История болезни | Case file compendium

Согласно тому, что написал Хэ Юй, настоящая Вивиан, Люй Чжишу, много раз сбегала из дома и снова находилась. В этот последний раз она встретила Чжоу Муин. Конкретные детали того момента неизвестны, но легко догадаться, что Чжоу Муин, будучи матерью и офицером полиции, могла легко понять, что она — молодая мать, испытывающая трудности. Можно также сделать предположение, которое с вероятностью восемь или девять из десяти окажется верным, что Вивиан, будучи беременной, шла по дороге в расстроенных чувствах, и Чжоу Муин заметила это, подошла и спросила о ее положении. Вполне вероятно, что Вивиан в то время чувствовала себя неважно, а деньги, которые у нее были с собой, почти закончились. Чжоу Муин могла отвести ее поесть или снять для нее комнату для отдыха. В целом после общения Вивиан решила, что стоящий перед ней офицер не имеет к ней никакого злого умысла. Эмоции, которые она испытывала в течение долгого времени, наконец прорвались наружу в этот момент уязвимости, и Вивиан рассказала Чжоу Муин о том, что с ней произошло. «Когда она рассказала обо всем в тот момент, у нее, должно быть, не было особой надежды на то, что офицер Чжоу ей поможет. Возможно, она просто хотела получить эмоциональный катарсис», — написал Хэ Юй в своем письме. «В конце концов, у нее не было никаких доказательств, подтверждающих ее подозрения в отношении Вэй Жун. Никто из окружающих ей не поверил, и именно по этой причине она бежала из Хучжоу. Но из ряда событий, произошедших впоследствии, мы видим, что Чжоу Муин решила поверить моей матери». Неизвестно, как общались эти две молодые женщины и как строилось доверие. Однако Чжоу Муин была очень добрым полицейским, и если куртизанка из другого города, такая как Ли Мяоцин, была тронута ее искренностью и добротой, то вполне логично, что Вивиан ослабила бдительность. Сейчас, когда обеих матерей уже нет в живых, никто не может восстановить полную картину того, как происходило их общение в то время, но вы все еще можете увидеть проблеск того, какими они были при жизни, по одной из реликвий Вивиан. Эта реликвия была найдена Хэ Цзивэем во время его расследования… Это была открытка, которую Вивиан позже отправила Чжоу Муин. Вивиан отправила открытку Чжоу Муин незадолго до родов, но тогда она не знала, что Чжоу Муин только что умерла, и открытка хранилась в почтовом ящике в полицейском участке, потому что адресат умер. На самом деле такую открытку, представлявшую собой простой человеческий обмен, следовало бы просто выбросить, но Чжоу Муин слишком хорошо относилась к людям, и офицерская тетка, увидев, что письмо уже не дойдет до адресата, не могла не пожалеть о нем, и с этой мыслью она положила его в пакет с документами Чжоу Муин, который затем был запечатан и отправлен в долгосрочный архив вместе со многими другими просроченными документами. Именно благодаря этому Хэ Цзивэй смог увидеть письмо, которое его жена написала офицеру Чжоу двадцать лет спустя. Содержание открытки было очень простым: Вивиан приглашала родителей Се Цинчэна привезти детей к ней домой, когда ребенок родится. В открытке она написала: «Спасибо за помощь, с нетерпением жду встречи с сестрой Чжоу, шурином, а также Цинчэном и Сяо Сюэ». В открытке она назвала Чжоу Муин сестрой Чжоу. Даже имя Се Цинчэна было написано. Когда была жива родная мать Хэ Юя, она однажды написала пером слово Цинчэн, оставив очень тонкое чувство. Хэ Юй продолжил рассказывать о том, что произошло дальше: «Увидев эту открытку двадцатилетней давности, отец вспомнил о прошлом событии, связанном с Се Пином и Чжоу Муин. Да, он тоже видел их и был уверен, что офицеры Чжоу Се встречались с Вэй Жун в одном из клубов Яньчжоу после знакомства с Вивиан. Эта встреча была непростой: в то время Вэй Жун всегда вела себя гордо, как