История болезни | Case file compendium

«!» Все были ошеломлены. «Хэ Юй?!» «Разве он не… Человек Дуань Вэня? Как они могут дать ему шанс?» «Если он разработал этот лечебный препарат, разве это не похоже на то, как кошка лечит мышь? Должна быть другая цель…» Чэнь Мань покачал головой и сказал: «Другого пути нет. Говорят, что Хэ Юй работает с Дуань Вэнем, но мы все понимаем, что эти двое всегда умели скрывать улики, и не все высшие чины верят в это. Кроме того, у Хэ Юя есть свои сильные сторонники, и для этого одобрения он заручился хорошими связями. Даже мой дед не смог бы его дисквалифицировать». Сказав это, он вздохнул. Его взгляд поочередно прошелся по группе исследователей и остановился на лице Се Цинчэна: «Но я знаю, что мы не дадим ему уйти от ответственности. В конце концов, мы выиграем этот проект, мы получим его благодаря нашей силе», — сказал Чэнь Мань и снова посмотрел на всех. «Я верю во всех вас. Мы не можем допустить, чтобы этот проект попал в руки фармацевтов Хэ». *** В день презентации нового препарата рано утром у здания Научно-исследовательского центра Хучжоу уже собралось большое количество журналистов. Жертвы «Послушания №2» были похожи на бомбы замедленного действия, которые в последнее время вызывали большой страх в обществе. Все с нетерпением ждали лекарства, способного вылечить пациентов, и возлагали большие надежды на две команды, участвовавшие в сегодняшней конференции. От Мэйюй, как почти официально назначенного учреждения, было не так много слов. Исследовательская группа Хэ Юя также оказалась в центре внимания. Это был первый раз, когда Хэ Юй возобновил старый бизнес своей семьи после возвращения в Китай. Хотя компания He Pharmaceuticals в прошлом стала криминальным предприятием из-за Вэй Жун, Хэ Юй не был биологическим сыном Вэй Жун и даже помог полиции свергнуть преступную империю, созданную Вэй Жун, поэтому у всех сложилось хорошее впечатление и некоторое любопытство к компании, которую Хэ Юй восстановил. Официально встреча должна была начаться в 10 утра, а до этого обе команды ждали в холле исследовательского корпуса. «Я только что видел этих ребят», — вернувшись из туалета, Сяо У, самый молодой парень из организации Мэйюй, доверительно сообщил своим коллегам, «В комнате 3 они все еще обсуждали безопасность своих препаратов… ах, да». Сяо У постучал по голове и сказал Се Цинчэну: «В их компании есть человек, очень похожий на вас, профессор Се! Похоже, он также является их главным докладчиком!» Се Цинчэн сказал ему: «…выпей немного молока, чтобы успокойся, не суетись». Он не ожидал, что Энтони тоже будет там. Чтобы Хэ Юй и остальные придумали новое лекарство, оно должно иметь другую цель, нежели лечение болезни. На этот раз он не мог позволить другой стороне уйти от ответа, ни за что. «Тук-тук-тук» В этот момент в дверь позади них постучали. Мэйюйцы обернулись, чтобы посмотреть, и на мгновение воцарилась тишина. Это был Хэ Юй. Там был босс Хэ в формальной рубашке и смокинге, он стоял элегантно одетый, любезно улыбался и сказал: «Простите, что прерываю вас, но я хотел бы поговорить с тобой наедине, профессор Се». Чэнь Мань сразу же шагнул вперед. Они не виделись почти три года, но он уже не был таким, как раньше, полностью обманутый Хэ Юем; его сила возросла вместе с полицейским чином, который он носил на плечах. «Он недоступен. Если тебе есть что сказать, скажи мне, я отвечаю за проект «Мэйюй», — сказал Чэнь Мань. Хэ Юй опустил веки, его улыбка не дрогнула, но стала холодной, когда он спросил: «Как много офицер Чэнь знает о научных исследованиях?» «Я