История болезни | Case file compendium

Злой доктор из американской больницы вспомнил, что обманул Хэ Юя, запретив ему вступать в половую связь в течение трех месяцев, но он забыл рассказать ему о побочных эффектах глазного протеза Се Цинчэна. Конечно, это могло произойти и потому, что доктор считал, что Се Цинчэн должен был сам рассказать об этом Хэ Юю. Однако злой доктор не знал темперамента профессора Се. Се Цинчэн считал, что побочные эффекты глазного протеза — дело очень незначительное, и их важность, вероятно, не так велика, как важность профессиональной книги, которую он читал, поэтому он забыл об этом. «Как ты мог забыть сообщить мне о такой серьезной ситуации?!» — в ыслушав подробности, Хэ Юй изменил выражение лица. Се Цинчэн не мог понять… «Просто при сильном переутомлении или стрессе иногда возникают симптомы внезапной потери зрения, а после хорошего сна оно восстанавливается, так что что тут говорить?» «Что за внезапная потеря? Теперь ты ничего не видишь!» — Хэ Юй все еще был напряжен. Се Цинчэн вздохнул и легкомысленно сказал: «Это всего лишь одна ночь, внезапная потеря не имеет значения». Он немного пожалел о сказанном: ему следовало знать, что не стоит быть таким конкретным с Хэ Юем. Глазные протезы отличались от протезов ног: несмотря на то, что оба они были бионическими и опережали свое время, протезы ног почти не вызывали особых ощущений, за исключением редких и очень слабых реакций в дождливые дни. С другой стороны, глазные протезы были настолько хрупкими, что при сильной усталости или сильном раздражении могли испытывать временный недостаток кровотока и ненормальный контакт с искусственными нервами, что приводило к снижению зрения или даже временной слепоте. Но, как сказал Се Цинчэн, это была незначительная проблема, которую можно было вылечить за одну ночь; поскольку он изначально был человеком с полностью слепыми глазами, его плоть и кровь были полностью оторваны его двоюродным братом, но он вновь обрел зрение, это было то, чего не может быть у обычных людей. Поэтому, по мнению Се Цинчэна, какое значение имела временная поломка глазных протезов? Хэ Юй так не считал. Если Се Цинчэн не слишком беспокоился о своем теле, то Хэ Юй держал его во рту, боясь, что оно растает, и держал в ладони, боясь, что оно упадет, поэтому, узнав о ситуации, он не позволил Се Цинчэну покинуть кровать и продолжить прогулку. Даже если Се Цинчэн говорил, что хочет попить воды, он тут же разворачивался, наливал воду и давал ее Се Цинчэну. Если бы не отказ Се Цинчэна, он бы лично накормил своего Се Гэ досыта. В последующие дни, несмотря на то что зрение Се Цинчэна полностью восстановилось, Хэ Юй по-прежнему не позволял ему делать то или иное, желая взять все домашние дела на себя. Се Цинчэн сидел в кресле с большой книгой по медицине на коленях; отдыхая, он поднял руки и нахмурил брови, наблюдая за занятым Хэ Юем, и вдруг задался вопросом: «А точно ли болен этот парень? Ему показалось, что до секса Хэ Юй выглядел слишком слабым и испорченным, словно в любой момент мог заболеть, а после этого он даже не чихнул. …этот чертов ублюдок, он ведь не будет притворяться, верно? Небрежно постукивая костяшками пальцев по подлокотнику кресла, Се Цинчэн, слегка прищурившись, смотрел на молодого человека, который неуклюже чистил плиту, и в его сердце, словно дьявольская паутина, зарождалось подозрение. Но… «Ах!» С криком Хэ Юя невидимая дьявольская паутина внезапно втянулась. Се Цинчэн тут же встал и подошел посмотреть… черт, он был невероятно удивителен. Действительно, маленький дьяволёнок порезал руку об острый край сломанного угла газовой плиты. Се Цинчэн совсем вышел из себя из-за него: этот буржуазный молодой господин действительно чувствовал себя