дочь высокопоставленного чиновника и богатой семьи, и поскольку Се Пин и Чжоу Муин не принадлежали к тому же классу, она не согласилась встретиться с ними в одном месте, и только после того, как они сказали ей, что девушка, которая пыталась найти лабораторию Хэ, была с ними, она согласилась найти место для встречи с этими двумя офицерами. В день встречи Чжоу Муин задала Вэй Жун несколько лживых вопросов и записала их. Эти вопросы обнажили Вэй Жун, и ей стало трудно объяснять, поэтому она раздражилась и поссорилась с Чжоу Муин. В тот момент она, вероятно, хотела, чтобы ее отвели прямо к моей матери, и в процессе перетягивания каната уронила сережку…» Очевидно, Чжоу Муин уже поняла, что Вэй Жун — нехороший человек, и инкриминировать ее было вовсе не паранойей Вивиан, а искренним поступком. Поэтому после этого контакта Чжоу Муин лично сопровождала Вивиан обратно в Хучжоу, чтобы сообщить Хэ Цзивэю о случившемся. Вот почему Хэ Цзивэй узнал правду… «Но отец никогда не говорил со мной об этом инциденте». Хэ Юй написал: «Однажды он даже сказал мне, что моя мать всегда считала, что причиной моей биохимической инфекции стало отсутствие ухода. В своих предыдущих рассказах она никогда не упоминала Вэй Жун как личность. Возможно, у него уже были подозрения внутри, но он просто не решался взглянуть им в лицо, предпочитая обманывать себя в то время. Действительно, неудивительно, что у Хэ Цзивэя возникло стойкое подозрение: ведь когда-то Хэ Цзивэй уже подозревал Вэй Жун и почти узнал правду. В то время он был удивлен и рассержен, узнав, что Вэй Жун, возможно, причинила вред его жене. Чжоу Муин и Се Пин сказали, что тщательно расследуют это дело и, когда у них появятся доказательства, они сообщат Хэ Цзивэю и будут добиваться справедливости. Хэ Цзивэй поблагодарил их и пообещал не спать всю ночь и хорошо заботиться о своей жене. Вскоре после этого инцидента он узнал, что на Се Пина и Чжоу Муина внезапно донесли и уличили, обоих понизили в должности, а потом произошел несчастный случай, когда фургон завелся сам по себе и вспыхнул. Оба умерли», — пишет Хэ Юй. «Первое, о чем подумал мой отец, это о том, что убийцей могла быть Вэй Жун, и он беспокоился, что моя мать будет слишком подавлена горем, поэтому он не сказал жене, которая уже должна была родить, но, поразмыслив еще раз, решил пойти в офис и сообщить о случившемся. Однако буквально накануне вечером, когда он собирался сообщить о случившемся, произошел инцидент, который полностью отбил у него охоту сообщать о преступлении, и он даже решил, что ошибся и что это, должно быть, просто совпадение. Это событие заключалось в том, что Вэй Жун неожиданно погибла, также в автокатастрофе. Все были мертвы, и у моего отца не было причин не доверять мертвецу. После этого у Вивиан начались схватки в Хучжоу, и она родила меня», — написал Хэ Юй. «Эти события произошли так близко друг к другу, что у моего отца было мало времени, чтобы перевести дух, и у него не было времени глубоко задуматься над ними; позже он полностью погрузился в радость быть первым отцом и даже оставил позади все эти сомнения». В следующем абзаце была история, которую Хэ Цзивэй рассказал ему, а Хэ Юй — Се Цинчэну, когда проводил с ним время, о том, как его мать постепенно теряла форму после замужества, и как изменение ее внешности впоследствии привело к большим переменам в ее характере. Записка гласила: «С годами отношение отца к ней сменилось с первоначальной любви на симпатию, но не потому, что ее внешность ухудшилась, а потому, что он постепенно почувствовал, что его жена полностью изменилась. Раньше у них было много общего, но постепенно они перестали разговаривать друг с другом. Ему нравилась ее честность, но теперь он видел в ней только злобу; он всегда слушался ее, исполнял ее желания и следовал ее выбору