знаю только поверхностное, но боссу Хэ не обязательно понимать это глубоко», — сказал Чэнь Мань. «И этого мне достаточно, чтобы общаться с тобой». Атмосфера вдруг стала напряженной, и все уставились на них, думая, что в следующий момент они могут поссориться. Но Хэ Юй усмехнулся и сказал: «Это шутка, сегодня мы конкуренты, и не будем говорить об академических исследованиях. Я здесь только потому, что мне нужно обсудить с профессором Се одно личное дело». Говоря, он пристально смотрел на Чэнь Маня: «Мое понимание научных исследований поверхностно, но мое понимание профессора Се особенно… глубоко». В его словах чувствовалась явная теплота, даже намек. В глазах, смотрящих на Чэнь Маня, была враждебность, которую не могли заметить другие. «Господин Хэ тоже хочет поговорить о его личных делах от его имени?» — Чэнь Мань спросил. Глаза Хэ Юя стали еще холоднее, а в уголках рта заиграла ухмылка: «А что, ты его парень?» Чэнь Мань на мгновение остолбенел, но не стал притворяться невежественным: «Ты…» Се Цинчэн больше не мог этого выносить, он встал и подошел, прервав слова Хэ Юя, которые могли смутить его в любой момент: «Ладно, ты же хотел что-то сказать». В конце концов, Чэнь Мань воспринял слова Хэ Юя как насмешку, повернулся и взял Се Цинчэна за руку: «Гэ, не разговаривай с ним слишком много». Се Цинчэн не хотел тратить время на подобные вещи, он взглянул на часы и сказал: «До начала конференции осталось десять минут, проблем не будет. Вы все собирайтесь, а я сейчас пойду в конференц-зал наверху». С этими словами он ушел вместе с Хэ Юем. *** Хэ Юй нашел другую небольшую комнату и закрыл дверь. «Продолжай», — сказал Се Цинчэн. «Что за личное дело у тебя ко мне?» Взгляд Хэ Юя остановился на запястье Се Цинчэна, к которому Чэнь Мань прикоснулся мгновение назад. «Три года назад Чэнь Янь был еще мальчиком, а сейчас он выглядит как мужчина», — сказал Хэ Юй, подходя к Се Цинчэну и полностью нарушая обычную социальную дистанцию, пристально глядя на него, его глубокий голос звучал рядом с его ухом, и в нем не было слышно ни радости, ни гнева. «Кто заставил его так измениться? Это был ты, Се Цинчэн?» «…» «Ты позволил другому мальчику стать мужчиной в твоем теле?» Се Цинчэн думал, что, пока Хэ Юй жив, он больше не будет злиться, что бы он ни говорил, но он ошибался. Хэ Юй, вернувшийся из мертвых, был совершенно не похож на Хэ Юя прошлого; Се Цинчэна неоднократно унижали, разбивали ему сердце. В глазах Се Цинчэна застыл холодок. «Это не имеет к тебе никакого отношения. Если это твое личное дело, которое ты должен был обсудить со мной наедине, то наш разговор окончен. Извини.» Сказав это, он уже собирался толкнуть дверь и уйти от Хэ Юя. Но со звуком «Бам!» не успел Се Цинчэн уйти, как Хэ Юй внезапно прижал его к дверной панели. «Что ты делаешь?!» Рука Хэ Юя крепко сжала запястье Се Цинчэна, и знакомая нежность этого прикосновения разожгла в его сердце дикий огонь; кончики его пальцев несколько раз исследовали то место, к которому прикасался Чэнь Мань. Затем он прижал Се Цинчэна к двери, и его теплое тело медленно приблизилось к нему, подавляя мужчину, как гора. От него так приятно пахло. Только от тела Се Цинчэна исходил такой холодный аромат. Он жаждал почувствовать еще больше запахов, ему почти хотелось вырвать плоть и кровь из тела Се Цинчэна, которое заставляло его мечтать, любить и ненавидеть. Поцеловать его, разорвать на части. Поглотить его целиком. Се Цинчэн боролся под его рукой, и его взгляд становился все более враждебным: «Какого черта ты делаешь?!» «Я ничего не хотел