Разнорабочий, работаю по-разному

В холоде гостиной не было ни намёка на тепло. Чон Чонгук отсутствовал, и Тэхёну было достаточно одной даже гулкой тишины, чтобы обвинить себя во всех грехах человеческих. Энигма ходил из угла в угол, смеряя комнату шагами до семи утра. Чонгук редко так долго не выходил из комнаты, предпочитая даже злость свою вымещать на уборке и приготовлении сытных ужинов. К чёрту ужины, обеды, завтраки, к чёрту уборку, Ким Тэхёну непреодолимо хотелось извиниться перед ним вновь. И вновь. И ещё раз, пока Чонгук не смилостивился бы перед ним, не простил бы ему его грубость и несдержанность, его несносный темперамент и вспыльчивость. Но зайки в комнате не было, и Тэхён не то чтобы страдал от этого. Скорее, он ощущал как под кожей каждая мышца его дёргалась нервно, словно клавиши фортепиано под умелыми пальцами пианиста. Мысли его были заняты лишь тем, что бы он мог придумать для того, чтобы омега всё же простил его. Факт оставался неизменным: Чонгук однозначно никуда не уйдёт из этого дома. Ему некуда, ему страшно, ему не хочется. Но что ещё более важно - Чонгуку страшно теперь и в самом доме тоже, ему не хочется смотреть в лицо истинного, которое ещё вчера его изящные ухоженные пальчики изучающе оглаживали. Щёки Тэхёна всё ещё горели от воспоминания, а губы покалывало, отдалённо напоминая о том, что их касался омега. Завтрак уже давно был на столе и остыл ещё час назад к тому времени, когда Чон всё же почтил энигму своим вниманием и вышел из комнаты. Тихо, на носочках, омега шёл к графину с водой с пустым стаканом прозрачного синего цвета словно Гринч к новогодней ёлке за звёздочкой. Омега ощущал в воздухе нотки пробивавшегося теперь уже прогорклым запахом табака: у энигмы закончился гон, и энигма однозначно был рядом. Мысленно прикинув что Тэхён может быть на диване, а может - в саду, Чонгук опустился с носочков на полную стопу, шумно выдыхая не столько с облегчением, сколько с отчаянием. Настроения не было совершенно. Но день впереди, а работать надо. Надо занимать организм и сознание хоть чем-то, чтобы отличаться от животного, чтобы походить на человека в полной мере. Лежать весь день - не выход. -Чонгук, - полушёпотом окликнул его Тэхён встав рядом с омегой и потянувшись к кофейнику. Немного прокрутив его так, чтобы тёмно-коричневая ароматная жидкость с ноткой шоколада заплескалась, смешиваясь с осадком, Ким налил себе в чашку кофе, отставив её неподалёку. Пить кофе в одиночку именно сегодня ему отчего-то казалось кощунством и предательством. Словно он упивался бы обидой Чонгука, не вышедшего из спальной комнаты. -Господин Ким, - невозмутимым тоном отозвался Чон, кашлянув тактично но не удостоив его взглядом, - Вы не подвинетесь? Ложку хочу. -Я достану, - спохватился Ким, отойдя от выдвижного ящика и достав из него любимую чайную ложечку Чонгука. Омега не принял её в руки, продолжив наливать в стакан воду осторожно, тонкой струкой. Чёртов перфекционист. Тэхёну хотелось разбить этот графин вдребезги. Только чего бы он добился? Мужчина уступил эту негласную битву положив ложку на стол и придвинув к нему, после чего направился к холодильнику и достал из него йогурт без примесей и порцию варёной моркови, натёртой на тёрке ещё в четыре утра. - Как язык? -Пока не отсох, - индифферентно пожал плечами Чон, молча взяв в руки свой завтрак и без пререканий и доказательства самостоятельности принявшись уминать его. Зайка, если что, проголодался от стресса. -Не болит? -А как ваше сердце после того как вы наорали на меня зная