Артём и все все все

— Каждый Охотник Желает Знать Где Сидит Фазан! — отчеканила девочка и уставились на мужчину, ожидая его оценки. По Валиной просьбе Артём взял к себе на время Кристину - одну из Валиных близняшек. — Всё правильно, — кивнул Артём, — А теперь цвета. — Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, фиолетовый — Нет! – перебил её судмедэксперт. — Каждый охотник желает знать, где сидит, а не просто фазан! — После голубого синий. Потом у нас «фазан» — значит, фиолетовый. Правильно? — Да, — Артём вздохнул, — Надеюсь, больше мне учительница по рисованию не будет жаловаться, что ты радугу наоборот нарисовала. — Да ей вечно что-то не так, — фыркнула девочка — тебя или маму рисую — не нравится, радугу — тоже — Ну, радугу надо просто перерисовать, соблюдая порядок цветов, а меня — Артём задумался, — Меня с мамой на работе лучше не рисовать вообще. — Но это ведь бессмыслица, — с серьёзным видом возразила девочка, — Эти цвета никак не запоминаются. А тебя с мамой я всегда помню. — Отставить разговоры и марш перерисовывать рисунок, — скомандовал Артём, погладив девочку по голове. Сестра убежала к себе в комнату, а сам Артём погрузился в размышления. А ведь девочка права. Бессмысленная фраза-запоминалка для детей, которые, по сути, не видели в глаза ни охотника, ни фазана, - на самом деле, не более чем просто набор слов. И именно такое, пустое и бесцельное заучивание, в конечном счёте, приводит к тому, что ребёнок забыл, как выглядит радуга. Глубокий вздох. Уж кто-кто, а сам Артём еë никогда не забудет. Красный. Цвет крови и страсти. Цвет пледа, на котором они лежали после секса в доме глухой и слепой старухи, куда их поселили на время расследования. Цвет восхода на морском побережье, куда они с Субботиным ездили вдвоём. Оранжевый. Цвет огня, а точнее, костра, на котором этим летом ФЭСовцы жарили шашлыки и пекли картошку в золе. Цвет того самого языка пламени, который случайно слегка коснулся руки Леонида, вынудив Артёма прекратить кулинарные эксперименты и срочно искать аптечку. Цвет той ночи, которую они провели в палатке вместе. Ночь выдалась, без преувеличения, огненной. Жёлтый. Конечно же, цвет солнца, лета и долгожданного отпуска… Цвет тех двух недель, которые они провели вместе на море. Зелёный. Цвет природы, а точнее, того самого луга на котором они лежали вдвоём после выезда. Голубой. Цвет ясного неба. Цвет глаз его любимого. Глаз, в которых хочется тонуть, позабыв обо всём. Синий. Цвет букета васильков, которые так любил Лёня, и которые росли на участке мамы Артёма. И наконец, фиолетовый… Артём глубоко задумался, но память никак не хотела выдавать никаких ассоциаций, связанных с этим цветом. - Значит, фазан, - пробормотал он, но его мысли прервал настойчивый звонок в дверь. На пороге стояла Лёня с букетом из ирисов. Как ни странно, но все цветы в нём были фиолетовые! - А вот и недостающий цвет радуги, - с улыбкой проговорил Тёма, принимая букет. - Что? – переспросил Лёня. - Ничего, - отмахнулся Артём, – а с чего вдруг цветы? Сегодня какой-то праздник? - Нет, - покачал головой Лёня и заключил его в нежные объятия, – Я просто хочу провести с тобой сегодняшний день. - Только день? – прошептал Артём. - Не только, - улыбнулся Леонид, и в тот же миг ощутил его губы на своей щеке, а потом и на шее. - Не фазан, - почему-то вертелось в голове. – Далеко не фазан… *** В наше время слово «любовь» потеряло былое значение. Мы часто разбрасываемся этим словом, не ценим чувства, всё бежим куда-то. И только потом приходит запоздалое осознание – всё потеряно, и ничего не осталось даже в воспоминаниях. Так ведь бывает. А в жизни Тёмы и Лёни навсегда останется эта радуга. Каждый цвет – как маленькая жизнь, как отдельная реальность, в которой они счастливы. Просто, без условностей. Наверное, это и есть настоящая любовь.