Маленькая птичка обретает голос

Стоило Юджину оказаться на улице, как его окутали влажные осенние сумерки. Натянув на голову капюшон толстовки, который выглядывал из-под широкого воротника пуховика, он быстрой походкой направился к станции метро. Город кипел насыщенной жизнью. Люди суетливо спешили по своим делам, а дороги были забиты машинами. Нетерпеливые водители, не в силах сдержать свой пыл, давили на клаксоны, отчего резкие звуки автомобильных гудков разносились по округе. Ринг – крупный промышленный город, находился всего в нескольких часах езды от столицы. В главный город Талазии Юджин боялся перебираться, хотя работы там было больше, а зарплата на порядок выше, но была и обратная сторона медали – контроль за омегами в столице был более строгий. В принципе, им и здесь с Томом до недавнего времени жилось не так уж и плохо. У Юджина была постоянная работа, которая приносила пусть небольшой, но стабильный доход. Благодаря этим деньгам, они снимали квартиру не где-нибудь в трущобах, а в вполне приличном районе города, и Том мог спокойно посещать школу, не боясь проверок, и регулярно проходить обследование врачей. Конечно, на зарплату простого грузчика Юджин не смог бы позволить даже небольшую часть того, что они имеют сейчас. Но удача была на стороне омеги. Однажды начальник склада, на котором работал омега, Дерек Берн, коренастый бета с густой растительностью на лице и ее полном отсутствии на голове, предложил Юджину остаться поработать в ночную смену и предложил зарплату почти в три раза больше его дневного оклада. Парень такую возможность упускать не стал и сразу же согласился. Только ночные смены немного отличались от дневных. Юджин работал на небольшом складе лекарственных препаратов. Вместе с другими грузчиками он собирал и упаковывал заказы для аптек, а затем курьер доставлял их по указанным адресам. Ночью работа была такой же, как и днём, только вот лекарства были совершенно другими. В аптеки города отправлялись блокаторы запаха, сильные подавители, останавливающие течку у омег, мощные афродизиаки, лёгкие и тяжёлые наркотики и, наконец, самое страшное — лекарство Фримена. Почти все эти препараты были запрещены во всём мире. Однако самая дурная слава была у лекарства Фримена. Несколько лет назад появился некий доктор дельта Стен Фримен, который утверждал, что с помощью собственноручно созданного лекарства он смог трижды забеременеть и родить трех абсолютно здоровых детей: двух бет и одного дельту. Сначала общество отнеслось к этой информации довольно скептически, дельты не могли иметь детей по причине отсутствия у них детородных органов. Однако доктор Фримен утверждал, что его чудо-средство пробуждает генетически заложенные, но долгое время дремавшие функции репродуктивной системы дельт, позволяя им зачать ребёнка. После таких заявлений маркетологи заинтересовались доктором и его чудо-средством. Началась агрессивная рекламная компания, и в уединенное жилище Стена Фримена хлынули репортеры, а сам он стал знаменитостью. Его показывали по всем каналам телевизора, приглашали в научно-технические передачи и зазывали в третьесортные скандальные шоу. Сам он с удовольствием давал всем интервью и не был против полного медицинского обследования как его самого, так и его детей. Все тесты, которые провели научные исследователи, подтвердили, что доктор Фримен действительно дельта, а трое детей имеют определенно близкое с ним родство. Это было ошеломительно. Конечно, не каждый дельта хотел сам рожать ребёнка. Одни опасались, что их могут причислить к омегам, считая, что их предназначение — размножаться. Другие не хотели портить фигуру и возиться с орущими грудными младенцами, но были и те, кто мечтал о том, чтобы подарить своему альфе малыша и перестать делить мужа или возлюбленного с омегой. Многие стали скупать баснословно дорогое средство доктора Фримена и принимать его, не задумываясь о побочных явлениях и последствиях. К