делать, просто почувствовал, что сегодняшняя ситуация сделала меня очень несчастным, и вспомнил морское сражение трехлетней давности. Ты на стороне Чэнь Маня, а не на моей», — горячее дыхание Хэ Юя коснулось задней части уха Се Цинчэна, и то ли случайно, то ли намеренно, его губы слегка коснулись чувствительной задней части уха Се Цинчэна. «Честно говоря, мне не очень приятно видеть такую ситуацию», — используя темную энергию инь, он медленно поднял руку Се Цинчэна и прижал ее к двери. Рука, которая первоначально держала запястье Се Цинчэна, вытянулась и крепко сжалась на тыльной стороне слегка согнутой руки Се Цинчэна, приняв позу, в которой их пальцы переплелись. Хэ Юй стоял за его спиной и тихо шептал, словно говорил слова любви: «Се Цинчэн, я не такой безжалостный, как ты, и не хочу быть твоим противником, если только не придется». «Тогда просто сдайся…!» «Как я могу это сделать?» — Хэ Юй сказал медленно и осознанно. «Как ты знаешь, это мое первое испытание лекарства с тех пор, как я вернулся в Китай, чтобы силой захватить рынок. Ничего страшного, если ты мне не поможешь, но тебе пришлось бороться со мной, и мало того, что бороться, тебе пришлось убедить меня автоматически выйти из игры…» Хэ Юй засмеялся, и трудно было сказать, можно ли назвать его голос за ухом Се Цинчэн очень теплым или очень холодным: «Ты так защищаешь своего нового мужа, что отрекаешься от своего бывшего мужа?» Се Цинчэн подумал, что он действительно болен на всю голову, раз говорит такие глупости в такое время. Он не знал, что в течение последних двух месяцев Хэ Юй наблюдал за ним и Чэнь Манем из тени, приходя и уходя почти каждый день. Хэ Юй представил себе все сцены, которые будут разворачиваться за кулисами, и его охватили ненависть и ревность, настолько сильные, что ему показалось, будто в его сердце вонзили нож. Шестидесяти дней мучений хватило бы, чтобы превратить нормального человека в извращенца, но что можно было ожидать от Хэ Юя, который изначально был сумасшедшим? Се Цинчэн яростно сопротивлялась под ним. Но Хэ Юй сцепил их пальцы одной рукой, а другую завел за пояс. «Се Цинчэн, ты действительно не знаешь, что для тебя хорошо… Знаешь что? Я снова и снова отпускаю тебя, но ты снова и снова провоцируешь меня. Ты ведь поможешь Чэнь Яню, правда? Сколько бы раз мы ни начинали все сначала, ты все равно будешь на его стороне и против меня, не так ли?» Се Цинчэн скрипнул зубами и сказал: «Вы оба на стороне Дуань Вэня, ты и Се Лишэнь. Как я могу допустить, чтобы противоядие, принесенное вами двумя, попало к людям? Это было бы игрой с человеческими жизнями». «О, так ты и вправду святой», — услышав эти слова, Хэ Юй еще сильнее сжал руки, едва не вывихнув Се Цинчэну руку, которая страдала от старой травмы. Се Цинчэн, чувствуя боль, но не желая жаловаться, не выдержал и поднял голову, беззвучно задыхаясь от растерянности. Хэ Юй, воспользовавшись моментом, высвободил руку, схватил Се Цинчэна за подбородок, с силой повернул его лицо, а затем… «!» Се Цинчэн вдруг широко раскрыл глаза. Вдруг Хэ Юй опустил голову и поцеловал его. Поцелуй был очень бурным и яростным, лишив его рта воздуха, а его язык ослаб, словно дракон, осаждающий город и грабящий землю, впился в его губы. Этот поцелуй, после трех лет отсутствия, вызвал цунами воспоминаний в глубине души обоих, разорвав оковы времени, и знакомый запах желания и тоски обрушился на них, наэлектризовав их тела, заставив их головы гудеть, а зрение потемнеть и закружиться. Огонь мгновенно охватил их, словно собираясь сжечь дотла, а затем вновь слить воедино. Во