История болезни | Case file compendium

Дуань Вэнь рассказал ему много интересного, эти случаи были болезненными, Се Цинчэн долго не мог успокоиться. Прошлое Ли Юня. Прошлое Чэнь Лишэна. И в конце концов, правда о Хэ Юе… она почти раздавила его. Он не мог дышать. С момента ухода Дуань Вэня он сидел неподвижно, словно тысяча фунтов камня давила ему на грудь. Боль. Больно. Он не знал, сколько времени прошло, но ему казалось, что сердце режет тупой нож. В подземелье не было таймера, и течение времени стало постепенно размываться. Однажды пришел стражник, чтобы принести ему еду, но он не стал есть, а просто оцепенело сидел за столом, лицом к маленькому огненному дракону. Оказалось, что даже когда Хэ Юй ненавидел его больше всего, он никогда не думал о предательстве. Се Лишэн с помощью гипноза заставил Хэ Юя многое рассказать, но Се Цинчэн знал, что даже когда Хэ Юй был слаб, внутри него все равно оставалась запертая дверь. Поэтому самый важный секрет первого императора так и не был раскрыт. Когда подросток был больше всего разочарован в нем, он все еще неосознанно защищал его. Это стало для Хэ Юя почти инстинктом, как мотылек инстинктивно летит в огонь, а шелкопряд инстинктивно выплевывает шелк, но разве мотылек не знает, что огонь его убьет? Неужели шелкопряд не понимает, что умрет, когда закончится шелк? Может быть, они знают, но просто не передумали или упрямо выбрали темный путь до конца. Без воды и риса, со слабым здоровьем, Се Цинчэн впал в кому в состоянии крайней депрессии. Иногда лучше быть в дремоте, чем в бодрствовании. По крайней мере, когда он был без сознания, он мог снова увидеть Хэ Юя. *** Ему снилось, что ожесточенная битва закончилась, что Хэ Юй не пострадал, что он прошел через дверь подземелья и протянул руку, чтобы взять маленького дракона. Хэ Юй с улыбкой разбудил его и сказал, что все в порядке, что это был всего лишь кошмарный сон. Все хорошо, Се Цинчэн. Пойдем со мной домой. Он был так счастлив, что потянулся к юноше, но в тот момент, когда кончики пальцев коснулись его ладони, фигура Хэ Юя внезапно распалась на части. В глубине осколков виднелась фигура юноши, окровавленная, падающая среди обломков металла, ноги юноши были раздавлены тяжелыми предметами, а ступни разрублены пополам огромными острыми железными листами, которые падали. Когда корабль затонул, подросток открыл безнадежные глаза и тихо прошептал: «Се Цинчэн, почему ты солгал мне…? Почему ты отвернулся от меня…?» Корабль погрузился в бескрайний океан, подняв в небо огромную волну. Волна рассеялась, и появился Хэ Юй. После воссоединения Хэ Юй сидел в машине, прикуривал сигарету «Мальборо» и издалека наблюдал, как Се Цинчэн и Чэнь Мань покидают лабораторию. Сигарета оставалась незакуренной, пока пламя не охватило и не обожгло палец. Хэ Юй опустил взгляд и затушил сигарету. Затем он рассмеялся, смех становился все громче и неистовее, закрыл глаза руками и хриплым голосом произнес, обращаясь к пустому пассажирскому сиденью: «Я никогда не предавал тебя, даже когда это было больнее всего. Се Цинчэн, почему ты так со мной поступаешь? Се Цинчэн… Се Цинчэн!!!» *** Се Цинчэн очнулся от сна, тяжело дыша. В подземелье по-прежнему горел тусклый свет, было гнетуще и мрачно. Пот стекал по его лицу, капая, он испуганно проснулся и увидел, что перед ним стоит человек и зовет его по имени. Это оказался тот самый человек, который пришел доставить еду: «Ничего не съев, вы собираетесь морить себя голодом?» Не слишком богатый разносчик еды ворчливо разбудил его. «Здесь так много заключенных, и я никогда не видел такого упрямца, как вы. Босс Дуань относится к вам лучше, дает вам комнату, хорошую еду и питье, так что не будьте таким чертовски бесчувственным». Он грубо толкнул перед собой набор мясных и вегетарианских