что я этого боюсь, господин Ким? - Чонгук дежурно улыбнулся,но глаза его всё ещё были пустыми, холодными, лишёнными привычной, присущей им искорки. Две бездны, куда Тэхён провалился с разбегу от чувства вины. - Не болит? -Болит. - честно признал мужчина, и Чонгук вздёрнул пирсингованную бровь задумавшись на секунду, после чего облизнулся трижды, очищая уголки рта от йогурта и усаживаясь поудобней. Омега забрался на стул с ногами, подминая их под себя и привычно изучая состав йогурта. Как будто там было бы хоть что-то новое. Всё старо, как бесконечные фазы луны. Энигма присел на стул Хосока-тот, что ближе к Чонгуку, и посмотрел на Чона заискивающе, - Чонгук, я хочу извиниться за вчерашнее. Действительно хочу. Я поступил бестактно, я не вошёл в положение, мой шок не оправдывает мою реакцию. Прости меня. -Окей, - меланхолично хмыкнул Чонгук. Покончив с йогуртом, омега перешёл на излюблённую морковку, с аппетитом уминая её и вздыхая от тоски: вот бы зубки поточить о свежую. Ох и нападёт же он на морковку когда язычок пройдёт. -И...и всё? -А чё ещё надо? - омега непонятливо повернулся к нему лицом, действительно не имея представления что ещё следует говорить в подобных случаях. -Я не знаю, я...я не знаю. -Ну так и закройте рот тогда, - хмыкнул младший, успешно проигнорировавший вспыхнувший взгляд Тэхёна. Энигма выдохнул глубоко прикрыв веки, и всё же накрыл ладонью аккуратную ладошку истинного, обращая на себя внимание. -Чонгук, я правда виноват. И ты не Божье наказание. -Врушка, - фыркнул Чон, и Тэхён цыкнул, толкнувшись языком в щеку: -Ты не всегда Божье наказание. Сегодня утром мне наказанием было скорее твоё отсутствие, чем присутствие в комнате, - полушёпотом сознался Ким, и омега не без любопытства сощурил огромные глазки, оставшиеся такими же огромными всё равно. Забавный крольчонок, сканировавший его взглядом делано-строгим, но внутри, на дне его огромных, всегда расширенных зрачков слившихся с радужной оболочкой, плясали огоньки заинтересованности, которую скрыть было бы невозможно. - Я не буду так больше себя вести. -Бу-удете, обязательно будете. Щас пообещаете, а потом обязательно повторите, чё мы первый раз что ли проходим, - фыркнул Чон шлёпнув его по тыльной стороне ладони накрывшей его собственную. -Я сделаю всё, чтобы больше не делать так. Обещаю. Мир? -Три ящика морковки сорта Наярит F1, и будет вам мир, - с азартом вскинул бровку вовлёкшийся в диалог Чон, протянув ладошку чтобы пожать её с огромной Тэхёновой, и Ким, в душе не ебавший что это за морковь такая, закивал активно, пожимая его ладошку. Что угодно, хоть Наярит, хоть Метеорит, главное - чтобы истинный не обижался. Зайка слишком деликатен для таких эмоциональных всплесков. Это Ким Тэхён уяснил раз и навсегда. -Дети вернутся только завтра, - кашлянул энигма, с минуту бездумно пожимавший ладошку младшего залипнув на его антрацитовых глазах словно ему было мёдом намазано. -И? - уже изрядно устав от этой рукотряски, омега осторожно вытянул ладошку из захвата, сжимая и разжимая пальчики. -Может, мы бы поговорили ещё немного, я бы узнал ещё что нибудь о тебе, а ты - обо мне за это время? -А чё вам ещё рассказать, - Чонгук вымыл тарелку за собой и направился в сторону дивана в гостиной, плюхнувшись на него животом словно кролик на сено и тут же укрылся пледом, сладко подёргивая носиком. Вероятно, после сытного завтрака его всё же клонило в сон, пронеслось в голове у Тэхёна, улыбнувшегося тепло при виде сложенных вместе пухленьких пяточек в белых носочках, - Не пяльтесь, это некрасиво. -Я не знаю, а что бы ты хотел рассказать мне сам? -Не знаю, вы от всего хлопаетесь в обморок как кошка на сносях, - беззастенчиво пожав плечами, Чонгук забавно перевернулся на бочок с пыхтением и улёгся головой на диванную подушку. Энигма на высказывание лишь фыркнул неоднозначно, не найдя слов для возражения. Ну, да, есть грешок. Что делать теперь. -Расскажи мне, какой был феромон у тебя? Вернее, у твоего...