История болезни | Case file compendium

Два года спустя. «Господин Се, вам нужно вовремя принимать эти лекарства. В частной клинике Мэйюй мы предоставим инъекции, которые нужно делать раз в два месяца», — так объяснил Се Цинчэну русый и голубоглазый врач в маске. «Хотя ваше нынешнее состояние несколько улучшилось, результаты лечения могут быть легко испорчены, если вы не позаботитесь о себе. Мы советуем вам, когда вы разберетесь со своими делами, вернуться к нам, чтобы продолжить лечение в больнице… Не теряйте надежды, мы разрабатываем специальное лекарство, способное вылечить осложнения RN-13, и если вы проживете еще год, вероятность появления лекарства значительно возрастет…» «Спасибо, я понимаю», — перебил врача Се Цинчэн. После двух лет общения он знал, что этот врач очень разговорчив, и если позволить ему говорить дальше, то это будет просто бесконечно. *** Се Цинчэн закутался в черное шерстяное пальто, достал чемодан и сел в такси, которое отвезло его в аэропорт. Он был готов вернуться домой. Точное и продолжительное лечение помогло ему сохранить некоторые органические функции, и хотя его здоровье оставалось очень слабым, при условии правильного приема лекарств он не умрет от отказа органов в ближайшие годы. Однако его зрение все еще постепенно ухудшалось, и теперь ему пришлось надеть очки, иначе все было бы расплывчатым. Врач, который его обслуживал, был несколько идеалистичен. Когда он не говорил о науке, он сказал Се Цинчэну: «Глаза — это окна в душу, знаете, почему ваши глаза не смогли вылечиться и даже ухудшились со временем? Наверное, это потому, что ваше сердце запечатано, и в глубине души вы не хотите видеть то, что происходит сейчас, поэтому ваши глаза отказались от самопомощи». Се Цинчэн, практичный до мозга костей, в ответ на свои слова лишь холодно посмотрел на него, что было похоже на пустой взгляд. Врач из нью-йоркского санатория также предложил ему сделать операцию: в научно-исследовательском институте, с которым они сотрудничают, ученый изобрел глазной протез, настолько хорошо сделанный, что после имплантации он даже может напоминать родной глаз пациента и выглядеть совершенно настоящим. Се Цинчэн тоже отказался. Ему было не до того, чтобы беспокоиться о своих глазах, да и вообще, он не знал, сколько лет проживет в итоге. *** Когда он вернулся в Китай, ему предстояло выполнить очень важное задание. После того как в том году разразилась морская битва, группа Дуань Вэня, известная как «Организация Манделы», включая RN-13, попала под непосредственное расследование военной полиции. За последние два года Се Цинчэн несколько раз помогал им в расследовании, но, по его мнению, это дело не имело к нему никакого отношения. Однако некоторое время назад декан Мэйюй и капитан Чжэн, отвечавший за связь с ним, неожиданно позвонили ему и сообщили, что в Китае произошел очень серьезный случай в медицине. Какие-то недобросовестные люди продавали больным лейкемией непатентованные лекарства по частным каналам. Лекарства были слишком дороги, чтобы покупать их по обычным каналам, и многим семьям приходилось покупать так называемые «заменители», поэтому некоторые люди воспользовались ситуацией и продали большое количество экспериментальных препаратов. Состав этого препарата был очень похож на «повивальную воду», полученную из RN-13, и теперь он официально известен как «вода послушания № 2». Некоторые люди, принимавшие «воду послушания № 2» могут в любой момент подвергнуться психическим манипуляциям, но «вода послушания № 2» — это экспериментальный препарат, и вскоре после манипуляций жертвы быстро сходят с ума, теряют рассудок и никого не слушают, поэтому их можно только поместить в психиатрические клиники. После того как полиция обнаружила эту ситуацию, она быстро прервала цепочку поставок «воды послушания № 2», уничтожила семь банд предполагаемых преступников и арестовала