Маленькая птичка обретает голос

Том удобно устроился на широком подоконнике и, прислонившись лицом к гладкому прохладному стеклу, с тоской смотрел на раскинувшийся перед ним вечерний город. Внизу уже зажглись фонари, и их желтый мутноватый свет рассеял сгущающиеся сумерки и заблестел на влажной мостовой. Напротив, заслоняя небо и первые робкие звезды, возвышались многоэтажки, похожие на черные прямоугольники, внутри которых вспыхивали ярким светом ровные квадратики окон, и чем темнее становилось на улице, тем больше их зажигалось. Люди включали в своих квартирах свет, но Том не мог этого сделать. Каждую ночь, когда его брат уходил на работу, ему приходилось сидеть в темноте, чтобы не привлекать лишнего внимания. Поначалу это было страшно, но сейчас ему вполне хватало мягкого голубоватого света, исходящего от телевизора на стене. Когда же находиться в темноте становилось совсем невыносимо, Том шел в крохотную ванную без окон. Там он мог включить свет и читать, делать уроки или же просто сидеть в тишине. Осенью в Талазии уже в четыре вечера небо темнеет, и воздух вокруг наливается сырым сумраком. Светает поздно, солнце всходит лениво и тут же прячется за тучи, дни в основном серые, торопливо сгоняемые следующей ночью. Пять лет прошло с тех пор, как Том оказался в этой холодной мрачной стране, и никогда раньше он не испытывал такого уныния, как сегодня. Они с братом сменили с десяток городов, переезжая с места на место, пока не обосновались в Ринге. За это время им порой приходилось ночевать в подвалах и питаться из мусорных контейнеров. Но даже в такие моменты, кутаясь в старые вещи и ужиная объедками, Том не терял надежды, теперь же он не видел ни лучика света в их с братом будущем. Последний год выдался тяжелым, законы становились все более жесткими, а контроль за омегами все более строгим. Несовершеннолетних подростков тщательно проверяли, и, если социальные службы находили нарушение, малолетнего омегу тут же забирали из семьи. К Тому было довольно сложно придраться: всегда ухоженный и опрятный, с ясными глазами и румяными щечками, он производил впечатление ребенка из благополучной семьи. Кроме того, парень умело лгал, придерживаясь всегда одной и той же простой легенды. На все вопросы у него всегда были готовы ответы: отец-альфа занимается строительством, он слишком занят, чтобы посещать родительские собрания или же участвовать во внеклассных мероприятиях, мама-папа в положении и вообще не выходит из дома, вот поэтому в школу, в поликлинику и в социальный кабинет постоянно приходит его старший брат-бета. Обман Тома было легко раскрыть, но Юджин каким-то немыслимым способом подделал документы, и в реестр занесли фальшивую семью. Хоть и Том и вел себя безупречно, его яркая, нетипичная для омег внешность привлекала слишком много внимания со стороны органов опеки. В последние месяцы за него всерьез взялись представители социальных служб. Его разоблачение было лишь делом времени, и Том с какой-то стороны даже радовался, что не вернется в школу. Теперь ему не нужно будет ежедневно испытывать напряжение и страх, которые подрывали его душевное состояние и расшатывали нервы. По телевизору повторяли репортаж из Дома семьи и интервью с одним из его воспитанников. Том, который пропустил большую часть передачи, слез с подоконника, отрываясь от созерцания ночного города, и с жадным интересом уставился в экран. Он с завистью разглядывал светлые, уютные комнаты омег, просторные душевые и большой бассейн, выложенный мозаикой и наполненный голубой водой. В этом месте было всё, о чём Том мог только мечтать: вкусная еда, разнообразные развлечения, приветливые учителя и, наконец, его ровесники — омеги, с которыми он обязательно бы подружился. Но страх перед этим учреждением, заложенный в его голову ещё о-папой, а после постоянно подпитываемый братом, не давал сделать последний шаг. Том с интересом наблюдал за Дани, который давал интервью. Он был очарован его красотой: пухлые губы, большие глаза с длинными закручивающимися на концах ресницами и аккуратный носик. Маленькие