Право рождения

      Спустя несколько часов, проведённых в одиночестве, она услышала, как открылась дверь. Под лёгкими шагами едва слышно скрипнули половицы, и матрас просел под тяжестью тела.              — Не плачь, Нарцисса.              Она зарылась лицом в подушку Беллы и всхлипнула, вдыхая запах сестры. Андромеда вздохнула и начала гладить её по волосам — прямо как делала их мать.              — Это нечестно, — шмыгнула она. — Почему она не может обучаться на дому? Фоули обучают дома.              — Мэри Фоули больна, ты же знаешь…              — Они не должны были её отпускать! — Нарцисса подскочила и вцепилась в рукав сестры. — Она будет так одинока!              — Уверена, Белла заведёт много друзей, — сказала Андромеда, опустив взгляд на ладони. — Она обещала, что напишет после церемонии распределения.              — Она не напишет, — дрогнувшим голосом отозвалась Нарцисса. — Она даже не попрощалась со мной этим утром.              — Белла просто была взволнована. Мы скоро к ней присоединимся. Через два года я получу письмо, а ты своё…              — Через четыре! Я буду ждать четыре года! — Нарцисса вытерла глаза, снова чувствуя, как разрывается сердце. — Ты тоже меня покинешь. Я останусь тут совсем одна…              Она всхлипывала, пока Андромеда утирала ей слёзы носовым платком.              — Это не так уж и плохо — быть одной, — она мягко улыбнулась, когда Нарцисса наконец подняла на неё взгляд. — И у тебя будут мать и отец — для одной тебя на целых два года.              Нарцисса кивнула и, когда Андромеда подвинулась ближе, уронила голову ей на плечо. Протянув руку, она сжала в ладони нефритовый кулон сестры, висевший на длинной цепочке — их бабушка подарила его Андромеде.              — Никогда не хочу оставаться одна, — прошептала Нарцисса.              — Ты и не будешь. — Андромеда сжала её пальцы. — Я всегда буду рядом.       

***

      Поезд до Лондона шёл, казалось, целую вечность. К тому моменту, когда экспресс прибыл на Кингс-Кросс, Нарциссе удалось похоронить мысли об одной сестре и сосредоточиться полностью на второй. Но Беллы не было на платформе, когда она вышла из поезда.              Нарцисса быстро пробиралась сквозь толпу к родителям, тщательно избегая обладателей светлых волос по дороге. Мать с отцом поцеловали её в щёки и спросили о том, как прошли СОВ. Но о Белле они не сказали ни слова, оставив Нарциссу недоумевать о том, чем же таким важным занималась сестра, что не удосужилась ни встретить её, ни ответить ни на одно письмо.              Беллы не было и за ужином. Гнетущее чувство где-то под рёбрами подсказало Нарциссе, что Белла знала о поцелуе от Люциуса. Но, пока она пялилась на два пустых места напротив, отец прочистил горло и извинился за отсутствие Беллы. Она была на Гриммо, объяснил он, где раз в неделю собирала встречи тётя Вальбурга. За последние месяцы Белла не пропустила ни одной.              Нарцисса гнала чувство подавленности, поднимаясь к себе и размышляя о том, что такого в доме тёти Вальбурги было важнее её? Но затем она подумала, присутствовал ли там Люциус, и мысли вернулись к тому, как его губы касались её губ, и к его сильной руке, обнимающей её спину.              Когда она наконец легла спать, Нарциссе пришло в голову, что, может, отсутствие Беллы было к лучшему. У неё всё ещё шла кругом голова, и ей требовалось больше времени, чтобы забыть об этом дурацком увлечении.              Следующие два дня она провела, зарывшись в книги и письма и проводя время с родителями. Лишь в воскресенье она проснулась от громкого голоса.              — Что, во имя Мерлина, ты делаешь здесь?              Нарцисса резко подскочила, пытаясь понять, что происходит. Ей понадобилось мгновение, чтобы вспомнить, что последние две ночи она провела в комнате Андромеды, уставившись в потолок и размышляя, где она. Но сейчас в проёме стояла Белла, уперев руки в бока и подняв брови.              У Нарциссы перехватило дыхание, и она отбросила одеяло, бросившись к сестре. Белла обняла её, и Нарцисса крепко её сжала в ответ.              — Я скучала по тебе, — пробормотала она, уткнувшись ей в плечо.              — Прости, что меня не было дома. И я знаю, что была ужасна в переписке тоже… но, ох, Нарцисса! — Белла схватила её за руки. — Мне так много нужно тебе рассказать. На следующей неделе ты просто обязана пойти со мной к Вальбурге. Там столько людей, с которыми я хочу тебя познакомить.              У Нарциссы отлегло от сердца.              — Правда? С кем?              Белла закрыла дверь и повернулась к ней с пылающими щеками.              — Есть один человек, Нарцисса. Он присоединяется к нашим встречам и говорит самые невероятные вещи о наших правах как волшебниц и волшебников. Как их у нас украли и как мы можем их вернуть.              Что-то в словах сестры вызвало мурашки на спине Нарциссы.              — Оу. Кажется, в Хогвартсе я слышала какие-то слухи об этом…              Белла фыркнула.              — Детские игры. Сплошные разговоры и никаких действий, прямо как у отца и его друзей. Он — другой. — Её взгляд горел огнём, чего Нарцисса уже давно не видела. — Ты должна его услышать, Цисси. У него есть идеи, как поставить маглов на место и как вернуть то, что принадлежит нам по праву и по крови.              По коже Нарциссы пробежал холодок. Покачав головой, она выдавила улыбку.              — Осторожнее, Белла. Уверена, что этот человек — замечательный, но не забывай, что ты помолвлена.              Белла ожесточилась и уставилась на Нарциссу, словно на кусок туалетной бумаги, прилипший к туфле.              — Не всё крутится вокруг отношений и свадеб, Цисси, — прошипела Беллатриса, и Нарцисса ощутила, словно она ударила её. — Я — чистокровная, Блэк и женщина — именно в таком порядке. Когда я стану женой, этот статус попадёт в конец списка.              — Белла…              — Понимаешь, он видит мой потенциал, — она шагнула ближе, и Нарцисса чуть не отшатнулась. — Брак и деторождение — необходимое зло, а не то, над чем стоит трястись, как делают мать и её безмозглые подружки.              — Прости, — Нарцисса вспыхнула от шока и стыда. — Я не хотела тебя оскорбить. Уверена, ты знаешь о таких вещах намного больше меня. Я просто запуталась.              Повисла напряжённая тишина. Затем Белла вздохнула и расслабилась.              — Всё в порядке. Ты же не знала. Но, к слову о свадьбах… — она сморщила нос, — Ты нужна мне сегодня.              Нарцисса резко выдохнула.              — Зачем?              — Нас пригласили в поместье Малфоев. Мать не говорила?              — Я… Вообще-то, у меня есть дела. Я совсем не смогу…              — Перестань, Цисси. Если я должна пойти, то и ты тоже.              — Почему? — Гнев вспыхнул раньше, чем Нарцисса успела прикусить язык. — Это твоя свадьба, а не моя. Если тебе и не нравится всё это планирование, то я не понимаю, каким образом сделаю его более терпимым.              Белла холодно изогнула бровь, и Нарцисса смутилась.              — Прости, — она разгладила ночную рубашку. — Просто я думаю, что тебе следует больше времени проводить наедине с Люциусом, если вы собираетесь пожениться. Он может тебя удивить.              Фыркнув, Белла повернулась к зеркалу и накрутила локон на палец.              — Сомневаюсь. Полагаю, он достаточно умён, но Малфоям не достаёт дальновидности и убеждения. Не знаю, станет ли он со временем более интересным.              Он удивительно интересен, подумала Нарцисса. В ней снова забурлил гнев, и она порадовалась, что Белла была слишком занята своим отражением, чтобы вонзить в неё свои острые когти.              — Я уже не впервые слышу, как ты отмахиваешься от него, Белла. Я знаю, что ты не горишь желанием выходить замуж, но ты не обязана выбирать кого-то, кто, по твоему мнению, вряд ли сделает тебя счастливой, — Нарцисса медленно втянула воздух. — Мама упоминала, что ты очень много времени проводишь у Лестренджей…              Белла рассмеялась и, в последний раз потянув за локон, развернулась к ней.              — Ты совсем не понимаешь, да? Люциус ли это, или Рудольфус, или Эван Розье — для меня нет никакой разницы, — Белла холодно и неодобрительно посмотрела на неё. — Я думаю о гораздо более важных вещах, Цисси. Увидишь.              Нарцисса моргнула, пытаясь осмыслить её слова. Брак, воспитание детей, совместная старость — и всё это без привязанности. Она открыла рот, чтобы спросить о «более важных вещах», но Белла уже направилась к двери.              — Мы отправляемся в поместье Малфоев через час.              — Белла, подожди.              Сестра остановилась в проходе.              — Андромеда что-нибудь тебе говорила? О своём побеге?              Комната погрузилась в тишину.              — Больше никогда не произноси при мне это имя, — яростно произнесла Белла. Нарцисса вздрогнула от сочившегося из сестры яда.              Внезапно Белла успокоилась.              — Я собираюсь поговорить с родителями о том, чтобы отремонтировать эту комнату. Мне отвратительна мысль о том, что здесь жила эта грязь, — она развернулась. — Один час, Цисси.              Дверь щёлкнула, и сердце Нарциссы обратилось в прах. Она подождала, пока стихнут шаги Беллы, и опустилась на кровать, заливаясь безмолвными слезами.              Находиться в доме детства было всё равно, что жить с призраком, существования которого никто не признаёт.              Родители и слова не сказали об Андромеде с тех пор, как Нарцисса вернулась. В первый вечер она почувствовала, как мать копалась в её сознании, шепча упрёки каждый раз, когда мысли Нарциссы возвращались к сестре.              Две недели назад, когда она присоединилась к отцу и матери в кабинете директора, Дамблдор и декан Слизерина предложили им вернуть сундук с вещами Андромеды. Отец сказал им сжечь его. Но Нарцисса задержалась, не обращая внимания на жалость в глазах Дамблдора, и спросила, можно ли ей взглянуть в сундук.              Она не нашла ничего важного, кроме нефритового ожерелья, которая сестра никогда не снимала. Нарцисса надела его, спрятав под блузкой у самого сердца.              Нарцисса ещё несколько минут посидела на кровати, пытаясь объединить воспоминания о сестре с этой пустой комнатой. Это была лишь её оболочка — бесплодное напоминание, как боль в груди.              Если понадобится, она сможет расстаться с этой оболочкой. В конце концов, Андромеда сама решила покинуть её. И у неё всё ещё оставалась одна сестра.              Нарцисса скользнула рукой под сорочку, нащупывая нефритовый кулон между ключиц, и расстегнула цепочку. Ожерелье упало на колени. Посмотрев на него несколько мгновений, она сжала его в кулаке. Вернувшись в свою комнату, чтобы подготовиться к визиту, она старалась не обращать внимания на страх и предвкушение, сплетающиеся где-то в животе.              Через час они аппарировали на холм. Мать была одета как всегда элегантно, но на лице у неё застыло хмурое выражение. Она уже две недели не покидала дом. Белла игнорировала Нарциссу, и она старалась не обращать внимания на то, как сильно её задевает, что мать тоже избегает её взгляда.              Поместье выглядело так же внушительно, как и в прошлый её визит. Окна на последнем этаже будто впивались в неё оценивающим взглядом. На этот раз их прогулка по гравийной дорожке была намного более мрачной: отсутствие Андромеды и горе матери нависали над ними, как тёмное облако.              Абраксас встретил их в холле, и Нарцисса впервые увидела мать Люциуса — худую женщину со строгим лицом, бледную и костлявую. Она выглядела крайне недовольной необходимостью принимать гостей.              Нарцисса держала руки сцепленными перед собой и смотрела в пол, пока — словно под чарами призыва — её взгляд не поднялся к мраморной лестнице, по которой торопливо спускался Люциус.              — Мои извинения, — сказал он с улыбкой.              Её желудок сделал сальто, и грусть моментально забылась, когда Нарцисса увидела его с влажными после ванны волосами и закатанными до локтей рукавами.              