клона? Это так можно назвать? -Черничное печенье, - подёргивая ножкой уставился в потолок юный омега, высчитывая количество лампочек в широкой люстре. Тэхён нахмурил брови, толкнувшись языком в щеку: -Погоди, это...это значит, что ты хотел, чтобы я что-то понял, когда ты готовил те оладьи с черникой? -Неа, я просто проверял что вы можете почувствовать. -К оладьям? -К чернике. -К тебе, - усмехнулся Ким глянув на него исподлобья и скрестив руки на груди. -К чер-ни-ке, - чётко деля по слогам остановил его мыслительный процесс Чон, и Тэхён промычал согласно, - Но вы ничего не помните. -Ровным счётом ничего. Это нормально? -Ну, вы родились естественным путём, вас не выводили, вы- энигма, вы не обязаны помнить. -А каким боком тут то, что я энигма? -Ну так энигма сам себе истинного выбирает, - пожал плечами омега, и Тэхён прислонился спиной к спинке дивана, немного ссутулившись и скрестив ноги облачённые в свободные коричневые брюки классического кроя. - Так что вы бы не узнали, если бы я не появился. -Вчера, когда ты рассказывал...ты сказал, что ты сжёг их, чтобы я жил...ты...ты знал о моём существовании уже тогда? Ещё пять лет назад? - сосредоточенно посмотрев на него, Тэхён ждал лишь один ответ: правдивый. -Знал, - слегка тоскливо отозвался омега, уныло улыбаясь, - Знал. Нам показывали телевизор один раз в три недели, чтобы не перегружать мозг. А мне нравился один мультфильм, - улыбнулся он, погружаясь в воспоминания и тускнея на глазах, - Там было много морковки. Кажется, он назывался Кролик Питер. Старые такие мультики, совсем старые. Мне нравилось, что у него была семья, дом...- омега тряхнул кудрявой макушкой, кивнув самому себе и сменив тон на обыденный повседневный, в надежде казаться совершенно не заинтересованным, - Ну в общем один раз я включил телевизор раньше всех потому что пришёл раньше всех, а там - вы, что-то говорите и вокруг туча микрофонов. Вы тогда были до развода вроде, вам задавали вопросы типа а это правда что ваш супруг изменил вам и бла-а-а-бла-бла, - закатил глазки омега и Тэхён поджал губы, сглотнув горечь и отпихнув её поглубже. Кажется, что с тех пор минуло не менее полувека, а если считать по-честному - всего ничего. Он до сих пор помнит эту надоедливую словно навозные мухи прессу, пихавшую ему свои микрофоны разных образцов под нос и галдевшую словно чайки вокруг выброшенной на берег рыбины, которой не суждено выжить. Тогда ему казалось, что сердце его остановится, а выходит, оно не остановилось благодаря закатившему глазки омеге. С ума сойти можно с этим омегой. -А потом?...