История болезни | Case file compendium

Трудно отпустить человека. С того дня Хэ Юй молча преследовал Се Цинчэна, желая снова поговорить с ним. Но Се Цинчэн принял решение и больше не хотел с ним общаться. Расставаться с человеком было все равно что лечить болезнь: если разум нарушен, то лекарства будут действовать неоднозначно, а лечение будет заброшено, и когда старая болезнь вернется, то будет только хуже, чем раньше. Хэ Юй зашел к нему в класс, но тот так и не ответил на его взгляд. Хэ Юй отправлял ему сообщения, он их видел, но так и не ответил. После окончания занятий Хэ Юй хотел зайти к нему в общежитие, но Се Цинчэн закрыл дверь и больше не пускал его. Се Цинчэн следил за его настроением с помощью браслета, обращая внимание на программное обеспечение. Хотя он больше не общался с Хэ Юем, он не хотел, чтобы тот заболел из-за случившегося, поэтому перестал обращать внимание на Хэ Юя и не заставлял его снова приходить к нему. У Хэ Юя было мало места для эмоций, поэтому браслет не окрасился в красный цвет, но все равно был оранжевым. Се Цинчэн подумал: «Не торопись, однажды оранжевый цвет снова станет синим». Не может быть, чтобы Хэ Юй ждал его до конца жизни. Се Цинчэн принялся наводить порядок в общежитии. Есть вещи, которые ему не принадлежат, и лучше избавиться от них как можно скорее. Он не знал, было ли это из-за того, что он не убрался как следует, но только сейчас он понял, что Хэ Юй оставил много вещей. На столе лежало несколько книг Хэ Юя и даже тетрадь с домашним заданием. Если присмотреться, Хэ Юй очень серьезно относился к домашним заданиям. Его почерк был четким и красивым, и почти все время он писал на отлично. На кухне стояла пара кружек: одна с лисенком Ником из «Зверополис», другая — с глупым кроликом. Однажды Хэ Юй хотел пойти в Диснейленд и пригласил Се Цинчэна, но тот посчитал, что идти в парк развлечений скучно, это пустая трата времени и денег, поэтому Хэ Юю пришлось идти одному. Когда он вернулся, то принес пару кружек, которые нужно было поставить в общежитие Се Цинчэна. У Хэ Юя никогда не было настроения украшать свою спальню на вилле, но он принес много вещей в спальню Се Цинчэна. Больше всего раздражала игровая приставка в углу гостиной. Когда курьер принес ее к двери, Се Цинчэн подумал, что ее принесли по ошибке. Это было общежитие для персонала, поэтому в большом цветном телевизоре не было необходимости. В итоге курьер объяснил, что это игровая приставка. Се Цинчэн увидел имя покупателя; с суровым лицом он позвонил Хэ Юю и спросил, что тот хочет сделать. Хэ Юй сказал, что это последняя модель и что к ней можно подключить двух человек, что очень удобно. Се Цинчэн позаботился обо всех этих вещах. Он помог пожилому мужчине, собиравшему мусор, перенести все эти вещи в машину, а когда вернулся в общежитие, обнаружил, что оно совсем пустое, его даже можно назвать пустынным. Все было чисто. Се Цинчэн немного постоял в гостиной, затем вошел в свою комнату и вдруг… понял, что в сети все еще есть рыба, которая вырвалась на свободу… Это была коробка с сюрпризом для покемонов, которая стояла на тумбочке. Хэ Юй купил ее в книжном магазине. Открыв его, он обнаружил внутри маленького огненного дракона и оставил его на тумбочке Се Цинчэна. «Ты не боишься холода? Там можно согреться». Се Цинчэн в этот момент поднял глаза от своей книги: «Это ложь». Хэ Юй с улыбкой подошел к нему, зашел за кресло и обнял сзади за плечи: «Тогда я настоящий, позвольте мне согреть тебя. Услуга подогрева постели бесплатна круглый год». Се Цинчэн бросил маленького огненного дракона в мусорное ведро. Огненное украшение на хвосте маленького дракона отклеилось. Она лежала в пакете и, хотя все еще улыбалась, выглядела очень грустной. Се Цинчэн наконец проверил её, положил на изголовье кровати, а затем аккуратно прикрепила пламя к хвосту. *** Июнь, сезон штормов. В Хучжоу стало жарко и душно, после обеда часто шли грозы. Хэ Юй по-прежнему часто навещал его, стоя внизу общежития Се Цинчэна по вечерам. Боясь побеспокоить его, он отошел подальше, на другую сторону улицы… Отсюда был виден кабинет Се Цинчэна, и независимо от того, готовил ли Се Цинчэн уроки или сортировал материалы, все приходилось делать там. Последний час вечерних самостоятельных занятий в университете заканчивался в восемь тридцать, и Хэ Юй обычно приходил к Се Цинчэну на факультет в девять часов. Он просто наблюдал за ним и сопровождал его на расстоянии. Когда на часах было десять, он отправил Се Цинчэну сообщение. «Гэ, уже поздно, хватит работать, ложись спать пораньше. Спокойной ночи». Точнее, чем