Ей пришлось зажмуриться, когда нахлынули воспоминания: его стоны ей в рот, мягкое касание его губ, заставившее отчаянно извиваться. Шершавые подушечки пальцев на подбородке — Люциус держал её, словно хрустальную.       — Люци. Рада тебя видеть.              Голос сестры привёл Нарциссу в чувство. Она сосредоточилась, наблюдая, как Люциус пожал руку её отцу, поцеловал костяшки пальцев матери, а затем — Беллу в щёку.              В горле пересохло. Только Нарцисса подняла руку в приветствии, как Люциус, повернувшись к ней, шагнул ближе и мазнул губами по щеке, почти задев её губы. Он коснулся её талии — на пару дюймов ниже, чем позволял этикет. Он пах чем-то тёплым и пряным, и Нарцисса почувствовала его свежее дыхание, когда он прошептал: «Цисса», прежде чем отстраниться.              Всё закончилось меньше, чем за секунду. Больше не взглянув на неё, Люциус повернулся к её отцу, оставив Нарциссу думать о том, не померещилось ли ей.              Но её кожа горела, щека пылала, а кожу на талии покалывало от мягкого касания его пальцев.              Она облизнула губы и опустила взгляд.              — Сигнус, — сказал Люциус. — Нам было очень жаль услышать об Андромеде.              На комнату опустилась тишина. Мать, казалось, едва стояла на ногах.              — Очень любезно с вашей стороны, Люциус, — кивнул отец, — и мы благодарим вас за ранее высказанные соболезнования. Однако надеемся, что сейчас эта тема подниматься не будет. Мы хотим оставить этот инцидент позади — уверен, вы нас понимаете.              — Понимаем, — ответил Абраксас, коротко кивнув. — Может, выпьем чаю? — Все пробормотали согласие, и вперёд выступила мать Люциуса. — Думаю, моя жена предпочла бы выпить чая с тобой наедине, Друэлла. Кажется, она хотела обсудить список гостей.              — Конечно, — со слабой улыбкой сказала мать.              Нарцисса попыталась последовать за ней, но Белла потянула её назад и взяла за руку. У Нарциссы едва не закружилась голова от того, что сестра снова обратила на неё внимание.              Они последовали за Абраксасом в гостиную, и Нарцисса быстро заняла место рядом с сестрой на диване. Абраксас, Сигнус и Люциус опустились в кресла.              Подали чай, и Нарцисса поискала взглядом Миппи, обнаружив её у тележки с напитками. Эльфийка одарила её широкой улыбкой и исчезла.              — Как прошли твои СОВ, Нарцисса?              Она развернулась. Поверх чашки на неё смотрели серые глаза. Бледная бровь изогнулась.              — Спасибо, хорошо, Люциус, — взмахом пальцев она заставила ложечку помешать сахар. — Выше ожидаемого по нескольким предметам. Как твои ЖАБА?              — Я тоже превысил ожидания, — он опустил взгляд на её губы и тут же отвёл его.              Пальцы Нарциссы онемели, и она отвернулась, наблюдая, как Абраксас поставил чашку на стол.              — Люциус, — начал он, — боюсь, твоей невесте и её сестре будет невыносимо скучно слушать наши разговоры о делах. Не мог бы ты сопроводить их в гостиную в восточном крыле?              Люциус начал вставать, но вмешалась Белла.              — Нет, спасибо.              Отец резко повернулся к ней. Белла его проигнорировала.              — Если для вас нет разницы, я бы предпочла остаться.              Люциус замер, Нарцисса перестала дышать, а Белла легко смахнула пылинку с платья.              — Я уже достаточно взрослая, чтобы слушать разговоры о «делах». Как и Цисси. Она будет помолвлена через год, максимум два. Только взгляните на неё.              — Беллатриса, — отец сверкнул глазами.              — Всё в порядке, Сигнус, — спокойно произнёс Абраксас. — Она может остаться.              Наступило долгое молчание, прежде чем он снова заговорил.              — Спасибо, что присоединился к нам сегодня, Сигнус. Август наступает быстрее, чем я ожидал, и, учитывая недавние обстоятельства, я решил, что нам лучше обсудить предстоящую свадьбу.              — Конечно, — сдавленно ответил отец. — Что ты хотел обсудить?              Абраксас Малфой закинул ногу на ногу и смерил отца взглядом.              — Она кажется слишком скоропалительной — после Андромеды.              Сердцебиение эхом отдавалось у Нарциссы в ушах. Люциус оставался невозмутимым, наблюдая за отцом.              — Не уверен, что понимаю.              — Люциус подумал — и я согласен с ним, — что время для этого… не особенно благоприятное.              — И что в нём неблагоприятного? — резко спросил отец.              — Семья Блэков только что пережила страшный удар. Это будет преследовать тебя, Сигнус. Никакое выжигание с семейного древа этого не изменит, — Абраксас склонил голову, словно ожидая возражений. Отец промолчал. — Я бы хотел удостовериться, что этот союз не будет запятнан.              — И как? — огрызнулась Белла. — Мы осуждаем её действия… — Подняв палец, отец заставил её замолчать.              — Может показаться, Белла, — мягко ответил Абраксас, — что Малфои соединяются браком с семьёй предателей крови. Я знаю, что это неправда, и Люциус тоже. Но всё же… — мистер Малфой отпил чай. — Люди болтают.              Нарцисса наблюдала, как сестра втянула воздух через нос. Она взглянула на отца, опасаясь его реакции.              — Что ты предлагаешь? — спросил он, поджав губы. Абраксас откинулся на спинку кресла.              — Я бы предложил отложить свадьбу на год.              Белла дёрнула ногой, и Нарцисса почти на физическом уровне почувствовала исходящее от неё напряжение. Она знала, что сестра не торопится стать женой, но единственное, что она ненавидела сильнее брака — это планирование свадьбы. А задержка только бы растянула приготовления.              Отец прочистил горло.              — Думаю, это разумно. Нам предстоит очистить немаленькое пятно.              — Рад, что мы пришли к соглашению, — Абраксас выпрямился. — Люциус считает, что время — всё, что требуется для исправления ситуации. Лично я думаю, что более благоразумным было бы предпринять более активные действия.              