История болезни | Case file compendium

Они пробыли в объятиях всю ночь, потому что у обоих было что-то в сердце и потому что каждый из них мог воспринимать темные эмоции в теле другого, и поэтому они выплеснули свое разочарование, почти как возмездие судьбе и извержение в виде насмешки небесам. Кровать постоянно скрипела и двигалась, а матрас ритмично подрагивал. Уже почти рассвело, и все вокруг медленно затихло, словно вода успокоилась. Здоровье Се Цинчэна было не очень хорошим, но во тьме, казалось, витало предчувствие, что нужно дать себе такую поблажку, что пора освободиться от оков мира, судьбы и сердца и проявить некую невидимую силу в громе и барабанах, которые были подобны небесной каре, что даже если они разрывали сердце, то должны были быть такими безумными объятиями. Хэ Юй не был рожден для того, чтобы быть покорным обществу. Но Се Цинчэн был совсем другим. Се Цинчэн, казалось, был полностью согласен с этим, как человек, выросший в рамках морали, но на самом деле бунтующий, как никто другой. Его выплеск был тихим, но в то же время разрушительным и безрассудным, как будто он считал будущее пылью. Но будущее все равно продолжало наступать. На рассвете Се Цинчэна потревожили от легкого сна едва уловимые движения, а когда он открыл глаза, рядом с ним лежал Хэ Юй. Он не знал, когда он проснулся, возможно, юноша вообще не спал. Хэ Юй обнимал его, прижавшись к нему под тонким нагретым одеялом. Миндалевидные глаза молча наблюдали за ним. Снаружи все еще шел мелкий дождь, утро и полдень смешались, и дневной свет еще не успел полностью рассвестись. Се Цинчэн и Хэ Юй некоторое время смотрели друг на друга, голос Се Цинчэна был очень низким и хриплым, когда он спросил: «Когда ты уйдешь?» «На рассвете». Се Цинчэн не отвечал, хотел что-то сказать, но как будто не хотел ничего говорить. Так давно у них не было такой атмосферы, как после окончания университета. Было тихо и спокойно, и никто не мог нарушить эту тишину. На самом деле, Се Цинчэн никогда не баловал Хэ Юя так сильно. Когда Хэ Юй приспособился обнять его покрепче, он слегка нахмурился, потому что член Хэ Юя все еще были внутри него, и он чувствовал, как он прижимаются к нему, вместе с вязкой спермой внутри него и водянистой репликацией толчков. Он почувствовал боль, но не стал ругать его за грубость. Хэ Юй обнял его, их ноги спутались под тонким пуховым одеялом, а сердцебиение доносилось до сердца друг друга через вспотевшую грудь. Хэ Юй долго держал его так, словно им обоим было по восемьдесят лет и их жизнь вот-вот закончится, и не нужно было думать ни о чем другом. «Се Цинчэн, — наконец мягко сказал он, — я хочу тебя кое о чем попросить». «О чем?» «Я тебе когда-нибудь нравился? Даже если всего на один день?» «…» «Час?» Хэ Юй погладил его по волосам. Он помолчал мгновение, как бы нехотя, и спросил, словно смеясь над собой: «Так… Как насчет секунды?» «…» Се Цинчэн закрыл глаза. Его тело было покрыто засосами, оставленными Хэ Юем, а плоть и кровь все еще засасывали член, который не должен находиться в мужском теле, что совершенно противоречило небесам. Его сердце было мягким, как тело, но в то же время твердым, как кости. После долгого молчания он услышал, как Хэ Юй тихонько рассмеялся ему в ухо рядом с виском: «Прости, я слишком многого от тебя требовал». «…» «Я знаю, ты не можешь мне этого дать». Хэ Юй сделал небольшую паузу, взял лежащий на подушке мобильный телефон и включил модифицированный портативный проектор. Слабый голубой свет проецировался на потолок, и в этом свете проецировалась тень океанского дна вместе с созданной им медузой. Он отпустил Се Цинчэна из своих объятий, затем посмотрел ему в глаза и сказал: «Того, что ты мне дал, уже достаточно. Я знаю, что это все, что у тебя есть. Се Цинчэн, я знаю, что в душе ты по-прежнему добр ко мне, и я тебя не виню». В тихой, как морское дно, комнате он снова поцеловал губы Се Цинчэна. Поцелуй перешел из неглубокого в глубокий, и нежность постепенно становилась все сильнее. Он снова обнял его, и тело, укрытое одеялом, снова медленно задвигалось. Бедра Хэ Юя подались вперед, и член, который всю ночь находился в теле Се Цинчэна, стал эрегированным, твердым и горячим, и снова вошел в его влажную дырочку. «Ах… ах…» Брови Се Цинчэна нахмурились. Его шея выгнулась дугой, ноги повисли по обе стороны от талии Хэ Юя, и он слабо раскачивался в такт его движениям. Движения Хэ Юя из медленных и