Маленькая птичка обретает голос

– Парламент в третьем чтении принял законопроект «Об обязательном чипировании омег», – сообщил с экрана телевизора красивый дельта с длинными пепельно-русыми волосами, заплетенными в толстую косу. – Обе палаты поддержали закон абсолютным большинством голосов, а это значит, что он будет принят в идентичном виде, и в течение пятнадцати дней президент обязан его подписать, – ведущий не смог удержаться, и в его голосе прозвучало откровенное ликование. Юджин тяжело вздохнул и спрятал лицо в ладонях. Закон «Об обязательном чипировании омег» в правительстве продвигали уже несколько лет, но каждый раз находились довольно весомые причины его не принимать. В первую очередь, потому что он грубейшим способом нарушал статьи конституции «О правах и свободах человека». Получив чип, омега превращался в объект слежения, и вся информация о его передвижениях и местоположении становилась доступна полиции. Каждый раз, когда в новостях упоминали об этом чудовищном законопроекте, свободные омеги молились про себя всем богам, чтобы его не приняли. Но несколько месяцев назад президент созвал совместное заседание палат Парламента и передал им решение вопроса о конституционном пересмотре. В итоге было внесено несколько поправок, и теперь омеги выделялись в отдельную группу людей, нуждающихся в защите и опеке государства. Это развязало руки министрам, и законопроект «об чипировании омег» снова оказался на рассмотрении у Парламента. – Сегодня у нас в гостях министр по планированию семьи Леонард Митчелл, – Юджин убрал ладони от лица и посмотрел на экран телевизора, там ведущий дельта с очаровательной улыбкой повернулся к подтянутому интересному мужчине средних лет. – Мы пригласили вас в студию, чтобы вы смогли ответить на животрепещущие вопросы, возникшие после этой феноменальной новости в головах многих омег, и объяснить им, что бояться чипирования не нужно. – В первую очередь, я хотел бы со всеми поздороваться, – Митчелл широко улыбнулся в камеру. – Я уверен, что сейчас многие омеги испуганы и могут поддаться неконтролируемой панике, я здесь, чтобы успокоить всех. Не волнуйтесь! В этом законе нет ничего страшного. Я сейчас разложу все по полочкам и объясню все нюансы. Юджин уселся поудобнее и приготовился слушать очередную ложь с экрана телевизора. Талазия, третья по величине страна в мире, находилась далеко на севере и отличалась суровым климатом. Однако это никак не отпугивало омег, которые бежали сюда со всех уголков земли, спасаясь от жестких законов, ограничивающих их свободы. Пять лет назад Юджин со своим младшим братом, которому едва исполнилось одиннадцать, приехали сюда из Аравии. В те годы Талазия им показалась настоящим раем. Юджин с удивлением обнаружил, что как много счастья может заключаться в простой возможности идти куда хочешь, повернуть в любой переулок, прогуляться по площади, зайти в магазин и делать это, не боясь и не задумываясь о последствиях. Он дышал влажным воздухом, в котором, казалось, было всё: свобода, творчество, счастье и призыв к жизни. На его родине, в Аравии, омеги на тот момент уже лет десять не могли свободно гулять по общественным местам, а из дома выходили только в сопровождении альф или бет. Тогда еще совсем молодому Юджину это казалось нормальным, и он не понимал, почему его о-папа тяжело вздыхает. Правительство Аравии с каждым годом всё больше загоняло омег в жесткие рамки. Всё началось двадцать лет назад, когда после переписи населения федеральные службы государственной статистики обратили внимание, что процент омег в их стране резко снизился. Все население планеты разделяли на четыре условных пола. Самой малочисленной группой были прекрасные и утонченные дельты, затем шли альфы, следующие – беты, ну и во главе стояли омеги, единственные, кто мог давать потомство. Но ситуация резко изменилась. Проверив статистику рождаемости, демографические службы обнаружили, что омеги практически перестали появляться на свет. И такая ситуация была не только в Аравии, но и в других странах. Несколько лет ученые пытались выяснить причину сокращения рождаемости омег, но ни к каким определенным выводам не пришли. Все омеги, которые проходили добровольное обследование, были абсолютно здоровы и рожали здоровых детей, только это были альфы, беты и дельты. Если же на свет появлялся омега, то это становилось целым событием, и семья сразу