История болезни | Case file compendium

Се Цинчэн посмотрел на мужчину в зеркало гримерной. С худым и немного мрачным лицом на нем была форма, знакомая ему с детства: серебряный значок, фуражка, ремень на талии, крепкий пояс, на ногах — пара черных боевых ботинок. Но это было нереально, как сон. Он привык чувствовать запах одежды своих родителей. От полицейской формы всегда пахло потом, солнцем, иногда лапшой быстрого приготовления, которую ели в офисе, а в некоторых случаях даже кровью. Суть этого одеяния должна была быть теплой, очень теплой, но на его теле оно ощущалось холодным. После того как он долгое время был студентом-медиком, запах холода и чистой дезинфекции, казалось, пропитал его до глубины души. Даже если на нем была полицейская форма, при приближении к нему от ключиц и запястий исходил этот запах и холодок. Се Цинчэн застегнул запонки, скрыв татуировку на запястье, которую никогда не сделает полицейский, затем еще раз посмотрел на себя в зеркало, прижал край фуражки, толкнул дверь и вышел. «Ну что ж, тебе идет», — командир поднял голову и удовлетворенно кивнул: «Пойдем, познакомимся с твоим товарищем по команде». Се Цинчэн вошел в лифт и последовал за командиром на крышу. Когда он посмотрел на человека на крыше, то был ошеломлен. В итоге в команде оказался только один человек. Более того, этот человек на самом деле был… «Лао Чжэн?» Чжэн Цзинфэн был уже во всеоружии. Он встал рядом с вертолетом и кивнул. Увидев ровный вид полицейской формы, он даже улыбнулся и показал большой палец вверх. Се Цинчэн повернул голову к командиру, только что вышедшему из лифта. Се Цинчэн спросил: «Что это за шутка?» Командир сказал: «Это не шутка, это окончательное решение. В этой разведывательной миссии, чем больше людей, тем выше вероятность быть обнаруженным. Поэтому нужен один солдат с сильным боевым потенциалом и высоким уровнем сотрудничества. Вы не знакомы с другими членами команды. Чжэн Цзинфэн — опытный и ветеран криминальной полиции, которого вы знаете уже много лет, он — лучший кандидат». «…» «Ты не можешь временно передумать или…?» «Се Цинчэн, капитан Чжэн ничем не хуже любого элитного полицейского, с которым вы сталкивались раньше. У него почти сорок лет боевого опыта. Я знаю, что вы беспокоитесь о его безопасности, но я считаю, что вы можете доверять ему больше». У Се Цинчэна все еще было синее лицо, почему он до сих пор видит только Лао Чжэна, вдруг там трое или двое коротышек…? Командир не удержался и сказал: «Время поджимает, капитан Чжэн объяснит вам все остальное, пойдемте». *** Когда вертолет покинул порт, корабль уже ждал отплытия в военном порту. Двое взяли свое снаряжение и поднялись на борт корабля. Сорок пять минут спустя корабль миссии отплыл через огромное и безбрежное море. «Когда ты носишь этот наряд, твоя спина очень похожа на спину твоего отца. Высокий, широкоплечий, с хорошей фигурой, довольно мужественный, очень привлекательный для девушек». Чжэн Цзинфэн подошел к борту корабля, прищурил свои леопардоподобные глаза и встал рядом с Се Цинчэном перед свистящим морским бризом. Се Цинчэн по-прежнему выглядел спокойным и спросил: «Почему ты так рискуешь?» Чжэн Цзинфэн повернул голову и ответил на слова Се Цинчэна: «Твои брови и глаза похожи на глаза твоей матери. Она была красива, но выражение ее лица было резким, когда она говорила серьезно; твоя мать была женщиной с нейтральным темпераментом. Твои глаза более агрессивны, чем ее, но иногда безопаснее сходиться наружу, молодой человек. Иногда, чем тяжелее тебе приходится, тем легче страдать. Психологию многих преступников трудно понять. Если смотреть на других такими привлекательными и острыми глазами, словно по принуждению, это может еще больше подстегнуть желание совершать преступления». «…» Капитан Чжэн улыбнулся и сказал: «Ну что ж, я на задании, давай вспомним привычку, когда у меня раньше были ученики. Видя тебя в полицейской форме, я не могу не пожалеть о своей работе. Это опыт этого старика, тебе лучше прислушаться к нему». Се Цинчэн повернул голову в сторону моря. Атмосфера стала более жесткой. «…» — Чжэн Цзинфэн прочистил