Артём и все все все

Ночь. Они потеряли счёт времени. В обнимку, смеясь, разговаривая, о том, что взбредёт в голову, и совсем неважно, что это будет. Думая о самых простых вещах на свете. Иногда прислушиваясь к шёпоту деревьев, воркованию голубей на крышах домов, мурлыканью котов в кустах. — Всегда мечтал гулять всю ночь напролёт по Арбату, — полушёпотом произнёс Артём, вглядываясь в красоту ночной Москвы. — Я знал, что тебе понравится, — мужчина крепче прижал парня к себе, аккуратно касаясь губами его бритого затылка. — Ты только послушай, как тихо… — ещё тише произнёс Тукаев. Нехотя Роман взглянул на часы, и в голове его созрел сногсшибательный план. — Пойдём, — предложил Березин и потянул за руку парня в противоположную сторону. Начинало медленно светать, когда капитан, осторожно подталкивая парня по лестнице, забирался вслед за ним. Артём был в предвкушение чего — то такого, от чего забывают, как дышать. Откинув железный люк, патологоанатом поднялся в тёмную комнату, озаряемую светом лишь из одной щели. Комната напоминала собой чердак. На стенах паутина, пыльный потолок, летают мухи. На секунду, Тукаеву стало страшно, пока тёплые, тяжёлые руки не легки на его плечи, и он не почувствовал тёплое дыхание рядом со своим ухом: — Не бойся, я здесь, с тобой, — капитан отважно взял парня за руку и подвёл к ещё одной металлической двери. — Готов? Роман очень осторожно закрыл руками глаза парню и вывел его на крышу, подведя к самому краю. — Точно готов? — капитан будто усмехался над таким любимым и родным ему человеком. — Конечно, — произнёс Тукаев, убирая руки капитана со своих глаз. Увиденное потрясло парня. Сердце на секунду остановилось, а затем забилось в бешеном ритме. Вначале перед ними предстало небо, покрытое тучами ярко — алого цвета, медленно перетекающего в терракотовые оттенки, а вблизи оно было ещё тёмное, словно там, зародился рассвет, проснулось солнышко, и принялось расписывать небо в свои лучезарные цвета. Это вызвало непроизвольную улыбку Артёма. Опустив взгляд ниже, полусонный город начинал очередной день, кое — где уже стояли пробки, не характерные для такого времени суток. Артём чувствовал, что Рома придерживает его за талию. Затем, переведя взгляд в самый низ, у него закружилась голова от высоты. В огнях рассвета и ночного города двое влюблённых стояли на крыше. Парень усмехнулся себе под нос, сидя в салоне автомобиля и показал пальцем водителю авто, на две черные, мелькающие точки в огне зари.