История болезни | Case file compendium

Вокруг царила гробовая тишина. Чжэн Цзинфэн смотрел на труп Дуань Вэня, его горло пересохло, как камень в пустыне: «…Все кончено». Он поднял голову, пытаясь изобразить улыбку на старом обветренном лице. Но горячие слезы хлынули первыми, стекая по его лицу вдоль морщин… Все было кончено. На этот раз все было действительно кончено. Дуань Вэнь был мертв, сознание Дуань Цюйжэнь рассеялось, и после того как её мозговые волны прекратились, главный энергетический клапан острова отключился. Все погружается в пучину, пора заканчивать… Чжэн Цзинфэн облегченно вздохнул, откинул голову назад и устало закрыл глаза… «Лао Чжэн, будь осторожен!!!» Чжэн Цзинфэн в шоке открыл глаза, но прежде чем он успел среагировать, Се Цинчэн, атаковавший сбоку, с силой оттащил его назад и повалил на спину, защищая за собой. «Это Хэ Юй!!!» По духовным ощущениям Чжэн Цзинфэна, Хэ Юй немного расслабился, но со штыком в руке набросился на капитана Чжэна со скоростью порыва ветра! Он все еще не вырвался из-под контроля… Чувства Се Цинчэна были чрезвычайно обострены, он ощутил яростную и злобную ауру быстрее Лао Чжэна, как молния, он уже стоял перед Чжэн Цзинфэном, лицом к лицу с Хэ Юем, который растерялся, и одновременно со штыком поднял оружие в руке! Расстояние было настолько близким, что, несмотря на потемнение в глазах, Се Цинчэн смог наложить силу больных лихорадкой Эбола и точно поразить Хэ Юя в грудь. Свет ножа приблизился, и черная пасть пистолета встретила его. «Хэ Юй, остановись!» Но токсин крови был бесполезен: сила Се Цинчэна исходила от Хэ Юя, и контролировать его не было никакой возможности. В результате противостояние не прекратилось: человек перед ним, покрытый белыми, как снег, бинтами, стоял один, а Хэ Юй сделал шаг вперед, и между ними по диагонали засиял луч лабораторного света. Се Цинчэн понимал, что в этой ситуации, если Хэ Юй не очнется, то это будет либо его смерть, либо его самого! Обратного пути не будет. Воздух был напряжен, стрела была на тетиве, коса бога смерти приближалась: кто кого убьет? Путь назад был закрыт. Острый клинок Хэ Юя нацелился на Се Цинчэна. Палец Се Цинчэна лежал на спусковой крючок… Способности второго номера были настолько сильны, что его аномальный слух позволил ему определить местоположение пульса Хэ Юя. Он прицелился в его грудь, кончики пальцев дрожали… И вдруг: «Геге». «Се ге». «Доктор Се!» «Се Цинчэн…» Казалось, в его ушах раздавалось бесчисленное множество прерывистых звуков, доносившихся из тех давних времен, не запятнанных кровью. Не успел Се Цинчэн опустить свои светлые глаза, как вдруг перед ним вновь возникла фигура Хэ Юя. В детстве, в юности, в морском сражении и после воссоединения… все эти фигуры наложились друг на друга и в едином порыве превратились в лицо Хэ Юя, когда он отдал ему свое сердце, лицо настолько искреннее, что на него было невыносимо смотреть. Он вспомнил, какие искренние слова сказал ему Хэ Юй… «Се Цинчэн, я такой жалкий, но все же смею любить падающий с неба снег…» «Се Цинчэн, ты можешь обнять меня…?» «Се Цинчэн…» Как он мог вынести это…? Этот человек, хоть и обладал некоторыми плохими качествами, но… он только что узнал, что человек, который изначально нравился Хэ Юю, на самом деле была Се Сюэ… Однако они слишком много пережили вместе, и он понял, что Хэ Юй был искренен. Он не сомневался в нем, знал, что только этот человек, влюбившись в него, что бы ни случилось, все равно бежал к нему бесчисленное количество раз, обнимал его бесчисленное количество раз, сдерживал его бесчисленное количество раз, защищал его бесчисленное количество раз. Он преследовал его, спотыкался, преодолевал всевозможные трудности, и в итоге тот подросток, которым он был в то время, стал тем, кем он является сейчас. Когда Хэ Юй пришел в себя, последними словами, которые он сказал Се Цинчэну, были: «Прости, я снова тебя втягиваю». Но на самом деле первый император был гораздо важнее, чем токсин крови, и Хэ Юй никогда не впутывал его, даже