время этого страстного поцелуя Се Цинчэну вдруг показалось, что Хэ Юй протягивает ему что-то вроде конфеты с сильным ароматом розы, но он знал, что так просто это не получится. Хэ Юй с силой впихнул конфету в горло Се Цинчэна, заставив его проглотить ее, а затем долго и навязчиво целовал губы Се Цинчэна. Только когда Се Цинчэн пришел в себя, он со всей силы толкнул его. «Кхе, кхе…» — лицо Се Цинчэна было похоже на золотую бумагу и выражение его лица было крайне жалким, когда он смотрел на него: «Что за черт… Что ты мне дал?» Хэ Юй опустил ресницы, на его губах все еще оставалась кровь Се Цинчэна, оставшаяся после его последнего безжалостного поступка. Он слизал кровь и разразился хохотом, звук его смеха становился все громче и разносился эхом по округе… Внезапно он поднял голову, его глаза наполнились безумием: «Что я тебе дал? Это действительно хорошее лекарство, гораздо сложнее, чем исследование и разработка Послушания № 2». Как только его окровавленные губы открылись и закрылись, он посмотрел на Се Цинчэна так, словно держал его на ладони, словно тот был чем-то драгоценным, что он никогда не разобьет, но и не отпустит: «Это… на острове люди называют это «пилюлями для укрощения зверей». Конечно, они предназначены не только для зверей, но и для таких людей, как ты, доктор Се, которые отказываются подчиняться и безразличны». Хэ Юй медленно поправил одежду и снова подошел к Се Цинчэну. «Если ты примешь эту таблетку, в течение следующих четырех часов ты будешь чувствовать все большую слабость и дискомфорт. Каждый раз, когда ты будешь опровергать меня или сопротивляться, действие лекарства будет усиливаться еще немного, а когда оно удвоится, эффект этого лекарства может превзойти действие сливового вина высоких сортов… а это значит…» — Хэ Юй пристально посмотрел в глаза Се Цинчэна и наконец увидел в них давно потерянные эмоции живого человека: он увидел страх. Хэ Юй рассмеялся и сказал: «На следующем собрании каждый раз, когда ты будешь противоречить нам или пытаться оспорить наши речи, ты будешь страдать до полного упадка сил». «Ты…!» «Я не хочу, чтобы ты помогал Чэнь Яню и снова пошел против меня», — сказал Хэ Юй. «Пока ты будешь послушен, с тобой ничего не случится, но если ты будешь настаивать на том, чтобы представить лекарства, разработанные в Мэйюй, или подвергать сомнению наши, то…» — Хэ Юй нежно поцеловал и лизнул за ухом Се Цинчэна, почувствовав, как Се Цинчэн сильно задрожал, а его сердце затрепетало. «Тебе придется нелегко, доктор Се». «Хэ Юй!» «Золотце, в данный момент тебе лучше оставить мужа, чтобы он позаботился об этом», — Хэ Юй опустил голову и снова поцеловал его губы, а затем отстранился, прежде чем он успел сделать хоть шаг. С тех пор как он вернулся в Китай, он притворялся спокойным, но после двух томительных месяцев он больше не мог продолжать играть. Его взгляд был глубоким, темным, зловещим и даже извращенным. Он поднял руку и коснулся лица Се Цинчэна: «Кстати, я вспомнил, что в этом высокотехнологичном лекарстве есть способ досрочного прекращения пыток…» — Хэ Юй изогнул губы и приподнял брови, жестоко улыбаясь. «Тебе нужно только открыть рот и умолять меня, пока ты говоришь: «Хэ Юй, пожалуйста, я знаю, что был неправ», — и наказание закончится. Так как это лекарство для укрощения животных, то, когда ты будешь приручен, оно само собой перестанет тебя мучить». Закончив говорить, он открыл дверь и вышел из комнаты. «Встреча начнется через три минуты. После тебя, доктор Се». Автору есть что сказать: Полоска здоровья уменьшилась, теперь она составляет 60%.