История болезни | Case file compendium

На платформе взаимной поддержки родственников, столкнувшихся с проблемой импотенции, есть несколько советов от людей, прошедших через это, профессионально поддержанных Се Цинчэном. Например, процесс лечения должен быть постепенным, а пара должна создать благоприятную обстановку и обсуждать свои эмоции. Се Цинчэн не так много знает о чувствах, но он постарается сделать все возможное. Выходные почти наступили. Вдвоем они поймали такси и, согласно плану, отправились выбирать подарок для внучки Лао Циня на день рождения. После посещения нескольких сувенирных магазинов, хотя вещи были очень красивыми и изысканными, они были либо слишком взрослыми, либо не имели новизны. Оба остались недовольны и в итоге отправились на уличный рынок в Манхэттене. Одним из преимуществ покупки подарков на уличном рынке было то, что там легко найти уникальные вещи ручной работы. Цены, установленные владельцами ларьков, могут быть не очень высокими, но изделия очень интересными. Се Цинчэн наконец увидел вырезанные вручную стариком-индийцем камни размером с ладонь. Старик отполировал камень, придав ему простую и яркую форму феникса, — настоящее произведение искусства. Се Цинчэн и Хэ Юй были в восторге от такого подарка. Хэ Юй улыбнулся и сказал: «После всех этих покупок, может, купим что-нибудь перекусить?» Се Цинчэн посмотрел на него: «Ты голоден?» Последние два года Хэ Юй жил как неживой. Теперь, когда болезнь молодого мастера прошла, он уже не был так разборчив в еде. Теперь, когда они с Се Цинчэном были вместе, он чувствовал, что даже придорожные ларьки имеют особый вкус. Ведь еще несколько месяцев назад он с безразличием смотрел на парочки, обедающие в засиженных мухами ресторанах на окраине университетского города, и тогда ему было завидно. Он подумал, что если бы Се Цинчэн был жив, то даже те закуски округа Ша, от которых у него когда-то болела голова при одном только взгляде на них, пока он рядом с Се Цинчэном, он был бы готов есть их до конца своих дней. «Я нашел в путеводителе недавно открывшийся магазин булочек из требухи», — Хэ Юй с готовностью взял Се Цинчэна за руку и посмотрел на Google Maps. «Судя по отзывам, вкус у них такой же, как у булочек из требухи с рынка во Флоренции, так что я хочу их попробовать… ах, вот оно что». Конечно, это был очень маленький магазинчик, расположенный в преображенном темно-зеленом газетном киоске. Длинная очередь перед дверью и сильный запах, исходящий из магазина, подтверждали, что он соответствует своему названию. Увидев длинную очередь, Хэ Юй заколебался: «…Ты хочешь встать в очередь или…?» Он также знал, что Се Цинчэн не любит стоять в очереди. Се Цинчэн всегда был очень решительным человеком и ценил время, как золото. Тратить полчаса на то, чтобы перекусить и утолить аппетит, он явно не собирался. Хэ Юй на мгновение задумался: «Забудем об этом. Впереди нас ждет старинная аптека, мы можем зайти в нее и купить старомодное мороженое». Се Цинчэн поднял руку и постучал себя по лбу: «Хорошо, я постою в очереди за тебя. Иди и купи мороженое». Глаза Хэ Юя расширились, и через несколько секунд он улыбнулся: «Тогда я не хочу мороженое». «Почему?» — спросил Се Цинчэн. Хэ Юй ответил: «Я хочу остаться с моим Гэ». Се Цинчэн слегка коснулся лба. Хотя ему, конечно, была приятна эта кокетливая зависимость, отцовская фигура также хотела, чтобы Хэ Юй получил всевозможное удовлетворение от этого свидания в выходные. По дороге он увидел, как Хэ Юй изучает отзывы о кафе-мороженом в аптеке, и, очевидно, очень