- вкрадчиво прошептал Ким склонившись над его лицом, и Чонгук вдруг перестал улыбаться, посерьёзнев и заёрзав под ним неуверенно. -Потом я быстро переключил канал на мультик, потому что зашли надзорщики. Вы были похожи на Номер Три, и я запомнил это навсегда... - взгляд его скользнул к родинке на нижней губе старшего, а во рту пересохло вдруг, заставив омегу сглотнуть, а плюшевые конфетные губки сомкнуться и разомкнуться с влажным чмокающим звуком. Тэхён следил за ним неотрывно, смотрел в глаза словно ожидал увидеть в них ответы на какие-то глубокие вопросы. Такие глубокие, на которые Чон Чонгук не мог бы ответить ему. Ладонь его опиралась на диван около плеча омеги, сглотнувшего комично, - Э-э, господин Ким? -Да? - прошептал энигма горевший взглядом и изучавший аккуратные округлые брови истинного. Странно, он никогда не замечал раньше что на переносице у Чонгука был едва заметный пушочек коричневато-золотистых волосков, которые омега не выщипывал. На щёчках его был золотистый отблеск от такого же пушка волос, а от молочно-белой кожи и розоватых от смущения и длительного наблюдения щёчек пахло мылом без отдушек. Простой и понятной чистотой. -Вы пялитесь. Очень близко пялитесь. -Я изучаю тебя, - улыбнулся смущённо Ким, совсем немного уступив ему и отстранившись чтобы не вгонять истинного в краску, но безуспешно: Чон Чонгук уже успел. Сердечко его колотилось в грудной клетке отчаянно, а хвостик трепещал, даже будучи прижатым к дивану мясистым аппетитным телом омеги. -Н-не надо, - нервно отозвался омега. -Вчера ты изучал меня. -Я-я... -Я начал нравиться тебе, я вижу, - хмыкнул энигма, закатывая рукава своего тёплого вязаного свитера и обнажая крепкие предплечья. Взгляд Чона блуждал ненамеренно по ним, по мягким коричневым волоскам, по сухожилиям и расслабленным сейчас венам, не выпирающим совершенно и не придающим рукам старшего страшный вид. Что-то необъяснимо тёплое скручивалось внутри его желудка в узелок, мгновенно распускаясь ленточкой и завязываясь аккуратным бантиком вновь когда Тэхён протянул ему руку, чтобы тот мог рассматривать её вблизи сколько угодно, - У него тоже был этот шрам? -Нет, что это? - кончиками пальцев Чонгук коснулся светлого шрама ближе к локтю. -Подогревал кашу Хосоку и чуть не выронил его из рук. Случайно задел кастрюлю и каша вылилась на меня. -Было очень больно? - шёпотом спросил Чонгук, ощущая шероховатость кожи на месте шрама. Тэхён опустил взгляд на его трепещущие ресницы, улыбнувшись мягко: -Терпимо. Но я бы не хотел, чтобы такое произошло с тобой. -Со мной не произойдёт, я и с закрытыми глазами готовить умею. -Ты дашь нам шанс? - внезапно перебил его энигма, и Чонгук оторвался от рассматривания его руки, нахмурив брови и непонятливо уставившись на старшего, совершенно растерянно и трогательно хлопая ресницами. -На что? -На что-нибудь. -На что? -На то, чтобы мы попробовали сблизиться как истинные. -Вы этого хотите? -Я явно заинтересован в тебе больше чем в каком-либо омеге за последние несколько лет, - тихо признался Тэхён, опуская рукав свитера и смущённо отводя взгляд словно мальчишка. Энигма внутри него скулил поджав хвост, в ожидании очевидного отказа от омеги, который кашлянул тактично, сдвигаясь подальше на диване и сводя целомудренно коленки вместе. -Я не думаю, что это нужно. Это лишнее. -Тебе совсем не хочется? -Мне хочется покоя. А пробовать что-то с вами - это жить на пороховой бочке. -Да, только фитиль - ты, и спичка зажжённая - тоже ты, - усмехнулся энигма так и не посмотрев ему в глаза. Оба сидели словно школьники за партой, чинно сложив ладони на коленях и выпрямив спину. Взгляд обоих устремился к виду в панорамном окне на проливной дождь. -Дождь не люблю. Он страшный очень. - постарался сменить тему Чонгук, и Тэхён неловко хмыкнул нечто предполагавшее согласие. - А вы? -А я люблю. -М-м, - оба глупо закивали, глупо вперившись взглядом в птичку за окном,присевшую на кормушку в саду и встряхнувшую телом. Пёрышки её вздыбились, и птичка оказалась вмиг похожа на куропаточку, вся такая пухленькая, кругленькая, смешная. - Я как он. -Как кто? -Ну, та птичка, - кивнул в сторону птички Чонгук, и Тэхён буркнул себе под нос отрешённо: -Это воробушек. -Точно. У меня капитал как раз как у того воробушка. -Почему? -Кормится в чужом доме, греется. -А потом...