Разнорабочий, работаю по-разному

-То есть как это занят для разговора? -Вот так. Занят, всё, конец. Не хочу больше ничего, если ты не хочешь со мной открыто...быть. -Хосок, ты уверен, что ты... - омега напористо стиснул его запястье в своём с неприсущей ему горячностью и Хосок заалел щёчками, осторожно выпутавшись из тисков. -Отец закопает меня живьём если узнает. Я уверен. Я знаю, что ты этого боишься. -Не будь ты таким мелким, я бы тебя отлупил сейчас от души! - воровато оглядываясь по сторонам, Сокджин потянул его неожиданно за рукав и втащил в помещение, выразительно вскинув бровь и кивнув в сторону немного потёртого временем коричневого дивана. Омега засеменил в его сторону на негнущихся ножках, старательно отбрасывая фантазии о том, как он лёг бы животиком на этом самом диване, немного приспустив свои свободные светло-голубые джинсики и-и!.. - Так а ну прекрати это делать! По тыльной стороне ладони знатно прилетело, и Хосок ойкнул, трогательно прижав её к груди другой рукой и волчонком зыркнув в сторону обидчика. Вот надо же было даже из мира грёз его за шиворот таскать! -Да что я сделал! -Думал! - рявкнул Сокджин, с обречённым хныком рухнув в кресло напротив и вперившись взглядом в потолок. Хлопковый аромат щекотал ноздри дразняще, а мысли - все туман, разбивались над самым обрывом рациональности. Сердце бушевало внутри, а пальцы нервно тарабанили по подлокотнику кресла, когда Джин сжалился, повернувшись к нему лицом немного, и кивнув в сторону краснеющей стремительно ладошки младшего, - Болит, да? -Очень, - буркнул омега, показательно наглаживая зудящее скорее от трепета прикосновения место удара, и закинул ножку на ножку, выражая недовольство всем своим видом. -Заслужил. Нечего мне тут всякие мысли думать, - вздохнул Джин прекратив тарабанить пальцами по подлокотнику. У самого, по правде говоря, кончики пальцев горели от чувства вины, а сердце обливалось кровью. - Извиняться не собираюсь, - словно защищаясь буркнул он, и Хосок фыркнул делано-надменно, отвернувшись от него всем корпусом в сторону двери и скрестив руки на груди. - И игры свои детские мне тут брось. -Как скажете, - закатил глаза младший, ухватившись за лямку рюкзака и порываясь встать, когда его пригвоздил к месту мягкий, ласковый тон: -Ну Хосоки, ну прости меня. Я просто очень переживаю за сложившуюся ситуацию... -Это не повод бить меня как щеночка, - огрызнулся омега, и Джин стиснул челюсти, встав с места и решительным шагом направившись к двери. Повернув в ней ключ дважды, статный омега развернулся к младшему и обнял его бережно, позволив уткнуться себе в грудь лицом. -Я не должен был, но я боюсь пресечь черту и испортить тебя. -Да делаю я твою географию, чтоб её, - недовольно запыхтел омега, вытянув лицо и посмотрев на него снизу вверх, - Честно делаю, хочешь - проверь! -Да верю я тебе, я же не про это, - устало отозвался Джин поглаживая шелковистые локоны и улыбаясь рассеянно, - Хосоки, я не могу так больше. Ты в десятом классе, я не могу так. Это сводит меня с ума, я твой учитель, пойми. -Я знаю, - пожал плечами омега, - А мы как в романах. Украдкой. -Жизнь - не роман, солнце, - с ноткой горечи Сокджин обхватил его лицо обеими ладонями, вынудив смотреть себе в глаза и уткнувшись лбом в его лоб в невинном жесте, выражая всю свою нежность, - Мы не можем жить как в романе. В романе не предусматриваются законы. -Мы никому не скажем... - прошептал омега приподнявшись на носочках и едва ощутимо коснувшись его щеки губами. Хлопковый, трепетный, такой деликатный. Как его можно разрушить? Как его можно захотеть погубить, растоптать, отказаться от него? -Послушай, Хосоки, я не могу так больше. Мы договорились, что до конца школы мы не будем приближаться друг к другу, я знаю, но я... это сложно, чёрт возьми, это очень сложно. Я устал скрываться, я хочу жить как нормальный человек, я хочу стабильности, детей хочу, понимаешь? У нас их никогда не будет, а я...я хочу семью, понимаешь? - едва слышным бесцветным шёпотом Сокджин произнёс это неотрывно глядя в карие глаза омеги, стремительно наливавшиеся слезами обиды. То есть как это детей? То есть как это как нормальный человек? То есть как это...