Ноты на льду

      Мин Юнги устал так, как никогда не уставал за свои двадцать девять лет.       Музыкой Мин занимается с юношества. Он делает своё дело качественно, продуктивно, а ещё, что важнее — с огромной любовью. Иначе и не достиг бы тех высот, где он сейчас находится: в одном из самых крупных южнокорейских лейблов на должности музыкального продюсера. Работа всегда была его жизнью, а жизнь — работой, тексты его песен полностью отражали непростой путь становления не только как музыканта, но и человека.       Сейчас Мин Юнги — уважаемое в медиаиндустрии имя, его ценят, к нему прислушиваются, его чутью доверяют. В подчинении у Юнги огромная команда, которая отвечает за музыкальное сопровождение айдол-групп их лейбла. И с каждым годом работы у него всë больше, потому что кейпоп не теряет своей популярности, и конкуренция растëт. Он трудится усерднее, ищет что-то новое и постоянно чем-то удивляет, чтобы оставаться востребованным и продвигать молодых айдолов, а также реализовывать собственные проекты, которые приносят не только прибыль, но и чистое удовольствие от проделанной работы.       Этот год с самого начала выдался загруженным. Даже такому трудоголику, как Мину, было не просто выдержать безумный темп работы в режиме нон-стоп, и к концу года чувствуется, как накатила усталость нереального, вселенского масштаба.       Началось всë с того, что в январе поступил заказ на создание трека, под который будет поставлена произвольная программа одного из корейских фигуристов, имеющего все шансы выиграть звание чемпиона страны и далее выступать на чемпионате мира. Юнги взялся за работу ответственно: это интересно, это новый опыт, который в случае победы может принести ему известность далеко за пределами страны, ведь поклонников данного вида спорта огромное количество по всему миру.       Далее проекты шли один за другим, с начала лета усиленная подготовка к дебюту новой группы, и как результат: сейчас Мин сидит в студии звукозаписи, зарывшись руками в свои длинные чёрные волосы, и хочет простого человеческого поспать часов двадцать.       Из сонного ступора его выводит звонок телефона.       — Да, Джун, — с теплотой в голосе приветствует своего друга Юнги, откинувшись на спинку кресла.       — Привет, дай угадаю — ты сейчас в студии, сидишь там пятый день безвылазно и напоминаешь внешним видом зомби, — посмеиваясь, говорит Намджун.       — Слишком хорошо меня знаешь, — вздыхает Мин, — почти всё так, как ты сказал. Дедлайны чёртовы…       — Понимаю. И предлагаю в конце недели на пару часов сменить обстановку, хоть это и будет связано непосредственно с твоей работой. Ты, конечно, не помнишь о том, что в Сеуле сейчас проходит чемпионат страны по фигурному катанию?       Юнги давно преследовало чувство, что он что-то упускает из виду. С его расписанием это не удивительно, но всё равно раздражает.       — Спасибо, что напомнил! Места ещё есть?       — Естественно, я забронировал заранее, причем самые лучшие.       — С твоими связями неудивительно, — очередь Мина подкалывать друга.       — Я всего лишь журналист, — смеëтся в трубку Намджун, — не то что некоторые гении музыки…       — Ничего себе «всего лишь», ты — лучший спортивный обозреватель, твои комментарии в прямом эфире взрывают интернет, Джун-и, так что не прибедняйся.       — Окей, как скажешь. Главное, освободи время вечером в пятницу — ты должен увидеть это выступление вживую.

