Ты

Четвёртый отдел полиции находится в самом центре Северного района. И несмотря на то, что за каждым отдельным районом закреплено собственное структурное подразделение, вызовы в Южный принимают любые свободные патрульные автомобили. А так как это место по праву считается самым криминальным, офицерам приходится навещать его по несколько раз за день или ночь. К счастью, смена Эшли и Нила подходит к завершению, и они едут на последний вызов. Потерпевший: мужчина. Заявляет, что в его квартиру пробрался вор. Приехав на место происшествия, они разрабатывают тактику в случае возникновения экстренной ситуации. Эшли рад работать вместе с Нилом, так как тот выполняет работу с честью и не отлынивает от обязанностей, как любит делать Томас. В результате вызов оказывается ложным. И, заканчивая формальное оформление документов, офицеры направляются обратно в участок сдавать смену. Стрелки показывают четыре часа утра. Брезжит слабый рассвет, и на смену ночной прохладе на город опускается привычная духота. Эшли впервые с таким нетерпением жаждет возвращения в родные стены. Он надеется, что Грэм ждёт его, а не ищет неприятности на свою пятую точку, которая, кажется, притягивает их, словно магнит. — Нил, ты однозначно приносишь удачу. Наше второе совместное дежурство снова проходит слишком спокойно. — А в древности рыжих считали колдунами, посылающими одни лишь беды. — Или, к примеру, Лепреконами. Нил смеётся и достаёт из кармана горстку полудолларовых монет, которыми обычно оплачивают парковку. — Я и не помню, откуда они взялись. Может, где-то завалялся и клевер-четырёхлистник? Кажется, ты раскрыл мою тайну, Эшли. Кстати, ты отказался от встречи в прошлый раз, так как насчёт того, чтобы вместе выпить, к примеру, завтра? — С какой целью? — Не буду юлить и скажу прямо: ты мне очень понравился. — Извини, Нил. — Почему? Даже если ты предпочитаешь девушек, дай мне шанс показать себя. — Не в этом дело, — уголки губ Эшли приподнимаются в довольной улыбке. — Твоё сердце уже кем-то занято? — Можно сказать и так. Нил кивает. — Понятно. Очень жаль. То есть нет. Не то чтобы мне было жаль, что ты счастлив. Я, наоборот, рад за тебя. В таком случае, будем друзьями? — Надеюсь, ты окажешься хорошим человеком. А то, знаешь, последнее время мне не везёт с напарниками. — Да, я слышал про ваш конфликт с предыдущим офицером. Но давай не будем вспоминать о плохом. Я включу музыку? Сегодня такая приятная ночь, перетекающая в не менее восхитительное утро, — Нил тянется к приборной панели и нажимает на кнопку. Громко играет радио. — О! — восклицает он. — Отличная песня, — и начинает подпевать. — Давай, Эш, не будь таким серьёзным. Смена уже закончилась, можно немного расслабиться. Эшли смеётся и подхватывает мотив. Они останавливаются на мигающем сигнале светофора, шутят и ждут, когда загорится зелёный. Пустую дорогу слабо освещает одинокий фонарь. В такое время суток люди всё ещё спят или только возвращаются из многочисленных ночных клубов. Поэтому ни Эшли, ни Нил не замечают летящий прямо на них старый «Форд». Раздаётся звук удара о водительскую дверь, и патрульный автомобиль отбрасывает на несколько футов вбок. Несмотря на то, что срабатывают подушки безопасности, Эшли ударяется виском о ручку. Он поворачивается к разбитому окну и улавливает на лице мужчины, который находится в машине напротив, ехидную ухмылку.