как это?! Хосок замотал головой словно умалишённый, улыбаясь широко и пятясь назад, к входной двери, пока не упёрся в неё спиной, отчаянно дёргая за ручку. Нет, Джинни так не мог поступить. Никак не мог. Не бывает такого, нет. Джинни ведь говорил ему, что он тоже, что это любовь, большая любовь! Хосок жил ей, дышал ей, упивался ей, украдкой любовался на уроках, старательно учил их, и всё ради чего? Ради чего?! -Я не верю. -Я встретил своего истинного, - дрожа губами прошептал Сокджин, окончательно втоптав в землю все его надежды на то, что это шутка. Хосок побледнел, округлив глаза и выдохнув словно от удара где-то под рёбрами. Испытывал ли он смятение? Нет. Скорее, отвращение. Можно будет назвать отвращением, да. К себе самому. Дурачок. Ну конечно, учитель увидел что успеваемость у него падает, немного смотивировал, вывел на высшие баллы, и вот вам пожалуйста, услуга завершена без возможности на продление. Жестоко? Да. Логично? Да. -Я не верю. -Его зовут Намджун. Ким Намджун. Мы познакомились на симпозиуме два месяца назад, когда я улетал в Японию. Вчера он прилетел за мной. Я хотел тебе сказать сегодня, но...но не так. -Врёшь, - мотнул головой омега в отчаянии. Какой, к чёрту, Намджун?! Что значит два месяца назад?! То есть, целых два месяца Сокджин вешал ему лапшу на уши, а сам был готов сбежать в эту идиотскую Японию с мужчиной как...совсем как...папа. Предатель. - Врёшь, я не верю тебе! - тихий, подростковый рык ревности вырвался из его груди, и Сокджин прикрыл веки, кивнув понятливо. Омега облокотился поясницей о свой рабочий стол, опираясь ладонями о его края. -Я не лгу. Я просто хотел сказать тебе красиво, а не вот так. -Красиво?! Два месяца ты мне врал чтобы сказать одну несчастную правду красиво?! - воскликнул Хосок, проворачивая ключ в двери, и Сокджин кивнул согласно: -Я трус. Но я не хотел улетать не попрощавшись. Пойми, Хосок, я не тот, кто нужен тебе, солнце. Я правда, не тот кто нужен. Я слишком взрослый для тебя, я оме... -Только не надо рассказывать про то, что геям воздуха не хватит на планете, я этим сыт по горло! - перебил его на полуслове разъярённый, паникующий подросток, сжавший лямку рюкзака до побеления костяшек, - Я не верю, ни в одно словечко не верю! -Тебе придётся, - снисходительно улыбнулся Ким, сочувственно посмотрев на него, - Ну же, не разбивай нам обоим сердца, Хосок. Давай хотя бы попрощаемся краси... -Да пошли вы все с этой своей красотой к чёртовой...Японии! - рявкнув это напоследок, Хосок выбежал в коридор захлопнув за собой дверь, и Сокджин вздрогнул от стука, опустошённо опустившись на край стола и вздохнув тяжело. Этот разговор должен был состояться рано или поздно. Тянуть уже было невозможно. Намджун ждал, билеты уже были куплены, а Сокджин всё ждал, пока Хосок сам остынет к нему, сам отстранится, охладеет, не будет искать встреч, пока подростковая любовь не останется в прошлом. Хосок был замечательным ребёнком. И самой большой проблемой, единственной проблемой было то, что для Сокджина он был ребёнком. Не партнёром, не потенциальным супругом, а ребёнком. Тем, на кого он всегда смотрел бы обеспокоенно, не позволил бы удовольствию любви проникнуть в каждую клеточку тела, не получилось бы. Не вышло бы. Он бы просто паниковал. С Намджуном всё было иначе. Встретившись с ним впервые, Сокджин ощутил надёжность, стабильность. Все его страхи, беспокойства, вся его паника касательно того, что общество осудит его за ориентацию ушли на второй план, а в сердце поселилась небольшая надежда на то, что всё переменится. Что он встанет на верный путь рядом с истинным, что он нашёл себя, что всё в его жизни способно перемениться лишь в лучшую сторону, ничто не сможет ковырять в его сердце червоточины страхами о том, что он может быть осуждён за связь с подростком, природа не пойдёт наперекор и будет щедра к нему, подарит ему возможность завести детей, о которых он когда-то, ещё до развода с первым своим альфой, мечтал. Это было, как принято говорить, любовью с первого взгляда. Не как с Хосоком, взгляды которого он ловил на себе в момент, когда переживал тяжёлый развод и сомневался в своей ориентации. Не как с Хосоком, касаться которого он запрещал себе из стыда и честности перед законом. Не как с Хосоком, с которым он сводил разговоры к успеваемости из страха перейти черту, потерять контроль, нанести травму. С Хосоком всё было иначе. Но, оглядываясь назад, Сокджин не мог сказать, что пользовался омегой в корыстных целях. Напротив, он поддерживал его как мог после развода родителей Хосока, он знал как никто другой о том, сколько выплакал