горло и продолжил настойчиво искать тему: «Кстати, офицер Се, я уже рассказывал тебе о первом официальном контакте с твоими родителями?» Глаза Се Цинчэна по-прежнему были тяжелыми, и он не произнес ни слова. Чтобы разрядить обстановку, Чжэн Цзинфэн сказал ему: «Первый контакт с твоими родителями состоялся в год моего окончания полицейской академии. В тот год муниципальные власти занимались крупным делом о наркоторговле в Золотом треугольнике. Сеть наркоторговцев проникла в городскую канцелярию, и, чтобы максимально предотвратить раскрытие миссии, старые руководители отобрали выдающихся выпускников различных полицейских школ и попросили этих молодых людей, официально поступивших на службу в полицию, отправиться в Золотой треугольник для проведения тайного расследования. Море было совершенно черным, Чжэн Цзинфэн смотрел в бесконечную тьму, рассказывая о прошлом, о котором редко упоминал. «Мы с твоими родителями были избранными студентами. В то время мы втроем сформировали команду; задача состояла в том, чтобы проникнуть на базу наркоскладов и зафиксировать место сделки с крупным дилером внутри. По дороге, после долгих раздумий, нам наконец удалось беспрепятственно проникнуть на склад, найти бункер, где можно было спрятаться, а затем стали ждать появления крупного дилера. Согласно полученной информации, он должен был прибыть в Золотой треугольник в течение двадцати четырех часов; он должен был отправиться на склад, чтобы лично забрать и осмотреть товар. Однако…» Чжэн Цзинфэн сказал это, сделал паузу и продолжил: «Случилось нечто неожиданное. Бизнесмен приехал поздно. Прошел первый день, затем второй и третий, а он все не появлялся. Твоя мать выучила бирманский язык и слышала, что даже наркоторговцы были встревожены, думая, что крупный дилер может пойти на попятную и разорвать контракт. К тому времени в организме осталось совсем немного еды и воды. Изначально предполагалось, что миссия по проникновению будет длиться всего один день. К тому времени шел уже третий день, а еды на один день хватало на три дня; если так пойдет и дальше, то трудно будет гарантировать себе жизнь». Наконец внимание Се Цинчэна было постепенно привлечено, и он спросил: «…И что было дальше?» «Тогда твоя мать сказала: «Надеюсь, мы отступим, не будем играть в азартные игры и не пойдем на ненужные жертвы», — сказал Чжэн Цзинфэн, — но твой отец не согласился. Еще до прибытия на место он узнал о стиле поведения наркоторговца и понял, что тот очень хитер. Он подозревал, что наркоторговец намеренно оттягивает время встречи с крупным бизнесменом, чтобы никто не смог затаиться и арестовать их. Он решил, что нам следует подождать еще несколько дней». Пока Чжэн Цзинфэн говорил, морщинки в уголках его глаз, казалось, раздвинулись назад, из слабых линий улыбки проступило яркое отражение его молодости. Он как будто снова слышал свой собственный голос и голос двух молодых полицейских того времени… *** Офицер полиции Чжоу Муин: «Минутку? Сколько бы ты ни ждал, у тебя не хватит сил даже покинуть базу, чтобы сообщить подробности. Ты не герой, ты глупец». Се Пин: «В профилировании характера никогда не бывает ошибок. Это, должно быть, заговор». Чжоу Муин покраснела от гнева и уставилась на этого придурка: «Ты, горький ребенок из Хучжоу, сын черепахи, думаешь, что участвуешь в выпускном экзамене полицейской академии? Кроме того, ты понимаешь бирманский язык? Я вовсе не притворяюсь, я очень зла…» «Ты ошибаешься. Это низший слой, а низший слой ничего не знает, поэтому она и злится. Старшие чиновники тоже появились» — Се Пин продолжал смотреть на выходящих на улицу приспешников. Он был студентом полицейской академии, очень добросовестным, сосредоточенным, мало говорил и даже был немного скучен в общении с другими. Внимательно понаблюдав за происходящим снаружи, Чжоу Муин и Се Пин, думая, что им ничего не скажут, серьезно и торжественно произнесли: «Это дискриминация по половому признаку, офицер Чжоу, пожалуйста, не надо региональных предрассудков. Не все мужчины из Хучжоу очень горькие». «…» — Чжоу Муин: «С вашей группой прошло 18 жизней кровавой