История болезни | Case file compendium

Се Цинчэн почувствовал, что его давление стало еще выше. Молодая женщина в рабочей одежде не удержалась и шепнула своему коллеге, чей взгляд с подозрением окинул наряд Хэ Юя. «Да… должно быть, это подделка». «Если бы его обувь была настоящей, как бы он мог прийти в такое место, чтобы поесть…?» «Молодой человек выглядит очень красивым, зачем ему носить подделку? Молодые люди в наше время не должны быть такими тщеславными…» Тщеславный Хэ Юй закончил ополаскивать свои палочки и с улыбкой протянул их Се Цинчэну: «Вот, можешь использовать эти». Мисс: «Тц, пытается угодить боссу». Коллега: «Откуда ты знаешь, что он босс?» «Он хорошо одет и у него покер-фейс, просто посмотри на него. Боссы такие, они умеют прижимать новых выпускников и давить людей, как наш директор…» Их номера были названы на стойке, и у них был лишь короткий перерыв на обед. Две девушки поспешили уйти с едой на вынос, оглядываясь на пару — босса, который умеет прижимать новых выпускников, и подчиненного, который любит угождать начальству. Се Цинчэн не мог не поднять руку и не ущипнуть себя за шею, только почувствовал, как усиливается головная боль. Но и это еще не все: во второй половине дня Се Цинчэну позвонили из Медицинского университета и попросили прийти на факультет для прохождения процедуры восстановления. Се Цинчэн не был уверен, что оставит Хэ Юя одного дома, поэтому перед уходом он научил буржуазного юнца пользоваться старым телевизором, чайником и заново познакомил его со всеми выключателями и пультами дистанционного управления в доме, чтобы тот не умер от жажды, удара током или скуки, прежде чем покинуть переулок Мойюй. Процедура восстановления прошла успешно, но он был слишком занят и пропустил несколько телефонных звонков. Вечером, когда Се Цинчэн закончил работу над документами и собрался идти домой, он достал телефон, стоявший на беззвучном режиме, и посмотрел на него… 5 пропущенных звонков. Контакт: Муж. Се Цинчэн: «?» Се Цинчэн: «…» Ему показалось, что он знает, кто изменил имя. Се Цинчэн почувствовал, что его нервы сильно сдали, но в данный момент ему было все равно, он изменит его позже. Главное, что эти пять звонков означали, что он нужен Хэ Юю в случае крайней необходимости. Он тут же перезвонил, подумав о ста восьмидесяти проблемах, с которыми Хэ Юй мог столкнуться в ожидании. «Привета, Се ге» — пока он размышлял над проблемой номер сто восемьдесят один, на звонок ответили, и в трубке раздался голос Хэ Юя. К счастью, он звучал вполне нормально. Се Цинчэн почувствовал некоторое облегчение: «Ты звонил несколько раз после трех часов дня, что случилось?» «Да ничего, просто хотел спросить, почему сегодня в ванной не было горячей воды, но теперь все исправлено…» Се Цинчэн сделал паузу: «…Ты простудился?» Прислушавшись, можно было услышать носовой голос молодого человека из телефона, голос Хэ Юя был слегка хриплым, он хихикал, издавая приглушенные звуки: «Гм, я простудился». Се Цинчэн помолчал несколько секунд: «Ты нашел переключатель водонагревателя, прежде чем принять душ? Приходится ждать полчаса, пока вода нагреется». «Что? Так вот оно что», — удивился Хэ Юй, — «Я думал, они все подают горячую воду автоматически, я никогда раньше не пользовался такими, неудивительно, апчхи!» «…тогда как ты принимал душ?» Хэ Юй был похож на простого и честного самоеда, который очень старался, но все равно провалил тест на выставке, и из волн мобильного телефона раздался голос со смущенной улыбкой: «Гэ, я мылся холодной водой…» Се Цинчэн: «…» Он знал это, черт возьми! В тот