сотни подозреваемых. К сожалению, все эти люди были лишь контрабандистами из Золотого треугольника, и их связи с верхними слоями были полностью разорваны. Хотя полицейские знали, что за масштабным распространением экспериментальных наркотиков стоит Дуань Вэнь, им было трудно найти какие-либо доказательства. Последствия употребления нового наркотика стали серьезной проблемой для полиции, так как некоторые люди боялись признаться в том, что принимали это лекарство, и, руководствуясь менталитетом азартного игрока, делали ставку на сокрытие фактов. В результате, как только болезнь появилась, она стала просто неконтролируемой. За последний месяц было зафиксировано шесть случаев жестоких нападений со стороны людей, принявших воду послушания №2, общественное мнение было подавлено, и необходимо было как можно скорее разработать эффективное лечение для этих пациентов. Се Цинчэн — тот, кто лучше всех знает RN-13. Вот почему он был так нужен им сейчас. Он был нужен пациентам и стране, поэтому, естественно, он был обязан это сделать. Когда самолет приземлился в международном аэропорту Хучжоу, и Се Цинчэн получил свой багаж на таможне, он увидел семью Вэй Дунхэна и тетю Ли. Тетушка Ли немного постарела, но все еще была полна сил. Тетя Ли часто помогала Се Сюэ, беря девочку с собой, и была для нее почти как бабушка. Как только она увидела Се Цинчэна, ее глаза наполнились слезами, она плакала и одновременно смеялась. Се Цинчэн уже собирался открыть рот, чтобы утешить ее, как вдруг перед его глазами возникла вспышка света… Это оказалась Се Сюэ, которая бежала вперед быстро, как молния. Хотя она уже была матерью двухлетней девочки, она все равно обнимала его так крепко, как будто была маленькой девочкой. Хотя в прошлом году Се Сюэ приезжала в США, чтобы навестить его, она не задержалась там надолго, ведь у нее уже была семья и новорожденная дочь, о которой нужно было заботиться. И в этот раз, когда Се Цинчэн вернулся, она была очень взволнована. «Гэ, ты устал? Пойдем с нами домой, дома все готово, я попросила Сяо Вэя установить для тебя специально удобную джакузи, давай сразу же вернемся, ты сможешь сначала хорошенько искупаться, отдохнуть и расслабиться…» — говорила она. Она заговорила, когда подошел Вэй Дунхэн, держа на руках двухлетнюю Вэй Мэнъю. «Гэ» — Вэй Дунхэн с улыбкой поприветствовал Се Цинчэна и поднял руку дочери, чтобы она могла поприветствовать дядю Се Цинчэна: «Давай, Яя, поприветствуй дядю». Последние два года Вэнь Мэнъя по принуждению родителей совершала видеозвонки со своим дядей, который находился далеко в США, хотя она до сих пор не понимала, что такое видеозвонок. Когда она увидела Се Цинчэна, ее черные глаза расширились, затем потекла слюна, и вдруг она рассмеялась и сказала: «Дядя… апа!» Се Цинчэн: «…» По его едва заметному выражению лица Се Сюэ поняла, что ДНК ее брата была перемещена. Лучше всего убедить Се Цинчэна жить хорошо могла уже не она, а Яя. Когда глава семьи Се Цинчэн увидел девочку, пытавшуюся запрыгнуть к нему на руки, его лицо ничего не выражало, но в глубине души он оценил ее. Он привык заботиться о людях, а также о детях, к тому же Яя была очень похожа на Се Сюэ в детстве, и когда он смотрел на нее, то чувствовал иллюзию, будто обнимает свою младшую сестру и ждет, когда она вырастет. Увидев ситуацию, Се Сюэ ударила по железу и толкнула Яю в объятия Се Цинчэна. Се Цинчэн был застигнут врасплох, но тут же рефлекторно принял девочку, прижав ее к себе в еще более подходящей позе, чем ее собственная мать, и спросил: «Что ты делаешь…?» «Дядя, — не успел Се Цинчэн закончить разговор с Се Сюэ, как Яя была так счастлива, что подняла свои розовые, нежные, как корни лотоса, руки и обвила ими шею Се Цинчэна. Мягкая и теплая малышка в его руках была настолько нежной, что казалось, она растает от малейшего усилия. Острые брови Се Цинчэна, естественно, смягчились. Се