Нарциссу пронзила паника. Насколько сильно они зависели от семьи Малфоев? Она взглянула на отца: он сжал зубы и прищурился.              — Мы знаем о собраниях в резиденции Блэков в Лондоне, — сказал Абраксас. — Люциус посещал их раз-другой, и, как я понимаю, Беллатриса бывает там регулярно.              Белла со свистом выдохнула.              — Я не хочу сказать, что все мы согласны со всем, что обсуждается в этих кругах, Сигнус. Но тебе не помешало бы начать их посещать. Это можно посчитать достойной реакцией на этот прискорбный инцидент.              На щеке отца дрогнул мускул.              — Да, я вижу плюсы.              Люциус пошевелился в кресле.              — Я с радостью приму участие, — продолжил отец. — Но предупреждаю: моя жена совсем не заинтересована. Нарцисса, конечно, слишком молода.              Абраксас махнул рукой.              — Одно только твоё присутствие подтвердит вашу приверженность ценностям семьи. Остаётся только вопрос о Беллатрисе, которая посещает эти собрания без сопровождающего.              — Прошу про… — ахнула Белла.              — Я бы поостерёгся говорить о том, на что ты намекаешь, Абраксас, — сказал отец. Его ноздри раздувались. — Вальбурга — моя сестра.              — Это неприлично, учитывая количество гостей, — Абраксас со звоном поставил чашку, не оставляя возможности для возражений. Он хлопнул в ладони и опустил их на колени. — Итак. Обсудим новую дату?              Нарциссе казалось, что она вылетела за пределы своего тела, пока мужчины разговаривали, а Белла кипела от злости. Будущее её семьи подвергалось риску. Помолвку продлят, и её страдание растянется ещё на год.              Она этого не вынесет.              Некоторое время спустя к ним присоединились миссис Малфой и её мать, и никто из них даже не моргнул, когда Абраксас сообщил о новой дате свадьбы. Белла пришла в ярость из-за отсутствия реакции у матери, но Абраксас просто встал и предложил им прогуляться в саду.              Нарцисса следовала за всеми на расстоянии. Она не упустила усмешки Беллы, когда та приняла предложенную Люциусом ладонь. Или как быстро остановилась, чтобы поправить туфлю, при первой же возможности сбросив его руку.              Они прогуливались по территории под аккомпанемент бесконечных историй Абраксаса. Когда он остановился, чтобы показать им дерево, пережившее какую-то битву в 1643 году, Нарцисса отвернулась полюбоваться прудом с беседкой. На берегу купались белые павлины и на солнце блестела трава.              Только заметив тень сбоку, она поняла, что осталась с Люциусом наедине. Её взгляд скользнул к остальным — все следовали за Абраксасом вдоль живой изгороди.              — Нам лучше догнать их, — сказала она.              — Хм. Согласен.              Но он даже не пошевелился.              Нарцисса чувствовала каждое сокращение сердца. Она не поднимала на Люциуса взгляд, вместо этого сфокусировалась на верхушках деревьев вдалеке.              — Какой ужасно продуманный способ отложить свадьбу, Люциус, — она пыталась сохранить самообладание, но слова сами рвались наружу. — Использовать трагедию моей семьи таким образом — не что иное, как дьявольское…              — Не понимаю, о чём вы, мисс Блэк. Я просто предложил идею, чтобы все стороны остались довольны.              Нарцисса фыркнула, наблюдая, как головы отца и сестры покачиваются за живой изгородью. Как только они скрылись из виду, пальцы Люциуса коснулись её.              Отдёрнув руку, Нарцисса отошла так, чтобы между ними оказалось дерево. Ей даже стало легче дышать, когда её не душил его запах.              — Ты сказал, что выбор Андромеды не повлияет на твоё решение жениться на Белле.              — Я обещал тебе, что никогда не покину тебя. Есть разница.              — Достаточно, — Нарцисса сжала руки в кулаки. — Ты намеренно искажаешь разговор в угоду своим интересам…              — Возможно, ты неправильно запомнила то, что произошло перед тем, как ты меня поцеловала. — Нарцисса ахнула и повернулась к Люциусу. — Что я, конечно же, могу понять…              — Никогда больше не говори об этом…              — Я не могу перестать думать о твоих губах. — Его глаза прожигали в ней дыру даже на расстоянии.              Моргнув, Нарцисса неловко оглянулась на живую изгородь.              — И о твоих пальцах на моей шее.              Она резко развернулась; его глаза горели огнём.              — Люциус.              — И о звуках, которые ты издаёшь, когда…              Она подлетела и ударила его по плечу, оттолкнув к дереву.              — Да что с тобой не так?              — А ты? — совершенно спокойно спросил Люциус. — Думаешь об этом?              — Нет! — Нарцисса покачала головой, тяжело дыша. — Совсем нет. Я уже всё забыла.              — Хм, — он склонил голову и проницательно на неё посмотрел. Нарцисса потерялась в сером взгляде, когда он шагнул вперёд, почти прижимаясь к ней. — Могу напомнить.              Её губы приоткрылись в беззвучном выдохе, и Люциус сразу же опустил на них взгляд.              — Это не может повториться, — выдавила она. — Я же говорила.              Нежно, словно она была самой хрупкой на свете вещью, Люциус приподнял её подбородок. От тоски по нему у Нарциссы подкосились колени. Каждый дюйм её тела пел от его прикосновений, от его запаха.              — Цисса. — Его шёпот растёкся по коже, словно масло.              Веки медленно опускались, а сердце трепетало, как крылья птицы по прутьям клетки.              Она услышала звуки голосов, что звали её по имени.              Люциус быстро отошёл от неё, и Нарцисса прерывисто вдохнула.              — Я здесь! — крикнула она.              Натянув широкую улыбку, Нарцисса присоединилась к остальным, ни разу не оглянувшись.              Когда они прощались, губы Люциуса снова мазнули её по щеке. Нарцисса бросила на него яростный взгляд, но затаившееся в ней желание лишь поджало её хвост.       