заинтересовался. Поэтому он сказал: «Я здесь и никуда не убегу. Ты сможешь купить мороженое максимум за десять минут. Иди». «Но это же Нью-Йорк». «…А что в Нью-Йорке?» «Через десять минут в Нью-Йорке Человек-паук может преследовать Зеленого Гоблина, Капитан Америка — Гидру, технология Пима — танк, Веном — невинных людей». «…» — Се Цинчэн не видел ни одного из упомянутых им фильмов. Се Цинчэну не нравились фильмы про супергероев, которые с удовольствием смотрела молодежь; он считал их детскими и пустой тратой времени. Поэтому вместо того, чтобы купить билет и провести два часа в кинотеатре, он предпочитал провести два часа дома, занимаясь научными исследованиями. Но одно ключевое слово заинтриговало его: «Что такое технология Пима?» Одержимость ученого. Хэ Юй начал: «Это началось со Второй мировой войны, с фильма…» О, так это еще и выдумка. Се Цинчэн потерял интерес, услышав «в фильме». Он поднял большую руку и взъерошил волосы юноши, прервав научно-популярную беседу Хэ Юя, и сказал: «Лучше иди купи мороженое, и мне тоже купи, я тоже хочу». Хэ Юй с готовностью согласился, услышав, что тот тоже хочет. Он спросил у Се Цинчэна, какой вкус ему нужен, а затем быстро побежал в винтажную аптеку. Оказалось, что Нью-Йорк — действительно волшебное место. Через десять минут после ухода Хэ Юя, хотя никаких крупных событий вроде вторжения инопланетян на Землю не произошло, случились другие мелкие неприятности. Через десять минут к Се Цинчэну подошла очень сексуальная девушка. Этот маленький магазинчик, который утверждал, что его вкус такой же, как у булочек с требухой на флорентийском рынке, привлекал многих итальянцев, живущих в США, а итальянцы известны своей кокетливостью. Нет, в этот момент она подмигнула Се Цинчэну, улыбаясь, как цветок, это была милая итальянка с вьющимися каштановыми волосами и внешностью котенка. Девушка была туристкой, на вид ей было всего семнадцать или восемнадцать лет, английский язык мисс был очень плох, но язык ее тела был очень богат, ее энтузиазм был полон возбуждения, Се Цинчэн мог даже улыбнуться со своим ледяным лицом, так что это не было неловко. «Ты такой…» — говоря на ломаном английском, молодой котенок, вероятно, не могла вспомнить слово «красивый», поэтому она моргнула своими большими слезящимися глазами, улыбнулась своими тигриными зубами и сказала на своем родном языке: «Красивый!» Конечно, чтобы Се Цинчэну было легче понять, котенок также весело показала на лицо Се Цинчэна. Маленькая младшая сестра не знала границ, и ее пальцы почти касались лица Се Цинчэна, а в конце она даже чмокнула его. Затем она пробормотала что-то, на этот раз на итальянском языке. «…» — Се Цинчэн покачал головой, давая понять, что не понимает. Юной кошечке было все равно, она с улыбкой достала телефон, набрала несколько слов, восхваляющих его внешность, перевела их в Google для Се Цинчэна и захотела получить контактную информацию этого красавчика-геге. В этот момент Се Цинчэн вдруг услышал позади себя враждебный голос: «Что случилось?». Он оглянулся и увидел Хэ Юя, который стоял и держал в руках два мороженых, хотя он и улыбался, улыбка была очень механической, она полностью скрывала его лицо. Се Цинчэн всю жизнь был честным, он никогда не испытывал неловкости, когда его заставали за флиртом. Хотя он и не стремился к этому сам. Кошечка смотрела на Хэ Юя, но ей было неинтересно. Хотя Хэ Юй тоже был красив, этой девушке явно нравились зрелые мужчины, и ее никак не привлекал такой красивый юноша, как Хэ Юй. Она смотрела на него