Extra 5: 2016 Chinese New Year Special (aka Fishing King Extra)

Старик не стал вытаскивать снасть, так что уходить нам было не с руки. Мы втроем уселись на утесе и смотрели, как облака плывут по небу. Мы молчали. Солнце садилось, окрашивая скалы в золотой свет. Воздух становился холоднее, хотя ветра почти не было, поэтому приходилось прижиматься друг к другу. Это напомнило мне картинки из прошлого. Тогда у каждого из нас было что-то своё на уме, но теперь наши сердца были пусты, в них ничего не осталось. — Красотища, чтоб его. Столько гор и рек прошел, но так ни разу по хорошему не останавливался, чтобы как следует полюбоваться, — вслух поразмышлял Толстяк. Да, было красиво. Солнце постепенно опускалось за горизонт. Я включил телефон. Сети не было, но заряд еще был. Я поставил инструментальную музыку и уснул под боком у Толстяка. От него шел характерный запах — смесь его собственного духа и табачного дыма. После трех месяцев на природе мы все пахли примерно одинаково. После возвращения с горы Чанбай я еще ни разу не спал на воле. Каждый вечер, ложась, я надеялся, что ночь пройдет мирно и мне не приснится какая-нибудь ерунда. На этот раз, надеюсь, тоже обойдется. Примерно в восемь вечера температура совсем упала, и я проснулся от холода. Толстяк спал с открытым ртом, Молчуна рядом не было. Я потер лицо, прикурил сигарету и отпихнул Толстяка. Поднявшись, я увидел на краю бассейна два рыболовных фонаря — которые смастерили из водонепроницаемых шахтерских ламп. Молчун помогал старику освещать ими поверхность воды. Сам старик стоял по колено в воде и крутил лебедку, собирая леску. — В чем дело? — спросил я, подходя. — Рыба, — ответил старик. Леска была натянута как струна, и каждый раз, когда старик поворачивал лебедку, ему приходилось выкладываться почти полностью. Он делал два-три оборота, а затем вдруг отпускал, глядя, как лебедка проворачивается еще с десяток раз, прежде чем снова зафиксировать ее. — Та самая? — поинтересовался я, втайне удивляясь, неужели поганка гроба дракона и впрямь так эффективна. Не мог же старик впустую рыбачить столько лет и вдруг "удачно" поймать рыбу именно сейчас. Старик вздохнул: «Нет, это, должно быть, другая. Сильная, около метра. Она попадалась мне раньше. Если бы это была та, которую я ищу, тогда...» Я не знал, как старик хотел закончить фразу. Возможно, что-то вроде: «тогда у меня не было бы ни малейшего шанса ее вытащить». Я смотрел, как он постепенно увеличивал частоту и нажим, продолжая наматывать леску. Вскоре натяжение и сопротивление на другом конце ослабели, и старик начал сматывать леску без остановки. Теперь мы наконец-то могли помочь. Каждый из нас крутил лебедку по часу, прежде чем его сменял следующий. Когда очередь дошла до меня, я даже разволновался. Хотя сопротивления на том конце уже не было, тяжесть была приличная. Через несколько минут я выдохся и вынужден был отдохнуть, прежде чем продолжить. Когда Толстяк проснулся, мы как раз вытаскивали рыбу из воды. В свете ламп я увидел темную тень с белой чешуей. Вода работала как увеличительное стекло, и тень рыбы выглядела как настоящий монстр. Это был большой карп, около 1.6 метра в длину, слепой. Не знаю, что это был за конкретный вид. — Ты когда-нибудь ел рыбу из глубоких омутов? — спросил меня старик. Я понятия не имел, где ловили рыбу, которую я ел раньше, но предполагал, что вся она на вкус одинаковая. — Отпусти ее. Нелегко ей было вырасти такой большой, — сказал я старику. — К тому же, нас только четверо, мы столько не съедим. Старик подтянул леску и выволок рыбу на сушу, качая головой. Тут я увидел, что в брюхе у рыбины зияла огромная дыра. Словно что-то пыталось заглотить ее целиком. — Я давеча чувствовал, что она сопротивлялась не сама. Она резко ослабла, потому что ее укусила рыба покрупнее, и она мгновенно