во всем, что она предпочитала. Даже когда у них родился второй ребенок, Люй Чжишу обожала их второго ребенка, а поскольку он так любил свою жену, то даже старался не отставать от нее… Но день за днем он обнаруживал, что вернуться в прошлое невозможно. Она как будто полностью превратилась в женщину, которая была ему чужой. Я думаю, что семя сомнения было посеяно в его сердце очень рано. Просто он никогда не осмеливался признать эту правду. Потому что подсознательно понимал, что правда должна быть больше, чем он может вынести. Людям нелегко признать, что они совершали ошибки, и еще труднее признать, что они поступают неправильно. Таким образом, он продолжал избегать и прятаться от этого невидимого призрака вплоть до недавнего времени, когда один случай за другим стали повторяться… Убийство жены Хуан Чжилуном, незаконная разработка Воды Послушания, трансграничное расследование наркотиков, превосходящее развитие современных технологий научных исследований… все это завело его в тупик, и эта догадка до сих пор сидела в глубине его сердца. Он больше не мог притворяться, что ничего не происходит, и в конце концов решил узнать правду о том, что случилось в те времена. Будучи непосредственным начальником Вэй Жун, мужем Вивиан и даже человеком, который связался с двумя офицерами Се Пином и Чжоу Муином перед их смертью, он имел больше подробных улик, чем кто-либо другой, собрал воедино все кусочки головоломки и наконец увидел полную картину того, что произошло тогда…» Заметка переместилась на другую страницу. «Оказалось, что, когда Вэй Жун училась в университете, она привлекла внимание той нелегальной трансграничной научно-исследовательской организации в Австралии своими отличными оценками и хорошим семейным положением. Увидев множество преимуществ, которые могла предложить эта организация, и сойдясь с ней в основных принципах, Вэй Жун быстро влилась в ее ряды и стала одной из них. А высокопоставленные члены этой организации часто являются людьми, которые обменивались между собой большими выгодами, как, например, Хуан Чжилун, которому организация помогла скрыть доказательства убийства и насилия над его женой. Это не только свидетельство их компетентности, но и глубоких уз соучастия. То же самое произошло и с Вэй Жун. Грязные дела, в которых она принимала активное участие в организации, — это убийства, убийства полицейских, пластические операции… Короче говоря, организация использовала свои собственные высокотехнологичные методы для безупречной «приманки и подмены» от ее имени». *** Это была давно спланированная и тщательно разработанная схема. Когда Вэй Жун узнала, что Чжоу Муин и Се Пин расследуют ее намеренный обман Вивиан, она быстро сообщила о ситуации в организацию и попросила о помощи. Чтобы выпутаться из неприятностей и помочь ей исполнить свое желание — выйти замуж за человека, которого она по-настоящему любила, и избавиться от «бедной девочки Вивиан», которую она так ненавидела, Вэй Жун и ее организация совершили ряд безумств. Сначала они использовали свои связи, чтобы унизить супругов Се, но когда узнали, что те еще не отказались от расследования дела Вивиан, просто использовали самовозгорающийся грузовик, чтобы убить супругов Се, у которых были доказательства из первых рук. Затем эта организация тщательно спланировала инсценировку смерти Вэй Жун, прежде чем Цзивэй сообщил о деле и предоставил дополнительные доказательства. Несмотря на высокий статус Вэй Жун, старейшина семьи Вэй был очень честным ветераном; узнав, что в его семье есть отморозок-убийца, он точно не стал бы защищать Вэй Жун. Кроме того, статус личности, который организация присвоит Вэй Жун, тоже был не низким, а это означало, что после смены личности Вэй Жун сможет надолго стать главой доказательной базы организации и производства лекарств