пальчики с розовыми ноготками юного омеги так забавно теребили край пушистого свитера, а на щечках так мило играл лёгкий румянец, что Дани казался невинным ангелочком. Том страстно захотел оказаться на его месте, также сидеть в мягком кресле, кутаться в пушистый свитер и смущённо опускать глаза. Интервью уже давно закончилось, но эта картинка то и дело всплывала в его голове, словно яркий свет среди мрачных мыслей о будущем, которое ожидало их с Юджином. Том устал от ежедневной борьбы за выживание, от страха, который заставлял его вздрагивать от каждого шороха, от одиночества и разговоров с самим собой, ведь ему было не с кем поделиться своими мыслями. А ещё он очень устал наблюдать за тем, как его брат с каждым днём всё больше угасает. От этих унылых и безрадостных мыслей стало тяжело и тревожно на душе. Темнота давила со всех сторон, в ней медленно двигалась чёрными кусками мебель и колебались едва различимые стены. Сегодня она настолько сильно пугала Тома, что он даже не мог сосредоточиться на любимой мелодраме, которую показывали по телевизору. Не в силах больше находиться во мраке, он отправился в ванную. Щёлкнув выключателем, Том вошёл в светлую комнату и, плотно прикрыв за собой дверь, уселся прямо на холодный кафельный пол. Но даже яркий свет не мог рассеять его горечь, растерянность и бессильную злобу. Мысли Тома кружились вокруг старшего брата и прелестного Дани из Дома семьи. Он не знал, сколько времени провел на полу. Его согнутые в коленях ноги затекли, выпрямить их не позволяла теснота помещения, а пятая точка онемела от сидения на твёрдой поверхности. Возвращаться в темную комнату не хотелось, но и оставаться в ванной до прихода Юджина было глупо. Том уже собирался встать, как вдруг его взгляд упал на скомканный красный платок, который валялся под раковиной. Если бы он не сидел на полу, то не заметил бы его. С любопытством ребенка Том схватил этот комочек, но тут же с отвращением отбросил его. Слипшийся кусочек ткани упал и снова закатился под раковину, где Том обнаружил еще несколько подобных комков, пропитанных насквозь кровью и окрасивших их в ржавый цвет. Несколько минут он гипнотизировал взглядом свою находку, чувствуя, как в горле образуется неприятный комок, а грудь сдавливает от переполнявших его эмоций. — Юджин, — дрожащим голосом пробормотал Том. Брату было явно гораздо хуже, чем он думал. Юджин прятал эти платки под раковиной, зная, что Том никогда туда не сунется, чтобы потом незаметно постирать. Отчаяние от полной беспомощности охватило молодого омегу. Сердце его забилось сильно, сильно. Дыхание замерло в груди, а голова закружилась. Несколько минут он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, лишь судорожно побелевшими губами повторяя: — Юджин, Юджин… Наконец, первый шок отступил, и Том, вытерев тыльной стороной ладони слезы, решительно произнес: — Юджин, ты пять лет заботился обо мне, теперь настала моя очередь позаботиться о тебе. Том убедил себя, что поступает правильно. И когда решение было принято, его охватило радостное волнение, от которого закружилась голова. Наконец-то его самые смелые мечты и безумные фантазии сбудутся, и от этого на душе стало так легко и светло, что захотелось танцевать. Электронные часы на стене показывали почти шесть утра, омега и не подозревал, что провел в ванной так много времени. С улыбкой на лице Том накинул на плечи куртку и вышел из квартиры в подъезд. Но стоило ему оказаться на лестничной площадке, как его охватили сомнения, словно вся уверенность осталась внутри. И теперь омега нерешительно топтался около входной двери. Страх, что Юджин не поймет его поступка и никогда не простит, не давал Тому сделать последний шаг. Спустя несколько мучительных минут омега с горечью признал свое поражение и уже собирался вернуться в квартиру. Но тут в его голове раздался тихий голос, который робко предположил: «Возможно, когда Юджин увидит, что в Доме семьи на самом деле хорошо, он не будет сердиться и считать тебя предателем?» Перед глазами Тома проплыли яркие красивые картинки из репортажа, и