История болезни | Case file compendium

Дуань Вэнь в это время был уже не в Хучжоу, а на острове, окруженном рифами, в Австралии, когда ему позвонила Люй Чжишу. Женщина на другом конце провода была встревожена и торопливо, почти бессвязно рассказывала Дуань Вэню всю историю, одновременно посылая ему через компьютер фотографии и видео со свидания Хэ Юя и Се Цинчэна. Дуань Вэнь не был удивлен этим. Он не удивился тому, что Лу Чжишу так досконально изучила Хэ Юя. Его не удивило, что между Хэ Юем и Се Цинчэн завязались отношения. Он просто сидел в кресле в своем кабинете в черных кожаных перчатках, скрестив длинные ноги, и спокойно наблюдал за всеми изображениями. «Господин Дуань, как вы думаете, что нам теперь делать?» Насладившись прекрасным видео с запутанными отношениями в машине, Дуань Вэнь сказал Люй Чжишу, которая нервничала на другом конце телефона: «Это домашние дела, госпожа Люй, вы можете разобраться с ними сами». Лу Чжишу показалось, что она ослышалась: «Что… что?». «Я же сказал, что это внутренние дела, госпожа Лу», — улыбнулся Дуань Вэнь. «Хотя вы и член организации, я не отношусь к людям неуважительно. Не мое дело комментировать личную жизнь вашего сына». Лу Чжишу запаниковала, услышав эти слова. Гнев Дуань Вэня длился не один и не два дня. Ей показалось, что он насмехается над ней за то, что она не справляется со своими обязанностями и только сейчас узнала о личных делах Хэ Юя и Се Цинчэна. Она поспешно сказала: «Господин Дуань, пожалуйста, не сердитесь, на самом деле у меня было предчувствие по этому поводу… но я… просто не была уверена. Я боялась побеспокоить вас понапрасну, поэтому откладывала сообщение. Пожалуйста, не расстраивайтесь…» Дуань Вэнь рассмеялся: «Госпожа Люй». «Да, в чем дело?» «Не стоит суетиться. У Хэ Юя кровяной токсин, что действительно редкость. Но, в конце концов, сила кровяного токсина не является незаменимой. Вода послушания, которую мы создали, имеет схожий с кровяным токсином эффект». Он сделал небольшую паузу: «Но, с другой стороны, если сила кровяного токсина будет продолжать расти, это будет очень привлекательно для меня. Поэтому я уже давно сказал тебе: пусть он делает, что хочет, и когда он сможет максимально использовать силу кровяного токсина, ему будет не поздно присоединиться. А пока я попросил тебя хорошо к нему относиться и проводить политику нежности, чтобы его сердце постепенно склонялось к тебе». Люй Чжишу поспешно ответила: «На самом деле я очень стараюсь…» «Тогда я могу лишь сказать, что твоих усилий все еще недостаточно», — ответил Дуань Вэнь. «Помнишь, как я звонил тебе после несчастного случая с Хуан Чжилуном?» «Конечно, я помню, и именно потому, что я помню, что…» Дуань Вэнь перебил ее: «Госпожа Люй, я уже говорил вам, когда место Хуан Чжилуна стало вакантным, я хотел, чтобы Хэ Юй заменил его и стал нашей младшей правой рукой. Он очень редкий талант, умный, знающий, с особыми навыками… Я хочу, чтобы вы относились к нему лучше. Он не из тех, кого я хочу привлечь силой, я хочу, чтобы он перешел на нашу сторону, потому что он эмоционально вовлечен». Дуань Вэнь откинулся в кресле и улыбнулся: «Но что ты делаешь сейчас? Рискуешь быть обнаруженной им и нанимаешь кого-то, чтобы следить за ним, только для того, чтобы расследовать что-то подобное?» Люй Чжишу побледнела: «Что касается господина Хэ, то я точно не дала ему узнать, я в этом уверена». «Конечно, я знаю, что он не узнал от вас. Иначе, как вы думаете, ответил бы он на ваш звонок сегодня?» Люй Чжишу была в ужасе. Дуань Вэнь вздохнул: «Госпожа Лу, если говорить проще, неужели вы думаете, что с возможностями нашей организации мы не будем знать о том, что вы узнали?» «Дуань, начальник Дуань, может