улетит? - Тэхён выдохнул прерывисто, искоса посмотрев на пожавшего плечами Чонгука, завороженно следившего за пташкой за окном. Та поклевала немного вчерашнего хлеба, и , расправив подсохшие крылышки, всё же вспорхнула с места. -Пока не знаю, - прошептал Чонгук, - Некуда. -Не надо никуда лететь. -Не надоест кормить зазря? -Нет, - ладонь его сползла с колена на диван между ними, и Тэхён, неотрывно глядя перед собой, протянул её осторожно в ожидании Чонгуковой ладошки. -Воробушки - наглые пташки. Они и чужое отнять могут. Даже у голубей. Я видел. -Пусть, - улыбнулся с волнением Ким, ощутив как рука Чонгука сместилась с колена омеги. -И шумные. Очень шумные иногда. -Пускай, - невозмутимо улыбнулся Тэхён, услышав тихий шорох: Чонгук сдвинул ладошку по тёплому пледу в направлении его руки, не смея опустить взгляд или посмотреть в лицо истинному. -А если близко подлетит, собака съест? Поймает? - боязливо спросил Чонгук, облизнув пересохшие губы, и Тэхён накрыл его заледеневшую ладошку своей, сжав её для убеждения: -Согреет. -А её щенки? -Щенки не посмеют навредить, - стальным тоном ответил Ким, и Чонгук нервно улыбнулся, качнув головой и вытащив ладошку из-под его руки. -Щенки всё равно больше. - ...значат в твоей жизни. -Чонгук... -Не надо, господин Ким. Воробушек уже улетел. Мне пора заняться уборкой в ванной комнате, - неуверенно сжимая кулачок, Чонгук кивнул самому себе, и встал, было, с места,тут же опущенный на крепкие бёдра Кима уверенным, слитным движением, - Пустите. -Я просто обниму и ничего больше, обещаю, - покорно опустив голову, Тэхён уткнулся лбом в его округлое плечо боднув его ласково и обняв по-медвежьи, и Чонгук поддался, зажмурившись от страха и задышав часто-часто. Всё ещё сжатые в кулаки ладошки обняли мужчину в ответ сладко-сладко, так трепетно и боязливо, что Ким вздрогнул, вынудив истинного вздрогнуть в ответ от волнения, прошившего тело. - Извини меня... -Я сейчас ничего не хочу так сильно, как сточить морковку, - шёпотом сознался Чонгук в самый неподходящий для этого момент, и Тэхён нахмурил брови непонятливо, выныривая из толщи грёз и мыслей. -Ты...что сказал? -Морковку говорю сточить хочу, но язык зараза заболит, - надул губы Чон, и Тэхён выдал нервный смешок, содрогнувшись ногами и инстинктивно обхватив его спину обеими ладонями крепче, чтобы Чонгук не упал. Омега оплёл его шею руками, выдохнув неровно и прикусив пирсинг. Попой он заёрзал на литых бёдрах старшего, от непривычного ощущения хмуря округлые бровки и изучая его взглядом. -Что такое, зайка? -Нет, ничё... -Думаешь ведь о чём-то, - улыбнулся тепло Ким, и Чонгук пожал плечами: -Я вешу почти как слон, а ваши ноги выдерживают меня как стол. -На то я и энигма. -Но вы не отрицаете, что я вешу как слон? - бровь Чона взмыла вверх,и Тэхён склонил голову к плечу, щурясь шкодливо: -Новорожденные слонята весят около девяноста килограммов. Ты весишь около семидесяти судя по моим ощущениям. Тебе до них ещё не скоро. -Откуда такие познания в слонах? - хмыкнул омега подцепив его подбородок указательным пальчиком и даже не подозревая, что раззадоривает энигму этим жестом. Для неопытного омеги это было не более, чем изучение мужчины. Изучение точеных линий его лица, изучение колючей от бритья кожи цвета мёда. Никак не