блюд, а также упаковку ароматного тибетского холодного чая. Се Цинчэн отвернул лицо. Он закрыл глаза. «Эй, вы что, открыли химчистку? Вы собираетесь его есть или нет?!» — у разносчика еды было плохое настроение. Как он мог не быть в плохом настроении? Большинство людей, добровольно приехавших на остров Манделы в поисках убежища, были заключенными, а над теми, кто не имел никакой пользы, ставили опыты. Этот разносчик еды раньше был злостным наркоторговцем, но Дуань Цюйжэнь оставил его у себя только за хорошие кулинарные способности. Однако людям приходится прогибаться под карнизом. Бывший главарь мафии приехал на остров Мандела и мог быть лишь скромным поваром, но в этот момент он воспользовался возможностью, и его порочная натура была раскрыта перед Се Цинчэном. Он схватил Се Цинчэна за волосы и прижал его лицо к тарелке с едой, как старый наркобарон, заставляющий своих заложников принимать наркотики, проклиная и заставляя, годы вернулись в его душу. Се Цинчэн сначала закрыл глаза и не произносил ни слова, просто упрямо и молча сопротивлялся своему противнику, а когда устал, вдруг открыл глаза. Его голос был хриплым: «Уберите это». Этот Дагэ долгое время был профессором и врачом и по природе своей был высокомерен, поэтому, несмотря на столь постыдное состояние, он говорил авторитетным тоном. Сказав это, он понял, что ничего хорошего не добьется. Лицо Се Цинчэна было мрачным, он ждал, что собеседник даст ему пощечину или усилит пытки и издевательства. Однако, прождав несколько секунд, ожидаемой свирепой мести не последовало, а сила, удерживающая его волосы, исчезла. Се Цинчэн медленно открыл глаза и холодно посмотрел на наркоторговца, но этот взгляд заставил его резко замереть. Он увидел, что наркоторговца словно что-то сковывает, мышцы его щек непроизвольно подергиваются, пара глаз-золотых рыбок выпучивается, взгляд расфокусирован и мутен. Эти симптомы в точности совпадали с симптомами манипуляций с токсином крови! «!..» Сердце Се Цинчэна замерло… Подождите… кровяной токсин? Через несколько секунд его сердце внезапно забилось, и он кое-что понял: в мозг словно ударила огромная волна, отчего на некоторое время перехватило дыхание. Это может быть… Се Цинчэн быстро взглянул на закрытую дверь камеры с бледным лицом и, пока никто не заметил, очень холодным тоном приказал: «Уберите это, забудьте об этом и никому не говорите об этом». Наркоторговец несколько секунд стоял с широко открытыми ошарашенными глазами, затем наклонился и поднял тарелку. Наконец, без лишних слов, он развернулся и ушел. Его сердце дрогнуло, неужели он действительно ушел? На фоне такого неожиданного поворота событий Се Цинчэн погрузился в раздумья и сразу же понял то, чего не мог понять раньше. Токсин крови… Именно так… Он был заперт в комнате Хэ Юя, и после того, как они впервые занялись сексом, у него поднялась необъяснимая температура, его несколько раз вырвало, и он испытал очень явные физические реакции. Эти реакции не были похожи на побочные эффекты сыворотки № 2 и отличались от обычного воспаления. Тогда он не понимал, что с ним происходит, но теперь, когда он задумался об этом, сыворотка № 2, специально изготовленная Мэйюй, была сделана с ферментами, которые приводили к тому, что он поглощал другие психические факторы. И в этом случае у него были страстные отношения с пациентом № 4, который также является случаем Психологической Эболы, а именно с Хэ Юем, и не было никакой защиты, так что… Тогда его организм был вынужден принять способности пациента № 4. Конечно, ферменты сыворотки не настолько умны, чтобы отличить № 2 от № 4, и если это фактор мастерства, то он приспособится, усвоит токсин крови Хэ Юя, который является самым доминирующим и мощным из способностей Психологической Эболы, под действием