Цинчэн наклонил голову и ответил: «Гм». Маленький ребенок способен почувствовать, что от тела человека исходит аромат, который заставляет его чувствовать себя комфортно. Яя прильнула к Се Цинчэну. Она была так полна радости, что покачивалась в его объятиях, внезапно разинула маленький ротик и легонько поцеловала холодную щеку Се Цинчэна. Се Цинчэн: «…» Се Сюэ выжидающе посмотрела на него. Се Цинчэн вздохнул и расстегнул черное пальто, под которым оказалась простая белая рубашка. Он укутал девочку в пальто, и она прильнула к его груди: «Так холодно, а ты надела на нее только эту одежду, как ты стала матерью? А ты…» Он посмотрел на Вэй Дунхэна и сказал: «Когда несешь ребенка, нужно поддерживать шею, ты знаешь?» Яя не понимала, но чувствовала смущение родителей, и это ее очень забавляло: смеясь и кряхтя в объятиях Се Цинчэна, она все время просила дядю подержать ее. Тетя Ли рассмеялась и сказала: «Я вдруг вспомнила, как ты носил на руках малышку Сюэ». Се Цинчэн слегка кашлянул, а затем сказал: «Какой это был год? Забудьте… давайте вернемся домой». *** В последующие дни чиновники оставляли Се Цинчэну время для отдыха и не беспокоили его. Но Се Цинчэн не успокоился, проблема была в Яе. Хотя он был стар и безучастен, а его брови отличались природной резкостью и холодным выражением лица, он так понравился девочке, что она хотела, чтобы он держал ее на руках 24 часа в сутки. Она отказывалась спускаться, когда была у него на руках, и тут же плакала, если он ее опускал. С дядей ей не нужна была даже мать, не говоря уже об отце, Вэй Дунхэне. Вэй Дунхэн растерялся: «Чем я хуже твоего брата? Почему девочка хочет только к нему, а не ко мне?» Се Сюэ тоже была озадачена и сказала ему: «Ты задаешь тот же вопрос, что и я, она тоже не хочет ко мне. Сегодня утром я увидела, что брат устал ее нести, и хотела взять ее, сказала, что мама понесет ее, но она заплакала и продолжала цепляться за руки брата, говоря, что ей нужен дядя, а не мама». «…У твоего брата нет молока для нее, он чистокровный мужчина, и у него нет материнского инстинкта, что происходит?» Тетушка Ли улыбнулась и сказала, делая из пряжи свитер: «Наверное, это чувство безопасности, которое инстинктивно испытывают человеческие щенки. На самом деле он гораздо надежнее вас двоих». Се Сюэ: «…» Вэй Дунхэн: «…» Тетя Ли замолчала, вздохнула и посмотрела вдаль, на Се Цинчэна, державшего девочку у окна. Яя сладко спала у него на руках, Се Цинчэн выглядел очень уставшим, но все равно не укладывал ее. Сидя в кресле в солнечной комнате, он обнял малышку, на мгновение закрыв глаза, чтобы Яя могла прижаться к нему и получить достаточно солнечного света. Он выглядел сильным и нежным, холодным и спокойным, все эти слова, которые никогда бы не вошли ни в одну дверь, могли бы уместиться вместе на этом человеке, держащем на руках маленького ребенка. Глаза тети Ли смягчились, и она сказала: «Жаль, что у него нет своих детей, иначе он не был бы так подавлен…» Се Цинчэн был очень спокоен при свете солнца. Когда он был с Яей, в нем наконец-то появилось спокойствие и сладость, которых он не испытывал последние три года. *** Через неделю после возвращения Се Цинчэна в Хучжоу Чэнь Мань наконец закончил работу и попросил о встрече. За два года работы в Гуанчжоу он сильно вырос, и теперь его перевели обратно в Хучжоу, в группу уголовного розыска, где раньше находился его отдел. Как и Чжэн Цзинфэн, он теперь был сотрудником уголовной полиции, занимавшимся делом Дуань Вэня. Однако, поскольку оперативная группа, занимавшаяся делом Дуань Вэня, была слишком большой, она уже не подходила под определение «определенная оперативная группа». Они использовали то же кодовое имя для задания, когда победили Люй Чжишу, — «Разрушитель мечт». Организация Дуань Вэня называлась «Мандела», что означало «Фантазия», «Нигилизм» и «Пылкая вера», а организация Чжэн