сдохла. Я примерил ладонью к ране и похолодел. Пасть была не особо большой, но сила и точность укуса указывали на настоящего зверя. Одного укуса хватило, чтобы практически мгновенно выпотрошить все внутренности. — Я же говорил, она существует, — старик смотрел на меня. — Она там. Выражение его лица было напряженным, а муть в глазах исчезла. Он смотрел на воду, словно мог видеть сквозь толщу глубины. Может, он все эти годы тоже сомневался, существует ли та рыба на самом деле, подумал я. Старик молча поднялся, подвесил рыбу на ветку ближайшего дерева и принялся счищать чешую и потрошить её. Я еще раз посветил фонариком в омут. Внимательно осматривая его, я прошелся по краю, чтобы оценить, насколько высоко мог подняться уровень воды. Я надеялся, это даст мне представление о том, что на самом деле погубило тех людей. Исходя из слов старика, перед смертью те рыбаки видели, как под водой двигались водоросли. И говорили, что эти водоросли росли на рыбе. В тот год в Фуцзяни была сильная засуха, и уровень воды определенно был ниже, чем сейчас. Сама водная гладь была не такой обширной, так что если рыбу, покрытую водорослями, видели под поверхностью при низком уровне воды, тогда она не могла быть слишком большой. Суда по ране на брюхе карпа, было ясно, что пасть у рыбы невелика. Возможно ли, что рыба была меньше метра? Но если такая мелкая рыбешка была настолько сильна, убила бы она карпа одним укусом? В моем сердце зародилось сомнение. Местный водоем, казалось, противоречил всем услышанным мной историям, но я, по-честному, не разбирался в рыбах. Я закурил еще одну сигарету. В подземном озеро не было света, так как же на рыбе могли расти водоросли? Или, если это были не водоросли, то что это было — нечто похожее на водоросли? Посчитаем все красные флаги: Сяо Гэ заинтересован; подземное озеро имеет форму Тайцзы; в озере есть искусственная каменная стена; странная рыба выплывала на поверхность во время засухи на охоту; глубокий омут, где появлялась странная рыба, не глубокий; на странной рыбе есть нечто, похожее на водоросли. Лэй Бэньчань был зажигалкой для расхитителей гробниц. Я остановил этот поток мыслей. Мы все еще рыбачили, и я не позволю этому делу перерасти во что-то другое. Я буду придерживаться простого подхода. Если я обнаружу ложь — мы тут же покинем Лэй Бэньчана. Лэй Бэньчань закончил разделку рыбы, нарезал ее на полосы и пустил на наживку. Судя по размеру раны, он нарезал куски примерно в половину своей руки и вымочил их в жидкости от поганки гроба дракона. Помыв руки в бассейне, он подошел к нам, где мы изучали рыбью голову, и принялся ее обрабатывать. Толстяк сразу оживился: — Суп из рыбьей головы с тофу! Черт, я никогда не видел такой огромной головы! Наша кастрюля вообще подойдет? — Раз в приманке была гробовая поганка, голову есть нельзя, даже если ее отмыть, — сказал Лэй Бэньчань. — Но мозги можно выковырять и съесть. Завтра мы пойдем к тому месту, где два бассейна расположены близко друг к другу. Но обычно рыбе требуется несколько месяцев, чтобы добраться туда, так что дальше все зависит от вас. — Почему мы просто не останемся здесь? Разве в этом омуте нет этой рыбы? — За все эти годы ловить местную рыбу было обычным делом. Но та рыба ни разу не клюнула. Озеро здесь такое большое, что поймать конкретную рыбу — задача не из легких, — сказал старик. — Если бы вы могли составить мне компанию на полгода, я бы испытал удачу. Но это очевидно невозможно, и я не хочу задерживать вас еще дольше. Старик кашлянул несколько раз, и его глаза снова помутнели. Когда он повернулся и скрылся в палатке, мы переглянулись, и Толстяк произнес: — Он — ходячий мертвец. — В каком смысле? — Он знает, что конец близок, и ничто его больше не отвлекает. Ты когда-нибудь видел таких людей? В моем сердце кольнуло, от выражения лица ПанЦзы.