***

Грэм давно не спал настолько сладко, да ещё и в такой удобной мягкой постели. Казалось бы, он находится один в чужом доме и должен чувствовать себя некомфортно. Но ничего этого нет. Быть может, дело в подушках, на которых он лежит? На самом деле всё из-за того, что это место полностью пропитано аурой Эшли. Каждая деталь, каждая мелочь говорит о присутствии хозяина. Грэм с головой накрывается одеялом. Его губы приподнимаются в лёгкой улыбке, которая перерастает в счастливый смех. Он ещё немного нежится в кровати, а затем быстро вскакивает, приводит себя в порядок и, насвистывая мелодию, идёт на кухню. Грэм открывает холодильник и осматривает содержимое. Достаёт хлеб, делает тосты и намазывает на тонкую хрустящую корочку арахисовую пасту и джем. После он ещё долго возится с кофемашиной, пытаясь понять принцип работы большого агрегата, с которым ему приходится сталкиваться впервые. Все эти многочисленные кнопки вводят в ступор. Разобравшись, он победно вскидывает руки вверх и приготавливает напитки. Красиво накрывает на стол и ждёт. Но время мчится слишком быстро, будто вода стекает в трубы. А Эшли так и не появляется. Лежавший рядом мобильник просто манит взять его и отправить сообщение. Грэм сидит на диване, цепляясь за маленькую подушку, и изо всех сил борется с желанием позвонить. В этот самый момент, когда отчаяние достигает апогея, телефон издаёт тихий сигнал, и на дисплее появляется сообщение. «Скоро буду. Раздевайся и жди». Грэм несколько раз удивлённо моргает и уже хватается за футболку, чтобы её снять, но следом приходит продолжение. «Просто уточняю, что это шутка». — А-а-а, — протягивает он и издаёт нервный смешок. — Вот же… После долгого томительного ожидания, наконец, слышатся уверенные шаги и звон ключей. Не успевает щёлкнуть замок, как Грэм подрывается в прихожую и резко замирает на месте. В его глазах читается испуг. Он сверлит взглядом заклеенную рану около брови и разбитую губу Эшли. — Ничего не говори. Это всего лишь маленькая царапина, — с порога заявляет тот. — Просто какой-то пьяный врезался в нашу машину. Грэм глубоко вздыхает. А Эшли обращает внимание на витающий приятный сладкий аромат вперемешку с запахом кофейных зёрен. Он и не помнит, когда, возвращаясь после дежурства, его встречала не тишина и тёмный коридор, а настоящее человеческое тепло. — Сотрясение? — Нет. — Иди скорее переоденься и перекуси. Я сделал тосты, и ещё остались вчерашние печеньки. Честно, вкусные, а не как обычно. Эшли улыбается и, обнимая Грэма со спины, ведёт на кухню. Но полученные ушибы быстро дают о себе знать, отзываясь острой болью. Он тихо шипит и держится за бок. — Покажи, что там у тебя. — Ничего такого. Я в полном порядке. — Дай взглянуть, упрямец, — цокает Грэм и приподнимает его рубашку, рассматривая большой синяк. Он аккуратно проводит пальцами по повреждённой коже и осторожно целует. — Ты какой-то слишком довольный для человека, попавшего в аварию. — Просто дома меня ждал такой красивый и заботливый парень. Разве не повод радоваться? — Признайся, тебе в больнице что-то вкололи, да? Вместо ответа он берёт печенье и откусывает большой кусок. — Потрясающе! — Эшли ловит себя на мысли, что, несмотря на странный вкус, это лучшее, что ему приходилось пробовать за последнее время. — Теперь рассказывай подробности. — Грэм не разделяет веселье парня и всеми силами скрывает неконтролируемый тремор рук. Они садятся за поздний завтрак, и Эшли обрисовывает картину произошедших событий, вновь возвращаясь на несколько часов назад. Но теперь, прокручивая в мыслях случившееся, он не настолько уверен в увиденном. Воспоминания кажутся довольно размытыми и блеклыми. И та ехидная улыбка. Была ли она? Либо просто воображение сыграло злую шутку? — Я не верю в случайность. Машин, кроме вашей, не было. Если бы он влетел сзади, то ещё можно сослаться на невнимательность. Всё же тот участок дороги плохо освещён. Но, по твоим словам, выходит, будто целились именно в тебя, — Грэм сидит и от волнения покачивает ногой. — Сладкий, успокойся. И не драматизируй, — Эшли проводит рукой по его колену, слегка сжимая. — Всё хорошо, правда. И я очень рад, что ты не ушёл. Дай мне пару часов отдохнуть, а потом придётся поехать обратно в участок за Кристофером. — У тебя получилось договориться с адвокатом? — Конечно. Или ты сомневался в том, насколько я крут? — подмигивает Эшли и поднимается со стула. Затем целует опешившего парня и уходит в комнату. — Не сомневался ни на минуту. Попробуй ещё поспорь с тобой. Через