голос в его голове окреп: «Конечно же не будет! Напротив, он похвалит тебя, что ты вытащил его из этого болота и подарил нормальную жизнь. Юджин болен, — продолжал убеждать Тома голос, – а в Доме его обязательно вылечат. И неужели после этого он сможет злиться на тебя? Да, он будет гордиться таким смелым и сообразительным младшим братом». Внезапно Том ясно представил, как он сидит на месте Дани и дает интервью улыбающемуся Брайну. — И тут я понял, что кто-то должен позаботиться о старшем брате, — глаза Тома сияли, а голос звенел, как крылья летающих стрекоз, — поэтому я спустился вниз и набрал номер социальной службы. — Ты молодец, Том, — Брайн украдкой вытер слезы, выступившие от сильных эмоций, — если бы ты вовремя не обратился, то Юджин был бы уже мертв. А сейчас он здоров и прекрасно себя чувствует! Том улыбнулся своим мыслям, нажал на кнопку скоростного лифта и уже через несколько секунд оказался на первом этаже их многоквартирного дома, который считался техническим. Именно там был установлен ярко-красный таксофон, над которым бегущей строкой мелькали номера полиции, органов опеки и социальных служб. — Всё будет хорошо, — успокоил сам себя Том и набрал ненавистные для всех омег три цифры. Экран на таксофоне засветился голубым светом, и почти сразу же на нем появилось красивое лицо дельты. — Здравствуйте, вы обратились в социальную службу, меня зовут Мердок, слушаю вас. — Зззздрррравствуйте, — заикаясь, пробормотал Том. Его решимость исчезла без следа, и захотелось немедленно повесить трубку и спрятаться в квартире, но отступать было некуда, его звонок уже отследили. — Какой ты хорошенький, — ласково пропел Мердок и широко улыбнулся. — Не бойся, солнышко, рассказывай, что случилось? Дельта внимательно присмотрелся к Тому и недовольно нахмурил лоб. — Зайка, ты что, плакал? — спросил он. Том кивнул головой, от теплых слов, которые говорил ему дельта, снова почему-то захотелось разрыдаться. — Меня зовут Том, — пролепетал он, с трудом сдерживая слезы, — я омега, мне шестнадцать… Живу с братом… Он тоже омега, ему двадцать… — Не нервничай, милый, — подбодрил его Мердок. — Где ваши с братом родители? — Их нет, — всхлипывая, произнес Том, — мы живем с Юджином вдвоем. Мой брат сильно болен… — он с надеждой посмотрел в глаза дельты, которые светились заботой. — Вы же поможете ему? — Конечно, солнышко, — заверил его Мердок. — Ты молодец, что обратился к нам. Я уже отправил по вашему адресу машину, а теперь приложи большой палец к экрану, чтобы я мог считать данные. Том, завороженный мягким приятным голосом мужчины, без колебаний выполнил указание. — Умница, — улыбнулся Мердок. — Только мой брат не знает, что я вам позвонил, — быстро добавил Том и испуганно оглянулся по сторонам, словно боясь увидеть за спиной Юджина, — он… он… не захочет ехать с вами. — Я тебя понял, где сейчас брат? — Юджин на работе, но должен скоро вернуться. Мердок набросал что-то на планшете и отдал его кому-то за пределами экрана. — Зайка, ни о чем не волнуйся, — обратился он к Тому. — Беги назад в квартиру и жди наших специалистов. Они профессионалы и знают, что делать. Ну же, милый, — дельта покачал головой, — не плачь, ты делаешь все правильно. Мы поможем тебе и твоему брату. А теперь не стой один, совсем скоро за тобой приедут. В квартиру Том возвращался совершенно разбитый. Он старался не думать о том, что совершил, потому уже ничего нельзя было изменить, но его опустошенное сердце тянуло и ныло от сожаления. Свет в комнате омега так и не включил, продолжая следовать указаниям Юджина, хотя в этом уже не было смысла. Время тянулось мучительно медленно, будто хотело остановиться, и Тому стало казаться, что никто не приедет по его вызову и всё, что произошло четверть часа назад, было лишь плодом его воображения. От этих мыслей омега почувствовал облегчение, но в то же время и привкус горького разочарования. Однако стоило ему только об этом подумать, как в дверь позвонили. За Томом и Юджином приехали два крупных беты и симпатичный дельта, правда, не такой милый и добрый, как Мердок. Он