несчастный омега, он знал его изнутри. И именно потому что он знал его изнутри, Сокджин не смел лгать Хосоку. А может, подумал он оставшись в звенящей тишине своего кабинета и бросив затуманенный слезами взгляд на небольшую фигурку собачки , которую Хосок когда-то подарил ему, достав из киндер-сюрприза, может, иногда лучше всё же лгать во благо? -Солнышко, ты почему так в школе задержался? - Тэхён оторвался от ноутбука прекратив печатать и поднял голову, улыбнувшись влетевшему в дом сыну. Чтобы Хосок так неаккуратно стаскивал с себя любимые туфельки и бросал их у порога? Да никогда такого не было. Улыбка моментально сползла с лица Кима, уступив настороженному взгляду и мужчина отложил ноутбук на журнальный столик перед диваном, встав с него и направившись к сыну, со всей скоростью взбежавшему по лестнице вверх, в свою комнату. Дверь его захлопнулась с таким грохотом, что ещё немного, и сорвалась бы с петель. Энигма остановился у двери, стиснув кулаки и выдохнув глубоко: если сына в школе вновь задирают, это будет его последней каплей, и Ким Тэхён однозначно переведёт своего котёночка на домашнее обучение. Хватит с него. Хосок достаточно настрадался. -Подслушивать нехорошо, - как бы между прочим нараспев произнёс Чонгук, появившийся словно из ниоткуда с зелёной тряпочкой и чистящим средством для мебели в руке. Настроение у него сегодня было отчего-то хорошее, и Тэхён мог бы предположить, что дело было в наконец выглянувшем ненадолго из-за туч солнце. Крольчонок словно ожил вместе с погодой, став привычно энергичным, словно не они вчера говорили о том, сколько боли в нём сидит занозой уже который год. -Хосоки, солнышко, я могу войти? - проигнорировав с подозрением сощурившегося Чона, энигма постучал в дверь, и побледнел услышав надрывный всхлип из комнаты. - Хосок? -Вот вам тряпка, идите пыль чистить, - Чонгук сдвинул мужчину с места пихнув ему в грудь всё что держал и хмыкнул деловито, - Я сам поговорю. -Я... -Господин Ким, вы не омега. Вы не поймёте его так, как поймёт омега. -Вы правы, - согласно кивнул Тэхён сжимая в руке тряпку для успокоения, - Расскажете мне всё. -Да идите вы уже-е, - фыркнув неоднозначно и дёрнув носиком, омега безо всяких прелюдий потянул от себя дверь, усмехнувшись, - Во дурак, в открытую дверку стучится... Хосоки? Кусюсик? Это я, - заворковал омега войдя в комнату уткнувшегося лицом в подушку и отчаянно рыдающего Кима. Омега даже голову не поднял, лишь зарылся в подушку ещё глубже, словно та втянет его в себя и Ким Хосок вдруг прекратит существовать на этой планете. Ага, щас. -Иди ко мне? - осторожно пристроившись на его постели, Чонгук погладил рыдающего омегу по худенькому плечу, поджимая губы раздосадованно, и Хосок, на удивление, оставил в покое подушку которая его, впрочем, в покой не привела. Весь пунцовый от слёз, омега уткнулся лицом ему в живот, обняв поперёк талии старшего и свернувшись клубочком. - Поплачь, сколько надо будет поплачь, а потом мы поговорим. Только пол не топи, я утром мыл, - выдавил из себя улыбку Чонгук, вздрогнув от очередного надрывного всхлипа и прикрыв веки. Хосок в его руках ощущался крошечным, игрушечным. Худенький, хрупкий, кому вообще этот омега мог в жизни помешать или навредить? Как вообще на него можно было посмотреть и подумать: вот его я хочу сегодня обидеть? -Он улетает в Японию, - растягивая гласные и втягивая сопли хлюпнул Хосок, и Чонгук сложил губки бантиком, сдерживаясь от комментария и осознавая серьёзность ситуации. - С истинным! - комнату наполнил очередной протяжный вой, и Чонгук зажмурился, прижав его голову к животу покрепче словно это излечит сердечные раны подростка. -Поплачь. Поплачь, маленький, это поможет, - тоскливо улыбнулся омега сдерживая собственные слёзы наперекор своим же словам, и дотянулся до макушки омеги чтобы чмокнуть её утешительно, - Хочешь, с тобой сегодня посплю? -А м-можно? - с надеждой поднял на него заплаканный взгляд Хосок и Чонгук закивал активно, утирая худенькие щёчки младшего. -Можно конечно. Запрёмся ото всех на свете сегодня, поплачем сколько тебе хочется, а завтра - в новый день. В новый бой. Идёт? -Я так не смогу-у! - рухнул лбом на его живот младший и Чонгук ойкнул, втянув его инстинктивно но не упрекнув в этом Хосока. Боль в сердце, он уверен, куда сильней сейчас. -Сможешь. Всё сможешь, я уверен, - ласково подтянув его повыше, Чонгук укрыл омегу одеялом