плесени…» *** Как Се Цинчэн мог услышать эту историю от своих родителей до того, как они поженились? Он впервые узнал, что у его родителей были такие отношения. Хотя он все еще размышлял о том, насколько рискованна жизнь с Чжэн Цзинфэном, он не мог побороть желание узнать больше о прошлом своих родителей. «…Неужели они тогда не любили друг друга?» Чжэн Цзинфэн опустил голову и рассмеялся: «Твой отец не знает. Этот человек очень скучен и негибок во всем, что делает и говорит. Твоя мать тогда была очень раздражена». «А ты?» «?» — Чжэн Цзинфэн помолчал несколько секунд, затем улыбнулся уголками губ и перевел взгляд на глаза, которые из-за множества событий прошлого казались глубже бескрайнего океана, и сказал: «Для танго нужны двое, поэтому я отвечаю за то, чтобы не дать начаться драке. Услышав это, каждый из них сделал шаг назад и решил подождать еще один день», — говорит Чжэн Цзинфэн. «Тот день был очень тяжелым, осталась только последняя половина спрессованного печенья. Твоя мама отругала Се Пина за грубость. Я подумал, что в тот момент у него не было сердца, поэтому разломил то, что было больше, и дал им обоим по большему куску, надеясь сделать ожидание более спокойным… в результате на четвертый день крупный торговец действительно появился. Мы успешно сняли видео и выполнили задание, поставленное организацией, но когда мы отступили, Се Пин упал в обморок от голода». Се Цинчэн: «…» «Мы с мамой по очереди ходили по дремучему лесу и приводили его в сознание. Я проснулся на полпути и попросил твою мать оставить его на земле. Я до сих пор помню, что в тот день на ночном небе было много звезд. Когда мы втроем выбрались из опасной зоны, мы сидели на траве и смотрели на звезды в небе. Вдруг я не знаю, кто засмеялся первым, а потом мы все трое лежали на земле и смеялись, глядя на звезды…» — Чжэн Цзинфэн сделал паузу. «За сорок с лишним лет я больше никогда не видел такого красивого звездного неба. Сяо Се, в прошлом я всегда говорил тебе, что нельзя ввязываться в такие дела, что ты не полицейский и тебе это не по плечу. Может быть, ты расстроен, потому что мы должны были следовать правилам, и многие возможности были упущены шаг за шагом, так что дело не могло быть раскрыто в течение двадцати лет. Не знаю, сможешь ли ты понять некоторые из этих чувств сейчас. Я потерял своих товарищей, с которыми впервые сражался бок о бок. Смех сорокалетней давности я слышал только во сне и не хотел больше терять». Се Цинчэн: «…» Сказав это, Чжэн Цзинфэн поднял руку и легонько похлопал Се Цинчэна по плечу: «Се Цинчэн, я ждал исхода, рассвета, но я пережил много такого, чего ты не знаешь, и должен быть более осторожным… но я оцепенел. Продержавшись на передовой более тридцати лет, я отказался от всех возможностей продвижения по службе и не хотел уходить на пенсию, потому что все еще ждал рассвета». Его глаза встретились с глазами цвета персика. Зрачки Чжэн Цзинфэна медленно потемнели, и он произнес: «Всегда было… оцепенение». «Лао Чжэн…» «В этот раз, когда ты отправишься на остров Мандела, я должен сопровождать тебя. Если это будет последняя битва в моей жизни, я буду чувствовать себя достаточно удовлетворенным», — сказал Чжэн Цзинфэн, его взгляд упал на серебряный номер на груди Се Цинчэна. Цепочка знакомых цифр заставила его глаза увлажниться. «Ведь через сорок лет мы снова будем вместе… Сяо-Се, надеюсь, ты поймешь этот выбор». Се Цинчэн стоял на палубе, так как только что закончил тестировать сыворотку в каюте, на нем была только чистая светло-голубая летняя форма, но погода была холодной, поэтому он небрежно накинул куртку на плечи, и морской бриз развевал куртку. Се Цинчэн на мгновение посмотрел на Чжэн Цзинфэна, а затем сказал: «…ты должен обратить внимание на безопасность, когда будешь на острове. Ты уже дедушка, а не молодой человек, каким был раньше». Чжэн Цзинфэн понял намерения Се Цинчэна, поднял свои леопардовые глаза, посмотрел на Се Цинчэна и улыбнулся с большим чувством. Он медленно сказал: «Правда, мне кажется, что мне снова восемнадцать». «Тебе восемь», — глухо ответил Се Цинчэн, накинул куртку на плечо, сошел с