быть, вы уже…?» «Я давно знаю, что между ними происходит. Се Цинчэн так понравился вашему сыну, что тот не собирался ничего скрывать. Если бы я не знал обо всем том хорошем, что они делали до сегодняшнего дня, я бы не имел права занимать эту должность, я бы ушел в сторону». Люй Чжишу: «…» Дуань Вэнь сказал: «Я неоднократно напоминал тебе, чтобы ты хорошо обращался с кровяным токсином, потому что надеюсь, что однажды ты сможешь стать разменной монетой, чтобы кровяной токсин склонился на нашу сторону, а не позволил ему без колебаний перейти на сторону полиции для того, чтобы встать на сторону Се Цинчэна». Люй Чжишу ответила: «Тогда… раз так, почему бы нам не убить Се Цинчэна…?» «Во-первых, мне нужен высокоуровневый кровяной токсин, который можно сдерживать и свободно выпускать, а не безумец, который в любой момент выйдет из-под контроля» — Дуань Вэнь остался безучастным. «Во-вторых». После минутного молчания он сказал: «Я уже давно сказал вам всем, что вы можете обращаться с Се Цинчэном любым способом, но вам не разрешается его убивать». «У него есть какие-то особые способности? Или…» Дуань Вэнь холодно оборвал ее: «Это не тебе спрашивать. Мне не нужно объяснять вам это. Но если кто-то из вас осмелится лишить его жизни…» Его раздражение было слышно по телефону. «Тогда ты можешь рассчитывать на то, что тебя похоронят вместе с ним». Люй Чжишу уже предупреждали, что любое ее действие не должно причинять вреда Се Цинчэну, если только она не вынуждена это делать. Даже в случае со взрывом телебашни, когда Дуань Вэнь узнал, что Се Цинчэн тоже вошел в подвал, он думал о том, как предотвратить лишение жизни Се Цинчэна, но потом отказался от этой идеи, увидев, что способа нет. Почти все в организации считали, что Дуань Вэнь относится к Се Цинчэну очень снисходительно. В общем-то, его мало волновало то, что делает Се Цинчэн, и совсем не волновала его личность, но жизнь Се Цинчэна была ему очень дорога, и он никогда не стал бы претендовать на его жизнь. Раньше Люй Чжишу сомневался, что у Дуань Вэня есть какие-то личные отношения с Се Цинчэном, но эта мысль была необоснованной. Дуань Вэнь не убивал его не потому, что испытывал к нему какую-то привязанность, он бы сделал это, если бы у него действительно не было другого выхода. Дуань Вэнь совершал поступки, которые вредили репутации Се Цинчэна или оскорбляли его характер, и делал это без колебаний, как будто считал, что пока Се Цинчэн не умер, то, что сделали с ним другие, не заслуживает его внимания. Люй Чжишу не решилась прикоснуться к его чешуе и, подумав немного, в панике сказала: «Господин Дуань, не волнуйтесь, я сделаю все, как вы скажете, и абсолютно не причиню вреда вашей жизни. Просто… просто…просто…» «Просто ты не знаешь, как завоевать сердце Хэ Юя, когда рядом есть Се Цинчэн», — сразу перешел к делу Дуань Вэнь. Люй Чжишу стало стыдно. Дуань Вэнь усмехнулся: «Так вам и надо, госпожа Люй. За последние годы я не просил вас о многих заданиях, и только это задание имеет значение. Надеюсь, вы меня не разочаруете». Люй Чжишу заколебалась. «Госпожа Люй, хотите ли вы, чтобы Хэ Юй оставался таким, или хотите, чтобы они расстались, если вы можете заставить Хэ Юя обратиться к вам, делайте что хотите. Главное для меня в этом деле, чтобы ты не убила Се Цинчэна». «Значит, если я причиню ему вред, то…» «Делай что хочешь, лишь бы он не умер, мне все равно». Дуань Вэнь и Люй Чжишу обменялись еще несколькими словами, после чего повесили трубку. Человек рядом с ней, который стоял и молчал, в этот момент наконец заговорил. «Господин Дуань, те, кто не знает, думают, что вам нравится Се Цинчэн», — человек отпустил руки, массирующие плечи Дуань Вэня, и опустил голову, улыбаясь. Этот