***

      Нарцисса следовала за охранником по длинному коридору. Жёсткая серая роба царапала кожу, и она отчаянно мечтала принять горячую ванну.              Осталось совсем немного.              Её привели в небольшую комнату ожидания с каминами, подключенными к сети.              — Туда, — хрипло сказал охранник, тыкая в дальнюю стойку, и ушёл, не сказав больше ни слова.              Осторожно шагая, Нарцисса подошла к офицеру Азкабана, который рылся в бумагах.              — Имя, — потребовал он.              — Нарцисса Малфой.              Он окинул её взглядом и скривился, словно она выпачкалась в грязи. Затем вытащил документ и дважды поставил печать.              — Распишитесь здесь.              Нарцисса взяла перо и резким росчерком поставила подпись. Он толкнул к ней мешок с одеждой — той, что она носила в день их ареста, — и передал мешочек поменьше. Она смерила его опасливым взглядом, прежде чем принять.              Только открыв его, она вспомнила об украшениях, которые у неё забрали после задержания. На ладонь упали её серьги и ожерелье Андромеды, а следом — кольцо Малфоев. При взгляде на блеск бриллианта в слабом свете у неё перехватило дыхание.              — Эта штука принесла нам немало хлопот, — сказал офицер. — Уверен, вы слышали.              Она прочистила горло.              — Да. Я пыталась сказать офицеру, чтобы был с ним осторожнее. Оно проклято.              — Ну, вы не очень-то ясно выразились. Он три недели провёл в Мунго, знаете ли, — офицер прищурившись посмотрел на неё, словно она лично прокляла бедолагу. Нарцисса скромно склонила голову.              — Я бы хотела отправить ему письмо с извинениями, если это возможно.              Кинув на неё оценивающий взгляд, офицер хмыкнул и нацарапал имя на клочке пергамента. Затем он передал ей палочку, произнеся заученную речь об условиях её испытательного срока и том, когда ей ожидать сообщения от отдела магического правопорядка.              — Я хочу поскорее навестить сына. Могу ли я подать прошение здесь?              Он нахмурился.              — Я пришлю его вам по почте.              Нарцисса натянула улыбку и поблагодарила мужчину, сосредоточившись на дрожи волшебной палочки в руке. Другой охранник проводил её к камину, и она, расправив плечи, переступила через решётку и отправилась в поместье.              По холлу прокатилось шипение угасающего пламени. Министерство потребовало от неё подписать бумаги, освобождающие их от ответственности за состояние поместья — как за ущерб, нанесённый во время обыска и конфискации, так и за общую разруху.              Дым рассеялся, и Нарцисса взяла себя в руки. Она огляделась, морщась при мысли об уроне, нанесённом вековым обоям, об украденных картинах и потрескавшемся мраморе…              Но всё пребывало в том же состоянии, что и прежде. Нарцисса посмотрела вверх на люстру и обнаружила, что кристаллы сверкали чистотой. Она провела ладонью по каминной полке, на которой не было ни пылинки.              Нарцисса двинулась к лестнице, сжимая палочку. Визенгамот приказал им освободить всех эльфов, но поместье выглядело так, будто никто не ушёл.              — Хозяйка!              Нарцисса подпрыгнула и, развернувшись, увидела огромные, полные слёз зелёные глаза.              — Миппи?              — Хозяйка дома!              Миппи бросилась к ней. Нарцисса выронила мешок от неожиданности, чуть не потеряв равновесие, когда эльфийка вцепилась ей в колени и заревела, всхлипывая в складки мантии. Грудь сдавило чем-то давно позабытым, и Нарцисса крепко обняла Миппи, прежде чем осторожно отстранилась.              — Миппи, что ты здесь делаешь? — опустившись на колени, спросила она.              Эльфийка шмыгнула.              — Миппи не уходила. Они пришли за Ремми, Плам и Хиксом, но Миппи спряталась. Миппи не хотела уходить.              Нарцисса вздохнула, понурившись.              — Дорогая, ты не можешь остаться. Министерство не позволит Малфоям держать подневольных слуг, — она потянулась к оброненному мешку, подбирая вывалившуюся одежду. — Я ужасно по тебе скучала, но не могу сказать, что согласна с твоим решением.              Подняв взгляд, Нарцисса увидела, что Миппи не сводит взгляд с перчатки в её руках. Она указала на неё узловатым пальцем.              — Миппи не обязательно быть слугой. Миппи может быть другом.              На сердце Нарциссы потеплело, и она поняла, что улыбается — так, как не улыбалась с тех пор, как угодила в мрачную камеру Азкабана. Она протянула эльфийке перчатку и едва не захихикала, увидев, как расширились и без того громадные глаза. Миппи забрала перчатку и надела, вытянув руку так, будто любовалась кольцом на пальце.              Она подняла взгляд на Нарциссу.              — Ужин? Миппи может приготовить суп!              С хлопком эльфийка исчезла. Потерев глаза, Нарцисса подняла мешок и направилась наверх.              Дверь в спальню она открывала медленно, наполовину ожидая, что за столом с лёгкой улыбкой сидит Люциус. Раздевшись, Нарцисса бросила тюремную робу в камин и смотрела, как она сгорает. Сторона Люциуса в гардеробе по-прежнему пахла им, и Нарцисса боролась с желанием зарыться носом в его мантии. Переодевшись в привычную одежду, она подошла к туалетному столику.              Нарцисса осторожно вдела в уши серёжки. Выложила ожерелье Андромеды, потеребив цепочку.              Её кольцо лежало на полированном дереве, сверкающее и выжидающее. Нарцисса аккуратно положила его в богато украшенную шкатулку.              Ей не требовалось напоминание на пальце о том, что она была одна. Она выбрала своего мужа, а он, в свою очередь, выбрал власть.              Ей придётся привыкать быть леди Малфой в одиночестве.              Захлопнув шкатулку, Нарцисса развернулась и направилась вниз, чтобы помочь Миппи на кухне.       