же получала льготы и субсидии от государства. Время шло, количество омег продолжало уменьшаться, и ситуация становилась пугающей, тогда правительство стало в срочном порядке принимать законы. И через совсем короткое время омеги из свободных жителей превратились чуть ли не в собственность государства. Последней каплей стал закон «об обязательном обучении». Согласно ему, всех омег, которым исполнилось одиннадцать лет, забирали от родителей и принудительно отправляли на обучение в закрытые интернаты. Юджину тогда было уже шестнадцать, и ему повезло, он попадал еще под старую программу, когда омега по достижению восемнадцати просто вставал на учет в репродуктивном центре. Юджин потряс головой, стараясь выкинуть события пятилетней давности, когда он, еще будучи несовершеннолетним омегой, бежал из страны с малолетним братом на руках, и сосредоточился на том, что говорили из телевизора. – Новый законопроект принят исключительно для того, чтобы обезопасить омег, – сказал Леонард, – мы ни в коем случае не собираемся ущемлять их права, лишая свободы выбора и принуждая к браку. На самом деле, я очень рад оказаться здесь в студии рядом с Дрю, он послал легкую улыбку дельте, – и успокоить всех наших омег, которые с замиранием сердца смотрят на меня по ту сторону экрана. За последний год Талазия резко поменяла свое отношение к омегам и присоединилась к мировому сообществу, полностью поддерживая реформы других стран. – Омеги, в первую очередь вспомните, вы самая большая ценность, что есть у общества. Мы заботимся и защищаем вас. Все Дома семьи и интернаты созданы только для того, чтобы уберечь вас от насилия. Каждый из вас, – Леонард пронзительно посмотрел с экрана, – может столкнуться с чрезвычайной ситуацией, ежедневно к нам обращаются десятки омег с просьбой защитить их от общества альф и бет. – Господин Митчелл, – вставил слово Дрю, – объясните, почему омеги просят защитить их от альф и бет? – В наше время тысячи омег сталкиваются с насилием, – со вздохом произнес Митчелл. – Альфы удерживают их силой, запирают дома и подвергают избиению. Я сам альфа и мне стыдно, что особи моего пола так относятся к омегам. Недавно, – Леонардо сделал глубокий вдох, – работники Дома семьи нашли избитого до полусмерти омегу, как выяснилось, его удерживали силой и насиловали три альфы, сейчас идет разбирательство. Омега, к сожалению, скончался, ему было всего двадцать пять лет. Дрю, – Леонардо повернулся к ведущему и сжал кулаки в бессильном гневе, – вы понимаете, что насколько парень был молод, он же мог подарить нашему обществу несколько очаровательных детей. – Это ужасно, – прошептал дельта. – Вы нашли альф, которые сотворили такое? – Да, – кивнул головой Митчелл, – их ждет смертная казнь. – Ах, – не сдержался Дрю. – Жизнь омеги важнее любой жизни, – жестко произнес Митчелл. – И вы знаете, – с тяжелым вздохом продолжил министр, – это далеко не единичный случай. Мы ежедневно сталкиваемся с жестокостью альф и бет по отношению к омегам. Теперь же, когда закон о чипировании принят, нам будет гораздо проще защищать омег в их повседневной жизни. – Те омеги, которые выбрали для себя жизнь в Домах семьи, тоже подвергнуться чипированию? – спросил Дрю. – Да, – кивнул Митчелл. – Это необходимо. Когда омега покидает свой родной дом и выходит замуж за альфу, он покидает безопасное убежище. Мы не знаем, что происходит с ним. Возможно, он ежедневно сталкивается с насилием, а может быть, альфа не может обеспечить ему должный уход. Поймите, Дрю, наша главная задача – защитить омег. – Но многие не хотят этой защиты, – усмехнулся ведущий. – Увы, но это правда, – сокрушенно покачал головой Митчелл. – Омеги считают, что общество ограничивает их свободу и пытается запереть в клетку, но это не так. А кто так думает, глубоко ошибаются. –И в подтверждении слов министра, мы подготовили уникальный репортаж из Дома семьи, – Дрю мягко улыбнулся, сверкнув своими белоснежными зубами. – Брайн, передаю тебе слово. На экране телевизора появилась картина сельской местности. Безбрежное голубое небо раскинулось над увядающей осенней природой, словно желая обнять её и окутать своей пронзительной синевой. – Мы находимся на севере столицы, – произнёс приятный голос, и на экране появился худощавый бета, – прямо перед нами территория Дома семьи имени Отто Филона, основателя этого замечательного места. Вообще непрошенных гостей в