человек на самом деле был новым личным врачом Хэ Юя, Энтони! Дуань Вэнь равнодушно сказал: «Ты же знаешь, что он меня не интересует». «А меня интересует» — Энтони сузил глаза в персиковых цветах и озорно улыбнулся. «Мне очень любопытно узнать, что именно госпожа Люй прислала вам. Не могу поверить, что когда Се Цинчэн и Хэ Юй были вместе, именно он переспал с Хэ Юем», — задумчиво произнес Энтони. «Могу я посмотреть видео из машины?» Сказав это, он попытался отодвинуть ноутбук Дуань Вэня. Но когда его рука была уже на полпути, Дуань Вэнь ущипнул его. Лицо Энтони слегка дрогнуло. Дуань Вэнь поднял глаза и посмотрел на него: «Не думай, что я не знаю, о чем ты думаешь. Это ты подстрекал старуху к убийству на киностудии, пока меня не было, и чуть не привел к смерти Се Цинчэна и Хэ Юя на том складе». Энтони продолжал молчать. «Я видел все, что ты сделал. Хватит думать о всякой ерунде». Дуань Вэнь закончил говорить медленно и холодно, и только после этого отпустил руку, которую держал: «Уходи, не создавай мне больше проблем, иначе я позабочусь и о тебе». С другой стороны, Люй Чжишу, закончив разговор, рухнула в кресло на террасе, ее мысли были в смятении. Дуань Вэню было все равно, какие отношения связывают Се Цинчэна и Хэ Юя, для него важны были только две вещи: во-первых, заставить Хэ Юя подчиниться организации от всего сердца. Во-вторых, он не мог лишить жизни Се Цинчэна. Но как ей теперь заставить сердце Хэ Юя повернуться к ней? Разыгрывать семейную карту было уже поздно, и хотя отношения Хэ Юя с ней смягчились, они не были очень близкими. А теперь, с Се Цинчэном, Хэ Юй даже не заботился о том, будут ли родители с ним на дне рождения… Люй Чжишу смотрела на бурную реку Хуанпу под террасой и чувствовала, что ее сердце в этот момент бьется сильнее, чем река. Она перебирала в уме всевозможные идеи и наконец остановилась на одной… Самое главное — нужно было сделать так, чтобы Хэ Юй перестал любить Се Цинчэна. Только когда они полностью расстанутся, у нее появится шанс вернуть сердце Хэ Юя на свою сторону. Но Дуань Вэнь был прав: Люй Чжишу не могла форсировать события. В этом отношении Люй Чжишу была намного умнее Се Цинчэна. Как брат, Се Цинчэн сразу же заставил бы Се Сюэ расстаться, но Люй Чжишу знала, что если она начнет преследовать Хэ Юя, чтобы заставить его расстаться, это приведет к обратному эффекту. К тому же, если Хэ Юй узнает, что она следила за ним, не говоря уже о том, чтобы ценить семейные узы, он будет настолько зол, что устроит скандал и уйдет из дома. Она хотела не просто разлучить Хэ Юя и Се Цинчэна, но даже если бы Ромео и Джульетта были вместе, их сердца должны быть разделены. А бить палкой по утке — самое глупое, что она могла сделать: мало того, что цели не достигнет, так еще и младшие обидятся ни за что. Поэтому, поразмыслив немного, Люй Чжишу просто порвала фотографии и рассчиталась с частным детективом, заплатив ему непомерную сумму, от которой он не смог бы отказаться, и гарантировав, что больше никаких осложнений не будет. Она все делала очень быстро, понимая, что не может позволить себе испугать змею, не говоря уже о том, чтобы дать Хэ Юю возможность узнать, что она тайно следит за ним, иначе последствия будут невообразимыми. Ей нужно было избавиться от всех улик, которые могли бы рассказать о том, что она вела расследование, чтобы Хэ Юй, будучи хакером, не заметил этого. Этого было достаточно. Поэтому нужно было не спеша придумать способ, сколько бы усилий это ни потребовало, только спрятавшись в тени, она сможет заставить Хэ Юя возненавидеть Се Цинчэна, и это будет ее настоящей победой, которой можно будет воспользоваться… Люй Чжишу казалось, что Се Цинчэн был бессовестным