Защитница рода.

Полицейские допрашивали соседа, а мама лежала на полу лицом вниз. Отчаяние. Удушающая безнадежность. Где то в груди застряли рыдания. А ещё потустороннее присутствие, от которого шевелились волосы по всему телу и казалось так холодно, что трясло мелкой дрожью. Мама была мертва. Меня тоже допросили. Тело матушки отправили на вскрытие.

***

Похороны отца прошли тихо. Вечером, после поминок, мы с сестрой и подругой сидели на кухне, курили и просто общались. А я вспоминала, как вчера на груди у отца сидела одна из кошек, что жили у родителей и смотрела ему в глаза. Люди поговаривают, что кошки не от мира сего — живут между двух миров. Теперь я понимала, кошка смотрела в глаза покойному не просто так. Она мешала мертвецу присмотреть ещё кого-нибудь, чтобы забрать с собой. Вдруг в коридоре раздались шаги. Мы синхронно обернулись, вглядываясь в пустую темноту коридора, но там никого не было. Нервно пошептавшись, мы с девочками решили, что это всего лишь расшалились нервы.

***

В день похорон мамы в доме творилось нечто невообразимое. И я говорю не о живых людях. Дом почернел окончательно, мрак был просто осязаем. Находиться внутри было невозможно. Горел свет, но там было темно и жуть эта пробирала до глубины души. Даже обычные люди, и те предпочитали побыстрее забежать, поклониться гробу, и поспешно выбегали стоять на холод, на улицу. Нас же с сестрой потряхивало несмотря на успокоительные лекарства. Когда мы уходили из дома на кладбище, я обернулась на дом — он полыхал чёрным пламенем. Зажмурившись, я твердила себе: — Это всего лишь воображение и ничего больше! Но это, конечно же, было не так…

***

Поминки прошли так же тихо как и похороны. Мы с сестрой не могли поверить, что вот так запросто остались в одну неделю сиротами. В морге нам выдали заключение, что мама умерла от инсульта. И, словно в насмешку, дальше наступил светлый праздник, Новый год. Просто жизнь продолжается, ей все равно…

***

Через пару дней, мы с сестрой и её свекровью нашли в себе силы и решили, что нужно забрать кое какие вещи, чтобы не растащили поселковые алкоголики. Мы приехали на небольшом грузовичке, вышли из машины, и я замерла, пристально вглядываясь в дом. Он уже не горел, просто был чёрным, как выжженное пепелище. Заходить внутрь очень не хотелось. Хотелось поскорее бежать прочь. Собрав волю в кулак, я шагнула за порог, следом за сестрой и её свекровью. Как мы и предполагали, в дом уже успели забраться, но воровать там особо было и нечего. А такие вещи как холодильник, просто не вынести, тем более зимой. Мы прошлись по дому и в зале вдруг резко будто приросли к полу. Дышать стало труднее и навалившаяся темнота вокруг сгустилась. Мы не могли двинуться с места. Переглянулись и в панике начали читать «Отче Наш». Помогло, я увидела как темнота уползает, шипит и прячется по углам, а в доме становится чуточку светлее. Мы снова смогли дышать. Что это было и чего хотело от нас?! — Давайте уже заберём холодильник и телевизор и уедем отсюда! Сестра была права и мы быстро засуетились, хватая то немногое, что могло представлять хоть какую то ценность. Всё, что могли, мы вывезли. Больше ничем я здесь помочь не могла и вернулась в столицу.