Багряная нить

      Каменные стены летнего замка тонули в багряном закате. Витражи главной башни пылали алым, отбрасывая кровавые блики на снег, выпавший этим утром. Крики роженицы эхом отражались от сводчатых потолков, заставляя дрожать пламя свечей в тяжелых бронзовых канделябрах.       Лорд Ким, правитель северных земель, мерил шагами пространство перед дубовой дверью спальни. Его длинные черные одежды, расшитые серебряной нитью, взметались при каждом резком повороте. В такт шагам позвякивали ножны фамильного меча, украшенные геральдическими волками — древним символом их рода. — Мой лорд, — старая повитуха приоткрыла дверь, пот блестел на ее морщинистом лице. — Леди вот-вот разрешится.       Новый крик супруги заставил лорда вздрогнуть. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Сердце его замерло. Двадцать лет он ждал наследника. Двадцать лет после того, как его первая жена умерла при родах вместе с ребенком. — Толкай, миледи! Еще раз! — донеслось из-за двери.       Внезапно крики стихли и их место занял тонкий детский плач. Лорд Ким ворвался в комнату, едва не сбив с ног повитуху. Тяжелый запах трав, пота и крови ударил в ноздри.       Леди Сонми полулежала на огромной кровати, затянутой темно-синим бархатом. Ее светлые волосы разметались по подушкам, лицо было бледным, но счастливым. В руках она держала сверток, который прижимала к груди как величайшее сокровище. — Мой лорд. Мой муж… — прошептала она. — Подойдите. Познакомьтесь с вашим сыном.       Лорд приблизился к кровати и медленно опустился на колени. Его руки, привыкшие к мечу, дрожали, когда он принимал младенца. — Мой мальчик… — прошептал он, отворачивая край пеленки.       И замер.       На него смотрели глаза цвета беззвездной ночи. Белоснежные, почти серебряные волосы младенца казались нитями лунного света. — Боги… — выдохнула одна из служанок. — Белый, как зимний волк… — Тихо! — оборвала ее кормилица, но было поздно.       В комнате повисла тяжелая тишина. Все знали древнее пророчество о белом волке, который придет из рода людей и соединит два мира — мир людей и мир стаи. Того, кто принесет либо вечную весну, либо бесконечную войну. — Глупости, — лорд Ким нежно погладил пушистые волосы сына. — Мы люди. Нам нечего бояться старых сказок. Тэхен — вот как мы назовем его. Тэхен из дома Ким.       Сонми улыбнулась, но в ее глазах мелькнула тревога. — Может, не стоит торопиться с именем? Подождем до утра… — Нет, — мужчина поцеловал жену в лоб. — Он — дар богов. И мы отпразднуем его рождение этой же ночью.

***

      Праздник в честь рождения наследника продолжался несколько дней. Ничего не жалели для гостей, ни ягодного вина, ни свежих фруктов, ни жареного мяса.       Днем рыцари забавлялись турнирами во славу леди Сонми и сына её — Тэхена. А вечером их место на площади у замка занимали бродячие артисты в надежде, что их одарят монетой за песни о юном наследнике и его красоте.       Рождённый в конце лета прекрасный мальчик с белыми волосами не только для лорда был счастьем. Он стал надеждой для простого люда, что верил в древнюю легенду о белом волке. Сегодня в каждом доме звучали слова надежды. Каждый верил, что в их мир пришёл спаситель.       Большой зал летнего замка сиял сотнями свечей. Тяжелые гобелены с охотничьими сценами колыхались от сквозняков, словно оживали в мерцающем свете. Знать северных земель собралась, чтобы поздравить лорда с рождением наследника. Вино лилось рекой, менестрели состязались в искусстве, жонглеры и акробаты развлекали гостей. — Омега, — шептались гости. — Первый омега в роду Ким за последние сто лет. — Белые волосы… черные глаза… — доносилось из углов. — Пророчество…       Лорд Ким восседал во главе стола, поднимая кубок за здоровье сына и не обращая внимания на шепотки. Его взгляд был прикован к колыбели, где спал Тэхен, окруженный шелками и мехами… самый красивый и светлый ребенок, которого он когда-либо видел. Сердце отца пело от любви к долгожданному сыну. Но его взгляд то и дело возвращался к темному углу зала, где собрались его советники, лица которых были мрачнее грозовых туч. — Минсу, — окрикнул он няньку. — Отнеси ребёнка к миледи. — Да, мой лорд, — девушка ловко подняла люльку и направилась из зала. — А вы, стервятники, потерпите ещё, — бросил он в сторону советников и сделал глоток вина.       Пламя свечей отражалось в начищенных до блеска серебряных кубках и бросало причудливые тени на стены. Музыканты на галерее все громче наигрывали древние баллады, а слуги сновали между столами с подносами, уставленными жареной дичью и винными кувшинами. — За наследника! — голос лорда Кима разнесся под сводами зала. Гости поднялись, поднимая кубки. — За моего сына, Тэхёна!       Звон металла о металл, радостные возгласы. Ким заметил старую повитуху, стоявшую в тени колонны. Оно тоже была обеспокоенна, явно заметила, как некоторые гости переглядывались, шепчась между собой. Белые волосы. Темные глаза. Дурной знак, говорили одни. Благословение, возражали другие. — Миледи напуганна, — проговорила нянька, когда лорд Ким отозвал её в сторону. — Ребенок не похож ни на Вас, ни на неё. — Кормилица, — лорд устало вздохнул. — Ты была здесь, когда родился я, когда родился мой отец. Ты знаешь наш род лучше всех. Разве были в нашей крови оборотни? — Нет, милорд. Но легенда о белом волке старше Вашего рода. Старше самого замка.

