Не сразу. Но стабильно. Тех, кто мешал — просто не было. Ты никогда не спрашивал, как у меня идут дела. Ты просто знал, — продолжил Ибо. — Ты всегда садился лицом к двери, не любил, когда кто-то проходил за спиной.       Сяо Чжань молчал, но его взгляд был более спокойным.       — Не носил ничего лишнего: ни запонок, ни галстуков. Все эти мелочи — ты знал, что они могут тебя выдать.       — Знал, — тихо сказал Сяо Чжань.       — Я даже не сразу заметил, что у тебя нет ни одной фотографии из детства. Всё, что я о тебе знал, начиналось с того вечера, когда мы познакомились. Потом я начал догадываться и больше не спрашивал.       Сяо Чжань отвёл взгляд в сторону, а Ибо продолжал, не прекращая наблюдать за ним.       — Ещё много каких-то мелочей, всего и не вспомню… И вот однажды я понял: всё складывается. Не потому что ты ошибся. А потому что ты был слишком идеален.       — Ты мог испугаться, — сказал Сяо Чжань, повернувшись к нему.       — Но не испугался, — тихо ответил Ибо. — Потому что ты приходил домой, целовал меня, ложился рядом. И я засыпал спокойно.       — Погоди… Причём тут то, что твои дела пошли в гору? — Сяо Чжань приподнял бровь, недоумевая. — “Тех, кто мешал — просто не было.” Ты что, думаешь, я устранял твоих конкурентов?       Ибо задумчиво кивнул, не отрывая взгляда от Сяо Чжаня.       — А ты не устранял?       Сяо Чжань слегка усмехнулся, отводя взгляд.       — Нет, Бо-ди. Это всё твои успехи, остальное или, случайность или чужие “заказы”. Ты сам проделал такую работу. Ты — это твой путь, твоя стратегия. Я был рядом, но это не я влиял на твой рост. Ты и только ты привел всё к тому, что у тебя сейчас.       Ибо молчал некоторое время, рассматривая его с неподдельным интересом. Он вглядывался в Сяо Чжаня, пытаясь понять, что тот на самом деле думает.       — Даже Чжан Лин не твоих рук дело? — спросил Ибо, не отрывая взгляда от Сяо Чжаня.       Сяо Чжань слегка усмехнулся, с интересом наблюдая за ним. Это было не столько признание, сколько дань уважения. — Он был слишком наглым, — спокойно сказал он, слегка прищурив глаза. — Подкатывал к моему мужу, несмотря на то, что знал, кто ты и что ты для меня значишь. Поэтому да, тут я вмешался. Зачем позволять таким людям продолжать, когда они переигрывают в игры, в которые им не стоит играть? Ну и ещё несколько человек за эти четыре года….       Ибо не мог скрыть лёгкую улыбку на губах, глядя на его уверенность. Он знал, что Сяо Чжань — настоящий мастер в своём деле, но слова «мой муж» произнесённые им с такой решимостью и вниманием, поднимали в нём странное чувство удовлетворения.       — А в Гуанчжоу на форуме? Чья это была кровь на пиджаке? — голос Ибо прозвучал спокойно, почти рассеянно, но в глазах мелькнуло что-то настороженное.       — Это был Ян Ши, владелец компании “ZhenTech”, — отозвался Сяо Чжань, не глядя на него, будто вспоминая. — На первый взгляд, успешный предприниматель, но на самом деле его бизнес процветал благодаря сомнительным схемам. У него была репутация мастера манипуляций — наркоторговля, фальшивые сделки, обман инвесторов и грязные связи. Он всегда прикрывался красивыми словами о благотворительности и инновациях, но на деле использовал свой статус, чтобы скрывать свои тёмные дела.       Ибо кивнул медленно, проводя пальцем по краю кружки.       — Звучит как типичный случай для “приглашения на небеса”.       — Да, — спокойно подтвердил Сяо Чжань, и уголки его губ изогнулись в почти незаметной усмешке. — И он вполне заслужил это.       Ибо задумался, прищурившись. Он прокручивал в голове события того вечера.       — Но… — начал он медленно. — Ты только раз отходил в туалет надолго, но после этого я видел Ян Ши. Он был… жив.       Сяо Чжань молча смотрел на него пару секунд, а потом усмехнулся шире, явно наслаждаясь моментом.       — Мгм, — протянул он. — Скоро он уедет за границу и пропадёт с концами, переписав имущество на сына, который, между прочим, честный бизнесмен.       Он сделал паузу, склонив голову набок, и добавил, глядя куда-то в окно:       — А вот из отеля, скорее всего, уже вывезли мусор, чтобы сжечь…       На мгновение между ними повисла тишина. Слишком красноречивая, чтобы нуждаться в продолжении.       Ибо усмехнулся, но в его усмешке была и тревога, и любовь, и восхищение.       — Напомни мне не злить тебя. Даже в шутку.       — Уже поздно, — спокойно сказал Сяо Чжань, и потянулся за телефоном. — Но ты всё ещё жив. Пока.