ферментов, как только он попадает в тело Се Цинчэна, это вызывает сильный дискомфорт у первого императора, как будто самый тиранический зверь-самец хочет покорить самую сильную из женщин-зверей, заставляя ее слегка разрушительно и агрессивно повернуться. Значит, его предыдущие лихорадка и рвота были симптомами, вызванными токсином крови Хэ Юя в сочетании с телосложением первого императора. Но он не ожидал, что эти мощные и доминирующие факторы токсина крови не исчезнут так же легко, как небольшая сверхъестественная способность № 2. Клетки Хэ Юя проникли в клетки первого императора, глубоко зарылись, образовали узлы, размножились и заставили клетки первого императора вынести это, запомнить и выдержать. Гравировка. Отказываясь исчезать. Се Цинчэн сидел в камере, пребывая в крайнем шоке, и вдруг понял, что он может сделать сейчас… *** В подземной лаборатории крепости. Дуань Цюйжэнь лежала на специальной кровати, рядом с ней стояли Дуань Вэнь и Энтони. Энтони регулировал магнитные полюса, закрепленные с одной стороны ее головы, и смотрел на сложные узоры на большом экране. «Ах… больно, больно!!!» — из горла ребенка вырвался резкий крик, а рука Дуань Цюйжэнь вцепилась в край кровати: «Усыпите меня! Быстрее! Усыпите меня!» Энтони немедленно выполнил приказ, впрыснув в выпуклые вены ребенка специальный бледно-золотистый раствор, и через несколько минут после инъекции дыхание Дуань Цюйжэнь немного успокоилось. Она подняла налитые кровью глаза и повернула свое детское лицо к Энтони, шипя: «Тело этого мертвого ребенка так плохо…! Я уверена, что долго не протяну… Осталось всего несколько дней…» «Бабушка, не говори так, подожди немного, у нас уже есть информация, что в уезде Лонсиан может быть дальний родственник с высокой генетической пригодностью для тебя, и когда атака Разрушителей снов будет отражена, я немедленно отправлюсь на его поиски», — Энтони был очень встревожен, он больше походил на родного внука Дуань Цюйжэнь, чем равнодушный Дуань Вэнь. «Нет! Боюсь, это тело до этого времени не доживет!» — выражение лица Дуань Цюйжэнь исказилось. «Ты должен подготовить все, чтобы я выжила! Если я умру, у тебя ничего не останется…» Энтони: «…» Дуань Вэнь: «…» «Где Вивиан?» — Дуань Цюйжэнь спросила, нахмурив брови. «Как проходит ее оттаивание?» Энтони поспешно ответил: «Почти закончилось, не волнуйтесь, мы можем перевезти ее сюда сегодня ночью, и если вам понадобится срочная операция, мы в любой момент сможем пересадить ее». .».Очень хорошо», — вздохнула Дуань Цюйжэнь, после чего на ее лице появилась жестокая улыбка. «Хаха… Боюсь, Хэ Юй и подумать не мог, что его мать вовсе не мертва, что этот «труп» не умер, а пролежал в экстремальной заморозке двадцать лет… ха! Как мы могли так легко убить ее, если я потратила столько сил на то, чтобы получить тело, чтобы спасти свою жизнь!» Энтони тут же ответил: «Да, наши технологии постоянно совершенствуются. В первых двух трансплантациях нам пришлось извлекать мозг донора, прежде чем мы смогли провести пересадку, но теперь мы закончили работу над этим устройством для преобразования мозговых волн…» Его взгляд остановился на огромном экране. «Пока у нас есть этот прибор, бабушка, вы можете пересаживать донора, пока он жив. Когда технология будет доведена до совершенства, возможно, удастся значительно уменьшить ваше извращенное отторжение, не нуждаясь в данных первого императора». «Верно…» — пробормотала Дуань Цюйжэнь. «В последний раз, когда мы испытывали этот преобразователь мозговых волн, мой мозг реагировал в твоем теле… Как долго это продолжалось? Не могу сразу вспомнить». Стоя перед Дуань Цюйжэнь, Энтони старательно и вкрадчиво улыбался, однако, когда Дуань Цюйжэнь спросила об этом, его тело непроизвольно задрожало, а затем он ответил с принужденной улыбкой: «Бабушка, недолго, всего две минуты и двенадцать секунд». «О…» — Дуань Цюйжэнь уставилась на него, отчего по позвоночнику Энтони пробежали мурашки. Энтони никогда не забудет, как несколько месяцев назад, когда устройство только было готово, Дуань Цюйжэнь попросила его стать экспериментатором и вместе с ней получить связь для преобразования мозговых волн. До этого она проделала такую ужасающую работу, успешно перенеся сознание кролика в мозг заключенного с помощью этих устройств. Заключенный был полностью захвачен мозговыми волнами кролика и несколько минут жил как человек, хотя через несколько минут связь прервалась, что стало замечательным прорывом, продемонстрировавшим, что устройство может работать и на людях. Позже ее энергия слишком уменьшилась, чтобы она могла продолжать эти исследования, и ей пришлось позволить Энтони работать над своими чертежами, чтобы усовершенствовать устройство. Но она не доверяла всем, и поскольку Энтони отвечал за последующую разработку устройства, она попросила Энтони испытать его вместе с ней, и если он произведет с ним какие-либо манипуляции, она умрет вместе с ним. Результат оказался успешным. Ее мозговая волна прошла через устройство и вторглась в тело Энтони более чем на две минуты. Ощущения были странными, менее реальными, чем при пересадке мозга, и больше похожими на сон, но менее болезненными. Она верила, что исследования идут в правильном направлении и что, если устройство будет совершенствоваться и дальше, она сможет надолго завладеть телом другого человека, не прибегая к пересадке мозга… «Две минуты и двенадцать секунд», — повторила Дуань Цюйжэнь и, увидев дрожащие ноги Энтони, перевела взгляд на Дуань Вэня и слабо улыбнулась. «А ты? Сколько времени мы с тобой провели вместе?» Дуань Вэнь в то время тоже участвовал в эксперименте, так как Дуань Цюйжэнь хотела узнать, увеличивает ли кровное родство продолжительность действия прибора. Ответ Дуань Вэня был гораздо более сдержанным, чем у Энтони: «Полторы минуты». …Полторы минуты», — Дуань Цюйжэнь поднесла руку ко лбу и криво улыбнулась. «Удивительно, что моя родословная продержалась не дольше, чем у незнакомца». «Такие вещи зависят от личной воли», — легкомысленно заметил Дуань Вэнь. «Поскольку мозг донора не был извлечен, а был временно подавлен реакцией твоего мозга, и если у другой стороны достаточно силы воли, она может освободиться. Если ты хочешь жить долго, поиск первого императора — пока единственный выход». Лицо Дуань Цюйжэнь опустилось: «Я не знаю, но данные первого императора… Я даже подозреваю, что старейшина Цинь Циянь притворялся, иначе почему, несмотря на то, что мы искали столько лет, и даже когда его ученик проделал такую тонкую работу по организации его реликвий и записей, не нашлось ни одной зацепки?» Пока она говорила, она снова закашлялась, потому что ее сердце горело. «Бабушка, прими немного лекарства…» — Энтони протянул ей чашку, стоявшую рядом. Дуань Цюйжэнь взяла ее, нахмурилась, сделала несколько глотков, затем выдохнула и отставила чашку в сторону: «Как дела с токсином в крови?» Энтони сказал: «Я только что надел на него диффузионный аппарат, прежде чем прийти к вам. Ему еще нужно привыкнуть к нему, чтобы полностью промыть мозги, но я надеюсь, что он очнется через несколько часов». «Хорошо, — Дуань Цюйжэнь подняла руку и сказала, — артиллерийская стрельба снаружи громкая и шумная, эти высокомерные Разрушители мечт атакуют всеми силами… Пусть подождут, пока проснется токсин крови, пора дать этим снайперам попробовать то, что они не могут контролировать». Дуань Вэнь кивнул, но добавил: «А до этого — самое важное испытательное оборудование на острове, образцы, маточный раствор… все равно я позабочусь о том, чтобы кто-нибудь как можно скорее перенес их в подвал. На