***

      Поздним вечером первого дня осени советники лорда Кима собрались в старой башне, где пахло пылью, жухлой травой и пергаментом. В малом зале было холодно. Огонь в камине почти погас, отбрасывая на стены причудливые тени. Они устроились за длинным столом, их лица в свете свечей казались восковыми масками. — Милорд вы не можете ехать в зимний замок, — начал без промедлений лорд Пак. — Мы предлагаем укрепить летний дворец и приготовиться пережить зиму тут. — Ты прекрасно знаешь, что этот замок не предназначен для зимы. — лорд Ким посмотрел на гаснущий камин. — Мы не сможем его отопить. К концу сезона многие погибнут от холода и болезней. — Но многие погибнут в пути! — раздался чей-то голос из-за стола. — Мы совершаем это путешествие два раза в год и ни разу ничего не случалось. Почему же сейчас вы против? — Участились нападения на деревни, милорд. Мы думаем это стая.       Тишина повисла тяжёлой пеленой в зале, лишь треск догорающих поленьев нарушал её, нагнетая обстановку. Со стороны леса послышался протяжный вой. Это означало одно — взошла луна, стая обрела волчий лик и отправилась на охоту. У многих за столом по лицам пробежала эмоция отвращения. — Мы живем рядом со стаей двадцать лет в мире, — произнес лорд Ким, оглядывая своих советников. — Двадцать лет… Они держат свою территорию, мы — свою. У нас договор. — Договор! — фыркнул старый мейстер Чо. Его седая борода почти касалась столешницы. — Они звери! Дикари! Вы видели, что они сделали с деревней на границе? И эти нападения… — Могут быть делом рук обычных разбойников, — перебил его лорд. — Или одичавших волков. Не всё, что воет в ночи — оборотень. — Это стая! — Нет доказательств, что это была стая, — лорд Ким стукнул кулаком по столу. — Я не стану обвинять их без причины! Нужно провести расследование прежде чем делать выводы. В любом случае подготовку к поездке начнём сейчас. — Это безумие! Верное самоубийство — отправляться в зимний замок сейчас, — возмутился лорд Сон, самый старый из советников. — Стая действительно становится все агрессивнее. Три деревни разорены за последний месяц. Почему Вы не слышите нас, милорд? — Я уже сказал! Мы не знаем наверняка, что это дело рук оборотней, — возразил Ким. — Следы огромных волков, растерзанные тела — каких еще доказательств Вы ждете? — Сон поднял костлявые руки вверх в молитвенном жесте. — А теперь, когда родился наследник… — Именно поэтому я должен ехать, — лорд Ким встал. — Ребенок не переживет зиму в летнем замке! Его мать тоже. — Но стая… — Если эти нападения действительно совершила стая, нужно понять причины. Пошлите к ним переговорщиков. — А как же знамения? — прошелестел голос старого жреца. — Белый младенец с глазами тьмы. Кровавая луна в ночь его рождения. Вороны, что кружат над замком… — Довольно! — Ким ударил ладонью по столу. — Я не позволю суевериям помешать традиции. Каждую зиму правитель этих земель переезжает в зимний замок. Так было, так есть, так будет. Все! Совет окончен!       