на континенте. Поэтому, по сравнению с ними двумя, личность Вэй Жун больше не была привлекательной, и, следуя плану, Вей Жун «умерла». Смерть Вэй Жун выглядела очень трагично: после столкновения машина взорвалась, и от сильного взрыва ее тело почти превратилось в пепел. В то время технологии были не слишком развиты, а у судебно-медицинских экспертов было лишь простое оборудование; как они могли конкурировать с научно-исследовательской организацией в Австралии? В результате идентификации, естественно, был сделан вывод, что погибла именно Вэй Жун. На самом деле настоящая Вэй Жун была спрятана в частном особняке организации в Хучжоу; люди из организации проводили шокирующую операцию по изменению ее лица, используя все препараты и оборудование, изобретенные учеными организации… они могли добиться изменений, которые были абсолютно невозможны в обычном обществе. Через несколько дней Вэй Жун пришла в себя. Когда она вышла из хранилища восстановленного раствора, то увидела очень красивое тело с темными волосами, спадающими, как черный шелк, на обнаженную грудь; женщина в зеркале широко раскрыла миндалевидные глаза с выражением изумления и экстаза… Она была в точности похожа на жену Хэ Цзивэя, Вивиан. Это была ужасающая операция, сравнимая с изменением лица в научно-фантастическом фильме. Исправив кожу, Вэй Жун ждала удобного случая в особняке, как ядовитая змея, готовая в любой момент выплыть из пещеры. И тут подвернулся удобный случай. За несколько дней до родов Вивиан родился Вэй Дунхэн, третий ребенок семьи Вэй. Приглашение было отправлено Хэ Цзивэю, который начинал работать в области медицины. Хотя в то время Хэ Цзивэй уже был очень известен, а его лаборатория быстро развивалась, он еще не был будущим президентом Хэ. От приглашения семьи Вэй нельзя было отказаться, и все предприниматели в Хучжоу знали, что отклонить приглашение семьи Вэй — это либо безумие, либо глупость. Поэтому Хэ Цзивэй отправился на банкет. Вивиан использовала RN-13, чтобы защитить своего ребенка от выкидыша. В то время они с Хэ Цзивэем только пробовали, ожидая, сможет ли доктор оживить мертвую лошадь. Она даже не знала, что лекарство, которое было подобно спасению, было специально подготовлено и рекомендовано организацией. В день банкета тайно связанный с организацией научный сотрудник заменил вводимый ей RN-13 на препарат, вызывающий роды. У Вивиан отошли околоплодные воды, и научный сотрудник, находившийся рядом с ней, срочно отвез ее в больницу, назначенную для родов. Вот что случилось, когда голубь занял гнездо сороки. В родильном зале частной клиники Вивиан родила ребенка. Плача, она попросила врача ответить на звонок мужа, в то время как Хэ Цзивэй, как сумасшедший, бросился в больницу. «Я хочу, чтобы его звали Хэ Юй. Это хороший ребенок, которого дал нам Бог… Помнишь? Мы давно думали назвать его Хэ Юем…» «Хорошо! Ты уже сказала, я скоро приеду! Я уже иду» — Хэ Цзивэй никогда не думал, что это будет последний разговор с его настоящей Вивиан. Мать была молода, положение плода было правильным, и ребенок родился быстро. После родов ее перевели в палату для наблюдения. Вивиан устало закрыла глаза, положила руки на перила больничной кровати, и ее втолкнули в специальный лифт, но Вивиан не заметила, что кнопка лифта была нажата не для обычного этажа родильного отделения. Вместо этого она отправилась… во второй подвал. В морг! В течение всего процесса исследователи использовали воду послушания первого поколения, которую они долго готовили, чтобы ошеломить медицинский персонал, завершить убийство и запутать камеры. Тем временем Вэй Жун, которая уже была готова и после родов адаптировалась к состоянию, схожему с состоянием Вивиан, лежала на больничной передвижной кровати. Двери лифта снова открылись, и носилки вошли внутрь. Лифт