этот раз их атака слишком яростна, если произойдет несчастный случай с токсином крови, наши потери будут велики, мы должны сохранять осторожность». «Тогда тебе стоит поторопиться и сделать это». «Да», — ответил Дуань Вэнь. Дуань Цюйжэнь еще немного подождала и выпила последний глоток лекарства из чашки. Когда ей стало немного легче, она сказала Дуань Вэню и Энтони: «Хорошо, если больше ничего нет, вы двое должны уйти первыми. Будьте готовы к моему звонку в любое время». Дуань Вэнь: «Да». Энтони: «Понял». Они вместе удалились и вышли через дверь. Однако, выйдя из подземной лаборатории, Энтони вдруг заметил, что люди, ожидавшие Дуань Вэня у пропускного пункта, изменились, и это были уже не прежние телохранители. Вместо них был… …преображенный Ли Юнь, одетый в полицейскую форму, стоял, выпрямившись, и кивал Дуань Вэню, когда тот выходил. Дуань Вэнь проигнорировал Энтони и подошел к Ли Юню: «Ты хорошо отдохнул?» «Гм…» Дуань Вэнь остался безучастным, сделал паузу и сказал Ли Юню: «…пойдем со мной наверх на следующую игру. Давненько я не играл с тобой в шахматы». Ли Юнь поднял брови: «Ты все еще в таком настроении, черт?» Дуань Вэнь засунул руки в карман пальто и посмотрел на уже немолодое лицо Ли Юня: «Я не хочу оказаться в ситуации, когда меня, как маленького огненного дракона, нельзя будет послать в случае чего». «Что ты имеешь в виду?» — Ли Юнь нахмурился. Рука Дуань Вэня все еще была в кармане, он наклонился вперед, слегка повернул лицо и на несколько секунд остановился возле шеи Ли Юня. Через несколько секунд он сказал таким низким голосом, что Энтони не услышал бы, только Ли Юнь: «Я не делал с тобой некоторых вещей, когда учился. Тогда мне было неинтересно, но потом я часто думал, что было бы, если бы я решился на этот шаг». После паузы он пристально посмотрел в глаза Ли Юню, не понимая, кому объясняет. «Я хочу продолжить это исследование». Ли Юнь остался в недоумении: «Что ты не сделал во время учебы?» Голос Дуань Вэня был глубоким и спокойным: «Узнаешь позже». Сказав это, он прошел мимо Ли Юня и легонько потрепал его по плечу: «Иди в мою комнату, пойдем». Пока они разговаривали, Энтони наблюдал за происходящим, и только потом он вдруг заговорил, обращаясь к Дуань Вэню с пониманием: «Старший Дуань. Если у вас нет времени сосредоточиться на том, о чем вас попросила бабушка, почему бы не позволить мне помочь вам…» «Профессор Эн. Не помню, чтобы я говорил вам, что у меня нет времени на эти вещи». Дуань Вэнь повернул лицо в сторону, и его взгляд проницательно упал на самодовольное лицо Энтони. «Не лезь не в свое дело», — сказал Дуань Вэнь. «У тебя осталось не так много времени. Возвращайся в лабораторию, присматривай за Хэ Юем и заканчивай промывку мозгов. Не стремитесь ставить себе в заслугу и не спешите брать все в свои руки». Лицо Энтони побледнело, он уставился на Дуань Вэня, молча стиснув зубы, и спустя долгое время сказал: «Понял». С этими словами он развернулся и ушел с сияющим лицом. Ли Юнь лениво прикурил сигарету и сделал затяжку: «Похоже, этот человек очень зол». «Не беспокойся о нем», — сказал Дуань Вэнь. «Пойдем». Ли Юнь неопределенно покосился на сигарету: «Куда ты идешь? Лифт здесь». Дуань Вэнь сделал паузу и посмотрел на него. «Я хочу подняться с тобой по лестнице». «Хорошо, Чэнь Лишэн, тогда игра…» Он жалобно вздохнул и выдохнул колечко дыма, очень мягкое, с хрипотцой зрелого мужчины. Услышав эти слова, Дуань Вэнь надолго замолчал, а затем спросил: «Хочешь, я понесу тебя на спине?» «… нет», — Ли Юнь смущенно опустил сигарету и задумался: «Тебе уже сорок лет, а ты все еще думаешь, что тебе двадцать». Дуань Вэнь посмотрел на него глубоким взглядом и слабо улыбнулся: «Да, тебе тоже сорок лет». Поговорив, они направились к выходу из коридора. Энтони же мрачно подошел к