палубы и вошел в теплую каюту, бросив лишь одну фразу: «Лао Чжэн, слушай, если хочешь, но на острове ты можешь бежать, если хочешь бежать, а если хочешь спрятаться, то можешь спрятаться, иначе от тебя избавятся сразу же, как только ты прибудешь, понимаешь?» Чжэн Цзинфэн сказал: «…ублюдок…». Через несколько часов лодка наконец прибыла на остров Мандела, где зарождалось все зло. Так как большой корабль должен был притвориться обычным круизным судном и потерять себя ненароком, чтобы не привлечь внимание наблюдательной башни острова, Се Цинчэну и Чжэн Цзинфэну пришлось нырнуть в холодную морскую воду, когда паром был ближе всего к острову, и переплыть море. Перед тем как отправиться в путь, Се Цинчэн снова сделал инъекцию RN-13, чтобы быстро восстановить физическое состояние, затем они с Лао Чжэном надели специальное устройство для подводного плавания и медленно поплыли к гиганту, бездействовавшему в море. Организация Разрушители мечт была очень предусмотрительной. Устройство для подводного плавания было сконструировано с самонагревающимся плавучим мешком, который при небольших манипуляциях мог погружаться в пределах десяти морских миль без особых усилий. «Мы прибыли». Когда плавучий мешок коснулся мокрого песка, Се Цинчэн и Чжэн Цзинфэн сняли свои устройства и вдохнули первый рыбный бриз острова Мандела. После ожесточенной битвы остров был заполнен ржавыми стальными машинами, поврежденными зданиями и деревьями, а также пятнами крови. «Навигационная система Фэнбо активирована, и ваше текущее местоположение — 12 горизонтальных и 34 вертикальных точки на восточной стороне острова Мандела». У Се Цинчэна и Чжэн Цзинфэна в ушах были передающие микрофоны, а на запястьях — браслеты «Фэнбо». Достигнув острова, система сразу же активировалась и начала выдавать инструкции и предупреждения. «Эта миссия предназначена для разведки, пункт назначения — Кровавая река. Пожалуйста, отправляйтесь от 12 часов и войдите в темный лес». Чжэн Цзинфэн глубоко вздохнул и посмотрел на Се Цинчэна: «Пойдем». «Подожди…» Се Цинчэн достал из сумки сыворотку, полученную от пациента с психологической лихорадкой Эбола № 2. Чжэн Цзинфэн сдержался: «Разве ты не сделал себе инъекцию на лодке? Она определенно не принесет пользы твоему организму, если ты будешь использовать ее слишком часто…» «Это была экспериментальная доза, эффект уже сошел на нет». Пока Се Цинчэн говорил это, он уже открутил иглу, извлек лекарство и, не моргнув глазом, ввел его в кровь. Он стиснул зубы, чувствуя, как кровь, обволакивая зелье, течет по всему телу. После того как он закрыл глаза, звук в его ушах внезапно стал в бесчисленное количество раз чище. Некоторые звуки были недоступны обычным людям, и он даже мог слышать, как божьи коровки ползают по лесным листьям. Ощущения от такого звукового взрыва были не из приятных: как будто кто-то подключил все радиоволны мира к радиоантенне. Во время теста он чувствовал головокружение, но сопротивлялся. Однако, поскольку он был первым императором, его телосложение было особенным, и его мощный потенциал позволял ему быстро адаптироваться к этому ощущению. Поэтому, когда он официально использовал его в этот раз, хотя поначалу его все еще подташнивало, он быстро приспособился. «Как себя чувствуешь?» — Чжэн Цзинфэн спросил. Се Цинчэн успокоился, с бледным лицом глубоко вздохнул: «Все в порядке, пойдем». Сыворотка пациента № 2 работала очень хорошо. Следуя указаниям Фэнбо на карте, избегая оставшихся механических воинов и собак на севере, они добрались до Кровавой реки, где первая команда попала в аварию. Се Цинчэн и Чжэн Цзинфэн остановились, увидев перед собой ошеломленную сцену… Мини-театр: Главнокомандующий: Я позволю Се Цинчэну надеть полицейскую форму на миссию, это поднимет боевой дух. Чжэн Цзинфэн: Если Се Цинчэн наденет полицейскую форму на задание, это воскресит воспоминания и поднимет мой боевой дух. Се Цинчэн: Надеть полицейскую форму на миссию — это очень напоминает мне о моих родителях, я буду стараться. Хэ Юй: … не надевай ее. Се Цинчэн: Почему? Хэ Юй: Мой красавчик, тебе опасно так одеваться, ты понял? Се Цинчэн: ?