не называл Тома ласковыми словами и не утешал, а вместо этого задавал неудобные вопросы, которые лишь пугали омегу еще больше. Минут через пятнадцать после прибытия группы раздался характерный короткий звонок, оповещающий, что открыли дверь подъезда. Это, несомненно, вернулся Юджин, и вот тут Том по-настоящему запаниковал. Юджин устал. Ночь поистине выдалась кошмарная, в первую очередь из-за того, что почти вся смена не вышла на работу. Дерек Берн, владелец склада и работодатель Юджина, отличался патологической жадностью. Он нанимал к себе тех людей, которые бы согласились работать за копейки: омеги без документов и вконец опустившиеся беты, работающие за бутылку крепкого пойла и ожидаемо пропадавшие на несколько дней после зарплаты. Сегодня, после столь шокирующих новостей, многие омеги не рискнули выходить из дома, и на складе можно было увидеть лишь несколько бет, которые, страдая от тяжелого похмелья, ползали, словно сонные мухи. Юджин сразу понял, что начальник не в духе, по его отборной ругани, которая разносилась по всему складу. Он не торопился подходить к Дереку, боясь попасть под горячую руку, но бета почти сразу же его заметил и тут же подозвал к себе. — Эй ты, — Берн ткнул в омегу коротким толстым пальцем с массивным кольцом. — А ну-ка иди сюда. — Ты машину водить умеешь? – спросил Дерек, как только Юджин оказался рядом с ним. Омега кивнул. В глазах беты отразилось легкое удивление и облегчение. — Отлично! Значит, ты сегодня развезешь заказы, — довольно произнес он, хлопнув в ладоши. — А где курьер? – осторожно поинтересовался Юджин. — Уволился, — зло бросил Дерек Берн. Курьером был альфа, единственный на весь склад. Да, честно говоря, называть долговязого прыщавого подростка альфой ни у кого не поворачивался язык. Он выходил несколько раз в неделю, всегда в ночную смену, стараясь особо не светиться перед другими сотрудниками. Оно и понятно, работать альфе под руководством беты в компании пьяниц и омег было просто стыдно. По непроверенным слухам, молодой парень копил себе на машину, которую категорически отказался покупать ему отец. Видимо, он набрал нужную сумму. — Мистер Берн, постойте, — запаниковал Юджин. – Я давно не садился за руль… Да и разрешения у меня нет… Омега начал ездить на автомобиле еще в Аравии, помогая своему альфе-отцу, который его и научил водить. Вообще-то омегам было запрещено садиться за руль, но в семье Юджина не хватало рук. Парадокс заключался в том, что практически многие родители желали, чтобы у них родился омега, но на свет появлялись альфы, беты и дельты. В семье же Юджина, которая нуждалась в сильных мужских руках, было аж две омеги и ни одного альфы и беты. — Не волнуйся, — успокоил Юджина Дерек. – Машина на автопилоте, с ней справится даже ребенок, а нужный маршрут я заложил. Тебе остается только развести заказы и получить за это много денежек, — бета хитро улыбнулся и подмигнул. Это была отличная возможность попросить блокаторы для Льюиса, и Юджин не стал ее упускать. — Хорошо, — согласился омега. – Только мне еще нужны блокаторы, — выпалил он и с опаской посмотрел на начальника. — Опять? – лицо Берна сморщилось от недовольства. – Я только недавно тебе продал несколько пачек. Может, ты подторговываешь ими? Дерек рассмеялся собственной шутке, но в глазах все же застыло подозрение. — Это для брата, — хмуро ответил Юджин. — Уже и мелкого на эту дрянь подсадил, — скривился Берн. – А потом оказывается, что у нас рождаемость упала… Ладно, — скрепя сердцем произнес бета, — будут тебе блокаторы. К часу ночи Юджин собрал и загрузил в машину почти все заказы. На улице к тому времени ветер, который с утра срывал крыши с домов и ломал деревья, принес с моря туман. И теперь все вокруг было окутано тяжелой густой дымкой. Влаги в воздухе было настолько много, что она оседала на землю мелкой изморосью. В такой сырости не хотелось долго находиться на улице, и Юджин поспешил сесть в салон мини-грузовика. Как только омега завел автомобиль с помощью ключа-карты, на приборной панели замигали разноцветные лампочки. Юджин сразу же