настойчивых превратились в неистовые и неостановимые, страсть становилось все труднее контролировать, и в конце концов она переросла в полное безумие, которое едва не разорвало Се Цинчэна на части. Се Цинчэн хорошо переносил эмоции, но по непонятной причине его глаза увлажнились, а дыхание стало тяжелым. Перед рассветом они снова сцепились, и Се Цинчэн издал прерывистый стон в горле, так как его овладевали все сильнее. Он не знал, была ли это иллюзия, но Хэ Юй слышал, как его Дагэ, которого в этом постапокалиптическом сексе трахали до потери сознания, пробормотал хриплым голосом: «…Хэ Юй… ты… ах… ты можешь войти внутрь… Не выходи. Пусть все это останется внутри…» Се Цинчэн подумал: «Если это последнее, что я могу тебе дать. Если это последнее, что ты можешь сохранить. Даже если это противоречит этике, я хочу запомнить это навсегда». *** Когда он снова проснулся, Хэ Юя уже не было. Небо совсем посветлело, дождь прекратился, мужчина был похож на одинокого дракона, возвращающегося сквозь дождь, а после его окончания густой и неоднозначный туман исчез. Се Цинчэн лежал на грязной кровати и смотрел в потолок, его сердце было в смятении: он знал, что Хэ Юй решил взять на себя семейный бизнес, и что безудержная любовь, которая в прошлом была такой беспринципной, в будущем может больше не появиться. Это был тот самый конец, о котором он всегда мечтал. Теперь он наконец получил то, что хотел. Тяжесть в теле исчезла, и сердце должно было расслабиться, Се Цинчэн встал, и слабый солнечный свет заиграл на его бледной коже через окно. Окно не было закрыто как следует, и ветер врывался внутрь, словно унося с собой последние следы тепла в его теле. Теперь все ушло в прошлое. Он очень устал, лег на кровать и долго не вставал. В десять утра он получил уведомление с сайта городских новостей, которое начиналось с черно-белого некролога, сообщавшего о смерти Хэ Цзивэя, одного из ста крупнейших бизнесменов страны. Затем было онлайн-интервью для прессы: время, место и приглашенные на интервью СМИ — все было заранее согласовано с семьей Хэ. Се Цинчэн смотрел на юношу, который несколько часов назад упрямо обнимал его, как маленького зверька, а теперь был одет в официальный черный смокинг для интервью, спокойно и правильно отвечал на вопросы журналистов, Люй Чжишу стояла позади него с красными и опухшими глазами, а в дальнем углу картины стоял Хэ Ли с недоуменным выражением на лице. На экране имя Хэ Юя было отмечено словами: «Наследник группы Хэ». Это было очень странно. Очевидно, что он был просто молодым человеком, который обнимал его, спрашивая: «Се Цинчэн, ты можешь меня обнять?». Но перед камерой молодой генеральный директор Хэ был элегантен, мягок, с красивым лицом, хорошо говорил, с легким красноватым оттенком в конце миндалевидных глаз, что было правильным видом грусти. Это было то, что СМИ хотели снять, но также и деталь, которую общественность будет тщательно изучать, это также был фасад так называемого сыновнего благочестия сына семьи Хэ по отношению к отцу. Хэ Юй никогда не учился этому специально, но всегда был достаточно умен, чтобы делать это хорошо. «Далее, с помощью моей матери, я позабочусь о том, чтобы проект, о котором идет речь, развивался гладко». СМИ: «Но в настоящее время многие проекты семьи Хэ, которые еще не завершены, находятся за границей. Значит ли это, что в будущем вы, генеральный директор Хэ, будете часто уезжать за границу?» Хэ Юй спокойно сел за массивный деревянный стол и, скрестив длинные тонкие руки, сказал: «Да». «Вы еще не закончили учебу, так как же вы планируете совмещать семейный бизнес и учебу?» «Я готов подать заявление об отчислении из университета на один год, потому что на самом деле я еще молод и неопытен во многих вещах. Мне нужно сосредоточить все свои силы на ведении корпоративных дел, и люди, которые работали с моим отцом на протяжении многих лет, а также моя мать и мой брат, помогут мне больше всего. Поэтому я не хочу разочаровывать их ожидания. Как только бизнес придет в норму, я вернусь в университетский городок и завершу учебу». СМИ: «Позвольте задать вам дополнительный вопрос, господин Хе, вашей специальностью в университете была хореография и режиссура, а не медицина, которая связана с семейным бизнесом. Это был исключительно выбор по интересам? Или это были ожидания ваших родителей?» На этот раз Хэ Юй ответил не сразу. Он опустил ресницы, поиграл большими пальцами, и