и, подняв голову, продолжала разговаривать с Се Цинчэном, как будто Хэ Юя вообще не существовало. Просто ее английский был настолько плох, что Се Цинчэн не понимал ни слова. Однако Хэ Юй, учившийся в Европе, умел различать акценты и все понимал. Его лицо быстро опустилось: эта бесстыжая девица пришла заманить в ловушку честного и бедного человека. В конце концов, Хэ Юй был отъявленным негодяем и имел сердце, способное убивать, но его лицо все равно улыбалось. Он шагнул вперед и сказал красавице несколько слов по-итальянски. Маленькая красавица расширила свои кошачьи глаза, посмотрела на Се Цинчэна, потом на Хэ Юя и, наконец, сказала: «О, НЕТ!» С опустошенным выражением лица она отошла и, быстро уходя, поделилась чем-то со своими друзьями в чате. Се Цинчэн: «…Что ты сказал этой мисс?» Какой мисс! Она хотела заняться с тобой сексом! Не теряй бдительности только потому, что она мисс, хорошо? Ты даже представить себе не можешь, насколько спонтанны в наше время молодые девушки! В итоге всегда страдает парень! Хэ Юй внутренне поклялся, но не сказал об этом Се Цинчэну, гетеросексуальному мужчине со стереотипными представлениями о девушках. Он протянул мороженое со вкусом лесного ореха Се Цинчэну и искренне улыбнулся, слегка сдвинув брови: «Я? Я сказал ей, Геге, что ты мой муж». «…» — брови Се Цинчэна тут же нахмурились. «Зачем ты ей это говоришь?» «Значит, я не могу так сказать…», — голос Хэ Юя понизился, и на лице появилось обеспокоенное выражение. Се Цинчэн не возражал против того, чтобы Хэ Юй называл его своим мужем, но на самом деле это была десятая лесть. Кроме того, взгляд Хэ Юя… Се Цинчэн вздохнул и сказал: «…Это не имеет значения. Решать тебе». Хэ Юй опустил взгляд, слегка улыбнулся и облизал маленький кусочек мороженого: он не сказал Се Цинчэну правду. Чтобы дать девушке возможность полностью сдаться, он действительно сказал, что Се Цинчэн — его сабмиссив. Маленькая младшая сестра все еще хотела поспорить с идеей Се Цинчэна… Хэ Юй в сердцах усмехнулся. Сначала проверь, способна ли ты играть в любовную игру и покорить этого мужчину. А потом мы поговорим! Наконец настала его очередь, так как Се Цинчэн не любил есть субпродукты, Хэ Юй хотел только булочку с требухой. Улыбающийся шеф-повар нарезал на разделочной доске медленно приготовленную томатную требуху, аккуратно запихнул ее в хрустящий и карамелизированный хлеб, завернул в коричневую масляную бумагу и протянул Хэ Юю. Он откусил булочку с трипсом, в котором ощущалась сладость сицилийских помидоров, во рту теплый трипс был жирным и нежным, хлеб — хрустящим и сладким, а в воздухе распространялся помпезный запах. Хэ Юй сделал глубокий вдох и почувствовал, как внутри него разгорается радость, когда ароматы базилика и помидоров перенесли его в солнечные летние дни в Тоскане. Нет ничего лучше, чем солнечный свет раннего лета. «Неужели это так вкусно?» — Се Цинчэн помог ему взять мороженое в руки и посмотрел на него. Хэ Юй: «Да, но жаль, что тебе не нравится…» Не закончив фразу, Се Цинчэн внезапно остановился, слегка наклонил голову и откусил маленький кусочек булочки с мякотью, которую ел Хэ Юй, точно так же, как и руку Хэ Юя. «…» — Хэ Юй был ошеломлен. Се Цинчэн был приверженцем чистоты и не слишком общался с людьми на людях, но сейчас он наклонился к руке Хэ Юя и надкусил хлеб, который тот откусил, слегка касаясь губами и зубами кончиков пальцев Хэ Юя. Даже если бы Хэ Юй поступил так раньше, Се Цинчэн раскритиковал бы его за бунтарство. Но сейчас Се Цинчэн сам вел себя нетипично. На мгновение