will you go there with me

Мальчик из зеркала — Хината мысленно перекатывает прозвище на языке — нет, не то. Высветленные пряди с отросшими корнями. Усталый взгляд. — Хината Шое! — он решает представиться первым. — Козуме Кенма, — мальчик недоверчиво трогает зеркало со своей стороны. Хината тут же прикладывает собственную ладонь к его. Холодно. Не то, чтобы он ожидал коснуться его руки. Они оба решают, что просто не выспались, вот и чудится всякое. Но весь остаток ночи проводят за разговорами о всяком. Хината знает, что утром эта галлюцинация уйдет, и он смело рассказывает Кенме вообще все. Тот вдруг смущенно потирает нос и открывается — тоже. И улыбается еще красиво так. Засыпая, Хината хвалит себя — потому что придумать Кенму — искусство. Он не вспоминает о нем до следующего вечера. Вроде не сильно устали оба — но Кенма все равно появляется в зеркале. И помогает с историей. И с английским. Мозговым штурмом занимается в основном Кенма — Хината просто вставляет свои удивленные возгласы, потому что Кенма — мозг. Они приходят к тому, что они в параллельных вселенных — соприкасаются через зеркало. В очень похожих параллельных вселенных. Оба школьники, играют в волейбол... Хината засыпает под мерный стук клавиш. На обратной стороне век — бессонный, вечный, невероятный Кенма. Их дружба растет и множится с каждым днем. Мама, конечно, ворчит, что Хината постоянно говорит сам с собой по вечерам, но — Кенма! Кенма. Они потрясающе разные, но жизнь подарила им друг друга. Присутствие Кенмы — в зеркале, в голове — дарит Хинате ни с чем не сравнимое чувство. Не пьянящий, дикий восторг победы. Не безумные финты в воздухе. Скорее — как спокойный и ровный полет. Теплое-теплое сияние. Уютный запах яблочного пирога — пускай через зеркало нельзя нюхать — почему Хината не может помечтать? Кенма заземляет, в то время как Хината наоборот тормошит. Хината знает: из них получается что-то гармоничное и невероятно прекрасное. Он будит Кенму по утрам — неизвестно, как, но в их параллельных вселенных один часовой пояс. Он не может налюбоваться на его заспанное лицо. Хината догадывается, что Кенма чувствует то же самое к нему — только по вечерам. Он не удивляется, когда все заканчивается — но расстраивается. Смотреть, как Кенма играет, слушать его голос, думать о нем — это все слишком прочно быстро въелось в само существование Хинаты. Зеркало исчезает тоже — ну, не исчезает, мама просто выкинула его, пока Хината был в школе — старое же и не очень красивое, зачем оно? Хината согласен, но выбегает из дома все равно. Только не плакать. Только не плакать. Он бежит за Кенмой, зная, что это конец, но не желая принимать. В Кенму — настоящего — он врезается на повороте. Тот даже не злится из-за упавшей на землю приставки — только пошире расставляет руки и улыбается. Тепло и приятно, как только Кенма один умеет. Хината снова чуть не сносит его, утыкается носом в шею и знает, что теперь все будет хорошо. А ведь правда — яблочный пирог.