входу в лабораторию, где находился Хэ Юй, и всю дорогу стоял с комком в горле. Он всегда чувствовал безразличие Дуань Вэня к себе. Он чувствовал, что это очень несправедливо, и сильно обижался: почему? Ведь очевидно, что он был самым преданным Дуань Цюйжэнь, почему же он всегда подчинялся Дуань Вэню, только потому, что Дуань Вэнь и Дуань Цюйжэнь были кровными родственниками? Энтони поднял руку и ввел код доступа, сквозь его персиково-цветочные глаза пробился контрольный свет, и металлическая дверь лаборатории медленно открылась. Нужно было дать мозгу Хэ Юя промыться, успешно проснуться и навалиться всем весом на кровяной токсин…! Если последний токсин крови пробудится со всей своей силой, сможет изменить ход битвы и отразить атаку Разрушителей мечт, то он окажет большую услугу Манделе и спасет жизнь Дуань Цюйжэнь. В этот момент он сможет добиться абсолютного признания Дуань Цюйжэнь и сравняться с Дуань Вэнем, а то и превзойти его. Таким образом, он обретал верховную власть. И что с того, что он был скромного происхождения? Он все равно мог бы стать главным Эн… ему не нужно было бы считаться с Дуань Вэнем, он мог бы убить Се Цинчэна и делать все, что захочет, ему не нужно было бы склонять голову и улыбаться! С этими мыслями он глубоко вздохнул и в одиночестве вошел в лабораторию. Из-за особых экспериментов никто из исследователей другого ранга не мог войти без разрешения, поэтому в этот момент здесь было пусто. Вдалеке свет осветил Хэ Юя, который был привязан к стулу для электролечения. Хэ Юю промывали мозги, его лицо побледнело, сознание помутилось, а подключенное вокруг него оборудование продолжало излучать постоянный алый свет. Молодой человек был одинок и страдал от боли, лежа в кресле, в кошмарном сне, умоляя о жизни и смерти. «Теперь ты мой…» — Энтони смотрел на Хэ Юя, как змея на добычу, которую собирается сожрать целиком. Он плыл к нему, и здесь, где не было третьего человека, он был в его руках. Из-за накопившихся желаний обида не рассеивалась, и лицо Энтони сильно исказилось от таких эмоций. Он подошел к Хэ Юю, опустил сверкающий взгляд и прорычал: «Ты принадлежишь мне…» Его рука коснулась груди Хэ Юя, потирая ее, а в сердце бурлили жадность, обида и гнев. В отвороте рубашки у Хэ Ю лежала сложенная бумажка в форме розы, он видел ее, и на ней был почерк Се Цинчэна. Энтони не решился выбросить бумажку, ведь Дуань Вэнь положил ее туда своими руками. Но что хорошего было в Се Цинчэне? Почему Дуань Вэнь восхищался им? Почему он нравился Хэ Юю? Почему…? Он посмотрел на молодое и красивое лицо Хэ Юя, и его глаза приобрели извращенный красный блеск. Он всегда мечтал о Хэ Юе, но не был влюблен в него, у него был менталитет вора. Воровство всегда возбуждало его с детства, особенно воровство у Се Цинчэна, и это возбуждение было не что иное, как внутричерепной оргазм. Кража вещей была еще более захватывающей, не говоря уже о том, что Хэ Юй был человеком Се Цинчэна. Кража у человека заставляла его дрожать. Каким-то чудом в этой верхней лаборатории, куда никто не заходил, у него, которого игнорировали и с которым обращались несправедливо, вдруг возникла безумная идея перед этим человеком, принадлежавшим его двоюродному брату. «Тик, тик». Прибор издавал неровные звуки, Энтони сглотнул слюну и медленно протянул руку, его пять мягких и теплых пальцев коснулись рубашки Хэ Юя, он смотрел на него с умилением, даже его позвоночник и нижняя часть живота, казалось, пропускали электричество. «Могу ли я помочь сделать твое промывание мозгов более быстрым и приятным?» Его голос дрожал, а глаза сверкали безумием, когда он шептал бессознательному мальчику, используя гипнотическое воздействие, чтобы соблазнить и очаровать его: «Позволь мне помочь тебе… ты будешь моим очень скоро… дорогое золотце…»