слову сказать, ни один дельта не забеременел, зато многие умерли от чудо-лекарства. Первый тревожный звоночек прозвенел, когда спустя три месяца активной пиар-компании таблеток Фримена скончался молодой парень из обеспеченной семьи, который их регулярно принимал. Дельта болел почти месяц, с каждым днем все больше угасая, но врачи не могли определить причину его недуга. В один момент у парня просто отказало часть жизненно важных органов. За первым случаем последовал второй, третий… Когда количество трагически погибших перевалило за дюжину, врачи забили тревогу, испугавшись эпидемии. Расследование было коротким, и вскоре выяснилось, что все погибшие принимали пилюли для зачатия ребёнка. Перед тем как запустить эти чудо-таблетки в продажу, они, конечно, прошли проверку, но, как оказалось, тесты были неполными. После повторной проверки стало известно, что препарат содержал компонент, который при определённых условиях превращался в яд, разрушающий организм. Стен Фримен не хотел никого убивать, он просто хотел разбогатеть, пользуясь доверчивостью граждан, и был уверен, что его препарат не опаснее витаминов. В ходе расследования выяснилось, что две беты и дельта, живущие с доктором, на самом деле не его дети, а дети его брата-омеги, которого Фримен держал взаперти и позволял своему альфе насиловать его, как тому заблагорассудится. После столь стремительного взлета, всеобщей любви и признания, доктор Фримен оказался самым ненавистным человеком на планете. Его лекарство в кратчайшие сроки изъяли из продажи, а дельт, принимающих его, отправили на обследование и лечение. Доктора Фримена казнили спустя несколько недель после суда. Общественность настаивала на том, чтобы его приговорили к побитию камнями, но правительство смягчило наказание, и несостоявшегося миллионера публично обезглавили. Удивительно, но, несмотря на это, его таблетки по-прежнему пользовались спросом, и многие дельты продолжали их принимать, рискуя окончить свои дни в муках. Юджину было безразлично, какие препараты упаковывал он и его коллеги в плотные коробки с безобидными названиями лекарств во время ночных смен. Он осознавал, чем занимается Дерек Берн, и понимал, что за это может последовать наказание для всех них. Однако деньги, которые он получал за свою работу, полностью перекрывали все риски и заглушали чувство вины. С неба посыпался мелкий дождь вперемешку с липким снегом, и омега ускорил шаг. Несмотря на то, что он прожил в Талазии уже пять лет, он всё ещё не мог привыкнуть к её погоде. В Аравии в это время года царит особенная красота. Солнце уже не жарит и не обжигает, оно становится нежным и ласковым, его теплые лучи бережно целуют твою кожу, а легкий ветер приносит долгожданную прохладу с севера. Он не колючий, как здесь, а мягкий, с тонким запахом моря. Он не бьет тебя наотмашь по лицу, а аккуратно обдает своим свежим дыханием, с примесью горечи и легкой печали от того, что лето закончилось и скоро осень вступит в свои права. Перед входом в метро висел большой рекламный баннер, на котором был изображен молодой альфа с густой гривой темных волос и холодным взглядом практически черных глаз, губы мужчины были изогнуты в легкой усмешке, от которой пробегал мороз по коже. Дерек Корвин, которого в народе называли Вороном, был приемником президента, и фактически последний год вся власть в стране была в его руках. Это началось несколько лет назад, когда действующий президент задвинул своего старшего альфу и присвоил статус приемника младшему сыну, чем вызвал в народе ряд протестов. Ворона никто всерьез не воспринимал, парламент и совет относились к молодому человеку скептически. Они не могли понять, почему глава государства выбрал молодого человека, который даже еще не вступил в тот возраст, когда можно участвовать в выборах, в то время как его старший сын уже достиг тридцатилетия и мог бы претендовать на пост. Спустя год после объявления Дерека Корвина