поднимался, создавая легкое ощущение невесомости. Вэй Жун вставила несколько трубок и надела дыхательную маску; ее лицо было очень бледным, но она знала, что это не от родовых болей, а от сильного волнения и чувства вины. Она открыла глаза и посмотрела на холодный свет лифта. Человек, присланный организацией, прошептал рядом с больничной койкой: «Мисс Вэй, когда вы выйдете из дверей этого лифта, прошлое будет стерто. Вы должны помнить, что вы — Люй Чжишу, жена Хэ Цзивэя и мать Хэ Юя; вы — Вивиан». Она кивнула и крепко сжала его холодную руку. Двери лифта снова открылись. Ее вытолкнули наружу, и, поскольку все было спланировано организованно, никаких отклонений от нормы не обнаружили. Ее отвезли в отделение ухода, медсестра ухватилась за поручень тележки и профессионально проверила данные, как делала при приеме каждой матери: «Имя матери? Как вас зовут?» Ее губы открывались и закрывались под дыхательной маской, а сердце билось, как невидимый военный барабан. Это было начало двадцатилетней аферы. «Люй Чжишу», — сказала она. «Меня зовут Люй Чжишу». «Все эти вещи оставил Хэ Цзивэй», — сказал второй брат Вэй, когда Се Цинчэн увидел это. «Мы допросили Люй Чжишу, и она предоставила некоторые данные, которые можно сопоставить с содержанием этого письма». Се Цинчэн закрыл глаза. Несмотря на то что он читал несколько страниц текста, казалось, что он вкладывает в это всю свою силу. Второй брат Вэй продолжил: «Поддельное тело Люй Чжишу было быстро полностью адаптировано. Хотя временно она имела внешность Вивиан, их технология не была до конца отработана, и со временем ее внешность стала быстро ухудшаться, вызывая у нее сильное беспокойство… Она безумно жаждала красоты Вивиан и ненавидела все, что та оставила после себя. Хэ Цзивэй рассказывал, что однажды она сожгла много старых вещей, как будто была больна, хотя он думал, что в тот момент она была ментально стимулирована, на самом деле она действительно хотела уничтожить эти следы». «…» — Се Цинчэн вспомнил, как Хэ Юй говорил с ним об этом вопросе. В то время Хэ Юй сказал: «Моя мать сожгла почти всю свою одежду и фотографии, сделанные до рождения меня…» Хэ Юй также рассказывал, что когда его мать была молода, она любила носить красные платья в стиле ретро из Гонконга, которые были популярны в то время, и ей очень нравился красный цвет, но после родов она больше никогда их не надевала. Старейшина виллы, который был свидетелем свадьбы семьи Вэй, также упомянул, что Вэй Жун очень сильно ненавидела красный цвет. На самом деле эта женщина ненавидела вовсе не красный цвет, а Вивиан… все встало на свои места. «Ее образ мыслей нетрудно понять», — сказал второй Вэй. «С одной стороны, она отчаянно хотела получить от Вивиан все. Она хотела стать матерью Хэ Юя и презирала свою биологическую мать за то, что та происходила из обычной семьи. Ей было недостаточно просто убить настоящую Вивиан, она также хотела стереть все следы ее существования… Единственное, что нельзя было стереть, — это Хэ Юя. Ей нужно было притвориться настоящей матерью Хэ Юя, чтобы полностью завладеть ребенком, но она не хотела видеть в нем ни тени Вивиан, и Хэ Юй рос в этой семейной обстановке последние двадцать лет». Се Цинчэн закрыл глаза, он знал это лучше всех. Когда Хэ Цзивэй наконец признался в этом Хэ Юю, он, должно быть, выразил крайнее чувство вины и раскаяния, но было уже слишком поздно. Он так долго был ослеплен фальшивой Люй Чжишу, а у него все еще оставался сын, плоть и кровь которого принадлежали обоим… то есть младший брат Хэ Юя, Хэ Ли. Заботясь о чувствах своей «жены», он много лет ходил за Хэ Ли и баловал его, но так и не смог приблизиться к ребенку, который действительно принадлежал Вивиан. Он даже… устроил ей свадьбу, когда Хэ Юю было два года, и торжественно женился не на любимой девушке, а на Вэй