растерялся, он не умел водить современные автомобили, у его отца был старенький пикап еще на ручном управлении, который каждый раз с трудом заводился. В недоумении уставившись на яркие индикаторы, Юджин уже хотел вернуться к Дереку, как приятный голос из динамика произнес: «Диагностика завершена, автомобиль полностью исправен». После этого светоиллюминация прекратилась, и на панели появилась карта. «Автопилот настроен, автомобиль начинает движение по указанному маршруту. Приятного пути!» — сказал тот же голос, и грузовик с глухим урчанием тронулся с места. Юджин откинулся на спинку сиденья и с облегчением выдохнул. Теперь ему нужно просто следить за маршрутом и иногда корректировать движение автомобиля. Все шло хорошо, и Юджин расслабился и погрузился в свои мысли. Новый закон, принятый правительством, загнал его в тупик. Если он был бы один, то он смог бы преодолеть все трудности, но Том, которого приходилось оберегать и защищать от внешнего мира, тянул его на дно. Глупый, недалекий брат, любитель слезливых сериалов и фальшивых альф с экрана телевизора, не понимал, что фильмы разительно отличаются от реальной жизни и альфа не будет заботливым и любящим мужем, как в сериале. Он будет открыто развлекаться с дельтами, а своего супруга омегу закроет от посторонних глаз в доме и заставит бесконечно рожать детей, чтобы выполнить чертов план по омегам. У Тома не будет больше своего мнения. Он не сможет сам выбирать, какую одежду носить, какие каналы по телевизору смотреть, даже какую еду есть на завтрак, обед и ужин. Он даже говорить будет только с разрешения своего альфы. В Аравии Юджин знал достаточно семей, где у омег не было никаких прав и они беспрекословно подчинялись своему мужу. Он не хотел подобной участи ни для себя, ни для Тома и согласен был недоедать, недосыпать, работать сутки напролет на холоде лишь бы не стать бессловесным омегой в доме альфы. Но бежать от режима больше было некуда. Оставалось последнее – это «Синие птицы», мятежники и повстанцы, которые могли бы предоставить им с братом убежище. Только Юджин не был наивным и понимал, что за все нужно платить и боялся, что цена будет слишком высока. Внезапный приступ кашля застал Юджина врасплох. Его худое тело сотрясалось от спазмов, из глаз ручьем лились слезы, а грудь словно сдавило тисками. Прошло несколько долгих минут, пока приступ не отступил. Омега судорожно вздохнул, все еще ощущая боль в груди, и провел рукой по губам, его пальцы сразу стали влажными. Включив свет, он посмотрел на свою ладонь и увидел на ней кровавые следы. — Черт, — тихо выругался Юджин. В его кармане было несколько бумажных платочков на такие случаи. Подобные приступы кашля у него и раньше были, но кровь появилась несколько месяцев назад. Это был плохой признак… Очень плохой. Нужно было сразу показаться врачу, но Юджин откладывал визит, надеясь, что все пройдет само собой. Он покупал травяной чай от кашля и пил литрами, но это не помогало. Приступы становились всё чаще, а боль в груди — сильнее. Юджин никогда не задумывался над своим здоровьем, уверенный, что его организм крепкий и закаленный. Пока он жил в Аравии, он практически никогда не болел, но, по всей видимости, регулярный прием блокаторов ослабили его иммунитет и повлияли на работу организма, а холодный климат Талазии и скудное питание окончательно подорвали здоровье. Юджин не заметил, как грузовик подъехал к последнему адресу на сегодня и остановился. Он все еще продолжал смотреть на пропитавшийся ярко-красной кровью бумажный платок, не в силах отвести от него глаз. «Вы прибыли к месту назначения», — третий раз произнес голос и, наконец, заставил Юджина стряхнуть с себя пелену оцепенения. Смяв в руках платок, он сунул его в карман куртки и вышел из машины. Грузовик остановился слишком далеко от аптеки, и Юджин хотел подогнать его поближе, но сначала решил предупредить хозяина. Ведь не просто так автопилот не стал подъезжать ближе. Маршрут прокладывал мистер Берн и, возможно, владелец аптеки не хочет привлекать к себе лишнего внимания. Юджину показалось, что