некоторое время Грэм на цыпочках и стараясь не шуметь входит в спальню. Забирается под одеяло и обнимает Эшли, утыкаясь носом ему в спину. — Ты меня нюхаешь? — он разворачивается и прижимает Грэма собой. — Эй, я не могу двигаться. У мистера Уайта что, кинк на обездвиживание? — Нет. Только на тебя. И это, по-моему, довольно рискованное увлечение. — Именно. Поэтому отдыхай и набирайся сил, они тебе ещё понадобятся, чтобы совладать со мной. — Разбудишь через два часа? — Хорошо. Можно полежать рядом? — Не понимаю, почему ты вообще спрашиваешь разрешения. Эшли переворачивается обратно, кладёт голову на грудь Грэма и закрывает глаза, мигом проваливаясь в глубокий сон без сновидений. Он чувствует тепло и спокойное дыхание, дающее ощущение комфорта и безопасности. После короткого безмятежного отдыха Эшли вместе с Грэмом вновь направляются в полицейский участок. И стоит лишь зайти внутрь, как с порога их встречает типичный недовольный крик. Запах дешёвого кофе из автомата. Шуршание обёрток от шоколадных батончиков и вечно недовольный, ворчливый Морис Миллер. — Он у нас теперь прописался? — Морис кивает в сторону Грэма. — Мне кажется, что я вижу его чаще, чем свою жену, — громко смеётся мужчина. Эшли закатывает глаза. — У вас отвратительное чувство юмора. — Просто у тебя его нет. — Офицер прав. Эти шутки явно предназначены не для людей, — вступается Грэм, выделяя слово «людей». — На что ты намекаешь, маленький негодник? — На то, что их поймут только ваши сородичи. — Кто-кто? Грэм указывает на бороду Мориса и хочет сказать: «Козлы», но его прерывает смех Эшли и возглас проходящего мимо лейтенанта Гарсиа. — Детектив! Может, наконец вылезете из песочницы и займётесь работой? — Зачем опять притащился в свой выходной? У тебя совсем нет других дел? — обращается Морис к Эшли, полностью игнорируя лейтенанта. — Мы пришли забрать Кристофера Тодда. — Появился новый фаворит? — Не остроумно, — тихо произносит Эшли и целует Грэма в висок. Морис удивляется, и неожиданно на его лице расцветает широкая дружелюбная улыбка. — Ладно, детишки, развлекайтесь, — он хлопает Эшли по плечу и уходит. — По-моему, ему пора на пенсию, — ворчит Грэм. — И почему только он детектив, а ты ещё нет? — А что? Хочешь парня-капитана? Грэм хмыкает и приближается к Эшли, щекоча горячим дыханием ухо. — Я хочу только Эшли Уайта. И мне абсолютно не важен его ранг. Даже если он останется офицером, я буду хотеть только его. Даже если он решит бросить профессию и начнёт продавать шишки на eBay, я всё равно буду хотеть только его. — Шишки? — Или жёлуди. — У тебя довольно необычный ход мыслей. — Ты только это уловил из моей пылкой речи? — Нет. Для меня очень важны и ценны сказанные тобой слова. Если, конечно, ты говоришь правду. — О чём вообще речь? — удивлённо произносит Грэм. Разве он не достаточно хорошо показывает искренние чувства и намерения? — Но не волнуйся, в мои планы такая ерунда не входит. Я уверен, что по завершении дела стану детективом, а через три года сдам тест и получу звание сержанта. Грэм до сих пор не понимает, почему такой целеустремлённый человек, как Эшли, выбирает в партнёры именно его. Ведь, зайдя в участок, он первым делом замечает большое количество молодых и привлекательных людей, полностью соответствующих положению Эшли. А если ещё учесть место его проживания, то вывод напрашивается сам собой: он явно не из бедной семьи. И Грэм справедливо считает себя лишним, но не может отказаться от эгоистичного желания побыть немного рядом. — Держу пари, у тебя получится. — Спасибо, что веришь в меня. — А как иначе? Я же… — Эмили, — Эшли резко отворачивается и обращается к подошедшей за стойку регистрации женщине. — Оформи, пожалуйста, освобождение Кристофера Тодда, — он стучит кончиком ручки по подготовленным бумагам. — Потерпи немного, милый. У нас сегодня ажиотаж. Впрочем, как всегда. Через тридцать минут ожидания в конце коридора появляется фигура молодого человека. Он идёт, держа руки в карманах джинсов и опустив голову настолько низко, будто хочет разглядеть и пересчитать всех невидимых микробов, наводняющих участок. Кристофер Тодд обладает невысоким ростом и мягкими чертами лица, присущими юношам, только перешагнувшим порог совершеннолетия. Он выглядит обиженным на весь мир, отчего его налитые губы кажутся ещё более пухлыми. Конвоир кивает в сторону Эшли, и настроение Кристофера из разряда унылого мигом переходит в состояние безграничного счастья. Он удивляется, вскидывает руки и бежит прямиком навстречу к Грэму. — Это ты