История болезни | Case file compendium

      Ее лицо мгновенно побледнело.       Она тут же спросила у сопровождавшего ее полицейского:       — Может, мы поедем другим путем? Не надо ехать обычным маршрутом.       Полицейский на мгновение удивился:       — Что случилось?       Цзян Липин не могла быть уверена, на ее руке все еще был браслет верности, и, судя по ее многолетнему опыту в этих делах, как только она выскажет свое предположение, если ее догадка окажется верной, механизм смерти браслета обязательно будет активирован, и она сразу же умрет. И она смогла только сказать:       — Я не уверена, у меня плохое предчувствие…       — Но мы скоро приедем, — полицейский увидел её беспокойство, и, поразмыслив немного, решил, что она окончательно запаниковала из-за предстоящего суда, поэтому попытался успокоить ее:       — Это скоростное шоссе, и мы будем на месте через полчаса. Вам не стоит сильно волноваться, вы ведь были информатором, председательствующий судья учтет это.       Цзян Липин попыталась объяснить своё поведение:       -…Нет, вы должны выслушать меня, я чувствую, что что-то не так…эта штука…       На экране в полицейском участке Цзян Липин выглядела напряженной во время разговора с сопровождающими агентами, и кто-то в кабинете начальника отдела наблюдения пробормотал:       — Что происходит?       — Я не знаю, Цзян Липин попросила изменить маршрут, чтобы вернуться на станцию, но не смогла назвать причину.       — Не поздно ли его менять?       — Они на шоссе, все, что они могут сделать, — это отклониться от маршрута через съезд, а это займет у них больше часа. Просьба предполагает такую необоснованную задержку, что командир не согласится… Кроме того, мы не можем полностью верить словам такого человека, как Цзян Липин, учитывая всё произошедшее… Как и в случае с автокатастрофой Се Пина и Чжоу Муин, и в случае с убийством Чэнь Лишэна, которые, как теперь кажется, могут быть связаны с этой ее организацией. Когда Цзян Липин приедет, нам еще придется просить ее сотрудничать с властями. При изменении маршрута поездка задержится более чем на час без особой на то причины.       Начальник отдела покачал головой:       — Нет, никаких изменений в процедуре не будет. Лучше вернуть их сразу. Просто пусть они едут немного быстрее.       Секретарша готовила кофе для офицеров, работавших сверхурочно, и подала чашку Хэ Юю. Хэ Юй поблагодарил ее, задумчиво глядя на экран, он чувствовал, что слова Цзян Липин нельзя игнорировать, и когда Се Цинчэн отправила ему сообщение, он также подчеркнул, что должен присматривать за ними, чтобы защитить Цзян Липин.       Однако капитана было не так-то просто убедить, а механизм полицейского управления был настолько строг, что отклонение в таком важном деле должно было быть одобрено, и вряд ли он мог изменить ситуацию несколькими словами.       Хэ Юй размышлял над решением, когда услышал звук приближающихся шагов снаружи.       — Комиссар Ван Чжэн.       — Политический комиссар Ван, почему вы здесь лично? Вы только что сошли с самолета…       Хэ Юй повернулся, как только услышал эти слова, и увидел пожилого крепкого мужчину и его внука.       Чэнь Мань вошел в полицейский участок.       Это действительно было очень удачно!       Хэ Юй немедленно встал и подошел к нему, чтобы поприветствовать, вежливо сказав:       — Дядя Ван.       — О, Сяо Хэ, как дела? Что по ситуации? — политкомиссар Ван и семья Хэ Юя были знакомы, к тому же его собственный внук только что подвергся большому риску с этим молодым человеком, поэтому его отношение к Хэ Юю, естественно, было гораздо более дружелюбным.       Хэ Юй сказал:       — Дядя Ван, я смотрел на экран, там сейчас такая ситуация: информатор Цзян Липин хочет изменить маршрут, но она не объяснила причину, я думаю…       Он рассказал комиссару Вану о своих мыслях.       Чэнь Мэн был с дедушкой, и, выслушав его, он понял, что Хэ Юй прав. Хотя Цзян Липин не могла сказать, что именно она считает неправильным, лучше было прислушаться к ее словам.       Политкомиссар на мгновение задумался:       — Чэн, где люди Ху Тина?       — Люди Ху Тина сейчас в аэропорту, разбираются с последствиями стрельбы Хуан Чжилуна.       — Тогда я сейчас пойду и поговорю с ним, — старший сделал, как ему было сказано, и немедленно вышел.       В этот момент глаза Чэнь Маня и Хэ Юя наконец-то встретились.       — …       Еще минуту назад Хэ Юй притворялся хорошим мальчиком перед Ван Чжэном, но теперь, когда перед ним был только Чэнь Мань, он больше не пытался притворяться. Он отвернулся и с холодным выражением лица вернулся к монитору, делая глоток кофе.       Чэнь Мань не знал, что Хэ Юю нравится Се Цинчэн, и подумал, что Хэ Юй так с ним обращается из-за гомофобии.       Чэнь Мань почувствовал себя немного неловко и, немного подумав, сел рядом с Хэ Юем:       — Молодой господин Хэ.       Хэ Юй сказал:       — С такой травмой ты должен быть в больнице, что ты здесь делаешь?       Чэнь Мань сказал ему:       — Я хочу, чтобы их поймали. А еще я хочу знать, кто убил моего брата.       Хэ Юю больше нечего было сказать, и он отвернулся, уставившись в экран.       Чэнь Мань спросил:       — Где Се-гэ?       — Он все еще в частной больнице Мэйюй, у него есть личные дела.       — О… — Чэнь Мань сделал паузу. — Кстати, я хочу тебя кое о чем попросить.       — Хм?       — Что значит «кровяной токсин»? Когда мы были в развлекательной компании, Цзян Липин упоминала об этом. Но ни ты, ни Се-гэ не выглядели озадаченными этим.       — …Это просто общее название психического заболевания, ничего необычного, — равнодушно ответил Хэ Юй. — Они исследуют её так же, как некоторые люди исследуют болезни желудка и лейкемию. Может, они не особо задумывались, когда давали болезни название.       — О… Так у тебя есть эта болезнь?       — Нет, в тот момент она солгала Хуан Чжилуну, пытаясь привлечь его внимание, — лицо Хэ Юя было бескровным, а сердце не билось.       Чэнь Мань на мгновение задумался и произнес:       — О…       Атмосфера была очень неловкой.       В конце дня позвонил политический комиссар Ван и попросил Ху Тина немедленно передать через полицейскую частоту приказ полицейским машинам изменить маршрут. Хэ Юй и Чэнь Мань в это время сидели бок о бок перед экраном монитора.       Хэ Юй посмотрел на Цзян Липин на экране, которая все еще спорила с сопровождавшим ее полицейским, но вдруг, словно допрашивая заключенного, он спросил Чэнь Маня:       — Чэнь Мань, позволь спросить, почему тебе нравится Се Цинчэн?       Чэнь Мань никогда и никому не признавался, что ему нравится Се Цинчэн.       В тот момент, когда он оказался в подвале в ситуации между жизнью и смертью, он выразил свои чувства и лишь очень тонко намекнул, что жизнь Се Цинчэна ему дороже, чем его собственная.       Но Хэ Юй тогда разоблачил его, и сейчас сказал:       — Не надо притворяться, я тебе прямо сказал, когда мы были в огне, что я прекрасно всё видел.       Чэнь Мань некоторое время молчал, и, наконец, шёпотом, который мог расслышать только Хэ Юй, сказал:       — Потому что… потому что он был очень добр ко мне, и после того, как мой гэ ушел, он был единственным, кто всегда продолжал поддерживать меня. Со временем я неосознанно влюбился в него.       Сказав эти слова, Чэнь Мань почувствовал некоторое облегчение. Он повернул голову, чтобы спросить Хэ Юя:       — Неужели это так очевидно?       Хэ Юй сделал еще один глоток кофе и негромко сказал:       — Я заметил. Но он гетеросексуал, он точно не сможет понять этого.       Чэнь Мань опустил голову:       — Я знаю. Он мне давно нравится, и я делал ему множество намеков, но он ни разу не замечал и продолжал относиться ко мне как к ребенку.       В ответ на это Хэ Юй не мог не поднять брови. Хотя Хэ Юй глубоко ненавидел Чэнь Мэна, он мог понять его беспомощность.       В конце концов, он и сам пережил то же самое.       Оба надолго замолчали.       Они в унисон пили кофе, и атмосфера была неловкой.       Через какое-то время Хэ Юй, наконец, нарушил неловкое молчание:       — Вообще-то, это не обязательно должен быть он.       — А?       Слова Хэ Юя были немного непредсказуемыми:       — Когда я тебя услышал, то подумал, что ты перепутал свои чувства и посчитал зависимость за любовь.       Чэнь Мань недоуменно посмотрел на него.       — Чэнь Янь, тебе только двадцать с небольшим, и у тебя впереди еще долгая жизнь. Се Цинчэн старше тебя на десять лет, он мог бы быть твоим дядей. Как ты думаешь, уместно ли говорить ему, что он тебе нравится?       — …       — С такой разницей в возрасте это просто нереально. Ты бы влюбился в женщину, которая старше тебя на десять лет? Ни в коем случае, поэтому еще более маловероятно, что тебе нравится Се Цинчэн. Кроме того, отношения двух мужчин вредны для здоровья, — мудрый старик Хэ Юй закончил объяснять эти важные принципы и после паузы добавил. — Это дело не имеет ко мне никакого отношения, но раз уж я стал свидетелем всего этого в подвале, то будет справедливо напомнить тебе о нашей маленькой дружбе. Надеюсь, ты сможешь переосмыслить свои чувства и вести себя соответствующе.       Чэнь Маню показалось, что аргумент звучит как-то странно, но он не мог вспомнить, где слышал его раньше.       Он помолчал немного и, наконец, сказал:       — Спасибо, но я думаю, что понимаю разницу между симпатией и зависимостью. Я также не возражаю против того, что он старше. Мы знаем друг друга много лет, и я знаю свои собственные чувства.       Хэ Юй тайно сжал пальцы.       Чэнь Мань жалко улыбнулся и сказал Хэ Юю:       — Я знаю, что обычные люди вроде тебя не смогут понять моих чувств к нему и даже сочтут их отталкивающими и невероятными, но симпатия есть симпатия. Я надеюсь, что когда-нибудь он сможет быть со мной.       Если бы не тот факт, что они оба сейчас находились в комнате полиции, кофе в руке молодого мастера Хэ пролился бы на лицо молодого мастера Чэнь.       — Он тебе нравится или что-то в этом роде? Тебе не кажется, что это похоже на инцест — говорить в таком ключе о старом дяде?!       Хэ Юй чувствовал, что его гнев вот-вот превратится в чудовищное пламя, которое испепелит весь офис.       Но в этот момент… Бум!!!       В комнате внезапно раздался оглушительный звук.       Толпа поначалу была шокирована, решив, что в командной комнате произошел несчастный случай, но вскоре все поняли, что это не так.       Взрыв произошел на экране!       На шоссе прогремел взрыв!       Никто не ожидал такого драматического поворота событий: под бело-голубым небом, возвращаясь, полицейские повторяли свои трюки на глазах у всех. Экраны наблюдения, которые все еще четко передавали информацию, в одно мгновение потемнели один за другим.       Все вокруг стало черным.       Через несколько секунд в офисе полицейского участка царил хаос!       Комиссар Ван только что положил трубку и вернулся, разговор с главным командиром Ху Тином был прерван:       — Цзян Липин хочет изменить маршрут? Тогда делайте, что она говорит! Неважно, придется ли вам ехать в объезд или останавливаться…       Лицо капитана полиции комнаты было бледным, голос дрожал:       — Ху Тин… уже слишком поздно.       — Что?       В командном зале все, кто пытался подключиться к внутренней линии связи, тут же переключились на разговор с дорожной полицией.        — Всем подразделениям, это чрезвычайная ситуация! — капитан уставился на потемневший среди этого хаоса экран и дрожащим голосом сообщил. — На шоссе произошел взрыв! Только что! Камеры наблюдения на месте происшествия не работают! ***       В этот момент на шоссе.       Всё тот же почерк. Как и в прошлые разы, на обочине дороги был припаркован грузовик со взрывчаткой, казавшийся неисправным, но на деле модифицированный для передвижения на короткие расстояния без пилота-человека.       Автомобиль, содержащий более 120 кг взрывчатки, был замаскирован под песковоз и припаркован у входа в туннель, ожидая прибытия полицейских машин.       Им это удалось.       Люди в пламени паниковали. Пожарные и дорожная полиция поспешили на помощь, шланг высокого давления был направлен на поднимающийся дым, а спасатели в защитном снаряжении спешили спасти людей и вещи, застрявшие в пламени.       И среди этих людей была незаметная фигура в защитной маске. Она извлекла сейф из моря огня и быстро скрылась из виду…       — Господин Дуань, — человек в слепой зоне наблюдения снял защитную маску и с помощью телефона специальной организации набрал номер Дуань Вэня. — Цзян Липин мертва. Сейф Хуан Чжилуна в моих руках. Все проблемы решены.       — Хорошо.       На частном острове недалеко от Австралии за столом сидел мужчина и играл в шахматы. Ему было около сорока лет, брови в форме меча, глаза сияли, как звезды, а внешность была великолепной.       Перед ним не было второго игрока, белые и черные фигуры контролировал только он один, переставляя по доске шахматные фигурки.       Выслушав доклад подчиненного, он по очереди передвинул каждую из своих белых и черных фигур.       Черный король был загнан в угол.       Шах и мат.       — Теперь, когда вопрос решен, вылетайте пораньше, — равнодушно сказал Дуань Вэнь. — Отправляйтесь в аэропорт Ханчжоу первым же рейсом и не попадитесь полиции, как Хуан Чжилун, которого застрелили снайперы после возвращения на свою территорию.       