Лифэна стала мечом, разрушающим эту мечту, что было очень метко. Чэнь Мань, разумеется, является ключевым членом организации «Разрушитель мечт». Они давно не виделись, и когда Се Цинчэн увидел его воочию в кафе, где они договорились встретиться, он был немного удивлен: Чэнь Мань немного загорел, на его лице появился не слишком заметный шрам, изменилось и полицейское звание на плече, но больше всего изменился характер молодого человека, который стал более серьезным. Раньше Чэнь Мань всегда выглядел как студент, хотя он уже был офицером полиции, но все еще не мог избавиться от юношеского и незрелого взгляда между бровей, а сейчас он выглядел очень мужественно, и в его глазах даже появился острый огонек. Но когда его глаза встретились с лицом Се Цинчэна, они снова смягчились. «Се Гэ, давненько мы не виделись», — сказал Чэнь Мань. Се Цинчэн сказал ему: «Присаживайся». Чэнь Мань сел напротив него. Согласно рекомендациям врача, Се Цинчэн почти не пользовался мобильным телефоном, пока восстанавливался в США, поэтому он лишь изредка заходил в компьютерный зал, чтобы подключиться к интернету и снять видео с семьей, или просто возвращался к старому способу связи с ними по телефону. Поэтому Чэнь Мань в основном спрашивал о Се Цинчэне у Се Сюэ, и это был первый раз, когда он увидел лицо Се Цинчэна за три года. Офицер Чэнь некоторое время смотрел на Се Цинчэна, а затем спросил: «Ты… в порядке?». Се Цинчэн кивнул и спросил его: «А ты?». Чэнь Мань сказал: «Не так просто говорить о хорошем или плохом. Каждый день, когда Дуань Вэнь не пойман, означает, что нам неспокойно, и последние три года мы посвятили борьбе с ним, но он настолько хитер, что больше не ступал на территорию страны, поэтому многое оставил другим. У этих людей нет криминального прошлого, и даже трудно получить доказательства того, что они контактировали с Дуань Вэнем. Короче говоря, было много конфликтов, больших и малых, пятьдесят семь товарищей погибли… мы до сих пор не смогли закрыть это дело, и вместо этого он начал заниматься проблемой доставки поддельных лекарств». Он вздохнул и сказал: «Иногда мне кажется, что морское сражение было просто случайностью, которая произошла вчера. Время действительно летит, когда ты полностью вовлечен в дело». Се Цинчэн сказал: «Я вижу, что ты сильно изменился и вырос». Чэнь Мань посмотрел на него и сказал: «Но есть вещи, которые не изменились». Се Цинчэн понял, что он имел в виду, и ответил: «Тогда я такой же». Глаза Чэнь Маня слегка потемнели. За прошедшие два-три года он так и не отпустил Се Цинчэна, он по-прежнему ему очень нравился, даже если Се Цинчэн был слепым, уставшим и не таким красивым, как раньше… он все это знал, он все видел в его глазах, он прекрасно понимал, что Се Цинчэн стал таким из-за другого мужчины, но все равно он ему нравился. К счастью, после столь долгой череды дней и ночей Чэнь Маню стало гораздо лучше, чем тогда, он уже не был таким разбитым и не испытывал такого отвращения, как тогда, когда впервые узнал об отношениях Се Цинчэна и Хэ Юя. Чэнь Мань — нормальный человек. Нормальный человек может испытывать глубокие чувства, быть упрямым и с трудом смиряться. Но они смогут жить дальше по-тихоньку. Никто не может быть таким, как Хэ Юй, который готов отдать все ради одного человека, который готов сжечь свою жизнь ради отношений, и чья одержимость проникает глубоко в его кости, переплетаясь с его душой. Никто не может быть больнее его, никто не может быть таким, как он. После долгой минуты печали Чэнь Мань вновь обрел силы, улыбнулся и сказал: «Не будем об этом, тогда я хочу поговорить с тобой о деле». «Говори». Затем Чэнь Мань рассказал Се Цинчэну о текущем распространении Послушания № 2 в стране. «По нашей предварительной статистике, жертв не менее трехсот, но меньше половины из них заявили о себе. Все они больны раком, и многим из них осталось недолго. Они