Я люблю тебя давно

      Машина остановилась у старого дома с потрескавшейся штукатуркой, цвета выгоревшего солнца. На фоне высоких пальм он казался усталым, но гордым как человек, переживший многое, но не утративший достоинства.              — Мы приехали, — сдержанно произнесла мама, выключая двигатель.       Люси молча кивнула и посмотрела в окно. Новый город. Новый дом. Новая жизнь. Всё с чистого листа. Хотелось бы в это верить.       Она открыла дверь машины, и горячий воздух сразу обнял её за плечи. Люси выпрямилась, проводя рукой по прямым пшеничным волосам, прилипшим к вискам. Она была красива по-особенному: светлые волосы, светлая кожа с тёплым оттенком, аккуратный овал лица, чуть приподнятые скулы, прямой нос и пухленькие губы. Но особенно — глаза. Глубокие, ясные, цвета летнего неба перед грозой.       — Помоги с сумками, — строго бросила мама, выходя из машины и поправляя тёмные очки на лице.       Её мать — высокая, стройная женщина с холодным выражением лица, будто вырезанным из камня. Шатенка с идеальной укладкой, всегда в сдержанных тонах: серый, белый, чёрный.       Мама оглядела фасад дома долгим, оценивающим взглядом. Но тишина длилась недолго, вскоре появился мужчина в светлой рубашке и песочных брюках. На вид лет под шестьдесят, с седыми висками и улыбкой.              — Сеньора Морено?              — Да, это я, — кивнула мать, выпрямляя спину и снимая очки. — Вы – Фернандо?              — Верно. Рад приветствовать вас в этом доме. Надеюсь, вам здесь будет уютно.              Он подал ей комплект ключей. Мама взяла их, не поблагодарив.              — Всё, как договаривались?              — Конечно. Провели косметический ремонт, заменили сантехнику, окна вымыты. Кухня полностью рабочая. Единственное, что осталось от прежних жильцов — старая этажерка в коридоре. Они сказали, что не смогли её вывезти, но мебель хорошая, добротная.              — Посмотрим.              Тем временем Люси молча достала вторую сумку и остановилась чуть позади, прислушиваясь к разговору. Её внимание рассеянно блуждало по улице. Это был совсем другой мир. Пока что для нее такой чужой.              — Если возникнут вопросы - звоните, — Фернандо отвлёк её от мыслей. — Контакты у вас есть. С водой и светом проблем не будет. Добро пожаловать.              Он ещё раз кивнул и неспешно зашагал прочь, исчезая за поворотом улицы.              — Пойдём, — сказала мама и уже без оглядки направилась к дому. Люси проследовала за ней, стараясь не отставать, таща за собой чемодан.       Дом встретил их прохладой и запахом старого дерева. Стены были выкрашены в тёплый кремовый цвет, на потолке висела старая люстра с облупленным плафоном, а под ногами скрипел паркет. В углу стояла забытая этажерка с бронзовыми ручками и узорами на ножках.       Мама сразу направилась на кухню включать свет, открывать шкафы, проверять плиту. Люси осталась стоять в прихожей, вдыхая запах.       Она поставила чемодан и медленно прошла в спальню. Уютная, с окном во внутренний дворик. В углу стол, у стены — небольшая кровать с новыми простынями. Всё белое, тихое. Чистое полотно.              Люси села на кровать. И впервые за день позволила себе выдохнуть. Потом открыла молнию сумки и стала доставать вещи. Разбирать их было чем-то вроде ритуала: как будто, раскладывая по полкам одежду, книги и мелочи, ты заново собираешь себя.       Вот белая футболка, которую она так любила летом. Вот любимый блокнот в твёрдой обложке. Несколько книг. Одна на французском, другая с закладками. Туалетные принадлежности. Зарядка. Наушники. И на самом дне обёрнутая в футболку фоторамка - серебристая, с немного облупленными краями. Люси достала её осторожно, как будто прикасается к чему-то хрупкому. Развернула.              На фотографии две девушки.       Сестры. Она чуть младше, со стеснительной улыбкой, прижавшаяся плечом.       И Лисанна.       В белом сарафане, с развевающимися волосами и такой широкой, искренней улыбкой.       Лисанна была неземной. Беспечная, громкая, солнечная, вызывающе красивая.       Светлые волосы, голубые глаза, пухлые губы, ямочки на щеках. Она умела нравиться и этим легко управляла людьми. С ней всегда было весело, шумно.       И Люси восхищалась ею. Всегда. Сколько себя помнила.       В детстве она мечтала быть такой же — такой же яркой, уверенной, желанной. Но вместо этого росла другой: спокойной, тихой, и совсем не была похожа на старшую сестру характером. Но её это не злило ей просто нравилось быть рядом с ней.       Просто рядом.              До того дня.       До того, как Лисанна исчезла из жизни внезапно… шесть лет назад…       Люси провела пальцем по лицу сестры на фото. Иногда ей казалось, что Лисанна всё ещё здесь. А иногда, что её никогда и не было. Потому что воспоминания растворялись.              — Ты бы точно не одобрила этот дом, — тихо прошептала Люси, улыбнувшись. — Сказала бы, что тут слишком много белого. И что на мне опять «слишком скучные джинсы», — она поставила рамку на подоконник. Так, чтобы на неё падал свет. Пусть смотрит. Пусть будет рядом.       В этот момент за дверью послышались шаги. Мама.       Дверь открылась без стука.              — Ты закончила распаковываться? — голос мамы был спокойным, но холодным, как стекло.              — Почти, — Люси подняла взгляд, но не встала.              — Завтра же поедешь в университет. Помнишь, нужно забрать документы и оформить перевод. Я не собираюсь делать это за тебя.              — Я помню.              — И начни искать подработку. Я нашла нам дом, я тяну всё сама. Ты взрослая, ты должна помогать. На содержание тебя у меня нет ресурсов ни физических, ни моральных.              — Я понимаю.              Мама стояла в дверях, не заходя. В её осанке было напряжение. В глазах утомление. И что-то ещё.       Пустота.              Такой её мать стала после ухода Лисанны. Когда-то в ней было тепло. Она обнимала по праздникам, покупала тёплые шарфы, клала фрукты в ланчбокс. А потом… всё поменялось.              После смерти старшей дочери она будто окаменела. Стала требовательной, молчаливой, непрощающей. Она больше не гладила по голове. Не спрашивала, как день. Не хвалила. Иногда Люси казалось, что мама смотрит на неё и ищет в ней кого-то другого.              — Это не отпуск, Люси, — добавила она чуть тише. — У нас нет времени, — и она ушла. Просто развернулась и закрыла за собой дверь.              Люси осталась одна в комнате, где солнце уже почти скрылось за домами. Тень поползла по полу, легла на край кровати. Она сжала пальцами край простыни, закрыла глаза.              — Да, мама… — прошептала она, больше себе, чем ей.              