приемником, президент присвоил ему статус наместника. Теперь молодой альфа мог принимать решения, не дожидаясь одобрения отца. На его указательном пальце появилось золотое кольцо с выбитым на нем профилем действующего главы, которое подтверждало этот статус. И тогда все началось... Законы становились все жестче, а свобод у омег все меньше. Никто не понял, как в кратчайшие сроки мальчишка превратился в жесткого диктатора, которого боялись и уважали. Альфы, дельты и многие беты встали на сторону Ворона, но омеги его люто возненавидели. Они свято верили, что рано или поздно президент приструнит своего распаявшегося сына и жизнь станет такой, как до реформ. Юджин не любил ездить в метро: там было слишком много людей, чьи гормональные ароматы перемешивались с естественными запахами, создавая вокруг себя просто непередаваемую вонь. Он ненавидел стоять в толпе, зажатый между чужими телами, и лихорадочно размышлять, как бы пробраться к выходу, потому что на следующей остановке ему выходить. Однако идти пешком было опасно: можно было легко наткнуться на патруль, который проверял документы. Конечно, в его электронном паспорте значилось, что он бета, но Юджин знал, что стоило более-менее серьезной проверке копнуть чуть глубже, и его обман тут же раскроют. Были более качественные подделки документов, но они стоили слишком дорого. Юджин и за эти отвалил немало денег, и им с Томом пришлось почти полгода экономить. Младший брат в то время изнылся из-за скудного питания и отсутствия элементарных покупок, вроде средств гигиены, и Юджину пришлось брать дополнительные смены, чтобы Том мог есть фрукты и пить нужные витамины для омег, а из душа пошла очищенная вода из специальных источников. Она была обеззаражена и насыщена минералами. Сам же Юджин продолжал мыться более дешевой водой и питаться безвкусными питательными смесями, которые давали его организму энергию, чтобы он мог снова и снова идти на работу. В метро, как всегда, было оживленно. В независимости от того, в какое время суток Юджин спускался в подземку, здесь всегда была толпа людей. В основном беты и альфы, реже дельты и омеги. Даже ночью вагоны метро были переполнены. Стоило Юджину спуститься по скоростному эскалатору глубоко под землю и сойти с его блестящих хромированных ступней, как его подхватила толпа и понесла в сторону выложенных серым мрамором платформ, куда каждые десять минут подъезжали поезда. Все было как всегда, но казалось, чего-то не хватает. И только втиснувшись в переполненный вагон, Юджин понял, что сегодня в метро он не встретил ни одного омеги. Во всяком случае в подземке не было тех, кто не маскировал, как Юджин свой запах. До начала рабочей смены оставалось еще достаточно времени, и омега вполне успевал зайти к Льюису. Юджин познакомился с ним чуть меньше года назад, в столовой, где решил перекусить перед сменой. Ему сразу бросился в глаза светловолосый омега, который медленно шел мимо столов, шаря по пустым подносам испуганными серыми глазами. На одном из них он обнаружил недоеденный фасолевый суп и сразу же бросился к тарелке, пока официант не унес ее. Скорее от удивления, что парня еще не забрала социальная служба, чем из-за жалости Юджин поманил его к себе и жестом указал на стул рядом с собой. В тот день он накормил омегу, а через неделю взял его с собой на склад помощником. Тогда еще в Талазии не было настолько все строго, и многие работодатели не спрашивали документы, когда к ним приходили за подработкой. Льюис жил в совсем бедном районе, расположенном под мостом напротив большого металлоперерабатывающего завода. В этой части города было запрещено проживать омегам из-за регулярных выбросов комплекса, которые отравляли воздух и воду. Стоило Юджину выйти из метро и оказаться на поверхности, как в нос ударил едкий и тошнотворный химический запах. Чтобы эта вонь не распространялась по всему городу, рядом с заводом были построены гигантские вентиляторы, которые начинали