боятся и не хотят оказаться запертыми в психиатрической больнице и потерять последнее время общения с семьей. Мы действительно можем понять этот менталитет». После паузы он продолжил: «Но если мы позволим этому продолжаться, то и дальше будут происходить случаи, когда люди, принявшие Послушание № 2, внезапно сходят с ума и причиняют вред другим, что только усилит страх людей перед этими людьми и даже может привести к прямой дискриминации больных лейкемией, потому что массы слепы и их легко подстрекать. Они будут автоматически ассоциировать эту болезнь с Послушанием № 2… и это результат, который никто из нас не хотел бы видеть». Се Цинчэн нахмурился: действительно, это было так. Если позволить страху распространиться в обществе до определенной степени, неизбежно возникнут крайние фанатики, типичным проявлением которых является патологическое единство между ними и демонизация внешних воображаемых врагов. Как и нацисты, они не способны думать, лишены рассуждений, доверяют собственным идеям, как религии, постоянно распространяют слухи и ищут благосклонности общества, стремясь преувеличить противоречия, чтобы затем шантажом заставить больше людей присоединиться к группе… Если проблема Послушания № 2 не будет решена как можно скорее, эти фанатики пойдут на все под флагом «защиты социальной стабильности», они будут гораздо страшнее жертв Послушания № 2 и нанесут обществу неизмеримый вред. «Нам нужно как можно скорее разработать лекарство от Послушания № 2, и каждый день, который мы можем спасти, имеет решающее значение, поэтому организация «Разрушитель мечт» попросила тебя вернуться домой, чтобы помочь. Если ты согласен, в ближайшие два дня я проведу тебя в биометрическую систему нашей организации, и ты сможешь пользоваться всеми лабораториями и экспериментальными устройствами, которые есть в твоем распоряжении». Сказав это, Чэнь Мань достал из сумки изумрудную кожаную сумку с гербом. «Это пригласительное письмо, которое мой начальник попросил передать тебе. Здесь также содержатся данные всех важных контактов в каждом отделе организации «Разрушитель мечт». Се Цинчэн взял письмо, открыл его и увидел множество знакомых имен — от Чэнь Маня до Чжэн Цзинфэна, а также декана… «Сила Дуань Вэня становится все более и более ужасающей. После смерти Вэй Жун в организации произошли серьезные внутренние изменения в крови и полностью перераспределились карты. Мы пытались выяснить, что за компании сотрудничают с ним, но точно известно, что у его организации «Мандела» теперь новый высокопоставленный лидер, особенно влиятельный и полностью овладевший ситуацией, которую в то время смогли стабилизировать только Вэй Жун и Хуан Чжилун». Се Цинчэн прислушался, нахмурился и поднял голову, спрашивая: «Кто это?» «На данный момент мы знаем только его кодовое имя, которое мы получили из перехваченного сообщения, и это «Дьявол». «Посторонний?» «Судя по разнообразию его методов, он должен быть китайцем. Дьявол уже некоторое время отвечает за все внутренние дела Дуань Вэня, но никогда раньше не показывался. Говорят, что у этого человека нет никакого прошлого, а сотрудничество с Дуань Вэнем было налажено в Австралии. У Австралии нет даже договоров об экстрадиции с Китаем, не говоря уже о пограничных расследованиях, так что даже если мы знаем, что он пешка Дуань Вэня, мы не можем квалифицировать его как сообщника Дуань Вэня, что делает его человеком, которого знают все, но поскольку мы боремся с отсутствием доказательств, все, что мы можем сделать, это наблюдать». Се Цинчэн задумался и сказал: «Он очень способный». Чэнь Мань кивнул и сказал: «Но, похоже, Дьявол уже сделал все, что должен был сделать со своей тайной личностью, а затем планирует вернуться в Китай с раскрытой личностью, потому что он настолько чист и не имеет истории нарушения закона, что может открыто въехать в страну и даже выдать себя за хорошего