***

             Город, проживший день в шуме, жаре и аплодисментах, вечером становился другим: медленным и ленивым.       Джуд закрыл за собой дверь. Ключи легли на консоль в прихожей с привычным металлическим звоном. Он провёл рукой по затылку. Усталость тянулась за ним, как тень после заката.              Он прошёл вглубь дома такого просторного и стильного. Его личная крепость. Его тишина.       Он сбросил кроссовки у лестницы и направился прямо в душ.       Тёплая вода стекала по плечам, по спине, смывая усталость после тяжелой тренировки.       Его тело, как вырезанное из мрамора, сильное, натренированное, с чёткой линией пресса и широкими плечами. Взгляд сосредоточенный, чуть потухший.       Затем он вышел из душа, накинул чёрную футболку и мягкие домашние штаны. Прошёл на кухню, взял воду из холодильника и только опустился на диван, как телефон загудел.              Сообщение:              «Малыш, я уже в Мадриде! Приехала вчера.       Устроим вечер? Ко мне или к тебе?»              Он откинулся на спинку дивана. Секунда молчания. Пальцы набрали:              «Малышка, не сегодня.       Я как выжатый лимон. Завтра игра.       Обниму тебя потом, обещаю »              Отправлено. Телефон лег рядом. Он сделал глоток воды и закрыл глаза. Дом был тихим. Окутывающим. Всё как надо.              Тем временем…       Такси медленно остановилось у высокого дома. Люси вышла на тротуар, поправляя волосы.              «Извините, что так поздно. У меня была учёба днём, и я могу подойти только вечером», — писала она работодателю ещё утром.              Ответ был короткий: «Хорошо. Тогда в 20:30. Позвоните в дверь если что, вас встретят.»              Но в доме… не было никого, кроме одного человека.       Экономка срочно уехала к дочери. Мама Джуда — по срочным делам. А ему никто не сказал, что к ним сегодня придёт кто-то новый.       Люси постояла пару секунд, глубоко вздохнула, и нажала кнопку звонка. Ничего. Она подождала. Посмотрела по сторонам. Нажала снова. Уже чуть решительнее.       В это время в доме, на диване, Джуд вздрогнул. Резкий звук вырвал его из полудрёмы.              — Блин… — пробормотал он, поднимаясь. — Кто там ещё… — он прошёл к двери в тапочках, лениво, как человек, который был готов ко всему, но точно не к тому, что увидел, открыв.              Он замер.       На пороге стояла она.              С большими голубыми глазами и светлыми волосами. В белой блузке и джинсах. Немного взволнованная. Немного не в своём месте.       Он будто на секунду перестал дышать. Это невозможно.              — Эм… — робко начала Люси, — Простите, я… это… я должна была прийти на стажировку. Помощница экономки…              Тишина.       Он смотрел.       Молчал.              Словно всё внутри откатилось на шесть лет назад…