Он не оглядываясь шёл прочь от этих трусов. Его тяжелые шаги наполнили залу. — Привыкли за лето сидеть под юбками своих омег! — рыкнул лорд спеша по коридору. — Мой лорд, — вслед за ним из зала вышел дородный мужчина в темно-зеленом камзоле — лорд Мин, его десница. — Нужно поговорить. — Тоже будешь отговаривать от поездки? — Давай не здесь, — он огляделся по сторонам. — Пойдём ко мне.       Покои десницы пропахли мускусом и тонким цветочным запахом, явно тут гостил омега. — Жарко тут у тебя, — лорд Ким взял винный кувшин, плеснул себе в кубок ягодной настойки и выпил все одним глотком. — Как получилось, что в совете такие слабаки… — Ты их выбрал. Помнишь? — Помню… — Ким сокрушенно помотал головой. — Но они не были никогда такими! Что теперь случилось? — Бояться стаи не грех. Кроме того… Они политики — не воины. Это мы с тобой мечами можем махать, а они только языками. — Омежьи угодники, — фыркнул с усмешкой Ким. — Не стоит их обвинять в слабости к нежному полу, друг. Мы и сами грешны. Сколько омег попортили… — Да. Было время, — засмеялся расслабляясь лорд.       Мин подошёл к столу и налил в бокалы ещё вина. — Ты уверен, что хочешь отправиться в зимний замок? Ещё есть время укрепить летний дворец. Закроем окна, утеплим двери. — Без сомнений. Это вопрос решенный. — Когда? — он протянул кубок своему лорду. — Когда выпадет первый снег. Я не собираюсь менять традиции в угоду кому-либо.       Их кубки встретились издав жестяной звук и мужчины вновь опустошили их одним глотком. — Тогда… Позволь мне кое-что тебе показать, — он склонился над картой, испещренной пометками. — Вот здесь, — его палец коснулся красной точки. — И здесь. И здесь. Все нападения происходят вдоль старого тракта. — Ты думаешь, это действительно стая? — Ким разглядывал карту. — Я думаю, что-то изменилось, — медленно проговорил Мин. — Старый вожак умер прошлой весной. Его сын… он молод. Горяч. — Значит ты все-же предлагаешь отменить переезд? — Нет, мой лорд, — десница положил руку на плечо правителя. — Позволь мне сопроводить тебя. — Ты мне нужен здесь. Отправишься за мной через неделю с оставшимися людьми и скарбом. Ты мой десница — второй человек в государстве. — Тогда мои рыцари? Предлагаю взять с собой мой отряд. Сотню лучших воинов. Пусть с тобой будет вооруженная охрана. — Хорошо, — лорд Ким устало потер переносицу. — Пусть будет охрана. Но я не верю, что придется обнажать мечи. Мы с альфой стаи не раз делили хлеб и соль. Они не предадут договор.