работать при очередном выбросе, унося запах за пределы города. Все здания в районе под мостом были покрыты желтым маслянистым налетом, а окна в домах настолько закопченные, что местным жителям не нужно было вешать шторы, чтобы спрятаться от любопытных глаз. На земле лежала тонкая коричневая корка, которая неприятно хрустела под ногами. Страшно было представить, что творилось в легких местных жителей, но Юджин смотрел на все это с прагматической точки зрения. Если бы не Том, он давно бы переехал сюда. Цены на квартиры тут были просто смешные, а социальные службы и полиция не часто заглядывала сюда и искала одиноких омег. Льюис открыл ему дверь после первого же звонка. Он был бледен, на его посеревших щеках живописно выделялись разводы от пролитых слез, которые он размазывал грязными руками. Его маленькая квартира, которая носила гордое название «апартаменты», была перевернута вверх дном. В центре главной и единственной комнаты лежал огромный старинный чемодан, заполненный на одну треть всяким барахлом. – И куда собрался? – спросил Юджин, с легким недоумением глядя на своего приятеля. – Куда-нибудь подальше отсюда, – воскликнул Льюис. – Идиот, – Юджин сел на потертый диван, пропахнувший пылью и нафталином. – Ты забыл, что в Аравии закон о чипировании омег был принят еще четыре года назад. А в Шелдере всех омег уже лет десять как чипируют с рождения, и, насколько я слышал, не только их, беты тоже подвергаются подобной процедуре. В независимых странах омегам жить вообще запрещено. Так куда ты собрался бежать? Льюис, к удивлению Юджина, спокойно выслушал его тираду, хотя его лицо все еще сохраняло трагически-обреченное выражение, но взгляд был ясен. – Я собираюсь присоединиться к "Синим птицам", – тихо сказал он, вжав голову в плечи и с опаской посмотрев по сторонам, будто бы его могли услышать соседи. Синие птицы – была запрещенная во всем мире организация, которая состояла из людей, идущих против установленного режима. Они требовали вернуть все свободы омегам, разрешить бетам выдвигать свои кандидатуры в парламент и совет, запретить альфам, состоящим в отношениях с дельтой, жениться на омегах. У Птиц было много требований, и их ряды за последнее время стремительно росли, к ним присоединялись не только омеги и беты, но и дельты и даже альфы. Но все же громкие лозунги и агитационные плакаты никак не могли повлиять на установившуюся систему в мире. Для того чтобы что-то изменить, нужно было принимать решительные действия, но "Синие птицы" мялись и топтались на месте, то ли они боялись зайти так далеко, то ли не понимали, что от них ждут. Юджин молчал, он сам не раз думал о вступлении в ряды "Птиц", но никак не мог решиться на такой шаг. Дело было в том, что омег, состоящих в этой организации, приговаривали к общественным работам. А это означало, что бедолага помещался в специальный центр, где становился доступным для всех желающих завести детей альф. До конца исправительного срока, который измерялся тяжестью нарушения закона, омега должен был рожать и рожать детей. И если за себя Юджин не переживал, уже давно махнув рукой на свою жизнь, то Тому такой печальной судьбы он не желал. Разве ради этого они бежали из Аравии, бросив дом и родителей, чтобы оказаться запертыми в четырех стенах рожать детей незнакомым альфам? – И как ты свяжешься с ними? – наконец произнес Юджин. – У меня есть приятель – бета, – быстро проговорил Льюис, садясь рядом с Юджином, отчего пружины дивана жалобно заскрипели, с трудом справляясь с весом второго омеги. – Он еще не состоит в «Птицах», но на днях должен стать одним из них. И как только у него появится их знак, он замолвит за меня словечко. Все люди, которые входили в организацию «Синие птицы», имели отличительный знак – это была маленькая татуировка в виде птичьего пера, которая была спрятана на теле. Юджин считал это верхом глупости и не понимал, как люди соглашались на такое. Ведь в случае альф, бет