неуютно, живя в доме простолюдина, не зная об опасности углов, всегда считая, что техника, которой пользуются простолюдины, будет соответствовать стандартам его дизайнеров, даже не обращая внимания на текстуру дерева, пострадавшего от влаги в дождливые дни. В результате он постоянно получал удары от жизни. За последние несколько дней, помимо того, что он поцарапался о край плиты, он также разбил две чашки и миску, не обратил внимания на слив посудомоечной машины, который засорил трубу, думал, что стиральная машина будет сушиться автоматически, а когда открыл крышку, потому что ему понадобилась одежда, обнаружил, что одежда внутри очень мокрая и капает вода, так что он не мог ее надеть… Список был бесконечен. Вздохнув, Се Цинчэн осторожно достал из аптечки йод и ватную марлю, обработал рану Хэ Юя и наложил на нее неиспользованный пластырь с динозавром из аптечки. Затем он поднял глаза и посмотрел на благородного господина. Хэ Юй желал что-то сказать, но промолчал. Благородный господин Хэ опустил ресницы и молча смотрел на рану на тыльной стороне руки. Се Цинчэн наконец заговорил: «Ты живешь здесь уже много дней, а все еще не привык». Господин Хэ мягко ответил: «Мне нужно еще немного времени». Се Цинчэн немного подумал и сказал: «Иди отдыхай, я все улажу». Хэ Юй не согласился, решив, что тот устанет. В итоге, когда суровое выражение лица Се Цинчэна окончательно смягчилось, он еще раз убедился, что с глазами Се Цинчэна проблем больше не будет, и только после этого помог убрать беспорядок, а затем послушно лег на кровать Се Цинчэна и принялся играть со своим мобильным телефоном. Се Цинчэн закатал рукава своей белой рубашки, посмотрел на него и продолжил заниматься своими делами. Профессор Се, будучи джентльменом, не стал допытываться, когда заживет его странная простуда, и не стал выяснять, что у него ужасные навыки уборки, но не настолько, чтобы он не мог включить газовую плиту. У него не было серьезных проблем с едой, одеждой или жильем. Профессор Се не заметил, что Хэ Юй играет со своим мобильным телефоном, а в уголках его губ играет озорная улыбка. Он даже не обратил внимания на ключевые слова, которые вводил в интерфейс, когда бездействовал: Эротическое свадебное платье. XXX аксессуары. Если бы профессор Се оглянулся, он мог бы обнаружить зловещие намерения господина Хэ. Да ладно, этот маленький лисий дух, заслуживший тысячу порезов, очевидно, все еще был плутом и хотел пошутить! Конечно же, в тот момент его приоритетом была не покупка эротического свадебного платья или подвязки для невесты, а ускорение процесса переезда Се Цинчэна к нему домой. Хотя переулок Мойюй был хорош, звукоизоляция старого дома была слишком плоха; волнение было захватывающим, но жить там долго было бы неудобно. Он подозревал, что школьник из соседнего дома тайком видел, что они с Се Цинчэном делали через разбитое оконное стекло, и в последнее время странно смотрел на них и постоянно пялился на талию Се Цинчэна. Хэ Юй лучше других знал, что за диковинки творились в головах этих мальчишек. И он был зол. Во-первых, он не хотел портить детей своей родины, а во-вторых, его собственничество и ревность были очень сильны; ему было все равно, подслушивают ли люди, но если они смотрели на безграничную красоту и думали о ней, то он не мог этого вынести. Кроме того, поскольку глазные протезы Се Цинчэна имели побочные эффекты, он не хотел, чтобы Се Цинчэн уставал от чего-либо, кроме кровати; было бы хорошо, если бы все как можно скорее вернулись в свой дом. Размышляя таким образом, Хэ Юй не обратил внимания на кружевное свадебное белье в европейском стиле, появившееся на экране телефона, и обратил внимание на мужчину с прямой спиной и длинными ногами, стоявшего неподалеку. Мужчина