ночь стала гуще и темнее. Он осторожно шел, стараясь привыкнуть к темноте. Около аптеки яркая вывеска, прикрепленная к фасаду, облила ярким желтым светом, отчего омега почувствовал себя неуютно. Он хотел поскорее покончить с этим заказом и вернуться назад. Его пальцы коснулись холодной металлической ручки, но шум за спиной заставил Юджина отдернуть руку. Быстро спрыгнув со ступеней, омега прижался к стене здания и спрятался в тени. Через минуту мимо него прошел альфа, закутанный в пальто, за которым бесшумно следовало еще четверо альф из полиции. Их резкие ароматы сбивали с ног и тянулись тяжелым шлейфом. В них чувствовалась подавляющая сила и Юджин, который старался избегать общения с альфами, почувствовал, как задрожали его колени. Ему даже пришлось зажать ладонью себе рот, чтобы из него не вырвался предательский стон. Как только мужчины скрылись за дверью аптеки и ароматы, которые щекотали нос омеги и заставляли его живот болезненно скручиваться от неконтролируемого желания, рассеялись, и Юджин мог ясно мыслить, его словно окатили холодной водой. Осторожно отлепив себя от стены, он заглянул в окно, картина, открывшаяся перед его глазами, заставила омегу судорожно вздохнуть. Худощавый мужчина в форме фармацевта пытался что-то объяснить полицейским, но они оттолкнули его в сторону и начали методично осматривать шкафы и полки, доставая оттуда лекарства. Несколько полицейских скрылись за дверью, ведущей, вероятно, на склад. Юджин не стал досматривать, что будет дальше, и бросился бежать к своему грузовику. В первую минуту омега хотел бросить машину и пешком добраться до дома. Но потом все же решил не делать опрометчивых поступков. Конечно, риск, что его могут остановить и обыскать, был велик, но голос разума твердил, что нужно вернуться на склад, забрать свои деньги и блокаторы. Правительство и преемник президента активно боролись с торговлей запрещенными препаратами. За последний месяц спецслужбы арестовали более десяти фармацевтов. Если аптеку, одного из клиентов Дерека, накрыли, то ее владелец обязательно укажет, где он брал товар, и потянет на дно Дерека. И Юджину совсем не хотелось быть замешанным в этом мутном деле. Вечером, когда Юджин ещё сомневался, присоединяться ли к «Синим птицам», он собирался немного поработать на складе Дерека. Но сейчас предложение Льюиса казалось ему единственным выходом из ситуации. К тому времени, как Юджин добрался до дома, начинался рассвет. Уже можно было разглядеть серое небо, окутанный туманом двор, сонные деревья и потемневшую дорожку, ведущую к подъезду. В воздухе чувствовалось странное напряжение, и Юджин несколько раз останавливался и оглядывался по сторонам, пытаясь понять, что его тревожит, но вокруг все было как всегда. Решив, что странное волнение вызвано событиями сегодняшнего дня, Юджин постарался успокоиться и взять себя в руки. Он не хотел, чтобы Том заметил его смятение и неуверенность, но, как ни старался, ему не удавалось совладать с эмоциями.Его руки предательски дрожали, когда он прикладывал ключ к замку и вводил код, а сердце стучало громко и гулко. В квартире было подозрительно тихо. В серых предрассветных сумерках Юджин сразу увидел напряженную фигуру брата, сидящего на стуле. — Том? – с подозрением спросил Юджин. – Что-то случилось? Молодой омега встал и сделал несколько шагов по направлению к старшему брату. Его бледное лицо задрожало, а лихорадочно бегающие глаза заблестели от слез. — Прости меня, — тихо произнес Том. — За что? – растерялся Юджин. — Прости меня, — повторил Том и закрыл лицо руками. В тот же миг из ванной вышли двое крепких мужчин. Прежде чем Юджин успел понять, что происходит, его скрутили, и он почувствовал ощутимый укол в шею. — Том? – растерянно произнес омега, прежде чем почувствовать слабость. Он запоздало понял, что ему что-то вкололи. Препарат, видимо, был очень сильным, или же организм Юджина был слишком ослаблен. Но так или иначе, спустя всего полминуты после инъекции, Юджин почувствовал, как глаза его закрываются, тело обмякает, а сам он проваливается в глубокий сон.