помог мне? — Крис заключает его в крепкие объятия. — Тебя попросил дядя Джеф? Грэм смущается и вырывается, не зная, как правильно реагировать на такой странный порыв нежности со стороны Кристофера. — Ты должен благодарить не меня, а вот этого красавчика. Знакомься: офицер Эшли Уайт. — Спасибо, — отвечает он сухо и быстро. — Не за что. И не забудь передать дяде, чтобы больше нас не беспокоил. — Да, обязательно, — отмахивается Крис. — Грэм, а ты ни капельки не изменился. — А ты, наоборот, подрос. Сколько мы не виделись? Год? — Шесть месяцев и двадцать два дня. Эшли фыркает. Резким движением берёт Грэма за руку и притягивает ближе к себе, чувствуя, как тот в ответ переплетает их пальцы. Эшли горделиво вздёргивает подбородок, будто ему на шею вешают золотую медаль Олимпийских игр, и внимательно наблюдает за последующей реакцией Кристофера. — Пойдём, мы отвезём тебя домой, — обращается он к юноше. — Заодно ответишь на пару вопросов. — А Грэм тоже поедет? — воодушевлённо уточняет тот. — Конечно, — широко улыбается Грэм, не замечая свирепый прищур Эшли. На счастье, Кристофер проживает в Северном районе и им не приходится долго изнывать в пути. Молодые люди оказываются возле трёхэтажного, обветшалого от времени дуплекса. И Кристофер со всей юношеской непосредственностью настаивает на приглашении. Эшли сразу соглашается, так как надеется выведать некоторую важную информацию. А Грэму ничего не остаётся, как нехотя следовать за ним. Они заходят в маленькую квартиру, и первое, что бросается в глаза, — это стена, полностью увешанная различными фотографиями как разного рода объектов, так и людей. Эшли задерживается возле нескольких снимков. — Можно взглянуть? Крис кивает, и Эшли подходит ближе. — Вот здесь у тебя фото ресторанов и клубов, которые незаконно предоставляют услуги интимного характера? — Да! — обрадованно восклицает Крис. — Мы с моим другом-журналистом хотели написать статью о том, как люди попадают в сексуальное рабство за долги перед банками. Я до сих пор не могу поверить, что это всё происходит под попечительством государственных структур. — А что-нибудь на «Роуз» у тебя есть? — Конечно. Они идут первые в списке, — Кристофер указывает на правый угол стены. — Смотри. Ты тоже интересуешься этой темой? — Немного. Но это засекреченная информация. — И ты никак не сможешь помочь или поделиться ею? Эшли удивлённо приподнимает брови. — Тебе совсем недавно исполнился двадцать один год. Ты даже не представляешь, насколько опасно то, куда ты пытаешься влезть. Неужели нескольких дней в обезьяннике было мало? — Но кто-то же должен бороться со всей несправедливостью! — Для этого есть полиция. — Которая бездействует! Сколько лет существует «Роуз»? И что вы сделали? Пока ищете доказательства, люди умирают! — Какая инфантильная, наивная и пафосная речь. Если так радеешь за справедливость, начни с себя. — На что ты намекаешь? Я честный человек! — Да ладно? А как, думаешь, дядя Джеф вытащил тебя? — Попросил, — неуверенно шепчет Крис. — Да. Просто по-дружески попросил! — взрывается Эшли. — Давай лучше на этом закончим наш разговор. Кристофер обиженно надувает губы и уходит жаловаться Грэму. А Эшли продолжает выискивать хоть что-то полезное в бесконечных лабиринтах из чёрно-белых фотографий. Внезапно, когда он отчаивается и собирается уйти, его взгляд цепляется за расплывчатую фигуру, которая кажется слишком знакомой. Несмотря на то, что снимок выглядит старым, а контуры уже давно выцвели, он всё равно узнаёт силуэт из множества других. Его сердце заходится в неровном ритме, а тело покрывается тонким слоем испарины. Эшли достаёт телефон и делает несколько фото с разных ракурсов. Что этот человек делает в таком месте? Напоследок он ещё раз окидывает взглядом стену и замечает в левом углу ещё один, совсем небольшой по размеру, но очень примечательный портрет. На нём изображён Грэм, ярко улыбающийся кому-то. Не раздумывая, Эшли аккуратно снимает фото и прячет в кармане брюк. Он злится и впервые сталкивается с таким чувством, которое, словно кислый уксус, разъедает внутренности. В то же время Эшли прекрасно осознаёт, что его поведение больше походит на поведение маленького ребёнка, цепляющегося за любимый грузовичок, жадничая и даже не разрешая на него просто смотреть. Он понимает, что такие манеры далеки от приемлемых и совершенно не красят его, но не может ничего поделать с переполняющими жгучими эмоциями. Однако Эшли не собирается выплёскивать их на Грэма и хоть как-то причинять дискомфорт своей ревностью.