и огладил зарёванную щёчку, - Дашь мне пять минуточек? Я только пижамки надену, водички принесу и сразу к тебе. -Х-хорошо, - утирая нос рукавом, Хосок закивал активно, словно собираясь с силами и мыслями. Чонгук встал с постели следом, щёлкнув его по аккуратному носику: -Рядом со мной ничего не бойся. Я тебя всегда защищу и поддержу. Идёт? -И-идёт, - протянул он немного гнусаво, кивая согласно и глядя вставшему омеге вслед. -Как он? Почему плачет? Кто обидел? -Фига вы напали, прям как саранча на кукурузу в Мексике, - округлил комично глазки Чонгук, выигрывая время на то чтобы придумать байку. О ней-то он как раз и не подумал, спускаясь вниз. -Чонгук, мне не смешно! - Немного несдержанно выпалил Тэхён играя желваками на лице, и Чон улыбнулся невинно, захлопав ресничками и приблизившись вплотную. Глядя на истинного снизу вверх, Чонгук прошептал: -А обещали не кричать на меня. -Это касается моего ребёнка, Чонгук, ради всего святого, - огрызнулся Тэхён, - Что он сказал? Ну? -Ну тройбан ему зарядили по географии а учителю приспичило укатить в другую страну уже завтра, Хосоки и перепугался что в годовой останется низкий балл и вы ему не поверите что он правда учился. -Господи, да когда я ему не верил? -Не знаю, - искренне развёл плечами Чонгук, действительно не знающий ответа на вопрос но увиливающий от доноса, - Не знаю, это вы мне скажите. -Я никогда не злюсь на него, это же очевидно. Да пусть у него хоть по всем предметам неуд будет, какая мне разница он всё равно мой сын и я люблю его от этого не меньше, - в сердцах выпалил мужчина и губы Чонгука тронула застенчивая улыбка. Тряхнув головой для отрезвления, Чон нажал на кнопку чайника, достав из выдвижного ящика снизу поднос в цветочек и звучно поставив его на стол: -В таком случае, будьте любящим отцом и в этот раз, соберите ему чего-нибудь вкусного пока я переоденусь, лады? -Куда? -Что куда? - непонятливо обернулся к нему омега уже на полпути к спальне, и Тэхён поднял руку, раскрытой ладонью поводив в воздухе вопрошая "куда одеваешься-то?" - А-а, ну так, с Хосоки в комнате останусь, там и посплю сегодня. У бедняжки стресс, помогу исправить оценки. -Чонгук, что бы я бе... -...з меня вы бы жили той же жизнью которой жили без меня раньше, господин Ким. Речь не о нас сейчас, отложите эту драму на потом, я хочу подняться к Хосоку как можно быстрей, - деловито обронил Чонгук уверенным шагом направившись к двери в свою спальню и скрывшись за ней спустя секунду. -Ну? Ну как? Что он? - Тэхён ходил за ним по пятам уже по меньшей мере три минуты, стоило Чонгуку показать свой нос в кухне ближе к двум часам ночи. Взволнованный и взъерошенный, энигма не находил себе места смеряя комнату шагами весь вечер в томительном ожидании омеги. -Спит, - глухо отозвался Чонгук потянувшись к холодильнику и достав из него тёртый огурец и сметану. Смешав их вместе и засыпав немного соли с сушёным укропом, омега вперился взглядом в тарелку, покусывая пирсинг-колечко. Мужчина рядом с ним, в отличие от Чонгука, спокойствием не отличался вовсе. -Чонгук, что с ним на самом деле?- как можно более мягко но всё ещё настойчиво спросил энигма последовав за омегой до стола и сев на место Хосока чтобы быть ближе к Чону. Омега отправил в рот ложку своей смеси дёрнув носом недовольно: морковки свежей бы, да только язычок пока не зажил. -Он очень устал, и будет лучше если вы не будете спрашивать у него ни о чём. -Поэтому я спрашиваю тебя, Чонгук, - вымученно прошептал Ким схватившись за его ладошку обеими своими и притянув ту к губам, - Расскажи, умоляю тебя, Чонгук, я не могу видеть его таким, я хочу знать что мне делать... -Просто дайте ему пережить свой подростковый период, - просто пожал плечами омега, улыбнувшись тепло и прикрыв глаза, -Номер Один и Номер Четыре нашли друг друга, господин Ким. Осталось найти только Номер Два. -Ч-что? - непонятливо проморгавшись, мужчина подался вперёд совсем немного, сведя брови к переносице и склонив голову к плечу, - Что это значит? -Если я скажу вам правду а вы не скажете Хосоки и словечка об этом, я дам вам что нибудь взамен. -Серьёзно, Чонгук? Ты серьёзно торгуешься прямо сейчас? - в смятении приподняв брови спросил энигма. Нет, он знал, что Чонгук - омега не простой, но чтобы в такой момент, да чтобы вот так вот, да ч... -Кароч условия такие, - делано-небрежно заявил омега покончивший с ужином. Остановившись на мгновение, Чонгук блеснул очаровательным влажным язычком облизнувшись по привычке трижды слева-направо и сердце Тэхёна пропустило удар от умиления, тут же ухнув обратно от трезвого голоса, - Я вам говорю чё случилось, вы Хосока не ругаете ни словом ни взглядом, а я вам за это даю шанс поухаживать за мной и подарить мне букет сельдерейки. -Правда о моём сыне стоит...