Хэ Юй потерял дар речи, он просто смотрел на бледные губы Се Цинчэна, которые слегка приоткрывались и закрывались, медовый цвет помидоров был слабо заметен между тонкими губами. «Вкусно?» Се Цинчэн действительно некоторое время тщательно пробовал его на вкус, а затем сказал Хэ Юю: «Неплохо, у тебя хороший глаз». Хэ Юй: «…» Это прозвучало так странно, как будто Се Цинчэн специально искал, за что похвалить… Да и сам акт откусывания булочки с мясом тоже выглядел очень нарочитым… Придя в себя, Хэ Юй на мгновение задумался и наконец пришел к выводу. Се Цинчэн на первом свидании с понравившейся ему девушкой вел себя как интеллигентный юноша высокого уровня, намеренно подстраиваясь, создавая атмосферу и стараясь сделать девушку счастливой… Осознав это, Хэ Юй слегка нахмурился. Он надеялся, что переборщил с мыслями… *** Вдвоем, неся букет лилий, они прибыли к дому Майкла в назначенное время. Внучка Цин Цияня с помощью отца испекла им чизкейк, и хотя на вкус он был не очень приятным, и Хэ Юй, и Се Цинчэн съели его и сказали, что это лучший торт, который они когда-либо ели. Маленькая девочка тут же улыбнулась, прыгнула в объятия обоих и нежно поцеловала их. «Но дядя Се, вы ведь скоро поедете домой?» «Хм, — сказал Се Цинчэн, — я вернусь в конце месяца». «О…» — девушка подняла брови, видимо, немного разочаровавшись. Отец улыбнулся и поднял ее на руки: «Ты можешь поехать в Хучжоу на каникулы, у дяди Се есть племянница, она маленькая и очень милая, вы будете хорошими друзьями». Девочка снова навострила уши: «Это правда?» Се Цинчэн улыбнулся и успокоил ее: «Это правда». Он всегда был добр к детям, и не было такого ребенка, который бы его не любил. Девочка радостно вскрикнула, вырвалась из рук отца и, не обращая внимания на несколько кислый взгляд Хэ Юя, снова бросилась в объятия Се Цинчэна. Когда они вышли из дома Майкла и пошли по усыпанной цветами дорожке, Хэ Юй опустил голову, пнул небольшой камень и вдруг сказал: «Ты никогда не обнимал меня так сильно, когда я был маленьким». Се Цинчэн на мгновение остолбенел, а затем сказал: «Разве не ты был тем, кто не хотел?» «…» «Если бы я отнес тебя обратно в комнату для консультаций, ты бы долго сопротивлялся». Хэ Юй потерял дар речи, схватил лист гортензии с соседней лужайки и растёр его между пальцами. Сок листа был очень сладким, но при этом слегка кислым. Се Цинчэн остановился: «Так почему бы мне не отнести тебя обратно?» Поначалу Хэ Юй выглядел грустным, словно собирался заплакать после тяжелой утраты, но после паузы он поднял глаза и увидел, что мужчина настроен серьезно, поэтому не смог удержаться от смеха. «Доктор из медицинского учреждения пытается меня поддразнить». Повернув голову, он быстро поцеловал губы Се Цинчэна на садовой дорожке: «Я очень жалею, что не влюбился в тебя, когда учился в школе». «…это называется щенячья любовь». Хэ Юй улыбнулся, но ничего не ответил. Что такое щенячья любовь? Если бы ему удалось влюбиться в Се Цинчэна в самом начале их любовной истории, когда он учился в старших классах, он бы осмелился использовать предлог, чтобы попросить Се Цинчэна прийти к нему в комнату на медицинский осмотр. Затем он запер бы дверь и зажал бы доктора Се, который стоял бы в белом как снег халате за дверью. В те дни он носил школьную спортивную форму, и когда ему было жарко и потно после игры в футбол, он бы срывал с Се Цинчэна штаны и нетерпеливо трахал его, задыхаясь, как трахают мужчину на тринадцать лет старше его. Он заставлял бы Се Цинчэна давать ему один неконтролируемый урок физиологии