бизнесмена, возвращающегося в страну. Теперь мы сосредоточимся на нем: если он осмелится превратить свою скрытую карту в открытую, значит, он готов к проникновению, но каким бы хорошим он ни был, со временем у него обязательно появятся недостатки». Се Цинчэн спросил: «Когда этот человек планирует въехать в страну?» «На следующей неделе, — говорит Чэнь Мань, — он разослал приглашения многим бизнесменам отпраздновать это событие в клубе, в который он вложил деньги. Я тоже буду там, как обычная полиция. Если я получу какую-либо информацию, связанную с Послушанием № 2 на его вечеринке, я немедленно сообщу тебе». Се Цинчэн кивнул и сказал ему: «Обрати внимание на свою безопасность». «Это не имеет значения, он не осмелится действовать необдуманно, зная, что когда он вернется в Китай, на него будут смотреть бесчисленные пары глаз», — сказал Чэнь Мань, — «но я буду внимателен». После того, как чай был допит, остатки тепла превратились в струйки. Когда Се Цинчэн и Чэнь Мань закончили говорить обо всем, позвонила Се Сюэ и спросила Се Цинчэна, когда он приедет домой, Яя отказывалась спать без уговоров дяди. Се Цинчэн: «…» Чэнь Мань сказал: «Гэ, давай я отвезу тебя обратно». Се Цинчэн на мгновение задумался и сказал: «Не стоит, я возьму такси, а ты можешь лечь спать пораньше». По дороге домой, выйдя из кафе, Се Цинчэн думал о словах Чэнь Маня и чувствовал, как в сердце поднимается волна обиды и беспокойства. Два года спустя Дуань Вэнь перегруппировался, он не только не нарушил закон, но даже набрал солдат, он понятия не имел, где нашел такого сильного человека, но намеревался бороться с нарушителями мечты до конца. Этот дьявол… Се Цинчэн не знал, почему, но когда он подумал об этом имени, тайная струна в его сердце вдруг задрожала, а в висках запульсировало. Что за человек был этот Дьявол, с которым «Разрушителям мечт» предстояло столкнуться в следующий раз? Ответ стал известен через неделю. *** «Срочные новости! Срочные новости!.. возвращение из Австралии… его первое появление… скоро станет известно…» В выходной вечер, когда Се Цинчэн закончил сравнивать тестовые материалы у себя дома и встал, чтобы приготовить себе чашку горячего имбирного чая, из телевизора в доме раздался прерывистый звук. Он отдыхал, попивая имбирный чай, и направился к телевизору, чтобы переключить канал. Однако, не успев нажать на кнопку, он понял, что станция в режиме реального времени передает новости из деловых кругов Хучжоу… о возвращении Дьявола в Китай. Репортер, ожидавший в аэропорту и державший микрофон, выглядел удивленным, и не только он, но и все, кто видел лицо Дьявола, были ошеломлены и потрясены. Рука Се Цинчэна, словно перенесенная в прошлое, сильно задрожала, чашка упала на пол, и теплый чай расплескался перед ним. Он ничего не заметил, уставившись на экран, и слабый свет экрана отразился на его мгновенно побледневшем и обескровленном лице. Камера сменила масштаб, сопровождаемая ослепительными вспышками и яростным ревом пришедших в себя репортеров… Се Цинчэн увидел по телевизору фигуру, которая за все эти годы ни разу не появлялась в его снах. Из таможни вышел высокий молодой человек, одетый в жемчужно-серый костюм и галстук того же цвета, под которым была надета простая высококачественная белая рубашка. Он выглядел немного более зрелым и красивым, чем до морского сражения, и не имел никаких травм или болезней. Его поведение было мягким и утонченным, а выражение лица — безупречным. Когда камера полностью сфокусировалась на его лице, он механически улыбнулся, подняв на нее миндалевидные глаза, но без настоящей улыбки. Этим человеком оказался… Хэ Юй!!! В голове Се Цинчэна гудело, как будто на него обрушилось цунами, и все его сознание в одно мгновение отключилось… Автору есть что сказать: Бог: Господин Хэ, у твоей вдовы много проблем, ты должен вернуться. Хэ Юй: Ты прав! Я появлюсь сегодня!