сельдерея? - с небольшим презрением к расценкам приподнял верхнюю губу Тэхён, зажмурившись от пришедшего аккурат в лоб щелбана. -Вы думайте-то головой-то, господин Ким, я вам даю по-у-ха-жи-вать, сечёте фишку-то или ваще не рубите? -Говори. Всё рассказывай. -Э-э, нетушки-кокетушки, - поводил указательным пальчиком перед его носом Чон, и Ким закатил глаза нетерпеливо.- А как же обещание не говорить ничё Хосоки? -Обещаю. Тысячу раз обещаю. Говори. -Ну, короче, Хосоки влюбился, но первая любовь улетает в другую страну с истинным. Всё, больше ничего не скажу. -Кто он? -Вы неумного с отклонениями по уму или как? - хмыкнул неуверенно Чонгук проверяя истинного на наличие температуры. По правде говоря, у него руки так и чесались потрогать место, на котором омега оставил щелбан. Совесть, чтоб её, оказывается, тоже можно вырастить в пробирке. Кто бы мог подумать. Да и вообще, энигма сидел перед ним такой весь покорный, послушный словно щеночек и такой...такой уязвимый, что и не казался сейчас Чонгуку опасным. Скорее - страдавшим от страданий собственных детей, напряжённым и обречённым. А лоб его - высокий, медового цвета с одной небольшой проявляющейся морщинкой, казался Чонгуку отчего-то притягательным именно сегодня. Его хотелось коснуться, с него хотелось осторожно смахнуть чёлку немного вьющихся волос и вообще, Чон Чонгук, раз уж на то пошло, имеет право! -Что? -Я говорю, я больше ни словечка не скажу. -Он обидел Хосока? - не унимался мужчина, наплевав на обещание, и Чонгук вскинул бровь предупреждающе, - Не смотри так на меня, Чонгук, я в первую очередь отец, и не собираюсь забывать об этом. -Иногда отец должен уметь просто промолчать, вам не кажется? Просто...остановиться вовремя. Хосоку будет лучше, ему нужно время. Просто не доставайте вопросами ни его, ни меня. -Удобно вы все,однако, устроились, - хмыкнул немного раздражённо энигма откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. - Юнги я вопросы задавать права не имею потому что он, видите ли , уже совсем взрослый мужчина и сам знает что ему нужно и кто, Хосоку я вопросы задавать права не имею потому что ему плохо станет и он испугается отца собственного за то что влюбился, чёрт возьми, впервые в жизни, что не возбраняется. Тебе - своему истинному, я вообще по умолчанию вопросы задавать права не имею. А можно поинтересоваться хоть у кого-нибудь из вас, Чонгук, зачем я вообще нужен в этом доме? Еду в него таскать? За электричество платить? Может, чтобы скидывать на меня вину за бездействие когда так, как хотели подростки, не выйдет потому что они, чёрт возьми, сели на своего ишака и решили что сами всё умеют с пелёнок, которые я им менял?! -На меня кричать незачем, - смахивая несуществующую соринку с джинсов и стягивая пониже безразмерный свитер, Чонгук пожал плечами немного отрешённо,- Я с вами в доме не пятнадцать лет, а чуть более полугода. И если вы не заметили, чурбан неотёсанный, я вашего сына выдал вам чтобы дать вам шанс сблизиться. Но вы не заметили, потому что вам только ваши вопросы интересны. А то, что не только на них существуют весомые ответы, вас мало колышет, - усмехнулся Чонгук встав со стула и бережно коснувшись плеча энигмы, поднявшего на него взгляд, - Не устраивайте мне такую драму, Тэхён. Меня это пугает, и я больше не хочу никакого сельдерея. Ни от вас, ни совсем. -Чонгук, прости меня, - смущённым и хрипловатым голосом пробормотал Тэхён ухватившись за огладившую его плечо ладошку и притянув её к губам. Неотрывно наблюдая за реакцией истинного, мужчина коснулся тыльной её стороны губами, прошептав, - Прости меня, я во всём неправ. Я должен научиться меняться. Прости, зайка. -Никакой я вам не зайка, - попытался отбрыкнуться Чонгук, но в глазах его вспыхнули огоньки интереса и удовольствия, не ускользнувшие от внимания старшего. -Ну как же, ты ведь сам говорил, - мурлыкнул энигма встав со стула но не отпустив его ладошку из своей. Прижав её к своей груди, Тэхён ступил ему навстречу, склонившись над ним лицом и