за другим, а затем тайно и грубо эякулировал невежество и грязь подростка в своего личного врача, заставляя того, кого нанял для него отец, стонать в агонии, когда он входил в него снова и снова, трахая его, пока тот не конвульсировал и не падал без сознания… «Сейчас приедет такси». Се Цинчэн внезапно прервал его абсурдные грезы, поднял руку и дал знак такси приблизиться к небольшому переулку, где они находились. Хэ Юй, который был погружен в свои мысли, внезапно покраснел и тут же пришел в себя: «Кхе, еще рано, куда мы можем поехать?». Се Цинчэн быстро дал неожиданный ответ. «В библиотеку». «Убежище для свиданий мужчин, занимающихся наукой и техникой». По мнению Се Цинчэна, библиотека была лучшим местом для создания атмосферы. Конечно, уверенность в своих заблуждениях он черпал у девушек, которые его преследовали, включая его бывшую жену Ли Жоцю. Поскольку он ей так нравился, он никогда не говорил ей, куда они пойдут, и не спрашивал ее мнения по этому поводу. Такое поведение делало его похожим на красавца из учебников, хотя красивые мужчины — это хорошо, а учебники — скучно. Девочки стремились в библиотеку не потому, что хотели почитать книгу, а потому, что хотели увидеть лицо красивого и скучного мужчины. «…Что мы здесь делаем?» «На свидании, создаем атмосферу, которая поможет тебе исцелиться». Се Цинчэн в глубине души так и думал, но ради лица молодого человека он лишь сказал: «Садись со мной». Не говоря уже о том, что сидеть с ним, даже спать вместе было очень приятно. Услышав слова Се Цинчэна, Хэ Юй снова покорно улыбнулся и сел с ним в кресло у окна. Се Цинчэн отправился выбирать книги. К счастью, этот красавчик из учебников не выбрал ни одной «Психологии личности», он хотел создать для Хэ Юя теплую атмосферу, поэтому, хорошенько подумав, выбрал две книги и взял их с собой. Обе книги были поэтическими, и самое романтичное, что мог придумать профессор Се, — это взять каждому по поэтической книге, прочитать их, обменяться мнениями, а затем провести вторую половину дня в библиотеке. Конечно, литературный юноша не понимал схемы человека науки и техники, хотя и сотрудничал и сидел с Се Цинчэном некоторое время, но чем больше он читал, тем больше запутывался. Неужели он покинул больничную палату только для того, чтобы посидеть в библиотеке и почитать стихи? Более того, он уже прочитал «Собрание перелетных птиц» не менее двадцати раз, причем не только на английском и китайском, но и на французском, итальянском и немецком языках. Он мог декламировать фразы, которые уже знал наизусть, ему даже не нужно было смотреть на книгу. Но поскольку Се Цинчэн лично выбрал для него эту книгу, он не мог встать и вернуть ее, поэтому ему пришлось начать перечитывать ее в оцепенении. Послеполуденное солнце ярко светило сквозь безупречное оконное стекло, и теплые размышления Тагора журчали на страницах. Пока Хэ Юй смотрел на это, его разум постепенно успокаивался, но он был слишком спокоен, и его голова дважды качнулась из стороны в сторону, и наконец… «…» — Се Цинчэн почувствовал, как на его плечи опустилась тяжесть, и кончики его пальцев, перелистывавших страницы, остановились. Он повернул голову в сторону и посмотрел на юношу, уснувшего на его плече. Белая рубашка юноши слабо пахла акацией, а нависшие ресницы были прекрасны, как туман. «…» Он действительно заснул. Се Цинчэн смотрел на него, потеряв дар речи. Но он больше не шевелился. И долго еще под золотыми лучами солнца он замедлял дыхание и позволял своему маленькому другу мирно отдыхать на его плече…