***

Грэм переживает за состояние Эшли после аварии. Он хочет быть рядом, чтобы оказывать поддержку и заботиться о нём. Но по окончании ужина у Криса Эшли вызывается отвезти Грэма домой, даже не интересуясь его дальнейшими планами. Они быстро добираются до Южного района и места, где Грэм снимает квартиру. Выходят из автомобиля и молча смотрят друг на друга. — Чем ты так долго занимался в комнате Кристофера? — нарушает тишину Грэм. — Смотрел фото. — Нашёл что-то интересное? — Может быть. — И что же? — Сколько вы знакомы с Крисом? — уклоняется Эшли от ответа. — Ты догадывался, что нравишься ему? — Я? Не может быть. Глупость какая-то! — он опускает голову и носком кед слегка пинает по колесу. — Почему нет? Я неоднократно говорил, что ты очень привлекательный. И кто только внушил тебе обратное? — Никто. У меня тоже есть глаза и зеркало. — В таком случае тут одно из двух: либо тебе стоит провериться у окулиста, либо протереть то самое зеркало. — Сомнительный комплимент, но спасибо, — посмеивается Грэм. — Знаешь, я ведь хорошо помню тот день, когда мы встретились. Ты всё время брыкался и выкрикивал какую-то ерунду, что чуть с ума меня не свёл. Помнишь, как я прижал тебя к капоту? — О да. Такое не забудешь, офицер. Это было слишком возбуждающе. — В тот момент, когда наши тела соприкоснулись, я ещё подумал: «А этот парень чертовски горяч. Настолько, что даже сможет расплавить надетые на него наручники». — Уайт! — выкрикивает Грэм и прыскает со смеху. — Ты врёшь и даже не краснеешь. — Возможно, немного приукрашиваю, но не вру. Я действительно подумал, что ты очень красивый. А ещё у тебя самые милые ямочки на щеках. Грэм смущённо улыбается. Как же это, оказывается, волнительно, когда человек, в которого ты влюблён, говорит настолько приятные слова. Эшли кратко целует его в губы, и Грэм тает, словно мороженое на солнце. — А ты зайти не хочешь? — он берёт парня за руку и тянет за собой, но тот остаётся на месте. — Ты целый день провёл за рулём и спал всего пару часов. Я волнуюсь за твоё самочувствие. — Всё нормально, правда. — Тогда пойдём со мной. Сделаю лучший в твоей жизни массаж. — Я очень хочу. — Но? — нервничает Грэм. — Но не могу. У меня на сегодня ещё остались некоторые неразрешённые вопросы. — Скажешь, какие? Эшли отрицательно качает головой. — Боже, Эш! Это несправедливо! — Почему? — Ты поступаешь в точности как я. Мы же договорились, что мы команда! Ты требуешь от меня честности, а что сам? Собираешься проворачивать какие-то дела в одиночку? Тебе мало той аварии? — он указывает на его царапины. — Посмотри на себя. — Всё просто, сладкий. Если ты прав и это не было случайностью, значит, мы находимся очень близко к разгадке. И не забывай: я офицер полиции и не обязан докладывать тебе о ходе расследования. — Разве дело Майка не закрыто? Разве убийца не пойман? — Но мы не нашли того, кто распространяет этот наркотик. Я уверен, что всё связано. Перед смертью Майк оставил послание. Хотел предупредить нас. Мы не можем просто игнорировать и делать вид, будто ничего не знаем. И если двадцать второго числа что-то намечается, я должен это предотвратить! — А Миллер знает про твоё так называемое расследование? Эшли отводит взгляд в сторону. — Мы давно работаем над поимкой главного дилера. Но только сейчас появились настоящие зацепки. — Ты не супергерой из комикса, который может без последствий в одиночку сражаться со злодеями. Да даже у Супермена есть команда! — он опускает голову и тяжело вздыхает. — Какой же ты всё-таки упрямый. — Прежде