когда его загипнотизировали, когда он был наиболее уязвим, он все равно хранил секрет первого императора в тайне. Хотя Се Цинчэн знал о Се Сюэ, и хотя Хэ Юй лично сказал ему: «Ты всего лишь замена, чтобы заполнить пустоту в моем сердце», он также знал, что это не было полной искренностью Хэ Юя, и не стал бы сомневаться в его чувствах к нему позже. Он тоже… просто не мог спустить курок против него. Это было бы невозможно… Поэтому, когда Хэ Юй напал на Се Цинчэна со штыком в руках, Се Цинчэн наконец-то сделал свой выбор. С тех пор как он начал сражение, Се Цинчэн рисковал жизнью, планируя все, но он никогда не терял надежды остаться в живых. Он знал, что очень нужен Хэ Юю, что он нужен только ему в этом мире, поэтому делал все возможное, чтобы выжить. В этот момент он все еще верил в свет глаз Хэ Юя, в слезы, которые тот пролил, в признание, которое Хэ Юй сделал от всего сердца, верил в кровь, которую пролил Хэ Юй, и в его жертву. Он верил во все это. Он не винил его, никто не рождается, чтобы любить кого-то, всегда есть какая-то причина для этого. Он все это знал. Просто он с самого начала не говорил себе, кого любит. Вот и все. Но, возможно, именно это заставило Се Цинчэна в последний момент принять такое решение. Он по-прежнему верил, что глубоко любит его, и был готов защищать его. Но в этот момент Се Цинчэн, казалось, отбросил свою одержимость, в глубине души он, вероятно, чувствовал, что жив он или нет, не так уж и важно. Потрепанная плюшевая кукла, неужели это так важно…? Как бы он ни был уверен в себе, его то и дело выбрасывали, и когда он в последний раз упадет в бассейн с холодной водой, по всему его телу будут видны швы, он сломается и износится. Более того, у него появится чувство усталости, и он не захочет, чтобы его снова брали на руки. Так что… Возможно, он принял это решение не только для того, чтобы защитить Хэ Юя. В тот критический момент его больше всего вдохновлял инстинкт, а не рациональное мышление. Как и инстинкт Ли Юня, это была самая настоящая проекция внутреннего мира, которую никто не мог скрыть. Се Цинчэн считал, что ему будет все равно, что скажет Хэ Юй, когда его мозг будет промыт. Более того, когда он услышал новость, у него даже не было времени удивиться и переварить ее. Он думал, что сможет проигнорировать все это. Но на самом деле он ничего не избежал. Он не винил Хэ Юя. Только… Сердце его разболелось. Впервые, как у обычного человека, оно болело… как будто его резали ножом. Терпеть душевную боль, терпеть поворот ножа, терпеть воспоминания о голосе, сказавшем: «Се Гэ, я не могу жить без тебя», «У меня есть только ты», «Я хочу только тебя», «Се Цинчэн, ты мне нужен». «Ты мне нужен…» «Я люблю тебя». «Я люблю только тебя». «Ты… незаменим…» Эти голоса продолжали звучать в его сердце, пытаясь закрыть дыру, открывшуюся внутри него, но от них становилось только больнее. Тепло просачивалось из того места, где он потерял глаза, но он больше не мог пролить ни слезинки. Он все еще глубоко любил его, но, похоже, уже не мог так сильно любить себя. Наконец рука Се Цинчэна медленно разжалась, и оружие в его ладони упало на землю. Губы мужчины раскрылись и сомкнулись, и в бледном луче света он прошептал: «Маленький дьяволёнок…» Хэ Юй был поражен! Внезапно в его черепе возникла резкая боль, но, похоже, она исходила не изнутри черепа, а вырывалась из сердца и мгновенно проникала в разум. Хэ Юй был потрясен, словно под стальным столбом мысли застонал и зарычал гигантский дракон. Нет… Нет! Не убивай его! Ты будешь жалеть об этом! Не убивай его!!! Расстояние между ними было уже небольшим, и нож Хэ Юя вот-вот должен был пронзить грудь Се Цинчэна. Се Цинчэн не смог уклониться, скорость Хэ Юя была слишком велика, кончик ножа вспыхнул холодным светом… и устремился вниз! Не убивай его…!!! Он — твой единственный мост в этом мире, он единственный, кто относится к тебе как к нормальному человеку. Он — тот, кого ты любил, тот, кого ты обещал не отпускать, даже если умрешь. Он — твой доктор Се, неужели