после минутного молчаливого раздумья его глаза повернулись к камере, как будто он смотрел прямо сквозь нее, сосредоточившись на ком-то за кадром. «Когда я был совсем юным, кто-то однажды сказал мне, что с какими бы трудностями я ни столкнулся, я никогда не должен поддаваться им, даже самым большим. Важнее медицины — сила сердца самого человека. Я всегда думал, что мое первоначальное намерение поступить в университет на программу хореографии и режиссуры было вызвано чем-то другим, но потом я понял, что на самом деле это было потому, что я всегда хранил его слова в своем сердце. Если я чему-то научусь в этой области, то, возможно, смогу представить то, что меня вдохновляет, в виде произведения. Если кто-то сможет прочитать эту книгу, если кому-то, у кого есть проблемы, она поможет и ободрит, даже если это очень мало, я все равно считаю, что она значима». Надо сказать, что темперамент Хэ Юя очень подходил для того, чтобы выступать перед камерой в такой плавной и элегантной манере. Хотя он был очень молод и безрассуден наедине с собой, с положительной стороны его поведение намного превосходило поведение Люй Чжишу и Хэ Ли. Если бы сегодняшняя речь была произнесена двумя другими, она вряд ли произвела бы такой эффект. Репортер сказал: «Итак, вы можете сказать нам, кто этот человек? Это ваш отец или…?» Хэ Юй мягко и неоспоримо ответил: «Это мой секрет». Перед телевизором Вэй, на телефоне тети Ли, на компьютере Чжэн Цзинфэна в полицейском участке, перед экраном внешней связи Дуань Вэня в Австралии… и внутри дома в переулке Мойюй. Раздался голос Хэ Юя. «Это мой секрет, который я сохраню для него». *** Дуань Вэнь скрестил ноги и посмотрел на вертикальный экран в своей студии: «Сколько таблеток он принял, чтобы оставаться таким спокойным?» Голографическая проекция личного врача Хэ Юя, Энтони, ответила: «Можно сказать, смертельная доза?» «…» — Дуань Вэнь сказал: «Он точно не умрет». «Он не умрет, если уже не умер. Жаль, что в самый неподходящий момент его тайный рыцарь расследовал это дело, потому что раскрыл секрет Вэй Жун. Я не знаю, насколько сильно Хэ Юй чувствовал дискомфорт в тот месяц… но как только он пришел в себя, он побежал искать его», — насмехается Энтони. «Ни один нормальный человек не сможет терпеть Се Цинчэна, не говоря уже о том, чтобы влюбиться в него. Жить с ним — это достаточно, чтобы замучить человека до смерти. Только безумца это устроит». «Не нужно так говорить, — равнодушно заметил Дуань Вэнь, — есть вещи, которых ты не понимаешь». Когда господин Дуань сказал это, Энтони не смог ничего возразить, но на голографической проекции его выражение лица выглядело не лучшим образом. Через некоторое время Энтони тихо сказал: «Просто теперь он от него отказывается, не так ли? Его отец умер, и он единственный, кто может взять на себя бремя всей семьи. К счастью, он еще достаточно вменяем, чтобы не остаться рядом с Се Цинчэном ни с чем». Дуань Вэнь некоторое время смотрел на экран, а потом сухо сказал: «Надеюсь, что так». *** Телефон Се Цинчэна все еще находился на официальном видеосайте и не был отключен. Он поднял руку и прикрыл лоб внутренней частью локтя… Се Сюэ, Чэнь Мань… Хэ Юй. Три человека, о которых он долгое время беспокоился, сделали то, что он хотел. После того как осядет пыль, у всех них начнется новое будущее. Возможно, на этот раз небеса услышали его желание, и он почувствовал облегчение. Сломанный плюшевый медведь медленно закрыл глаза… Он знал, что сможет жить дальше без лишних забот и сделать все возможное, чтобы отплатить Цинь Цияну за его доброту, но он также хотел найти врага, убившего его родителей. Мини-театр: «Коэффициент интеллекта Хэ Юя» Ведущий: Я слышал, что мистер Хэ очень умный, входит в пятерку лучших международных хакеров, может получить высший балл на любом экзамене без особых усилий и легко набрать высокие баллы по различным навыкам. Давайте проведем тест, хорошо? Хэ Юй: Без проблем. Модератор: Это аналитический вопрос, учитывая следующие известные условия: 1. Се Цинчэн разрешил Хэ Юю провести с ним ночь. 2. Се Цинчэн позволил Хэ Юю вести себя по-своему. 3. Се Цинчэн позволил Хэ Юю делать все, что он хочет. 4. Се Цинчэн изначально был гетеросексуальным мужчиной с холодным характером. Какие чувства Се Цинчэн испытывает к Хэ Юю? Эдвард, чрезвычайно умный, с высоким IQ, Хэ Юй, подумав более двух минут: …Се Цинчэн, ты когда-нибудь любил меня хотя бы на секунду?