врачом, соблазнившим Хэ Юя на постель, но на самом деле Се Цинчэн искренне надеялся, что Хэ Юй больше не придет к нему. К сожалению, это было не так. Этой ночью за окном снова шел дождь. Се Цинчэн слегка кашлянул, подошел к окну кабинета, посмотрел на фигуру внизу, которая неотрывно следила за ним, только чтобы в конце дня отправить ему сообщение «спокойной ночи», и со вздохом закрыл глаза. Хэ Юй, этот маленький дьяволенок, даже не взял с собой зонтик, и если бы он не ушел, то промок бы насквозь. Поэтому Се Цинчэн рано выключил свет и лег спать. Перед тем как лечь спать, он получил еще одно сообщение от Хэ Юя: «Се Цинчэн, спокойной ночи. Завтра хорошо позавтракай, чтобы у тебя снова не было низкого уровня сахара в крови». Снаружи раздался громкий шум дождя, который поразил сердце Се Цинчэна и оно сжалось. Когда Се Цинчэн слушал шум дождя, который становился все громче и громче, он смотрел на слова на своем телефоне и не мог не встать, чтобы посмотреть, где стоит Хэ Юй в ночи, не включая свет. Хэ Юй был готов к уходу. Се Цинчэн увидел, что он готов безрассудно выбежать под дождь, и с отвращением, не задумываясь, схватил телефон и написал: «Возьми зонтик». «…» Но его рука замерла перед нажатием кнопки «отправить». Он не мог позволить себе быть мягкосердечным. Се Цинчэн безжалостно удалил написанное. Когда он поднял голову, то увидел, что Хэ Юй смотрит на свой телефон, насквозь промокший под дождем. Ведь Хэ Юй видел, что «Другая сторона печатает…» Он тупо стоял на месте. Он долго ждал… Се Цинчэн наблюдал за ним из темноты, и Хэ Юй наконец понял, что Се Цинчэн не собирается отвечать ни на одно из его сообщений. Он поднял руку и вытер лицо, не зная, вытирает ли он дождь или что-то другое, затем он опустил голову и медленно пошел под дождем… Се Цинчэн не мог уснуть всю ночь. На следующее утро он задремал, но тут зазвонил его мобильный телефон. Се Цинчэн неопределенно взял в руки мобильный телефон и почти бессознательно произнес имя Хэ Юя. В этот момент его подсознание мгновенно разбудило его. Открыв глаза, он посмотрел на имя, высветившееся на определителе номера, и успокоился: «Чэнь Мань?» Чэнь Мань попросил его встретиться в чайном домике у реки Хуанпу. Они давно не виделись. Чэнь Мань хотел повидаться с Се Цинчэном, но в последнее время был очень рассеян, а его здоровье было очень плохим, поэтому он сказал ему не приходить и хорошо выполнять свою работу. Чэнь Мань был из тех людей, которые делают все, что скажет Се Цинчэн, поэтому он действительно откладывал свой визит. В этот раз Чэнь Мань сказал ему, что хочет поговорить с Се Цинчэном о своем старшем брате, Чэнь Лишэне, и Се Цинчэн согласился встретиться с ним вечером в чайном домике. Когда Чэнь Мань увидел Се Цинчэна, он удивился и сказал: «Гэ, почему ты так сильно похудел? Это из-за Се Сюэ?». Чэнь Мань также знал о ситуации с Се Сюэ и даже позвонил Се Цинчэну, чтобы уговорить его. Се Цинчэн покачал головой и просто сказал: «Я не беспокоился о ней, у меня и так много дел в последнее время». «Тогда нужно хотя бы хорошо поесть», — внезапно забеспокоился Чэнь Мань, пристально глядя на Се Цинчэна, не в силах удержаться. Он не думал, что за такое короткое время Се Цинчэн станет таким, как сейчас: «…Ты проходил Медицинский осмотр?» «Да, я в порядке» — Се Цинчэн сел за стол, заказал чашку белого чая и посмотрел на Чэнь МАня. Чэнь Мань выздоровел и по-прежнему выглядел хорошо. Се Цинчэн вздохнул, в его сердце было три малыша: Се Сюэ, Хэ Юй и Чэнь Мань, по крайней мере, один, о котором он мог перестать беспокоиться. «Сначала расскажи мне о своих делах», — сказал Се Цинчэн. «О чем ты хотел поговорить по поводу старшего брата?» Чэнь Мань сказал Се Цинчэну: «Се Гэ, ты