стоял на свету, и его глаза окинули его священную фигуру. Адамово яблоко в горле Хэ Юя покачивалось вверх-вниз, а дыхание было слегка тяжелым… Он не хотел ждать еще один день. Пора было немного оживить ситуацию. Приближался учебный день, и в этот день Се Цинчэн отправился в университет, чтобы уладить кое-какие дела. Когда он вернулся, то услышал оживленное движение дядюшек и тетушек, которые смеялись во дворе перед входом в переулок. Се Цинчэн быстро пересек переулок и заглянул внутрь, не удержавшись от легкого смеха. Хэ Юй помогал дядям и тетям настраивать приложения для мобильных телефонов. Будучи высококлассным хакером, он без труда настроил программное обеспечение пожилых людей, чтобы им было удобнее пользоваться, а также установил для них стену защиты от мошенничества, которая была намного лучше, чем официальное программное обеспечение. Бабушки и дедушки были в таком восторге от него, что выстроились в очередь, чтобы он перестроил их телефоны. Увидев, что Се Цинчэн вернулся, Хэ Юй с улыбкой поприветствовал его. Се Цинчэн стоял за спиной Хэ Юя и смотрел на него: это было довольно сложно, требовалось ввести много кодов, но это было хорошо. Се Цинчэн похлопал его по плечу и сказал, чтобы он отдохнул, а затем отправилась домой готовить ужин для Хэ Юя. Кто бы мог подумать, что даже когда ужин был готов и остыл, Хэ Юй все еще не закончил работу с соседями. Вместо этого очередь становилась все длиннее и длиннее, даже пожилые люди из переулка напротив присоединились к веселью. Се Цинчэн молча наблюдал за происходящим со стороны и слегка нахмурился, когда две молодые девушки, воспользовавшись ситуацией, пристроились в конце очереди. Он повернул голову в сторону Хэ Юя и сказал: «Все почти готово, можешь сделать это позже для этих дядей и бабушек. Иди ужинать, а остальные пусть придут завтра». Хэ Юй был очень послушен и сразу же подчинился, улыбаясь и терпеливо объясняя соседям. Хотя те, кто не смог занять свою очередь, были немного разочарованы, они отметили порядок очереди и разошлись. Хэ Юй закончил настраивать программу для последних пожилых людей и вошел в дом. Се Цинчэн сидел за обеденным столом, а на столе стояли четыре разогретых блюда, суп, холодное блюдо и закуска. Здесь были свежий морской еж и тофу, насыщенный и горячий томатный суп с говядиной, очищенные вручную креветки лонцзин с кристаллической текстурой, жареные устрицы с хрустящим панцирем и сочной внутренностью, нарезанная кубиками ветчина, обжаренная с сушеными водяными каштанами и зеленой фасолью, абалон и свинина дунпо. Все эти блюда были изысканно приготовлены, а ингредиенты — первоклассными. Он сказал Хэ Юю: «Садись и ешь». Хорошо быть добрым к другим, — Се Цинчэн почувствовал, что должен поощрить Хэ Юя, и подал Хэ Юю миску, полную томатного супа и говядины: «Ты давно был занят?» «Хм». «Поешь еще немного и хорошо отдохни сегодня». Хэ Юй слегка улыбнулся, его глаза блестели в глубокой темноте комнаты, но, к сожалению, Се Цинчэн этого не заметил. Молодой человек поднял миску и, казалось, мягко убеждал Се Цинчэна: «Делать что-то для ближних — это хорошо». Се Цинчэн на мгновение задумался и легкомысленно произнес: «Это хорошо, что ты проявляешь сыновнюю заботу о пожилых людях и доброту к соседям, но не нужно доводить себя до изнеможения». Хэ Юй снова издал звук, затаив в сердце озорную мысль, тайно улыбнулся, наклонил голову и маленькими кусочками съел приготовленную мужчиной еду. Но в сердце молодого человека уже хрустел абакус. Он видел реакцию Се Цинчэна в этот момент и втайне чувствовал, что если он сделает это в следующий раз, то должна произойти какая-то драма… Автору есть что сказать: О глазных протезах я напишу через несколько дней… Увидимся послезавтра!