***

      Моя дорогая Нарцисса,              Насколько мне известно, в эти выходные пройдёт первое посещение Хогсмида. У меня там будут кое-какие дела, и я с радостью воспользуюсь возможностью увидеть мою будущую сестру.              Может, пообедаем у мадам Паддифут и отпразднуем твой день рождения?              Твой,       Люциус Малфой.              У Нарциссы всё поплыло перед глазами, пока она с колотящимся сердцем смотрела на письмо. Ей пришлось прижать его к груди, когда Шивон попыталась подсмотреть через плечо.              Обед с Люциусом. Наедине.              Она сглотнула и потянулась за тыквенным соком.              Она не видела его с того дня в поместье Малфоев, когда он снова пытался её поцеловать. От этого воспоминания в животе потеплело.              Закрыв глаза, Нарцисса скомкала письмо под столом.              Это было слишком опасно.              Ей придётся пропустить поход в Хогсмид. Это единственный выход.              Всё было в порядке, правда. Белла всё ещё не отвечала на её письма. Шепотки, раньше сопровождавшие её в коридорах, утихли, сменившись разговорами о политике и войне. Каждый вечер в общей гостиной Слизерина студенты тихо перешёптывались об исчезновениях и человеке по имени «Тёмный Лорд». Нарциссу это не волновало.              Она всё больше привыкала к одиночеству.              Пальцы сжали спрятанное под одеждой нефритовое ожерелье.       

***

      — Стулья будут расставлены вот здесь, на берегу, — Моник — ведьма, руководящая свадебной подготовкой, с отработанной улыбкой указала направление. — А пара будет находиться в беседке вместе с регистратором.              Нарцисса стояла на покатом берегу пруда с матерью и наблюдала, как распускает хвост павлин. Она весь день избегала взгляда Люциуса. Но когда Моник начала описывать картину — Белла в белом платье, цвет которого та ненавидела, и Люциус в элегантной серой мантии обмениваются кольцами — у Нарциссы скрутило желудок.              Церемония будет через месяц. За последний год Нарциссу познакомили с несколькими чистокровными парнями. Но ни один из них не вызвал у неё учащённого сердцебиения или головокружения. Ни один из них не смог сравниться с ней за шахматной доской, побеждая её и при этом проигрывая партию.              Она запоминала Люциуса в редкие моменты, когда он не смотрел в её сторону. Он был красивее, чем всегда — даже сутулость обычно гордо расправленных плеч или отстранённый взгляд не могли убедить её в обратном. Он стал даже выше, если это было возможно. Грудь — шире, а руки — крепче.              — А затем подружка невесты…              Нарцисса растянула губы в улыбке и последовала за Моник к своему месту на ступенях беседки — за спиной сестры, лицом к Люциусу. Она смотрела поверх его плеча, не обращая внимания на то, как мрачно он на неё уставился.              Белла тяжело вздохнула.              — Когда это закончится? Этим вечером нас с Люциусом ожидают в поместье Лестрейнджей.              Нарцисса потеребила браслет на запястье. За прошедший год встречи у Вальбурги превратились в званые обеды в поместье Эйвери, а теперь — у Лестрейнджей. Она почти не видела Беллу этим летом, по большей части проводя время у Шивон. Что угодно, чтобы избежать настойчивых приглашений на эти «посиделки» и Люциуса.              По собственному желанию Нарцисса мало знала о его деятельности за последний год. Она игнорировала каждое письмо, пропускала каждый выход в Хогсмид и избегала каждый квиддичный матч. Это было необходимо, но она всё равно чувствовала себя так, словно весь год жила наполовину.              И, судя по Люциусу, он тоже. Его кожа потускнела, глаза потеряли блеск. Он натягивал очаровательную улыбку каждый раз, когда к нему обращалась Моник, но стоило ей отвернуться, как уголки его губ опускались, а взгляд устремлялся к Нарциссе.              — И когда вы выходите из беседки… Люциус? Люциус, дорогой, пожалуйста, возьми невесту за руку… Мы пойдём по лужайке…              Белла вскинула бровь на предложенную Люциусом ладонь, но безропотно её приняла. Нарцисса наблюдала, как они шагали по траве, а Моник пересказывала порядок процессии для родителей. Нарциссе пришлось отвернуться, чтобы не видеть, как Белла взяла Люциуса под локоть. Группа последовала за Моник в бальный зал, чтобы ещё раз пройтись по церемонии, и Нарцисса шагнула под крышу беседки, обратив взгляд на пруд.              Она пыталась сосредоточиться на том, какими будут её визиты в поместье Малфоев. Как она будет переносить семейные ужины или званые вечера в саду. Если бы Андромеда была здесь, она могла хотя бы…              Нарцисса моргнула, оборвав мысль. Её сердце сжалось, когда она положила руку на перила, любуясь прудом и павлинами на берегу. Она надеялась, что это не последний раз, когда она может оценить красоту этих мест.              За спиной зазвучали шаги, и, развернувшись, она увидела Люциуса: он смотрел на неё, покручивая кольцо на пальце.              От такой близости к нему Нарцисса задрожала. Её ладони вспотели, кожа словно натянулась.              Она вскинула подбородок с уверенностью, которую совсем не чувствовала.              — Я им нужна?              — Вообще-то, мы закончили. Белла ушла на встречу у Лестрейнджей.              Нарцисса хмыкнула, сжимая перила.              — А ты не собираешься к ней присоединиться?              Люциус переступил последнюю ступеньку и затравленно посмотрел на Нарциссу.              — Ты не ответила ни на одно моё письмо.              — В этом не было смысла, — Нарцисса медленно вдохнула. — Ты войдёшь в мою семью через брак. Нам нет никакой причины переписываться или встречаться наедине…              — «Нет никакой причины»… — он рассмеялся. — Причина не имеет к этому никакого отношения.              На это у Нарциссы не было ответа.              Люциус повернулся лицом к солнцу, наблюдая, как оно спускается за вершины деревьев. Нарцисса отвлеклась от созерцания того, как оно подсветило его волосы — будто ангельскую корону. Дрожащими руками она торопливо разгладила платье.              — Мне нужно найти родителей и отправляться домой.              Она подошла к ступеням — единственному выходу из беседки. Люциус загораживал его спиной и не сдвинулся с места. С неохотой Нарцисса перевела на него взгляд.              — Только скажи мне, пожалуйста, — тихо произнёс он, — ты хотя бы немного колебалась, прежде чем уничтожить мои письма? Сомневалась, пусть и мгновение?              