Собеседник ответил, и Дуань Вэнь положил трубку.       Он улыбнулся, поиграл с умирающим черным королем, которому был поставлен мат, и отбросил фигуру в сторону.       За его спиной послышалось движение: маленький мальчик на красных каблуках шел к террасе, где он находился.       — Хуан Чжилун мертв?       — Мертв. Шахматная партия окончена, — Дуань Вэнь достал лист бумаги и вытер кончики пальцев, на его лице появилось расслабленное и счастливое выражение. — Господин Хуан был слишком стар, всегда претендовал на звание ветерана организации и неизбежно становился высокомерным и все более непослушным. Он думал, что ему ничего не грозит, ведь он вступил в организацию раньше меня. Я нанес ему столько ударов, но он все равно упорствовал и не воспринимал меня всерьез.       Он усмехнулся и отбросил салфетку:       — Его уничтожение было лишь вопросом времени.       Мальчик сказал:       — До самой смерти он так и не узнал, что это мы убили Ху И.       — Его тело уже было охвачено пламенем, а мозгов, естественно, не хватало. Он был идиотом… Как только он запаниковал, он использовал воду послушания, чтобы заставить психически больного человека сжечь здание общественной безопасности и попытаться убить технического детектива, который украл для него DVD, и уничтожить DVD актрисы. После этого его IQ даже не стоит упоминать.       Мальчик ответил:       — Он понял, что Хун Шао в тюрьме был близок к тому, чтобы раскрыть его… Ему удалось убить Хун Шао на глазах у кровяного токсина, и с тех пор он был неспокоен. Откуда ему было знать, осталось ли в DVD актрисы что-то, что можно было бы использовать против него?       — Как бы он ни был напуган, ему не следовало предпринимать такой плохой ход. Хуан Чжилун был настолько глуп, что даже не подумал, что Ху И убил я.       — Но он, кажется, знал, что Чэнь Мань был…       Дуань Вэнь перебил мальчика:       — Нет, я не думаю, что он был уверен в этом, в глубине души он игнорировал это. Иначе он не оставил бы Чэнь Мэна в подвале, он должен был держать его при себе, как бы опасно это ни было.       Когда он говорил это, он слегка улыбнулся:       — Я бы хотел, чтобы он забрал его, но увы, Хуан Чжилун не такой смелый, каким должен быть. У него не было ни ума, ни смелости, ни амбиций. Я действительно не знаю, как нам удавалось использовать его так долго, но, к счастью, после некоторых усилий мы наконец-то избавились от него и всей информации, которой он обладал.       Сказав это, Дуань Вэнь элегантно изменил позу и переставил шахматную доску. На освободившуюся позицию «короля» Дуань Вэнь поставил новую фигуру.       Его глаза потемнели:       — Пришло время для нового игрока.       — Кто на этот раз?       Дуань Вэнь ответил:       — Тот, кого чуть не убил ваш убийца из съемочной группы.       Закончив говорить, он откинулся на спинку кресла, разблокировал телефон и нашел контактную информацию Люй Чжишу.       — Здравствуйте, госпожа Люй… все в порядке, дело не в вас… Я просто хотел спросить… — Его взгляд был похож на взгляд змеи в пещере, а уголки губ изогнулись в тонкой, холодной и скользкой улыбке. — Вы стали ближе со своим сыном за последнее время? Автору есть что сказать: Случай с нападением на скоростную трассу — это отсылка к реальному событию. Судья Фальконе в Италии расследовал сговор между мафией и чиновниками, составил список имен и улик и хранил его в сейфе у себя. Дело в том, что мафия и коррупционеры боялись разоблачения правды, поэтому на шоссе, где проезжала полиция, была устроена засада с бомбой, в результате чего судья был убит, а сейф похищен среди пламени. Эта история была адаптирована с учетом реальной жизни, поэтому в случае недоразумений я поясняю~. P.S. Цзян Липин — персонаж-милфа, который мне нравился больше всего во всей этой истории, но она должна была умереть. …Как человек с черно-белыми моральными рамками, кровь на ее руках была не только от плохих людей, но она была вынуждена запятнать себя кровью хороших людей. Если бы она жила, ее бы осудили, а это слишком жестоко и печально. По крайней мере, она не будет унижена в своем достоинстве, когда умрет, было трудно дать ей хороший конец. О! Цзецзе (старшая сестра), давай в следующей жизни станем старшими и младшими сестрами с профессором Цзинем… Увувуву.