будильник. В тот день шел сильный дождь, и по огромному кампусу почти никто не ходил. Се Цинчэн думал, что он не придет. Он хотел открыть окно и выкурить сигарету, но не успел дойти до окна и толкнуть стекло, как увидел Хэ Юя, стоящего под дождем с зонтом. Их взгляды встретились. Се Цинчэн носил очки и все прекрасно видел. Из-за сильного дождя Хэ Юй хоть и взял зонтик, но это не сильно помогло: он промок, но все равно стоял на месте, чтобы убедиться, что Се Цинчэн выключил свет, хорошо выспался и не засиживается допоздна. В этот момент Се Цинчэн вдруг почувствовал, что Хэ Юй не ошибся в своих словах, он не знал, что может быть таким жестоким… Но ему пришлось проявить жестокость. Его здоровье ухудшалось. Однажды, проснувшись, Се Цинчэн начал кашлять. Позже он обнаружил кровь на белоснежном носовом платке, прикрывавшем его рот и нос. Он вернулся в больницу Мэйюй для более детального обследования, и заключение, к которому он пришел, было совсем не оптимистичным. Се Цинчэн вернулся домой и снова реорганизовал записи Цинь Цияна, подсчитывая, сколько времени ему понадобится, чтобы разобраться со всеми оставшимися, и одновременно сам проходил тесты, чтобы дополнить уничтоженную ранее информацию: он чувствовал, что время еще есть, но его недостаточно. Ему нужно было спешить, к тому же он должен был продолжать изучать лечебные препараты для дочери Лао Циня. Однако… «Мастер Се». Однажды вечером Се Цинчэн читал книгу, когда ему позвонил муж Цинь Жунбэй. Американец раньше учился в Гонконге, и мандаринский язык, который он выучил, имел старый гонконгский акцент, поэтому он не называл Се Цинчэна «мистер Се», а обращался к нему «мастер Се». В то время Цинь Жунбэй была похищена тайной организацией. Другая сторона пытала ее, угрожала ей и ставила над ней эксперименты. Вся ее личность была разрушена ими. Хотя позже Се Цинчэн решил снова принять RN-13 и поэкспериментировать с собственным телом, желая разработать специальный препарат, чтобы остановить атрофию органов Цинь Жунбэй, времени было слишком мало. Это лекарство лишь в некоторой степени улучшило физическое состояние Цинь Жунбэй, но в итоге не дало ожидаемого эффекта. С прошлого года состояние Цинь Жунбэй стало ухудшаться. Лекарства могли эффективно облегчить ее боль, но остановить болезнь было сложно. Когда ему позвонили, Се Цинчэн почувствовал прикосновение шестого чувства и был слегка шокирован. На другом конце телефона раздался хриплый голос мужа Цинь Жунбэй, но он изо всех сил старался успокоить свой опечаленный голос: «Мастер Се, моя жена мирно скончалась сегодня утром. Большое спасибо за все, что вы сделали для нее за эти годы…» После окончания телефонного разговора у него заложило уши. Се Цинчэн вышел на балкон и стал наблюдать за дождем. Погода была такой же, как и тогда, когда он прощался с Цинь Цияном в Хучжоу. Он зажег сигарету и попытался закурить, но почувствовал, что рука замерзла, и не смог ее поднять. Он долгое время оставался в оцепенении, пока не затушил сигарету. Цинь Жунбэй до своей смерти также была врачом и ученым, и Се Цинчэн никогда не был до конца уверен, узнала ли она что-нибудь о правде, касающейся Первого Императора от ее отца. Позже он склонялся к мысли, что она знала, потому что после несчастного случая муж просмотрел ее рабочие записи до того, как ее замучили до безумия, и нашел много тем для исследований, связанных с пациентами RN-13, но после похищения она перенесла все виды пыток и отказалась что-либо говорить. Более того, когда муж позже разбирал ее вещи, он нашел рисунок, на котором была изображена семья Цинь: она, ее муж, дочь и брат, погибший в автокатастрофе. Рядом с отцом стоял еще один человек, черты лица которого были прорисованы не до конца, в такой же врачебной форме, как и у него. Кисть Цинь Жунбэй была мягкой, и она положила картину в фотоальбом, который привезла из Китая. В нижней части альбома она написала китайскими иероглифами с небольшим наклоном бледно-голубыми чернилами: «Моя семья». Се Цинчэн дрожащей рукой попытался зажечь еще одну сигарету. Но на этот раз он даже не смог нажать на зажигалку. Было уже очень поздно, и все вокруг окутала непроглядная тьма. *** После смерти Цинь Жунбэй Се Цинчэн отправился на кладбище в Хучжоу. Он принес два букета цветов, один из которых положил на могилу Чэнь Лишэна, брата Чэнь Маня. Чэнь Мань выздоровел, но в последнее время семья строго следила за ним. Родители опасались, что он снова может наделать глупостей, и наняли телохранителей, которые следили за ним, куда бы он ни пошел, что очень раздражало Чэнь Маня. Се Цинчэн считал, что