вечер Се Цинчэн медленно приготовил чашку тушеной груши с каменным сахаром на недавно замененной газовой плите, и, глядя на огонь, не мог не рассердиться: «Даже летом можно простудиться. Се Сюэ в детстве умела заботиться о себе. И даже если вода была холодной, не нужно было после купания ставить кондиционер на 18 градусов, верно?» Милый самоед держал термометр во рту: «Гм-м-м.» «Я много раз говорил тебе не опускать кондиционер так сильно летом, двадцать шесть градусов — это самое лучшее, почему ты настроил его, как только я ушел?» Милый самоед все еще неопределенно держал термометр: «Хмммм». Се Цинчэн уставился на милого самоеда: «Ты меня слушаешь или нет?» Хэ Юй не решился быть поверхностным и достал градусник, сказав: «Се Гэ, я не специально, просто не привык». «Ты не привык…» — в середине лекции Се Цинчэна вода в кастрюле перелилась через край, и ему пришлось прервать лекцию молодому человеку и перейти к тушеной груше с каменным сахаром. «Гэ, не сердись, ты же видишь, что у меня нет жара, это просто простуда…» Пока он смотрел на рагу, Се Цинчэн, в душе злившийся, внезапно был обнят Хэ Юем сзади, и теплый и низкий голос молодого человека донесся до его уха. Подбородок юноши прижался к его шее и ласково потерся о нее. Он просто обнял его и потерся о него, наблюдая за тем, как пар от кастрюли медленно поднимается и слегка задерживается в комнате. Эта сцена показалась ему знакомой, и Се Цинчэн вдруг вспомнил кое-что из давних событий, поэтому он постучал Хэ Юя по лбу ручкой ложки и строго сказал: «Тебе жарко или ты хочешь есть?» «Ты действительно хочешь, чтобы я выбрал…?» — голос Хэ Юя был окрашен улыбкой, а из-за тепла в нем чувствовался некий магнетизм, и он с негромким тоном коснулся рукой пуговиц кожаного костюма Се Цинчэна, «Так, Геге, я уже выбрал, ты не пожалеешь…» Се Цинчэн просто повторял старые слова, чтобы разрядить напряженную атмосферу, но он не ожидал, что Хэ Юй воспримет это всерьез, поэтому не мог не выпрямиться: «Будь честен, тебе нужно хорошо отдохнуть, когда ты болен». «Но я хочу позаниматься спортом и немного попотеть» — голос Хэ Юя становился все ниже и ниже, а глаза темнели, когда он обгладывал красную родинку на шее Се Цинчэна, прижимаясь к ней губами, и шептал: «Так я быстрее восстановлюсь». «Тогда пробеги тысячу метров». «Я не хочу», — Хэ Юй продолжал тереться об него, самоед терся об него: «Геге, иди и помоги мне вылечиться, хорошо?» Се Цинчэн: «…» «Хорошо, Геге?» Блять. Какой смысл теперь отказываться? Так что в середине ночи путаница прекратилась, Се Цинчэн закрыл глаза в полумраке и прикрыл лоб рукой. Когда все закончилось, они не лежали в постели, рядом стояло откидное кресло, и Хэ Юй попытался помочь Се Цинчэну встать с кресла, но Се Цинчэн немного разозлился, увидев, что он недооценивает старших, и отдернул руку от ладони Хэ Юя: «Отпусти, я сам могу идти». Он чувствовал, что Хэ Юй зашел слишком далеко, что нет никаких рассуждений и ограничений, и что он полагается на то, что теперь он балует его, чтобы делать все, что он хочет. Стол, кресло, ванная комната — все в доме было в полном порядке, и Хэ Юю приходилось чистить палочки, чтобы поесть, но за это он не требовал ничего, а болезнь молодого господина исчезла в одно мгновение, он полностью выздоровел! Хуже всего было то, что Се Сюэ вернулась, чтобы провести несколько дней в переулке Мойюй, и оставила в корзине для белья кое-какую одежду. Ванная комната семьи Се была маленькой и узкой, и Се Цинчэн случайно опрокинул плетеную корзину, из которой высыпалась груда летних платьев и пара сексуальных