помнишь видеозапись, которую мы получили? Видеозапись с Чжао Сюэ, на которой был почерк моего Гэ?» «Я помню», — ответил Се Цинчэн. «После смерти Хуан Чжилуна именно я рассказал об этом политкомиссару Вану. В конце концов, этот вопрос был связан со всем делом и даже мог быть ключом к разгадке причин смерти вашего дагэ и моих родителей. Надеюсь, с помощью этой записи они смогут продвинуться в расследовании… Что случилось? Есть ли какие-нибудь результаты?» «Хм, слова на видеозаписи были идентифицированы», — немного растерялся Чэнь Мань. «На самом деле, это запись более чем десятилетней давности, а не недавняя. Они сказали, что мой дагэ должен был получить кассету еще тогда, но не успел доставить ее в офис, как что-то случилось, и эта улика попала в руки другой стороны. Сейчас некоторые считают, что человеком, приславшим видео, должна быть Цзян Липин… в конце концов, именно это видео помогло нам определить, что в подвале «Чжилун Энтертейнмент» возникли проблемы. Но я не думаю, что это была она». Се Цинчэн понял, что Чэнь Мань намекает на то, что он все еще не отказался от дела Чэнь Лишэна. Он налил Чэнь Маню чашку чая и сказал: «Я тоже не думаю, что это была Цзян Липин». Глаза Чэнь Маня загорелись. «Ты, ты тоже в это веришь?» «Да, — сказал Се Цинчэн, — хотя мы общались с Цзян Липин совсем недолго, и было уже поздно что-то уточнять у нее, но, думаю, если бы она прислала вам эту запись, она бы обязательно упомянула какую-то фразу после встречи с тобой, и вряд ли она отреагировала бы так, как в тот раз. Кроме того…» Он посмотрел на Чэнь Маня и сказал: «Я не думаю, что человек, приславший запись, был таким же «информатором», как она». Выражение лица Чэнь Маня изменилось. Мальчик сказал, что смирился с судьбой и верит, что его Гэ умер, но в глубине души он всегда придерживался «гипотезы информатора» и «гипотезы прикрытия». Особенно после встречи с Цзян Липин он еще больше склонялся к мысли, что его Гэ тоже был таким информатором и попал в засаду еще глубже, чем Цзян Липин. Но Се Цинчэн не согласился с ним в этом вопросе. «Чэнь Мань, подумай о последствиях после получения этой видеозаписи. Да, мы сразу же вышли на след и отправились в подвал «Чжилун Энтертейнмент», но что было дальше?» — сказал Се Цинчэн. «Позже, когда ты так хотел узнать правду, ты в одиночку проник в компанию Хуан Чжилуна, тебя схватили, вкололи наркотики, и ты чуть не стал заложником беглого Хуан Чжилуна». Се Цинчэн сделал паузу и продолжил: «Тот, кто прислал видео, совершенно не задумывался об опасности своих действий. Как ты думаешь, это мог быть твой дагэ?» Чэнь Мань на мгновение замолчал, казалось, что в его глазах медленно гаснет свеча. Он тихо пробормотал: «…дагэ так бы не поступил». Хотя Чэнь Лишэн и он родились не от одной матери, мать Чэнь Маня не была любовницей, а скорее женой его отца, и между братьями сохранялись гармоничные отношения. *** В детстве Чэнь Мань был немного застенчив, и над ним постоянно издевались. Чэнь Лишэн постоянно защищал его. Однажды Чэнь Маня жестоко избили бандиты, которые назвали его мать шлюхой, и Чэнь Мань был так зол, что подрался с ними. В результате ему выбили молочный зуб, сломали ногу, и он с плачем упал в лужу грязи. В конце концов, именно Чэнь Лишэн нашел его, подхватил плачущего младшего брата и отнес его на спине в больницу. Всю дорогу Чэнь Мань причитал: «Моя мама не шлюха! , моя мама не шлюха!». На протяжении всех этих лет Чэнь Лишэн и Чэнь Мань были ближе, чем любая пара братьев. Когда Чэнь Мань сломал ногу, Чэнь Лишэн каждый день отвозил его в школу. Позже, когда он поправился, Чэнь Лишэн беспокоился, что над его младшим братом снова будут издеваться, поэтому отводил его к воротам школы, чтобы