Люциус впился в неё взглядом, и она заблокировала свой разум, закрыв двери к аккуратно сложенным запискам с её именем сверху, написанным изящным почерком.              — Какая разница?              — Дай мне хоть кроху чего-нибудь, за что я мог бы держаться, Цисса, — Люциус подошёл ближе, и она напряглась. — Что угодно, лишь бы притупить боль оттого, что следующую сотню лет я буду видеть тебя на всех праздниках и семейных торжествах.              Он поднял руку, но сжал кулак, так и не дотронувшись до неё. У Нарциссы перехватило дыхание, и, наверное, он что-то увидел в её лице, потому что вдруг выпрямился и шагнул вперёд.              — Не надо… — Нарцисса ускользнула, бросившись к дальней стороне беседки. — Прекрати это. Я не могу дышать, когда ты стоишь так близко.              — А я — когда ты далеко. — Его голос долетел до неё с порывом ветра. Нарцисса зажмурилась, желая никогда больше не слышать его идеальных слов. — Этот год без тебя был мучением…              — Чего ты от меня хочешь? — она резко обернулась и увидела его на расстоянии вытянутой руки. — Что это даст? Я не буду твоей любовницей, Люциус. Я не запятнаю себя только для того, чтобы удовлетворить тебя так, как не сможет моя сестра.              — Существует вариант, который ты не рассматриваешь, — он внимательно рассматривал её лицо, словно запоминая каждую чёрточку. — Я не хочу, чтобы ты была моей любовницей.              Нарцисса уставилась на него, у неё перехватило дыхание.              — Это не вариант. Договор заключён, дату назначили…              — Ну, дату мы можем оставить…              — А как же Белла? Ты избавишься от неё? Выбросишь, подвергнув сплетням и позору?              — Ты же знаешь меня, Цисса, — тихо сказал Люциус. — Это никого не удивит. Между нами всё изменилось. В наших кругах большинство считает меня и Беллатрису неудачной парой. Наши интересы давно разошлись…              — Неужели? Насколько я знаю, вы оба посещаете одни и те же встречи и поклоняетесь одному и тому же «Тёмному Лорду»…              — Я поддерживаю его только до тех пор, пока это служит интересам моей семьи. Нашим семьям.              У Нарциссы закружилась голова. Она моргнула, не в силах произнести ни слова.              — В неё влюблён Рудольфус Лестрейндж ещё со школы, — холодно добавил Люциус — Она не будет опозорена. На самом деле, всё будет честно и прозрачно.              Нарцисса впилась ногтями во внутреннюю сторону ладони.              — Это просто абсурд.              — В политическом плане они гораздо более близки, чем я и она…              — Ты не можешь просто поменять нас местами, Люциус…              — А ты предпочитаешь обречь трёх людей на страдания? Четверых, считая Лестрейнджа?              — Отец никогда этого не допустит.              Не стоило этого говорить. Нарцисса молча приоткрыла рот, когда в его глазах что-то сверкнуло. Блеск, которого не доставало весь день.              — А ты? Допустишь?              — Это… Я не…              — Если бы был способ… — Люциус шагнул ближе, — если бы твой отец согласился, если бы согласилась сестра…              — Люциус, не надо. Они никогда… — выдавила она, разворачиваясь на каблуках и с трудом втягивая воздух. Но Малфой только приближался к ней.              Спиной она чувствовала тепло его груди и невесомое прикосновение ладони к своей руке. Она прикусила нижнюю губу и чуть не расплакалась от ощущения правильности. Оттого, как идеально чувствовалось его объятие.              — Это сумасшествие.              — Разве? — Его дыхание задевало её ухо. — Нарцисса, я не думал ни о ком, кроме тебя, на протяжении долгих лет. Брак с твоей сестрой не положит этому конец. Это будет только разгораться, пока не спалит дотла нас обоих.              Нарцисса судорожным взглядом осмотрела окрестности, пытаясь найти что-нибудь, за что можно зацепиться. Но мир уже кружился, а слова Люциуса проникали в неё и вибрировали под кожей.              Это может оказаться невозможным, но они должны попробовать. Ей было нечего терять. Она уже потеряла обеих сестёр, но может получить его — единственный шанс на счастье.              Люциус губами прижался к её шее под ухом, и Нарциссе показалось, что она плывёт в густой, тягучей воде.              Она медленно повернулась, позволяя взгляду скользить по его лицу.              — Я прочитала каждое письмо, — стараясь говорить ровно, произнесла Нарцисса. — Я выучила их наизусть, прежде чем сжечь. Я не могла смириться с тем, что у меня будет частичка тебя, если мне не позволено иметь тебя целиком.              Его глаза потемнели, и костяшками пальцев Люциус коснулся её щеки.              Сердце Нарциссы колотилось так быстро, что ей показалось, будто оно отстучало целую жизнь, прежде чем остановилось. Возможно, так и было.              — Ты можешь получить всего меня, Нарцисса Блэк. Я это и предлагаю.              — Ты не можешь этого обещать…              — Могу.              Она рассмеялась, смахнув со щеки слезу, и покачала головой.              — Настоящие джентльмены делают предложение, стоя на одном колене.              — Я никогда не утверждал, что являюсь настоящим джентльменом, — Люциус лучезарно ей улыбнулся.              — Жаль, потому что мне не интересны…              Он плавно опустился на одно колено и взял её за руку. Нарцисса не могла оторвать от него взгляд, завороженно наблюдая, как Люциус поднёс её руку к губам и мягко поцеловал костяшки.              — Я могу пообещать тебе простых вещей, таких как богатство и комфорт, — сказал он. — Но я хочу дать тебе нечто более ценное — верность, равенство и обожание. Хочу, чтобы ты получила их от меня.              У Нарциссы всё поплыло перед глазами, и она кивнула.              — Да. Если есть выход…              Люциус поднялся и поцеловал её, останавливая поток слов. Он запустил руку в её волосы и обнял за талию. Нарцисса ахнула в его рот, и он склонил её голову набок. Пальцы сами сжались на его локтях.              Не успела она опомниться, как Люциус раздвинул её губы языком и оказался во рту, в голове, в сердце. Он застонал, когда Нарцисса осмелилась пошевелить языком, и прижал её крепче. Она должна была чувствовать себя в ловушке, но никогда ещё не ощущала себя такой свободной.              Годы душевной боли и одиночества растаяли под последними лучами закатного солнца. Ей больше не придётся идти по жизни в одиночестве.       