прошептав, - Чувствуешь, как колотится? -Это потому что вы стареете, а нервишки шалят, меня не приплетайте. -Это потому что я волнуюсь о вас всех. О Юнги, о Хосоке, о тебе, - снисходительно пропустил мимо ушей его язвочку Ким, улыбнувшись тепло, - Прости меня. Я пообещал и сразу же забыл об обещании. -Больше ни словечка не расскажу, - упрямо буркнул Чонгук ковыряя носочком шов кафеля и дуя губы бантиком. Если бы он знал, каким прелестным он выглядел в тот момент, в этом своём красном пуховом свитере с высоким горлом, оттенявшим молочно-белую кожу. С этими своими румяными щёчками-наливными яблочками, крупным носом словно прибитым сковородкой и кругленькими аккуратными от природы бровками, заломленными от обиды. С этими своими влажными розовыми губами и чёрными кудряшками волос, спадавшими на лоб и выбивавшимися из захвата заколочки на затылке. Пухлый, добротный, с очаровательным двойным подбородочком образовавшимся гармошкой от опущенной головы и с неизменными беленькими носочками. Он выглядел словно мечта. Непостижимая, холёная, воспеваемая. -Не говори, только посмотри на меня, - своими антрацитовыми глазами-галактиками. Своими чёрными безднами. Своими огромными, кругленькими и хорошенькими глазками зайчатки. -Не буду я на вас смотреть, - разворчался омега зажимаясь и пятясь назад. Нос его дёрнулся пару раз, впитывая перемену феромона истинного,и Чонгук облизнулся коротко, алея своими прелестными пухлыми щёчками. -Чонгук, я пугаю тебя? - решил спросить напрямую мужчина и омега закивал активно, заламывая пальцы и неуверенно пожимая плечами. Он пугает, да. Чонгук перепуган, насторожен, но ещё - заинтересован. Больше, чем в Номере Три. Больше, чем в том скелете из гроба с ленточкой на запястье. Больше чем в них обоих вместе взятых. И боится он Ким Тэхёна ровно настолько же больше. - Что мне сделать чтобы ты не пугался? - смягчился Ким сделав небольшой шаг вперёд, и Чонгук уставился на пустой стул, выбирая между побегом и разговором. Издав неоднозначный писк, Чон всё же присел на самый краешек, и энигма, улыбнувшись взволнованно, сел рядом, держа руки при себе. -Я не знаю. Мне от всего страшно. Там где меня держали ко мне нельзя было подходить так близко, а вы тут все лезете обниматься. Меня это всегда пугает и я хочу сбежать, - извинительно пробормотал омега, натянув кончики рукавов по самые ноготки и сжав пальчиками чтобы ткань не отпружинила вверх. Стопы он сложил друг на дружку, а пальчики на ногах поджал, и весь вид его кричал о том, что Чон Чонгук не лжёт. Он боится прикосновений и поползновений в свою сторону. Мужчина напротив сидел молча несколько минут, изучая его взглядом и сканируя. Чонгук раскрывался с каждым днём по-новому, словно лепестки пиона в саду, которому всё ещё есть что сказать этому бренному миру даже когда внешние лепестки по кругу цветка опадают желтоватыми хлопьями на землю. Чонгук оказался нежней пиона сердцем, деликатней шёлка душой, и Тэхён, по правде говоря, не понимал, как с этим жить. Не умел. Тэхёну была известна напористость энигмы, своенравность, присущая сущности наглость и даже иногда - дерзость. Но нежность и деликатность - не его конёк. Да, у него такой сын. Оба. Но умел ли Ким Тэхён когда-либо справляться с ними обоими? Нет. Он лез из кожи вон чтобы их воспитывать, но в моменты когда Хосок проливал крокодильи слёзы, Ким Тэхёна словно кипятком обдавало: мужчина никогда не имел подходящих слов чтобы утешить надлежащим образом. Вместо этого на помощь всегда приходили именно они: объятия, которых так боялся Чонгук. -Что мне можно сделать, чтобы тебе было приятно? - вкрадчиво, ласково спросил мужчина изучая каждое его движение с интересом. Вот, взгляд Чонгука переметнулся с его рук на нарезанное яблочко на столе, язычок облизнул губы трижды инстинктивно а кулачки сжались крепче, и Тэхён молча протянул истинному дольку, стараясь не соприкасаться пальцами. Вот, его огромные глаза-пуговки вновь вернулись к рассматриванию длинных пальцев. Вот, его пальчики потянулись за лакомством, а нос дёрнулся пару раз довольно. И, возможно, подумал Тэхён, если обращать внимание на каждую деталь, он научится ухаживать за омегой так, как надо? -Вот так хорошо, - скромно пробормотал себе под нос омега, обгрызая дольку яблочка с упоением и радуясь тому, что язык наконец начал заживать. Во рту больше не было этого противного металлического привкуса, а на нёбо не