Домах не любят, а съёмка там строжайше запрещена, но для нас сделали исключение. Итак, уникальный репортаж, первый за всю историю основания Семейных домов, будет ждать вас после короткой рекламы. Юджин прикрыл глаза, терпеливо ожидая, пока закончатся ролики, рекламирующие майонез, употребление которого омегам было категорически противопоказано, и средство от выпадения волос. Звонкая трель сотового вывела его из глубоких раздумий. – Юджин! Юджин! Они все-таки сделали это! Мы до последнего не верили! Что теперь с нами будет? Едва Омега успел нажать кнопку вызова, как из динамика донёсся взволнованный голос его друга Льюиса. – Успокойся, – устало произнёс Юджин. – Президент ещё не подписал законопроект. Льюису повезло: он живёт один. На нём не висит ответственность за младшего брата, который может вляпаться неприятности. К тому же, ему всего девятнадцать, поэтому ближайшие два года он может позволить себе не думать о серьёзных вещах. А вот Юджину скоро исполнится двадцать один год. По закону, к этому возрасту омега должен как минимум найти себе постоянного партнёра и забеременеть. – Он подпишет, – в отчаянии воскликнул Льюис. – Ты же сам слышал, что законопроект одобрили обе палаты большинством голосов. – В любом случае у нас есть две недели, – раздраженно произнес Юджин. Он сам был в полном смятении и не представлял, как действовать дальше. Однако эта маленькая отсрочка вселяла слабую надежду, что не всё потеряно и ещё есть время что-нибудь придумать. – Это смешно! – фыркнул в трубку Льюис. – Разве за такой короткий срок можно что-то сделать? Рекламный ролик закончился, и на экране снова появился улыбчивый бета. – Я тебе перезвоню, – произнес Юджин. – Хочу досмотреть новости. – Не стоит, – ответил Льюис. – Сможешь, зайди ко мне перед работой? Нам нужно обязательно поговорить. – Я постараюсь, – пообещал Юджин. – Мы находимся в комнате отдыха для омег, – сказал Брайн, и на экране телевизора появилось уютное помещение с голограммами, мягкими креслами-мешками и настольными играми. – Как же здесь красиво! Журналист повернулся к невысокому бете, лет тридцати на вид, который стоял в центре этой милой комнаты, скрестив руки на груди. – Это Марк Бриннер, заведующий Домом семьи имени Отто Филона. Марк, расскажите нашим зрителям, как здесь живется омегам, насколько сильно вы нагружаете их работой, как часто к ним приходят альфы и какие наказания вы применяете за провинности. Я здесь, чтобы развеять или же подтвердить мифы о Семейных домах, которые ходят в обществе. Марк мягко рассмеялся. – Сегодня я разочарую многих мнительных граждан, которые до сих пор продолжают считать Дома семьи некой колонией строго режима для омег, где их бьют, насилуют и заставляют каждый год рожать детей. Для начала давайте я проведу небольшую экскурсию. – Начнем с кухни. Мужчины вошли в просторное светлое помещение, стены и пол которого были выложены кремовым кафелем. Разнообразная мелкая и крупная бытовая техника известных марок, недешевая посуда для приготовления пищи, мощные вытяжки – все это говорило о том, что в доме заботятся о комфорте и не жалеют на это финансов. – Как видите, еда наших подопечных полностью сбалансирована и разнообразна, – Марк указал на ряд тарелок, выставленных на подносах, – мы стараемся найти подход в этом плане к каждому омеге. – В народе ходят слухи, что вы морите голодом омег. – Боже упаси! – воскликнул Марк. – Правительство должно ужесточить наказание за распространение подобной информации. Конечно же, нам бы и в голову не пришло морить достояние нашего государства, да что государства – мира, голодом. Кстати, Брайн, хочу обратить внимание, что в Доме работают только беты и дельты, и никаких альф. – С чем это связано? – Дельты никогда не будут рассматривать омегу как сексуальный объект, и это очень важно. Поэтому именно они у нас являются наставниками и учителями. С бетами немного сложнее, но они слабовосприимчивы к запахам. К тому же мы тщательно подбираем персонал. Мы заботимся о том, чтобы омега попадая к нам чувствовал себя в безопасности и полностью защищенным. За разговором мужчины вышли с кухни и очутились в просторной столовой с круглыми, как в кафетерии, столиками. — Здесь омеги принимают пищу: завтрак, обед и ужин — по расписанию, а перекусы — в любое время. Пойдемте дальше. Марк продемонстрировал классные комнаты, оборудованные по последнему слову