чем совершить что-либо серьёзное, я обязательно посоветуюсь с тобой. Грэм, — он делает небольшую паузу, — ты мне очень дорог. Только лишь благодаря твоей проницательности наше дело двигается вперёд. Но есть некоторые вопросы, с которыми я должен разобраться в одиночку, не вмешивая тебя. — Нужно было украсть наручники и приковать себя к тебе, — супится он. — Отличная идея. В следующий раз обязательно так и поступим, — Эшли притягивает Грэма и нежно касается губами его горячих губ. — Тогда поклянись, что с тобой всё будет хорошо. — Со мной всё будет хорошо. Обещаю, — его голос звучит мягко и искренне. Они выпускают друг друга из объятий, и Грэм направляется к входу. Он постоянно оборачивается, ловя на себе пристальный взгляд. — Тогда пока? — Грэм посылает воздушный поцелуй. — До встречи, — смеётся Эшли. Попрощавшись с Грэмом, Эшли первым делом направляется в ближайший прокат автомобилей и берёт чёрный «Челленджер». Садится за руль, расслабленно откидываясь на спинку сиденья, и вставляет ключ в замок зажигания. Мысли беспорядочно роятся в голове. Нельзя снова втягивать в расследование Грэма. За такой короткий период времени он становится слишком важен для Эшли. А в Лэнгтон Сити никому не следует доверять. Здесь банды держат всю государственную структуру на коротком коррупционном поводке. В результате Эшли оказывается возле небольшого поселения, состоящего из многочисленных одинаковых домов с идеальной черепичной крышей и гладко выстриженным газоном. Он паркуется, заглушает мотор, выключает фары и выжидательно устремляет взор на одно тёмное окно. Проходит несколько часов, когда, наконец, из объекта наблюдения выходит высокий статный мужчина. И Эшли, немного подождав, следует за ним. Человек ловит такси и доезжает до ничем не примечательного бара на окраине Центрального района. Эшли тормозит возле железного забора и наблюдает, как бессчётное количество жёлтых машин высаживает пассажиров возле этого странного, с высокими деревянными дверями места. Прождав ещё пятнадцать минут, он надевает бейсболку и проходит следом за мужчиной. Сам бар оказывается довольно маленьким. Возле разрисованной стены стоят круглые деревянные столы, а напротив находится длинная стойка, за которой работают два бармена. Эшли отворяет дверь, и несколько любопытных пар глаз устремляются прямо на него. Но, к сожалению, среди них не оказывается того, кого он ищет. Мужчина словно растворяется в воздухе, как призрак. Однако подозрительным является то, что в помещении совсем немноголюдно. Так куда же пропадают все эти люди, зашедшие сюда несколькими минутами ранее? Он потирает переносицу и решает в следующий раз составить более детальный план и не действовать настолько импульсивно. А сейчас нужно возвращаться и немного отдохнуть. Усталость и стресс дают о себе знать и наваливаются с головной болью, словно снежный ком. Да и полученные ушибы причиняют настоящий дискомфорт, который ему приходится терпеть, чтобы не вызывать беспокойство у Грэма. Но при подъезде к «Скай Моллу» город намертво встаёт в длинной пробке. Эшли открывает окно, глотая горячий воздух, и наблюдает за яркими неоновыми вывесками, рекламными баннерами, зазывающими зевак, и высоченным зданием, верх которого теряется в облаках. Развлекая себя, он пересчитывает этажи торгового центра: один, два, три… двадцать пять… — С неба прольётся кровавый дождь, — Эшли медленно проговаривает фразу и резко выпрямляется. Страшная догадка ударяет по нервам, словно электрическим током. — Какую игру ты затеял?