***

      Тем же вечером, ближе к полуночи, она нашла Беллу в её комнате. Нарцисса встала в дверях, наблюдая, как сестра сняла кольцо и принялась вытаскивать шпильки из причёски.              — Всю ночь будешь пялиться?              Сердце ускорило ритм.              — Как дела у Лестрейнджей?              — Нормально, полагаю. Я не обращала на них внимания, — Белла обернулась. — Только не говори, что ты наконец заинтересовалась и хочешь посетить следующую встречу.              — Мне хочется узнать о Рудольфусе, — выпалила Нарцисса. — Что… что ты о нём думаешь?              Пожав плечами, Белла отвернулась к зеркалу.              — Полагаю, он сносный. Не самый умный, но довольно самоотверженный. — Нарцисса шагнула в комнату, и Белла перевела на неё взгляд. — А почему ты спрашиваешь?              Закрыв глаза, Нарцисса выдохнула через нос. Лёгкого пути не существовало.              — Я должна кое в чём тебе признаться. — Её губы пересохли и потрескались, и она облизала их. — У меня есть чувства к Люциусу.              Фыркнув, Беллатриса вытащила ещё одну шпильку из волос.              — Ну ещё бы. Я вижу, как ты на него смотришь.              У Нарциссы подогнулись колени, словно её толкнули. Она прислонилась к дверному косяку.              — О.              Белла повернулась к ней с горящими глазами.              — Цисси, пожалуйста, только не говори мне, что пришла попросить отдать его тебе, как ненужное платье, — ухмыльнувшись, она цокнула языком и достала расчёску из тумбочки.              — Я… не совсем, нет. — У Нарциссы разболелась голова. — Белла, я бы никогда не пришла к тебе, если бы думала, что ты что-то к нему испытываешь. Или если бы у него не было чувств ко мне. Но он тебе безразличен. А я ему — нет. — Белла изогнула бровь, и Нарцисса собрала в кулак всё своё самообладание, чтобы продолжить. — Мы любим друг друга, и я пришла поговорить с тобой о том, что мы можем сделать.              — Хм-м, — Белла снова села перед туалетным столиком и принялась расчёсывать волосы, прежде чем встретить взгляд Нарциссы в зеркале. — Что ж, ты права в том, что он мне не особо нравится. Полагаю, ты можешь забрать его.              У Нарциссы отвисла челюсть.              — Правда?              — Если вы хотите друг друга — пожалуйста. Мне он не очень-то нужен в этом плане, — Белла вернулась к расчёсыванию, морщась при каждом движении. — Но я настаиваю, чтобы ты уведомила об этом своего мужа, когда он появится. И объяснять отцу все возможные потасовки или попытки убийства придётся тебе.              Опустив руку на ближайшую поверхность, Нарцисса собралась.              — Я не это предлагаю, Белла. Люциус не делает тебя счастливой и никогда не сделает, — она втянула воздух. — И я спрашиваю, готова ли ты, как сестра, найти себе более подходящую пару. Ради всех троих.              Белла поджала губы, продолжая водить щёткой по волосам, но больше никак не дала понять, что услышала её.              — Я говорила с Люциусом, и он готов поговорить с отцом. Так же он готов поговорить с Рудольфусом Лестрейнджем, который, по его словам, к тебе неравнодушен. Но без твоего благословения всё это будет неправильно. И если я ошибаюсь и Люциус на самом деле тебе небезразличен, тогда… — Нарцисса не смогла заставить себя продолжить.              Белла посмотрела на расчёску и собрала с неё волосы.              — Ты влюблена в него, — сказала она, словно в пустоту.              — Да.              — Ты не хочешь ничего, кроме как выйти за него замуж.              — Да. Я знаю, что тебе не очень-то по душе идея брака, но должен же быть кто-то, у кого будет больше шансов получить твою…              — О да, Нарцисса, — прошептала Белла. — Теперь ты думаешь обо мне и о том, чего хочу я.              Нарцисса задержала дыхание, наблюдая за отражением сестры в зеркале.              — Белла, пожалуйста. Если я неправа — просто скажи. Я не хочу причинять тебе боль или злить…              — Злить? — Белла со стуком опустила расчёску. — Ты мне отвратительна. Позволяешь себе так увлечься мужчиной, что забываешь, кто ты и кем являешься. И всё только для того, чтобы стать его собственностью.              В груди Нарциссы вспыхнула боль.              — Белла, я люблю его. Я хочу быть его партнёром…              Белла развернулась в кресле.              — Тебе не нужен партнёр. Я — твой партнёр. Ты — Блэк. Чистокровная. Мне плевать, что ты влюбилась в моего жениха, Цисси. Что меня волнует — так это то, что он сделал тебя слабой.              Нарцисса не шевелилась, глядя на сестру. Её рот приоткрылся и тут же захлопнулся.              — Мой «партнёр»? Я едва видела тебя последние два года. Ты никогда не навещаешь меня, не пишешь…              — Потому что я была занята. Всё, что я делаю — ради нас. Ради нашей семьи. Если бы ты хоть раз потрудилась прийти на наши встречи…              — Не сотрясай воздух, — Нарцисса вздрогнула, стоило словам сорваться с языка. — Прости, Белла. Я люблю тебя, но не позволю тебе навязывать мне выбор. Какой бы путь ты ни выбрала — это твоё личное дело. Я знаю, чего хочу, и могу лишь попросить тебя уважать это.              Белла не сводила с неё ледяного взгляда, а затем снова отвернулась к туалетному столику.              — Забирай его. Мне всё равно. Поговори с отцом, организуй помолвку с Лестрейнджами. Но не ожидай, что я буду праздновать смерть Нарциссы Блэк. Потому что именно так и будет — похороны человека, которым ты могла бы стать.              — Перестань.              — Это правда, — она встретила её взгляд в отражении. — Мать сделала тебя слабой. Я должна была вмешаться раньше. Больше этой ошибки я не повторю.              Нарцисса подняла подбородок.              — Любовь — это не слабость, Белла.              Белла, оставаясь безучастной, начала втирать в ладони крем.              — Это именно она. Вот увидишь. Однажды ты это поймёшь.              Больше на Нарциссу она не смотрела.