это хорошо, он не хотел, чтобы Чэнь Маню грозила опасность. Он не стал преподносить второй букет цветов. Перед могилой Цинь Цияна было много скорбящих. Он посмотрел издалека: среди них были старые коллеги из больницы Хучжоу № 1. Поэтому он взял букет белоснежных лилий, развернулся и спустился по длинным ступеням дорожки, оставив букет у входа на кладбище, и только собрался уходить, как кто-то подхватил оставленные лилии. Это был Хэ Юй. «Се Цинчэн». «…» «Ты хочешь оставить ему цветы? Подожди, я помогу тебе положить цветы на его могилу». Не дожидаясь ответа Се Цинчэна, Хэ Юй взял букет белых цветов, подошел к надгробию Цинь Цияня, торжественно положил букет, а затем трижды глубоко поклонился. Се Цинчэн стоял под мелким дождем и смотрел ему вслед… Когда он подошел к воротам кладбища, Се Цинчэн был уже далеко, и Хэ Юй мог видеть только его стройную спину. Он не был уверен, что это его иллюзия, но ему казалось, что состояние Се Цинчэна в последнее время все больше и больше ухудшается. Он всегда видел его кашляющим и спешащим в частную клинику Мэйюй… но, очевидно, Се Сюэ уже выписали. Особенно сегодня, когда он увидел его на кладбище: его лицо было таким бледным, словно он был тонкой и прозрачной душой под лучами солнца, как серебристый туман на поверхности моря, который, казалось, скоро исчезнет. Се Цинчэн казался живым, но только для того, чтобы завершить записи Цинь Цияня. Более того, его связь с миром угасала. Он все еще с нетерпением ждал ареста так называемого «Дуань Вэня», о котором упоминала Цзян Липин, но это было полной фантазией. Дуань Вэнь был неуловимым человеком. Хотя он был большим боссом трансграничной компании, его никто не видел. Чжэн Цзинфэн и остальные провели расследование и выяснили, что у этого человека даже нет настоящего имени. Даже документы, удостоверяющие личность, были поддельными. Со дня смерти его родителей прошло девятнадцать лет, а в этом году исполнится двадцать. Двадцать лет пролетели как один миг, бесчисленное множество людей измотали себя до изнеможения, даже волосы побелели, ожидая, что справедливость восторжествует. Но убийца по-прежнему оставался на свободе, павшие полицейские все еще не получили заслуженного звания, а погоня за запрещенным препаратом RN-13 оставалась в тени. Се Цинчэн терпеливо ждал двадцать лет, находясь в отчаянном положении. В двадцатом году Цинь Жунбэй трагически скончалась. Се Цинчэн уже не воспринимал это как нечто болезненное и неприемлемое, он постепенно становился предельно спокойным… Потому что он знал, что они уже близки к этому. Скоро, через несколько лет, он тоже будет рядом с ними. Ему было интересно, что в конце концов он сделал все, что мог, но так и не смог дать им объяснения. Встретившись в другом мире, разочаруется ли он в нем? *** «Гэ, ты сегодня вернешься в общежитие?» Прошла еще неделя, и Се Цинчэн, тетя Ли и Се Сюэ отправились на кладбище в выходные, чтобы почтить память Се Пина и Чжоу Муина. Кладбище их родителей находилось не там же, где и кладбище Цинь Цияна, а на очень маленьком кладбище на западе города, где хоронили всех простых людей. После уборки могилы он вернулся в переулок Моюй и пообедал в доме тетушки Ли. После еды Се Сюэ спросила: «Если ты собираешься вернуться в общежитие, давай возьмем то же такси и сэкономим на топливе». Се Цинчэн ничего не ответил, казалось, погрузившись в раздумья. Помогая тете Ли убирать посуду, Се Цинчэн поднял голову, вытирая руки, и сказал Се Сюэ: «Се Сюэ, давай сначала вернемся домой. Я хочу с тобой кое о чем поговорить». *** Внутри дома. Се Сюэ было немного неспокойно. После взросления Се Цинчэн редко так серьезно звал ее домой и садился с ней поговорить о делах: «Гэ, что случилось?» Се Цинчэн подал две чашки чая и сел за стол: «Ничего страшного, просто сначала сядь». Се Сюэ сидела нервно, опираясь на край табурета только одной стороной. Гэ пододвинул к ней горячий чай и через некоторое время наконец сказал: «Се Сюэ, ты уже не так молода. Ты не можешь жить со мной все время в будущем». После паузы Се Цинчэну все еще было немного неловко говорить с младшей сестрой о таких вещах. Но он не мог этого избежать, так как Се Цинчэн уже строил планы на будущее, включая жизненные вопросы Се Сюэ. И после нескольких секунд молчания он продолжил говорить с напряженным выражением лица: «…Ты хочешь найти кого-то?» Се Сюэ сказала: «… А?» Се Цинчэн ответил: «Я искал для тебя людей. Условия у них неплохие, а их характеры — это то, что я больше всего наблюдал. Ты можешь договориться о времени на следующей неделе и, если не возникнет проблем, встретиться с ними».