***

      Первый снег выпал внезапно. Еще вчера голые ветви деревьев царапали свинцовое небо, а сегодня лес укрылся белым саваном. Процессия медленно двигалась по старому тракту: три крытых кареты, два десятка всадников в начищенных до блеска доспехах, обоз с припасами. Скрип колес карет разрезал мертвую тишину. В главной карете ехали лорд Ким с супругой и маленьким Тэхеном. Молоденькая нянька Мин Су не отходящая от младенца ни на шаг.       Лорд Ким держал на руках спящего Тэхёна. Его жена дремала, укутавшись в меха. Снаружи доносился мерный цокот копыт — рыцари лорда Мина окружали процессию плотным кольцом.       Снег падал все гуще. Огромные хлопья застилали глаза, ветер завывал в голых ветвях деревьев. — Смотри, сынок, — прошептал лорд Ким. — Твои первые снега…       Тэхён открыл свои невероятные глаза и улыбнулся. В этот момент первый волчий вой прорезал воздух, от чего мать наследника вздрогнула и проснулась. — Может, стоило послушать советников? — тихо спросила Сонми, принимая сына из рук мужа и прижимая его к груди. — Все будет хорошо, — муж погладил ее по щеке. — До зимнего замка осталось не много. — Ты уверен… — Конечно, леди Ким, нам нечего… — его прервал очередной вой.       Все произошло за считанные минуты. Первая стрела пропела в воздухе и вонзилась в горло кучера. Карета дернулась, когда его безжизненное тело завалилось набок. Лошади встали на дыбы, почуяв кровь. «К оружию!» — крик командующего стражей потонул в волчьем рыке.       Огромные тени вырвались из леса. В сумерках их глаза горели демоническим огнем. Воздух наполнился криками и лязгом стали. Доспехи лопались как яичная скорлупа под чудовищными челюстями. Крики людей смешивались с рычанием и хрустом костей.       Тени бросились в центр колонны и словно игрушки опрокинули лошадей. Карету тряхнуло, она накренилась, и в следующий миг перевернулась. — Минсу! — лорд Ким выхватил меч. — Уводи их!       Нянька даже не вздрогнула, она быстро вытащила леди Сонми с ребенком через другую дверь кареты. Снег окрасился кровью, когда клыки оборотня сомкнулись на шее лорда Кима. — Бегите! — успел крикнуть он, прежде чем его голос превратился в предсмертный хрип.       Минсу тащила госпожу прочь от бойни, утопая в глубоком снегу. Позади них пылали кареты, лошади бились в агонии, воздух пропитался запахом крови и страха. — Сюда! — нянька заметила тропу ведущую в чащу. — Миледи, быстрее!       Но Сонми остановилась. Силы покидали ее тело, тяжелые роды, после которых она ещё не востановилась, не оставили ей шансов на спасение. Леди Ким осела. За деревьями слышались тяжелые шаги преследователей. — Спаси его… — Миледи! — Спаси моего сына, — Сонми сорвала с шеи кулон с родовым гербом. — Он должен жить. Возьми его! — она протянул сверток с ребенком няньке. — Беги! Спрячь его! Сохрани его секрет.       Нянька приняла в руки сверток, кивнула и бросилась в чащу. Последнее, что Сонми увидела — как Минсу прижимает к груди Тэхёна и исчезает между деревьев. А потом перед ней выросла огромная черная тень с горящими глазами.       Его клыки сверкнули в темноте. Сонми обернулась, закрывая собой тропу, по которой Минсу убегала с Тэхеном. Ее посмертный крик был коротким.

***

      Минсу бежала быстро, зажав рот рукой, чтобы не выдать себя рыданиями. Тэхен, словно чувствуя опасность, не издавал ни звука. Его черные глаза были широко раскрыты, отражая пламя горящих карет. Она бежала, спотыкаясь в глубоком снегу. Ветви хлестали по лицу, но она только крепче прижимала к себе драгоценную ношу, содрагаясь от криков и воя, которые раздавались за её спиной.       Вековой дуб появился перед ней внезапно. Его огромное дупло зияло черной пастью на хорошей высоте. Минсу не задумываясь забралась на дерево, подгоняемая страхом за себя и за своего маленького лорда. Девушка заползла внутрь, и устроилась в дупле, укрывая Тэхёна своим телом.       Снаружи доносился хруст снега под тяжелыми лапами. Рычание. Запах крови. Но девушка и младенец были слишком высоко, чтобы их заметили. — Тише, маленький, — шептала Минсу, баюкая Тэхёна. — Тише, мой лорд. Я спасу тебя. Клянусь жизнью, я спасу тебя…       Время шло. Звуки битвы стихли. Где-то вдалеке волки пели свою победную песню. Луна поднималась высоко над лесом, заливая снег серебряным светом. А в дупле векового дуба девушка баюкала младенца. Лунный луч скользнул по малышу и его белые волосы в этом свете превратились в чёрный саван, а глаза обрели холодный цвет льда. Минсу замерла, наблюдая чудо, что происходило на её глазах. — Мой лорд… что это? Как?       Слезы потекли из её глаз. Страх ещё сильнее сковал сердце. Она прижала младенца к груди и так и сидела, пока Тэхён не уснул.       А где-то далеко, в другой части зимнего леса, другая человеческая женщина, тяжелая от волчьего семени, прижимала руки к округлому животу и шептала древние заклинания, чувствуя, как шевелится под сердцем тот, кому суждено изменить судьбу двух миров.