дразнящим действием это выглядело в глазах Чон Чонгука. Омега смотрел в его глаза пытливо, дыша ему почти в рот и теряясь от смолистой тягучести табачного аромата, заполонившего комнату. -Поверь, тебе лучше не знать, - нервно хохотнул Ким вспомнив причину первого визита к психологу. -Можно мне встать? -Можно мне пока обнимать тебя? -Зачем? -Не знаю. -Зачем? - повторил немного с нажимом Чонгук, ощутивший на спине крепкую хватку ладоней мужчины. По коже его под слоями одежды прошла рябь от одного только осознания того, что ладонь Тэхёна размером с его чёртову лопатку. То была рябь от страха, вовсе не предвкушения. Животный страх руководил зайкой, который старательно выставлял себя воинственным и беспощадным. -Ты мягкий и тёплый. Я давно хотел. -Зачем заставляете спрашивать дважды? -Потому что я трус, который не умеет признаваться в самом важном самостоятельно? - энигма поднял на него искренний взгляд, и Чонгук опешил, хмуря брови растерянно. Нет, не то чтобы Тэхён ему часто лгал, скорее - никогда. Просто это было довольно непривычно - слышать от энигмы признание в чём-то столь сокровенном. Отчего-то Чонгуку показалось, что это признание было чем-то сокровенным, значимым, тревожившим сердце мужчины. Тёплые руки Кима отпустили его и теперь настала очередь Чонгука немного огорчённо сползти с его литых, мощных бёдер на неприятно мягкий диван. - Чонгук, я расстроил тебя? - энигма потянулся к его щеке ладонью, накрыв её бережно, и омега беспокойно замельтешил хвостиком, выдавая смущение розовеющими на глазах хлебными щёчками. Вся его дерзость куда-то исчезла, уступив вдруг неподдельному страху и некой безысходности. В глазах Тэхёна теплилась симпатия, неподдельная и совершенно точно пока ещё не такая глубокая. -Вы пугаете меня, - жалобно свёл брови к переносице омега, неуверенно отстранившись от его ладони лицом и качнув головой, - Господин Ким, не надо всего этого, пожалуйста. Я не хочу, чтобы потом было больно. -Почему обязательно должно быть больно? - вкрадчиво поинтересовался энигма, всё же сжав ладонь в кулак и отсев подальше на диване. Дождь за окном прекратился, уступив солнечным лучам и пению птиц в саду. Омега выдохнул тихо, улыбнувшись смущённо и немного растерянно и пожав плечами. - Могу я задать ещё один вопрос? Выждав с минуту тишину в гостиной, Чонгук повернулся к нему лицом, смотря на мужчину настороженно и напряжённо, но всё же коротко, едва заметно кивнул, от чего чёлка его кудрявая отпружинила совсем немного, вынудив мужчину улыбнуться уголками губ. -Ты бы хотел, чтобы дети знали о том, что мы с тобой - истинные, или нам стоит промолчать об этом? Я сделаю так, как скажешь ты. Я уступлю тебе в этом, только выбери сам то, что тебе больше по душе, Чонгук, ладно? -Я не хочу. Не надо, чтоб они знали, - закачал головой словно маятником Чон, почти пискляво выдавив из себя последнее слово. Нет, не сейчас. Не тогда, когда Юнги и Хосок только начали ему доверять, только приняли его в доме немного больше, чем какого-то омегу с улицы. Зайка не переживёт, если Юнги начнёт рычать на него и скалиться,как поначалу. Не тогда, когда Хосоку некому выговориться о своих глубоких чувствах к Джинни. Не тогда, когда это признание в истинности будет выглядеть словно его вход в полное, безоговорочное доверие детей, которым он разобьёт сердца. Чонгук не хочет, чтобы всё выглядело словно шантаж. Вот, мол, Хосоки, я только что узнал о твоих чувствах к омеге, а теперь смотри-ка, я - истинный твоего отца. Не хочешь принимать - отец узнает, что его сынишка