давило ничем инородным. Чонгук покончил с лакомством и облизнул кончик указательного пальчика, медленно переведя взгляд на истинного, откровенно разглядывавшего его с приоткрытым ртом. - Вы чё? -А? - неотрывно наблюдая за мягкостью его движений, Тэхён словно загипнотизированный сглотнул гулко, отрешённо улыбнувшись, - Что ты сказал? -Пялиться перестаньте, а то кусок в горло не полезет, - буркнул омега встав со стула и направившись к раковине чтобы вымыть руки. Тэхён тряхнул головой прошипев от негодования. Вот дурак, неужели нельзя наблюдать, а не пялиться?! И где вообще были его глаза все эти месяцы?! - Где Юнги? -А? -Юнги, говорю, где? - омега достал из холодильника упаковку фарша, лука и ещё некоторых продуктов, когда Тэхён цыкнул строго, отняв их и загородив холодильник своим телом, - Дайте пройти? -Не дам, Чонгук. Уже третий час ночи, остановись. Завтра приготовишь. -Завтра у меня другие дела, - меланхолично вздохнул Чонгук, желавший хоть как-то восполнить внутреннюю тоску. Хосоку ничем не помочь, а с... -Стой-стой-стой, - неверяще хохотнул Тэхён на грани с истерикой, небрежно забросив со стуком упаковку с фаршем в холодильник и проморгавшись. Толкнувшись языком в щеку, мужчина помрачнел вмиг и Чонгук настороженно прикусил пирсинг, пискнув что-то невнятное, - Чонгук, ты сказал, что учителю Хосока надо улететь в другую страну? -Ну...да, - вымученно улыбнулся зайка, и Ким запрокинул голову, качнув ей и сжав ладони в кулаки чтобы не грохнуть что-нибудь ненароком и не напугать омегу. Выть хотелось, на стены лезть хотелось, хотелось головой удариться о ближайшую поверхность, но Чонгук вытаращился на него так трогательно, прижимая кулачки к груди словно зайчик в страхе, что Тэхён вынудил себя выдохнуть глубже, рыкнув: -А тот, в кого влюбился мой сын, нашёл истинного и улетает в другую страну? -Вы ж не будете ругаться? - пожёвывая нервно губу, Чонгук сделал против воли крохотный шажочек навстречу, и Тэхён качнул головой, бледнея на глазах: -Мой сын влюблён в учителя?.. -Ну... -Мой сын влюблён в омегу, Чонгук? - через силу, с трудом выговорил Тэхён оттягивая ворот и задыхаясь от одной только мысли. И Чонгук в этот момент понял, насколько ошибался решив что с отцом Хосока будет легко договориться. Чонгук вдруг понял, что Тэхён не станет вдруг отходчивым,не сможет вдруг перемениться, отбросить в сторону консервативные взгляды и сделать вид, словно его не беспокоит один очень, очень немаловажный сюрприз: его сын - гей. -Ну... -Чонгук, да , или нет? - процедил Тэхён, и Чонгук зажмурился, сделав шаг вперёд и отважно вздёрнув подбородок. Подойдя вплотную к самому жерлу вулкана, омега видел на дне коньячных глаз не гнев, не раздражение, не ярость. Он видел Хосока. Скромного, крошечного, стыдливого, забитого и трогательного, смотрящего на него с такой надеждой, что Чонгук отбросил все свои страхи в сторону, героически жертвуя собой чтобы в доме не разразился скандал, и вдруг... Обнял его. Крепко, зажмурившись, уткнувшись ему в грудь лбом и не смея поднять свой перепуганный взгляд, омега обнял его крепко, едва смыкая пальчики за его широкой спиной и переминаясь боязливо с носочка на носочек. Тэхён стоял словно кипятком ошпаренный. Взгляд его метнулся вверх, к двери Хосока. Запертой, как и всегда. Потому что его сыну было, что скрывать от отца. Медленно,он скользнул ниже, к лестнице, к коридору устланному светлым тёплым кафелем, пока не остановился, наконец, на черновласой макушке истинного, дрожащего от неподдельного страха и шмыгающего тихонечко носиком ему в грудь. Истинного, который уткнулся ему в грудь. Истинного. Энигма прикрыл веки, онемевшими от шока руками неловко притронувшись к чужой спине,и Чонгук вздрогнул, тут же зарывшись ему в грудь макушкой словно перепуганный зверёк на охоте, нашедший убежище в сплетённых корнях у подножья дерева. -Не бойся, - как можно более мягко прошептал Тэхён поцеловав его в макушку и смелей прижав ладонь к спине младшего. Чонгук всхлипнул невнятно, качнув головой от волнения но так и не подняв её, - Не бойся, я не обижу никого, - улыбнулся отрешённо энигма. Нет, его не успокоило то, что омега обнял его. Нет, он всё ещё не забыл на радостях о том, что его сын влюбился в преподавателя, ещё и в омегу. Нет. Но в сердце Тэхёна словно распустился крошечный бутон надежды, когда Чонгук стиснул в кулачках его свитер на спине и хныкнул в грудь