техники. – Большинство омег не получает даже среднего образования, – со вздохом произнес он. – Это связано с тем, что многие родители запрещают им посещать государственную школу, не понимая, что делают своему ребенку только хуже. – Возможно, они опасаются, что детей омег могут принудительно отправить в интернат, – высказал предположение Брайн. – Но это не так! – воскликнул Марк. – Дома семьи – это исключительно добровольная организация. Никто не планирует отбирать детей у родителей. Юджин был настолько увлечён просмотром передачи, что не заметил, как из школы вернулся его младший брат, который с любопытством уставился в экран телевизора. – Тут назревает вопрос: что делают омеги в Домах семьи? – спросил Брайн. – Учатся, работают, развлекаются, всё то же, что делали бы за его пределами. Многие омеги с удовольствием помогают нам: занимаются огородом в теплицах, ухаживают за растениями в оранжерее, шьют, вяжут и убираются. Когда мужчины вернулись в комнату отдыха, откуда начиналась экскурсия, Марк обратил внимание на красивое вязаное покрывало, лежащее на диване. – Вот посмотрите – это работа одного из наших воспитанников. Чрезвычайно талантливый парень. И знаете, что я вам скажу, Брайн, – на гладко выбритом лице управляющего заиграла улыбка, – если раньше Дома были приютом для омег, то сейчас они становятся их общиной. – Марк, ответьте на главный вопрос, который пугает всех омег, – ведущий смущенно опустил глаза и приглушенным голосом произнес, – как часто к вашим воспитанникам приходят альфы? – Ну что вы такое говорите, – рассмеялся Марк, – у нас не бордель, и никто к нашим омегам не приходит. Согласно Конституции, омега должен до двадцати одного года найти себе партнера и зачать ребенка, – заведующий развел руками. – Это закон. Мы готовим молодых людей к этому и подбираем каждому достойного мужа. Они знакомятся друг с другом, притираются, проходят все стадии ухаживания и, наконец, женятся. – Ух, – восхищенно присвистнул Брайн, – а если вдруг омеге не понравится потенциальный жених? – Значит, мы подберем ему другого альфу, всё элементарно. – А что касается пожилых омег? – не унимался Брайн. – Им вы тоже подбираете мужа? Заведующий сдержанно улыбнулся: – Если те выразят свое желание, то да. Но если же омега захочет провести свои дни в одиночестве, то никто его заставлять не будет. – Марк, спасибо тебе за честные ответы и за замечательную экскурсию, – Брайн с широкой улыбкой похлопал управляющего по плечу. – Но это еще не всё, напоследок мы с Марком приготовили для наших зрителей небольшой сюрприз – интервью с воспитанником Дома семьи. После следующего блока новостей и короткой рекламы мы вам его покажем. Не переключайтесь! – Юджи, что случилось? – растерянно спросил Том. Ему было шестнадцать, но выглядел он старше своего возраста – высокий, со стройным, вполне сформировавшимся телом и длинными ногами. Его красивое лицо с большими светло-зелеными глазами, которыми он владел так же ловко, как языком, привлекало много внимания окружающих. Юджина это стало особенно тревожить в последнее время, он время. Он видел, что его брат быстро взрослеет и из-за яркой внешности очень выделяется среди сверстников. – Парламент принял законопроект о чипировании омег, – небрежно ответил Юджин, скрывать от брата новость, которую сейчас везде обсуждают, не было смысла. – И… – полные губы Тома дрогнули, а между ровных дуг бровей появилась складка. – Что теперь будет? – Ничего, – пожал плечами Юджин. – Не думай об этом. — Хорошо, — с готовностью согласился младший омега, который привык, что все его проблемы легко разрешаются старшим братом. — Ты сегодня работаешь в ночную смену? Юджин утвердительно кивнул. — Успеешь вернуться до восьми утра? Мне ведь завтра в школу к первому уроку. — С сегодняшнего дня ты больше не ходишь в школу, — безразлично произнес Юджин. — Чтоооо? — Том от удивления широко раскрыл глаза, постепенно осознавая все последствия нового закона о чипировании. – Ну уж нет! Ты что задумал меня из квартиры не выпускать? Юджин молчал, погружённый в свои мысли. Он невидящим взглядом смотрел на экран телевизора, где снова заиграла музыка, сигнализируя о том, что реклама закончилась и начинается новостная передача. — Замолчи! — прикрикнул Юджин на своего брата. — Я хочу посмотреть. Том нахмурился, в его глазах вспыхнул гнев, но он не произнес ни слова. С обиженным видом он молча сел на пол.