тот чувствовал себя спокойно, а после окончания занятий ждал его у тех же ворот, чтобы отвести домой. Даже сейчас, когда Чэнь Мань шел по той улице, ему все еще казалось, что он видит силуэт Чэнь Лишэна. *** Вспомнив об этом, Чэнь Мэн почувствовал горечь, и это отразилось в его глазах. Он быстро опустил голову и смахнул едва не навернувшиеся слезы: «Я… я подумал, что раз на кассете было написано, что ее нужно включить на старом телевизоре дома… значит, я…» Се Цинчэн слегка нахмурил брови: «Чэнь Мань, ты уже понес потери, неужели ты не понимаешь, что с тех пор, как ты начал считать, что это видео было отправлено твоим Гэ, ты застрял в нем и не можешь выбраться? Ты даже сделал что-то очень опасное из-за этого, и я не думаю, что человек, который прислал тебе видео, сильно заботится о твоей жизни. Если они не заботятся о твоей жизни, значит, этот человек точно не твой дагэ, Чэнь Лишэн». «…» «Не думай больше об этом», — прокашлялся Се Цинчэн. «Пусть полиция проводит расследование; правда важна, но она не так важна, как жизнь человека». Чэнь Мань потерял дар речи. Долгое время родители убеждали его поступить так же. Однако их уговоры были не так эффективны, как слова Се Цинчэна. Чэнь Мэн чувствовал, что единственный человек, который мог понять его чувства в этом вопросе, — Се Цинчэн, потому что Се Цинчэн когда-то боролся за правду о смерти своих родителей, но в конце концов ему пришлось прекратить расследование ради семьи и младшей сестры. Когда Се Цинчэн увидел, что настроение Чэнь Маня немного успокоилось, он сел с ним в чайном домике и немного поговорил, как будто все еще утешал ребенка, который потерял своего геге, когда был еще маленьким. Поэтому он попытался успокоить сердце Чэнь Маня. В конце концов Чэнь Мань смог перестать думать о видео Чэнь Лишэна. Он немного воспрянул духом и сказал: «Гэ, спасибо тебе… Теперь мне гораздо лучше». Не успел он закончить свои слова, как телефон Чэнь Маня внезапно зазвонил. Это звонила его мать. «Сяо Янь, где ты?» «Я обедаю с Се Гэ, хм… Что скажешь…» Мать Чэнь Маня сказала ему несколько слов. Чэнь Мань ответил, поднял голову и дважды взглянул на Се Цинчэна. Выражение его лица вдруг стало немного смущенным, и он прошептал: «Мама, это мы можем обсудить позже… мы поговорим об этом, когда я вернусь». Закончив разговор, Се Цинчэн увидел, что уши Чэнь Маня немного покраснели, и спросил: «Что случилось?» Он сделал паузу и посмотрел на лицо Се Цинчэна. Затем он набрался смелости и сказал: «Се Гэ, моя мама назначила мне свидание вслепую». Чэнь Мань нервно следил за выражением лица Се Цинчэна. «А ты что скажешь?» «…» — Се Цинчэн был на мгновение ошеломлен, но, хотя он был немного удивлен, все же кивнул: «Это очень хорошо, что за девушка?» Чэнь Мань: «…» Хотя он давно знал, что Се Цинчэн — гетеросексуал, и знал, что гетеросексуальные мужчины ядовиты и неприкасаемы, он все равно не мог не нравиться ему. Видя равнодушную реакцию Се Цинчэна на новость о свидании вслепую, Чэнь Мань не мог больше этого выносить, каким бы добрым и спокойным он ни был. Он посмотрел на Се Цинчэна, и его глаза покраснели: «Се Гэ, тебе больше нечего сказать?» «…» — Се Цинчэн не понимал, что он имеет в виду: «Нет… Вам нужна помощь в расследовании?» Чэнь Мань не знал, сколько сдержанности ему нужно, чтобы подавить печаль и порывы в сердце. Он глубоко вздохнул и резко отвел взгляд. Через некоторое время он ответил: «Нет… ничего страшного, я сначала отвезу тебя обратно». Сегодня Чэнь Мань приехал на своей машине, чтобы отвезти Се Цинчэна обратно в общежитие медицинского колледжа. *** Машина остановилась под общежитием, и Чэнь Мань вышел из машины вместе с ним. Се Цинчэн был немного удивлен, он думал, что