Жун, убийце Вивиан. «Хэ Цзивэй очень любил Вивиан, гораздо больше, чем Хэ Юй, и больше, чем что-либо другое в мире. Поэтому, узнав правду, он быстро умер всего через несколько месяцев. Сердце Се Цинчэна словно пронзили ножом. Он вспомнил последнюю ночь, когда они с Хэ Юем были вместе в переулке Мойюй… тогда Хэ Юй вел себя необычно. Хэ Юй крепко обнял его, но сказал, что, возможно, это в последний раз. В тот момент он подумал, что Хэ Юй принял решение и отныне будет нести ответственность за семью Хэ. Но он этого не знал… Оказалось, что к тому времени Хэ Юй уже знал всю правду от Хэ Цзивэя. В тот момент Хэ Юй едва не сошел с ума от боли; правда едва не привела его к смерти. Однако Хэ Юй… этот мальчик, страдающий от необычного психического заболевания, должен был нести это бремя в одиночку и не мог даже говорить об этом. «Последний раз» Хэ Юя был не потому, что он выбрал свою семью, а потому, что он знал правду, знал, что ему придется пройти через огонь и воду, чтобы правда стала ясна. Он хотел любить его до конца своих дней, но у него не было другого выбора… Се Цинчэн глубоко вздохнул; перед его глазами стояло печальное и спокойное лицо Хэ Юя той ночи. Он ничего не мог поделать. На самом деле в глубине души он уже знал, что произошло потом. Он обо всем догадался… Но все же он взял стопку листов и медленно прочитал последние слова, которые Хэ Юй оставил в этом мире, слово за словом… слово за словом они пронзили его сердце, и слово за словом он закончил читать их. Как и ожидалось. Хэ Юй сделал все это, чтобы отомстить за свою мать, Чжоу Муин и Се Пина, раскрыть все незаконные сделки, к которым приложила руку Люй Чжишу за эти годы, и оставить неопровержимые доказательства. Даже в партию товаров, доставленных на корабль с острова Мандела, он тайно поместил специально разработанный им трекер, фиксирующий местоположение. Другая сторона не воспримет проверку слишком серьезно, ведь в любой момент может прибыть морская полиция; следопыта отведут обратно в логово Дуань Вэня, и можно будет собрать больше информации о преступлениях. «Логово Дуань Вэня очень трудно найти, информация об острове охраняется, и хотя мы долгое время пытались найти его, нам это не удалось. Долгое время не было никаких прорывов», — сказал второй брат Вэй. «Но теперь… данные о его широте и долготе были переданы по каналу, оставленному Хэ Юем». «…» «Хэ Юй сделал то, что никто не делал раньше». Се Цинчэн не проронил ни слова, не сказал, что Хэ Юй хорошо поработал, и не спросил, почему Хэ Юй не захотел сообщить новость кому-то из них заранее. Он понимал все цели, написанные в предсмертной записке. И то, что не было написано в предсмертной записке, он тоже мог понять. Се Цинчэн знал, что организация Дуань Вэня ищет «Первого императора», и Хэ Юй не хотел, чтобы тот рисковал. Он хотел как можно скорее вытащить эту организацию из грязи морских глубин и полностью уничтожить, чтобы впредь никто не интересовался, что из себя представляет Первый Император… Он хотел защитить его. Этот маленький дьяволенок двадцати лет от роду знал всю правду и так упорно защищал его… Оставалась последняя страница предсмертной записки, и Се Цинчэн хотел перевернуть ее, но несколько раз не смог. Ему показалось, что страницы застряли, но второй брат Вэй со вздохом подошел и помог ему перевернуть ее. Се Цинчэн с недоверием посмотрел на свои руки и понял, что это его собственная рука сильно дрожит. Содержание этой последней страницы было очень коротким, а объяснение — очень простым. Знакомый почерк гласил: «Если позиционирование этой посылки пройдет удачно и я смогу вернуться целым и невредимым, эта предсмертная записка не пригодится. Когда они арестуют Вэй Жун и допросят меня, я буду готов лично рассказать им всю правду. Но я знаю, что в этом деле каждый шаг — неожиданность, и