чулок. Когда Се Цинчэн увидел эту груду нелепостей, у него едва не подскочило давление, и он очень разозлился, а когда подумал, что Се Сюэ уже замужем, является матерью двоих детей и уже не в состоянии ее воспитывать в этом плане, разозлился еще больше, и голова у него разболелась еще сильнее. Но Хэ Юй все еще был рядом, чтобы подлить масла в огонь: юноша взглянул на белое платье и черные кружева, лежавшие на полу, и вдруг вспомнил, какие эротические свадебные платья он искал раньше. Тогда он испытывал такое отвращение к Се Цинчэну, что хотел унизить его, одев в подобное. Но сейчас он больше не хотел унижать Се Цинчэна. Учитывая самообладание Се Цинчэна, он, скорее всего, даже не смог бы его унизить, но у него все еще оставалось неописуемое желание. Он окинул Се Цинчэна взглядом с ног до головы и только представил себе Се Цинчэна в свадебном платье, европейских и американских кружевных чулках, цвет его глаз потемнел, а в носовой полости появилось тепло. Если бы Се Цинчэн мог носить такие чулки… Он подошел к нему и среди жары и пота сказал Се Цинчэну: «Се Гэ, я тут подумал…» Когда Се Цинчэн встретился с ним взглядом, он понял, о чем думает этот ублюдок, и без его слов, и Се Цинчэн сердито сказал: «Блять, даже не думай об этом!» Хэ Юй сделал небольшую паузу и улыбнулся: «Такой умный, откуда ты меня так хорошо знаешь?» Он не стал продолжать тему, от которой Се Цинчэну стало бы не по себе, и Се Цинчэн не заметил блеска в его глазах, так как клубок усилился. Согласно результатам некоторых недостоверных опросов, многие парни втайне ожидали, что их возлюбленные наденут колготки, и это возбуждало их и заставляло кровь кипеть. Неожиданно Хэ Юй обнаружил, что и он не исключение. Но говорить об этом напрямую с Се Цинчэном было бесполезно, и он задумался, нет ли другого выхода… Хэ Юй прекрасно понимал, что нельзя быть суровым с Се Цинчэном: чем жестче он будет, тем холоднее станет. У всего есть свой метод. Если он хотел добиться своей цели, то обман или ласковые уговоры не сработают — для этого нужны мозги. Придется все переосмыслить. После такого эпизода Се Цинчэн, естественно, ничего не сказал Хэ Юю. После того как все закончилось, он больше никогда не позволит Хэ Юю следовать за ним в ванную. Это случилось в прошлый раз: Хэ Юй сказал, что пойдет с ним в душ, но в итоге сошел с ума посреди душа, опрокинул корзину с бельем Се Сюэ и увидел одежду, от которой у него в мозгу запульсировали вены. Один-два раза — это нормально, но третьего раза не будет, — наотрез отказался Се Цинчэн, хотя у него болели спина и ноги, и он едва мог стоять, поднявшись с кресла, но все равно отказался от помощи молодого человека. Но… «Ге, что с тобой?» Приняв наконец душ и выйдя из ванной, Се Цинчэн стоял в тумане, не шевелясь, прислонившись спиной к стене. Кристально чистые капли воды падали ему на плечи, намочив халат, но он не взял полотенце, чтобы вытереться, а просто поднял руку и провел ею по ровной дуге бровей. Заметив, что в нем что-то изменилось, Хэ Юй шагнул вперед и сказал: «Се Цинчэн?» Через некоторое время Се Цинчэн медленно опустил руку и сказал с суровым лицом и спокойным голосом: «Ничего страшного, просто побочный эффект от протезов глаз». Подумав о том, что сейчас не время злиться на Хэ Юя, Се Цинчэн наконец немного расслабился, поднял руку и сказал: «Иди сюда». Хэ Юй был так удивлен, что даже не успел задать вопрос и сразу же шагнул вперед, чтобы взять его за руку. Се Цинчэн нахмурился, опустил веки и негромко сказал: «Сначала помоги мне лечь в постель». Автору есть что сказать: До послезавтра~