истинному. Омега заступился за его сына. Истинный заступился за его сына. И это было важней чем слова, чем признания, чем обещания, чем что угодно на всём этом чёртовом свете, потому что Чон Чонгук шёл до конца так, как никогда бы не пошёл до конца собственный папа Хосока, выносивший его под сердцем. У Чонгука оно было. Из пробирки, из могилы, хоть с того света - не имело значения. Ничего не имело значения, когда Тэхён прижал его к себе зажмурившись крепко и вдохнув аромат его нового шампуня с ромашкой. Ничего не имело значения, когда Тэхён улыбнулся болезненно, принимая свой страх: сын - гей. Ну и пусть. Зато он будет жить в доме, где его принимают любым. Может, Тэхёну будет сложно поначалу. Может, его будет пугать опасность этого мира для его хрупкого сынишки, ведь Тэхёна однажды не станет, и защитить его сможет только Юнги. Но впервые, сминая плотную ткань вязаного свитера на спине Чонгука, Тэхён пришёл к единственному верному выводу, к которому Чон Чонгук вёл его все эти месяцы: В первую очередь он - отец. А если он - отец, на задний план должно уходить всё кроме того, что он - отец, а омега - его сын. -Что же ты делаешь, зайка... - пробормотал хрипло Тэхён, устроившись щекой на его кудрявой макушке и вдохнув тёплый запах сладкого шампуня с натуральным составом. Зашевелившись внутри объятия, омега высунул свой очаровательный носик дёрнув им пару раз и проверив интенсивность табачного феромона перед тем как скромно пожать плечами, улыбнувшись одними губами. Он смотрел на него с минуту, чувствуя как взгляд истинного теплеет на глазах, а руки стискивавшие и сминавшие ткань на спине для успокоения, наконец успокоились. -Работаю...по разному, - прошептал омега, приподнявшись на носочках и застенчиво боднув кончиком носа колючий от проступившей щетины подбородок мужчины, замершего на месте от неподдельного волнения. -Продолжай, мне нравится, - шепнул севшим голосом старший, и Чонгук опустился на всю стопу, качнув головой упрямо и упершись ему в грудь обеими ладошками чтобы отстраниться. Розовея щёчками от того как литые мышцы ощущались сквозь ткань, зайчонок затрепетал хвостиком в восторге от неизведанных ранее ощущений и эмоций, впервые в жизни полученных благодаря истинному. -Э-э нет, господин Ким, - улыбнулся он робко, попятившись назад и спрятав сцепленные ладошки за спину чтобы прикрыть замельтешивший под слоями одежды непослушный хвостик, пребывавший в явном восторге от непривычного контакта, - Вы сами сказали отдыхать. Уже третий час на дворе. -Дразнишься, зайка? - сощурился хищно мужчина, и Чонгук сглотнул комично, широкими шагами пятясь от него и даже не подозревая, насколько смешно он выглядел, весь пунцовый, с растрепавшимися немного кудряшками и огромными глазками-блюдцами, в которых отражалась целая вселенная в ту ночь. Мужчина усмехнулся добродушно, спрятав руки за спину и не сдвинувшись с места. Грудь его от этой позы стала выглядеть ещё шире, и Чонгук вдруг ощутил как что-то совсем незнакомое, непонятное, новое, стало скручиваться сладко и одновременно болезненно-тягуче внизу живота, вынудив его сорваться с места в сторону спальни Хосока, - Переоденься сначала, мной пахнешь,- хохотнул энигма тихо, и Чонгук прошипел с досадой, рванув обратно вниз по лестнице и побежав в свою спальню даже не посмотрев на него, - Спокойной ночи, - беззвучно рассмеялся ему вслед истинный, рухнув на стул устало. Машинально потянувшись к тарелке с яблочками, Тэхён подобрал одну из долек, медленно и вдумчиво прокручивая её между пальцами. С одной стороны, Хосока надо принимать любым. Каким бы он ни был. Но это его котёночек, это его крошечное солнышко, и Тэхён не простит самому себе если однажды его сын уткнётся ему в грудь с рыданиями о том, что отчаянно хочет родить собственного ребёнка, но уже поздно. Тэхён не простит самому себе если его сынишку будут задирать омеги в университете, когда тот поступит и начнётся настоящая мясорубка чувств. Не простит себе если обронит фразу "это фаза, это пройдёт", словно чувства его ребёнка - лишь насморк, который случайно начался в октябре перед каникулами. Он многое себе не простит, но больше... Больше всего он не простит себе если не позволит ему быть самим собой. -Солнышко моё, - хмыкнул Ким, отложив осторожно дольку на место и улыбнувшись тоскливо. - Если бы ты только знал, что твой большой и взрослый отец тоже боится быть собой...