очень легко ошибиться, я могу никогда не очистить свое имя или исчезнуть прямо в океане. Если это так, то…» Се Цинчэн смотрел вниз, он больше не чувствовал тепла в своем теле, не ощущал, как горячая кровь живых все еще течет по его венам. Он прочел последний абзац: «Надеюсь, они не отдадут это письмо Се Цинчэну. Если я действительно умру, мне не нужно, чтобы мое имя было очищено или дело аннулировано; пожалуйста, я прошу вас закрыть дело против меня за то, что я решил сотрудничать с Дуань Вэнем. Потому что если моя смерть — дело решенное, я не хочу, чтобы человек, который относился ко мне лучше, чем кто-либо другой в этом мире, грустил из-за меня. Пусть лучше он разочаруется во мне и оплюет меня за мою безнравственность, чем я буду видеть, как он грустит и винит себя. Это моя единственная просьба — Хэ Юй. Я оставляю эту записку 19 августа 2022 года, поздно вечером». В комнате стояла страшная тишина, никто не произносил ни слова. В конце концов тишину нарушил второй брат Вэй. Он сказал: «Я очень хотел исполнить его последнее желание, но никто не смог этого сделать. Об этом деле будет доложено непосредственно высшим чинам, и вскоре большой объем информации станет достоянием всей страны, и никто не сможет скрыть эту часть правды. И я подумал… Ты должен знать. Если единственный человек в мире, который хорошо к нему относился, после смерти разочаруется в нем и будет считать его преступником, то получится, что его никогда не существовало, никто не помнит о нем и не заботится о нем». «…» Се Цинчэн медленно отложил бумагу с предсмертной запиской. Он больше не слышал, что говорил второй брат Вэй. Все это уже не имело значения… ничего не имело значения. Он только что с небывалой ясностью осознал, что на самом деле Хэ Юй вовсе не обязательно должен был умереть. Если бы полиция не настигла его в самый неподходящий момент, Хэ Юй не умер бы… и полиция не настигла бы его так легко… Именно он сам проявил инициативу и выступил против Хэ Юя. Тот, кто собственными руками вонзил нож в грудь Хэ Юя, тот, кто вовремя не остановил Ху Тина, тот, кто не сделал все возможное, чтобы дать Хэ Юю шанс… это был он сам. В этот момент он вдруг вспомнил свой последний телефонный разговор с Хэ Юем. Тогда он сказал Хэ Юю: «Где ты, черт возьми, находишься? Ты так запутался, что…! Хэ Юй… Где ты, черт возьми, находишься? Ты так запутался…» Се Цинчэн крепко зажмурил глаза… Хэ Юй сказал, что он был единственным, кто хорошо относился к нему в этом мире. И это, как ни странно, оказалось последним, что сказал ему человек, который относился к нему лучше всех в этом мире. Се Цинчэн протянул руку, слегка дрожащую, и погладил слова, как будто рука Хэ Юя только что покинула бумагу. К сожалению, бумага была холодной. Се Цинчэн понял, что… Талисман из мягкой бумаги, с трудом удерживавший на земле измученную медвежью куклу, наконец… потерял последние силы под этим сладким, холодным морским бризом… Он, должно быть, очень устал, верно? Столько раз, столько дней и месяцев он делал все возможное, чтобы отдать все, что у него было, остановить кровотечение, перевязать раны Се Цинчэна. Но в результате именно он оказался насквозь пропитан пунцовым цветом. Теперь у него не осталось сил продолжать. Огонь меркнул, масло кончалось, а он любил его до последнего мгновения. Когда его жизнь закончилась… бумажный талисман, прикрепленный к сердцу медвежьей куклы, последовал его примеру и вдруг… Он упал вниз. Автору есть что сказать: Кстати, то, что Хэ Юй вписал в книгу в 184 главе, было предсмертной запиской, но эту предсмертную записку Хэ Юй написал не всю сразу, в книге уже было некоторое содержание, Хэ Юй постоянно добавлял новые вещи и доказательства. Только в главе 184 он написал последнюю страницу. В главе 184 также встречаются описания, которые упоминались уже давно~