гей. Именно так бы это прозвучало в ушах Хосока, Чонгук уверен. Уверен, на миллиард процентов из ста. -Я услышал тебя, - согласно кивнул Тэхён, приветливо улыбнувшись, - Могу я спросить, почему? -Не можете, - перебил его Чон, встав с дивана и засеменив в кухню, к выдвижному ящику со стираными тряпочками чтобы достать пару штук и приступить, наконец, к уборке. -Как скажешь, - хмыкнул энигма, встав с места и прикусив щеку изнутри, - Я поеду в отель, отвезу еды Хосоку и Юнги. Вернусь часа через два, тебе привезти чего-нибудь кроме той морковки? -Нет, - буркнул себе под нос омега перед тем как скрыться в ванной комнате в конце коридора первого этажа. -Значит, придётся искать в интернете что любят крольчатки, - усмехнулся ему вслед мужчина, поведя плечами и качнув головой. -Что делаешь? -Вышиваю, - шмыгнул носом омега, присев поудобней на диване. С момента их разговора прошло уже несколько часов. За окном стемнело, и Чонгук, хоть и не говорил этого вслух, боялся остаться в одиночестве в столь огромном доме в такой-то проливной дождь с грозой, из раза в раз заставлявшей его хвостик дрожать от страха. К счастью, Тэхён вернулся не позже, чем через два часа. Весь день мужчина занимался чем-то в своей спальне, вероятно - работал на износ, судя по его красным глазам к моменту, когда энигма откинулся спиной на спинку дивана, пробормотав: -Может отдохнёшь уже? -Не хочу. -Юнги соскучился по твоим мясным тефтелькам, - улыбнулся Ким, и Чонгук улыбнулся в ответ. Скромно, искренне, омега расплылся в улыбке, на минуту остановившись с иголкой между пальчиков. -Во сколько они вернутся? -Рано утром. Им в школу завтра уже, так что к шести я их привезу, до восьми поспят, потом уже в школу. -Я сделаю тефтельки завтра на ужин, - согласно кивнул Чон,и Тэхён благодарно улыбнулся ему: -С тобой в доме дети стали тянуться к уюту больше, Чонгук. Ты действительно разнорабочий. -Я не умею врать. -Но ведь врёшь мне каждый день о том, что я тебя не интересую? -Вы опять? -Боюсь однажды упустить момент когда я мог бы задать этот вопрос в шутку а ты именно в тот момент хотел бы согласно кивнуть, - легко ответил Ким пожимая плечами, и Чонгук отложил вышивку в сторону, укутавшись в одеяло теплей. - Тут хочешь сегодня спать? -Угу. -Почему не в спальне? -Люблю места менять иногда, - пробормотал Чонгук глазея на него огромными глазками. -Тебе принести чего-нибудь? -Угу. -Чего? -Скотч, чтобы я склеил вам рот. Идите уже спать, господин Ким. -Спокойной ночи, Чонгук, - хохотнул энигма встав с дивана и потянувшись к длинной цепочке торшера чтобы отключить свет. Всё его естество тянулось к омеге чтобы заботливо укрыть его по самый нос, но мужчина сдержанно улыбнулся, остановившись уже в дверном проёме на долю секунды чтобы в гулкую тишину признаться, - Знаешь, я думаю, я с этого дня буду ждать момента, когда ты скажешь мне, что я всё-таки нужен тебе. Потому что я пришёл к выводу, что как твоему истинному, мне нужен партнёр, Чон Чонгук. За окном сверкнула молния, и Чонгук, сглотнувший комично громко под одеялом, укрылся им с головой, заполошно дыша и дрожа своим очаровательным круглым хвостиком. Пушистый комочек затрепещал от такой сладкой фразы, и Чонгук, бледнея, облизнул пересохшие губы утирая хлынувшие из глаз непрошеные слёзы. Выдохнув глубоко, омега зажмурился, проигрывая перед глазами серое надгробие с врезавшейся навсегда в сознание гравировкой со стёртым именем покойника, но с трудом отреставрированными датами:

30.12.1897-12.09.1925

Навеки твой партнёр, моё черничное печенье.