ты его забыл? Кто может занять его место…? Дракон проливал кровь и горячие слезы в его сердце, его когти рвали его сердце и кололи его душу. Стальная опора, которую поставил Мандела, в этот момент зашаталась. Неужели ты забыл это чувство?! Лезвие ножа резко остановилось. Менее чем в полумиллиметре от Се Цинчэна оно резко остановилось перед грудью Се Цинчэна. «…» — по лицу Хэ Юя потекли бисеринки пота размером с фасолину. Он был мгновенно погружен обратно в бесчеловечную пытку, невыносимая боль разрывала его на части. Его тело задрожало, борясь с болью. Лезвие ножа не вонзалось. «Я… я не убью тебя…» — говорил он, расфокусировав глаза, с трудом выдавливая из горла эти хриплые слова. «Уходи…!!!» Было слишком больно. Все его внутренние органы словно бросили в мясорубку, раздавили и разорвали на части. «Давай быстрее!!!» — самосознание еще не вернулось к нему полностью, и в разгар небесной битвы он издал яростный крик в его сторону. Возможно, почувствовав нежелание токсина крови, внезапно бункерное устройство позади Хэ Юя, сотрудничавшее с ним в его атаке, открыло черный ящик, и изнутри засиял холодный свет. Хотя Се Цинчэн не мог его увидеть, он услышал движение и почувствовал холод. Это был штык! Машинное устройство штыком надвигалось прямо на Се Цинчэна! Чжэн Цзинфэн перебрался через плечо Се Цинчэна и увидел перед собой сцену. Он почувствовал себя так, словно вся его кровь, а также душа и органы чувств в одно мгновение были уничтожены мощной невидимой бомбой. «Нет…!» Это было похоже на замедленную съемку фильма. Штык вырвался из механизма и устремился прямо в живот Се Цинчэна! В решающий момент Хэ Юй внезапно развернулся, выхватил нож и нанес ответный удар, блокируя атаку штыка. Раздался металлический лязг! Он защитил его… в ситуации жизни и смерти… даже несмотря на то, что ему промыли мозги, Хэ Юй инстинктивно защитил его… Но этот поступок вызвал наказание от фона устройства промывания мозгов!!! В следующее мгновение после того, как Хэ Юй взял клинок под контроль, он закричал, а контроллеры на его груди и ухе вспыхнули алым светом! Максимальная сила промывания мозгов мгновенно ворвалась в его плоть и кровь, словно ей было всё равно, сможет ли он это выдержать… Закон работы этой машины гласил: даже если токсин крови умрет, это лучше, чем предательство. Тело Хэ Юя конвульсивно сжалось, глаза в одно мгновение потеряли фокус. Это уже не просто стирание самосознания, это устройство собиралось стереть его человечность в тот момент, превратив его в настоящую машину! Кто позволил ему прикоснуться к главному! Кто оставил ему хоть остатки любви в сердце! Зрачки Хэ Юя внезапно покраснели, он не мог дышать, машина подавляла его, брала над ним верх, уничтожая его жизнь, его достоинство, его память, его человечность… брала верх над всем!!! Он неистово дрожал… кровь текла из его семи отверстий, глаза закатились, черные зрачки были едва видны — и наконец он провалился в гробовую тишину. Он долго боролся, но в конце концов был полностью поглощен устройством для промывки мозгов… В следующую секунду его рука, с которой капала кровь, блокируя атаку, направленную на Се Цинчэна, внезапно активировала штык! Непроизвольно. Не видя. Бессознательно. Без самоанализа. Все произошло в мгновение ока, никто не успел среагировать. В зрачках Чжэн Цзинфэна отразилась спина Се Цинчэна, стоящего перед ним, и острый штык в руке Хэ Юя… тот самый штык… тот самый, который заслонил его… Штык, который Хэ Юй держал, совершенно потеряв всякую мысль, вонзился прямо в живот Се Цинчэна!!! На этот раз чуда не произошло… Был только звук разрыва! В одно мгновение от силы взрыва стекло ближайшего устройства эмбриональной реакции разбилось, и светло-красная жидкость разлетелась, как цветочный дождь. А Се Цинчэн так и стоял под дождем. Штык Хэ Юя пронзил его живот, лезвие пронзило его спереди и вышло сзади, мрачная кровь капала, как оборванная нить, падая с острия острого лезвия… Капли крови упали на лицо и глаза Лао Чжэна. «Нет… нет… Се