Чэнь Мань захочет сразу вернуться домой. Он спросил: «Что случилось? Есть что-нибудь еще?» По дороге Чэнь Мань почти ничего не говорил, и чем больше он думал об этом, тем грустнее ему становилось. На самом деле, еще с подвала он пытался найти возможность поговорить с Се Цинчэном. Он не хотел больше медлить, ведь если он не скажет, то другая сторона никогда не узнает. Жизнь так коротка, почему бы не набраться смелости и не попробовать хоть раз? Эта мысль укрепилась в его сердце и после катализатора свидания вслепую достигла импульсивной кульминации в тот момент. Чэнь Мэн сжал руки, его ладони вспотели, и сказал: «Се Гэ…» «У тебя плохое настроение», — прямо сказал Се Цинчэн. Ему показалось, что Чэнь Маня расстроился из-за вопроса про Чэнь Лишэна, и, подумав об этом, он облегченно кашлянул: «В таком случае позволь мне прогуляться с тобой по двору». Сказав это, он достал сигарету, чтобы зажечь и закурить, пока они шли. Чэнь Мань, не понимая, откуда взялась такая смелость, вдруг схватил руку Се Цинчэна, в которой тот держал сигарету, и прижал ее к запястью, где была татуировка. «Это не так, Се Гэ». Се Цинчэн был удивлен, сначала он посмотрел на свою руку, которую крепко держали, а затем, переведя взгляд на лицо, растерянно спросил: «Тогда что случилось?» Чэнь Мань не убирал руку, которую держал. Сначала Чэнь Мань не хотел говорить об этом, он все еще не мог смириться с тем, что ему не хватает эмоций его дагэ. Но, увидев Се Цинчэна, он вдруг понял, что может сказать ему… и тогда он сможет увидеть реакцию Се Цинчэна своими глазами. На мгновение он замешкался, а затем сказал правду: «Это моя мать… Она считает, что в последнее время у меня плохое настроение, и беспокоится, что я вмешиваюсь в дела Гэ, поэтому хочет, чтобы я сосредоточился на других вещах…» По-прежнему держась за Се Цинчэна, в его сердце постепенно нарастали смелость и импульс. Он поднял голову и посмотрел в глаза Се Цинчэну. Он держал его так крепко, боясь, что, когда он скажет свои слова, тот оттолкнет его и убежит. «Я…» — Чэнь Мань глубоко вздохнул: «Се Гэ, вообще-то… Я…» «Профессор Се», — как только Чэнь Мань перевел дыхание, к нему вежливо подошел охранник, патрулирующий территорию, «Вы не можете припарковаться здесь сегодня. Мне нужно нарисовать метки на земле, пожалуйста, припаркуйтесь сзади, спасибо». Чэнь Мань: «…» Почему этот человек вдруг пришел прервать нас? Се Цинчэн тут же развернулся и сказал Чэнь Маню: «Тогда иди припаркуйся, ты знаешь дорогу?» У Чэнь Маня перехватило дыхание, а его лицо слегка посинело: «… Я знаю». «Иди, я поднимусь и приготовлю для тебя чашку чая, нам нет нужды гулять, если хочешь о чем-то поговорить, подходи, сядем и поговорим». Чэнь Мань опустил голову, через несколько секунд вздохнул и сел в машину. Се Цинчэн кивком попрощался с охранником и сразу же поднялся по лестнице. Когда он дошел до входа в коридор, включился сенсорный свет. Но вот чего Се Цинчэн никак не ожидал, так это увидеть знакомую фигуру, сидящую перед дверью его комнаты в общежитии… Се Цинчэн сказал: «Хэ Юй?» Услышав движение, парень медленно повернул голову, его глаза налились кровью, выражение лица стало вялым, от тела исходил сильный запах алкоголя, а браслет мониторинга на запястье менял цвет с красного на оранжевый. В этой опасной атмосфере Се Цинчэн сразу же среагировал. Черт, Хэ Юй был чертовски пьян! Мини-театр: Охранник: Я задул свечи признания Хэ Юя, я прервал признание Чэнь Маня, я уберег профессора университета, дважды! Хаха! Се Цинчэн: Я ценю это. Се Сюэ: Университету повезло, что у него есть вы. Чэнь Мань: …привет, дедушка? Я хочу, чтобы кое-кого перевели. Хэ Юй: Привет, папа? Я хочу избавиться от одного человека. Охранник: ???