и дельт, если полиция находила на их телах подобный знак, то их ждал смертный приговор. – Ясно, – произнес Юджин. Льюис встал с дивана и направился к столу, на котором стоял чайник, настолько покрытый налётом, что определить его цвет было невозможно. Он налил стакан воды и залпом осушил его, после намочив ладонь, провел рукой по лицу, стирая с него грязные разводы. На его бледной коже стали видны светлые веснушки, которые покрывали всё лицо, включая веки и губы. – А ты? – спросил Льюис. – Что я? – Юджин сделал вид, что не понимает вопроса. – Ты же понимаешь, что твое удостоверение и яйца выеденного не стоит, любая более–менее серьезная проверка и тебя раскроют. И ты знаешь куда тебя отправят? Юджин знал, он уже столько раз нарушил закон, что заработал себе лет пятнадцать в общественном центре. Даже если сейчас он добровольно вставит себе чип и найдет альфу, это не спасет его от наказания. – А Том? – продолжал говорить Льюс. – Ты же не можешь его вечно прятать. Разве такая жизнь будет отличаться от его жизни в Доме семьи? Да даже в этом случае его рано или поздно найдут... – Зачем ты мне все это говоришь? – недовольно спросил Юджин. – Я прекрасно и без тебя знаю все это. – Тогда почему ты не хочешь присоединиться к «Синим птицам»? Льюис в запале слишком громко произнес последние слова и тут же испуганно замолчал. Он загнанно оглянулся по сторонам и на несколько секунд замер, прислушиваясь к звукам, доносившимся с улицы и из соседних квартир. – Тише ты, – шикнул на него Юджин. — Вот поэтому я не хочу ни к чему присоединяться. Чтобы из-за такого идиота, как ты, который будет орать всякую чушь, не оказаться в общественном центре. – Прости… – виновато пробормотал Льюис. – Так ты не ответил, что собираешься делать? – осторожно спросил он. – Еще не знаю, – со вздохом ответил Юджин. – Но у меня есть две недели, чтобы придумать что-нибудь. – Вступить в «Птицы», – на сей раз Льюис произнес название лишь одними губами, – наш единственный выход. Подумай об этом. Если все же решишься, то дай мне знать. Юджин кивнул, делая у себя в голове пометку серьезно подумать над предложением Льюиса. – Мне пора, – произнес он, – иначе опоздаю. – Я думаю, сегодня Дерек будет не в духе, – Юджин усмехнулся. Половина работников склада были омеги, и сегодня многие не придут на работу. – Ты со мной? – уточнил он у Льюиса уже заранее зная ответ. – Не хочу рисковать, – покачал головой омега. – У меня нет поддельных документов, а с моим везением я обязательно наткнусь на патруль. Можешь передать нашему жадному начальнику, что я уволился. – Омега тихо рассмеялся, но его смех замер на губах, и на лице Льюиса отразилась паника. – Что с тобой? – насторожился Юджин. – Черт! Черт! Черт! – простонал Льюис. – Как я мог забыть, – он поднял испуганные глаза на приятеля. – Мне придется идти сегодня на склад. Льюис закусил нижнюю губу и в отчаянии заломил руки. Если поначалу Юджин и вправду испугался, то сейчас, глядя на эти театральные жесты младшего омеги, успокоился. – Ты переигрываешь, – усмехнулся он. – Но я и вправду в отчаянии! У меня через несколько дней течка и ни одного подавителя. Работа на фармацевтическом складе приносила не только стабильный доход, но и обеспечивала всех омег нужными таблетками. Конечно, никто не признавался, что блокаторы они покупают для себя, а мистеру Дереку было безразлично, ведь он продавал их омегам по завышенной цене. – Хорошо, – после минутного раздумья произнес Юджин. – Я попрошу у Берна таблетки. – Спасибо, – выдохнул Льюис. – Может, еще что-нибудь нужно? Продукты? Средства гигиены? Я могу все купить, чтобы ты не выходил из дома. Льюис задумчиво окинул взглядом комнату, прикидывая в уме, что ему еще нужно. – Да остальное вроде все есть, – неуверенно произнес он. – Ну, если что-нибудь придумаешь – напиши мне. Я занесу тебе блокаторы завтра перед ночной сменой. – Спасибо тебе, – еще раз поблагодарил его Льюис. – Ты просто ангел.