Цинчэн, нет! Нет!» Лао Чжэн внезапно пришел в себя, встал и побежал! Но в этот момент заговорил Се Цинчэн. Когда Се Цинчэн протянул руку и коснулся центрального устройства Хэ Юя, на груди Хэ Юя расцвела роза. «Маленький дьяволёнок…все будет хорошо… все закончится… Я помогу тебе снять это… Только…в будущем… в будущем не чувствуй, что ты один… что тебя никто не любит… хорошо? Не вспоминай неприятные слова, которые я тебе когда-то сказал… не вспоминай, что я надеялся на твою смерть… особенно… не вспоминай… что я солгал тебе в морском бою… хорошо?» Сказав это, Се Цинчэн поперхнулся. «Я не хотел… Хэ Юй, я действительно не хотел…» Потекли кровавые слезы. «Прости меня, я…» Синие вены на тыльной стороне его руки сильно дрожали — рука Се Цинчэна была серьезно ранена, а не Хэ Юя, — а он все еще из последних сил пытался снять устройство для промывания мозгов. Наконец Се Цинчэн вытащил устройство. Сначала он нащупал крошечный механизм самоуничтожения, дрожа, нащупал, различил звук и нажал на его активное движение! Он предотвратил самоуничтожение и отравление. Хэ Юй… Однако рука еще не опустилась. Он сам собирался извлечь этот контроллер… это устройство для промывки мозгов… Почти готово… Тыльная сторона бледной руки Се Цинчэна изогнулась дугой, почти передавая последнее дыхание жизни из своего тела, чтобы спасти Хэ Юя. «Я здесь…не бойся… не двигайся…» Кончики его пальцев коснулись рычага контроллера и сдвинулись с места. Се Цинчэн захлебывался кровью, но все равно упорно не желал останавливаться. Вот-вот оно снимется… Вот-вот… Все будет хорошо. Маленький дьяволёнок. Все будет хорошо. Раньше… Я столько раз помогал тебе освободиться… в этот раз… это должно… быть… Но яростная дрожь Се Цинчэна внезапно прекратилась. Прошла секунда, две секунды… «Хэ Юй… не бойся… Я здесь… Я сниму его для тебя…» «Я сниму его… для тебя…» В конце концов голос стал тихим и придушенным, почти неслышным. Это было последнее, что он хотел сделать, как и то, что он всегда был единственным, кто не обращался с молодым Хэ Юем как с чудовищем, он хотел отвязать его от ограничительных ремней, которыми сдерживали пациентов. Но на этот раз, покрытый шрамами, измученный и истощенный, он не смог этого сделать. В конце концов он лишь упрямо повторил слабый рокот, словно напоминая себе, что именно это он и должен сделать. Он должен был покончить с этим. Однако в конце концов он больше не мог этого выносить… Он уничтожил систему, в которой находилось устройство для отравления носителя, но не смог удалить весь контроллер. В следующую секунду рука Се Цинчэн скользнула по залитой кровью груди Хэ Юя. «… Прости меня…» Он заплакал, последняя слезинка крови беззвучно упала на землю… «Я… правда… все еще хочу… снова защищать тебя… Я знаю, что я не лучший… если в будущем… пустота в твоем сердце… медленно… может быть… заполнена… Тогда я…» Что? Он не закончил говорить. Даже узнав, кто изначально нравился Хэ Юю, Се Цинчэн ни о чем не жалел. Он знал, что Хэ Юй был человеком, который любил до безумия; если он влюблялся в человека, то просто любил его. И правда, Хэ Юй влюбился в него во время шторма, когда подросток схватил его за запястье, и слова «ты мне нравишься», которые он повторял снова и снова, захлебываясь рыданиями, не были фальшивыми. В этом Се Цинчэн не сомневался. Но… в тот момент он все еще чувствовал боль. Однако фраза «ты всего лишь замена» причинила ему боль. Се Цинчэн больше ничего не мог сказать, он терял последние силы, кончики его длинных и красивых пальцев были связаны бесконечными сожалениями, проскальзывали мимо сознания Хэ Юя, скользили перед глазами Хэ Юя, в глазах Чжэн Цзинфэна… чрезвычайно медленными движениями… Внезапно, тяжело… Он упал. Я люблю тебя и надеюсь, что ты сможешь жить дальше. После того как я разрушусь под Желтым источником, когда ты постепенно оправишься от боли, я надеюсь, что ты сможешь начать все заново и снова искренне влюбиться в кого-то. Точно так же, как ты выкарабкался из утраты после тяжелой борьбы и как ты искренне любил меня.