***

      Юнги удаётся отвоевать себе пятничный вечер. К назначенному времени он подъезжает к парковке ледовой арены Мокдон. Длинная дутая куртка, шапка надвинута на глаза, чёрная маска на лице — Мин закрылся в своей броне, а Намджун, наоборот, сияет: высокий, статный красавец в твидовом пальто, строго уложенные тёмные волосы и терпкий мужской парфюм. Благодаря связям журналиста удаётся пройти многоступенчатую охранную систему на стадион, минуя общую очередь.       Их места прямо за судейской коллегией.       — Выступления фигуристов поставлены так, чтобы судьям было хорошо видно, а значит и нам будет тоже, — усаживаясь в своё кресло, говорит Намджун. — Ты ведь не смотрел короткую программу?       — Хорошо бы ещё знать, что это, — хмыкает Юнги, радуясь, что надел пуховик, потому что на ледовой арене довольно холодно.       — Каждый спортсмен должен представить две программы: короткую и произвольную. Общий итог будет определяться суммой обоих прокатов.       Юнги, слушая пояснения друга, оглядывается вокруг. Зрительские места полностью заполнены, а на льду начинают разминаться спортсмены, звучит громкая ритмичная музыка. Чувствуется общее настроение — все находятся в волнительном предвкушении зрелищного вида соревнований.       — Короткая была позавчера, — продолжает Джун, — сегодня произвольная. Пак Чимин, который выступает под твою музыку, промежуточно на втором месте — была помарка в короткой программе. Отставание от лидера совсем небольшое, и если сегодня откатает чисто, то есть все шансы на золото.       — Пак Чимин, значит. Я даже не знал имя того, для кого пишу песню, — говорит Мин, откидываясь на спинку сидения. — Расскажи о нём хоть немного.       — Девятнадцать лет, чемпион Кореи прошлого года, до этого дважды серебряный призёр. На Чемпионате четырёх континентов получил бронзу. Талантливый, целеустремленный, очень пластичный и музыкальный. Один из немногих наших фигуристов, кто владеет ультра-си, хотя тройной аксель до сих пор его слабое место.       — Ты переходишь на незнакомый мне язык, — смеясь, говорит Юнги, слегка подталкивая друга в бок.       — Я покажу тебе это на примере, — спокойно говорит Намджун. — Сейчас начнутся выступления тех, кто набрал наименьшие оценки, они уже точно не могут соревноваться за медали. А те, кто нас интересуют, будут выступать в самом конце, и к этому времени ты поймëшь, что к чему.       Юнги кивает. Он знает, что его друг умеет удивительно точным, понятным образом подавать нужную информацию людям. Образованный, эрудированный и абсолютно уравновешенный, что в работе, что в жизни Ким Намджун — один из немногих, с кем Юнги может бесконечно разговаривать на любые темы.       После громкого объявления на лёд выходит первый фигурист в ярком красном костюме, в котором угадываются национальные китайские мотивы. Он встает в начальную позу, и весь зал затихает, чувствуя, что битва за звание чемпиона страны началась. Раздаются первые звуки мелодии, и спортсмен начинает свою программу, легко скользя коньками по ледяной поверхности.       Юнги направляет всё своё внимание на арену, слушая пояснения Намджуна, который рассказывает об особенностях вращений, дорожек шагов и видах прыжков.       — Аксель — это единственный из всех прыжков, на который фигурист заходит лицом вперёд. Вот видишь, он уже идëт на заход. — Джун указывает на выступающего спортсмена, который набирает скорость для прыжка. — Ах ты чëрт! Неправильный перенос центра тяжести, и вот результат!       Юнги смотрит, как выступающий быстро встаёт на ноги после падения, и невозмутимо продолжает свою программу далее. Как ему это удаётся? Мин, если бы навернулся с такой высоты, ещё часа два приходил бы в себя, вспоминая все известные матерные слова в родном языке. Наверное, в умении идти вперёд после падения и заключается тот самый спортивный характер, закалëнный с детства тяжёлыми тренировками.       Юнги отчасти понимает, что это такое, ведь свой путь он начинал, читая рэп со сцены. Пройдя прослушивание в агентство, ему пришлось усиленно заниматься хореографией. Множество часов в танцевальном зале не прошли зря — у Мина появилась отточенность движений, способность схватывать на лету объяснения хореографа и мягкая кошачья грация.       — Не очень удачное в целом выступление, — комментирует Намджун, когда фигурист заканчивает свой прокат, — но посмотрим, что поставят судьи.       Несмотря на низкие оценки, зрители тепло аплодируют спортсмену.       Намджун делает пометки о выступлении в планшете, чтобы потом подготовить материал для своего блога. Закончив, он спрашивает:       — Кто ещё принимал участие в записи песни для Пак Чимина?       — Одна из групп нашего агентства, они очень талантливые ребята.       — Но ты, как я слышал, не только написал музыку, но и сам исполнил отрывок?       — Да, во втором куплете у меня есть несколько строк. Вообще, Magic Shop получилась именно такая, как я её и задумывал, но я понятия не имею, как под неё можно прыгать четверные прыжки, — смеëтся Мин.       — Ты будешь приятно удивлëн, гарантирую. Я видел контрольные прокаты, и скажу так: тренерский штаб Чимина постарался на свой максимум.       Выступления продолжаются, Юнги всё так же с интересом смотрит за происходящим на льду, одновременно слушая своего друга. Им удаётся совмещать и приятную беседу, и необходимые пояснения к прокатам. Постепенно приближается выступление последних участников, и напряжение в зале становится гораздо ощутимее.       В перерыве на арену выходят разминаться оставшиеся шесть человек. Намджун сразу указывает Юнги на Пака:       — Вон он, не очень высокого роста, в сером.       Мин смотрит туда, куда указывает его друг. На льду сейчас все шестеро сразу, повторяют элементы своих программ, чудом не сталкиваясь друг с другом, и среди этого мельтешения не удаётся как следует его разглядеть. Всё, что понимает Юнги — светловолосый Чимин очень ловкий, пластичный, и несмотря на невысокий рост, сразу же привлекает к себе внимание. Тëмно-серый облегающий костюм отлично смотрится на нём, как влитой. Вот значит кто будет выступать под его песню.       Интересно.       Когда начинает выступление первый участник из последней разминки, то сразу становится видна разница между ним, и теми, кто открывал сегодня прокаты. Это уже совсем иной уровень мастерства. Скорость выше, программа насыщеннее, прыжки сложнее, уверенности больше.       — Обрати внимание на его руки, — обращается к Юнги Намджун, — он точно знает, где правильно расставить акценты, а где нужным взмахом поставить точку.       И в самом деле, под довольно энергичную музыку фигурист не только хорошо исполняет программу, но и заводит публику. У Юнги уже намëтан глаз предыдущими выступлениями, чтобы понять: этот парень катается настолько хорошо, что способен побороться за медаль. Ни одного падения или грубого нарушения Мин не заметил, но когда спортсмен проходит в специальную зону «поцелуев и слёз» в ожидании оценок, выглядит он не очень радостным.       — Во время своего проката он уже всё посчитал в уме и понимает, что не сможет войти в тройку сильнейших. — объясняет Намджун. — За произвольную оценки неплохие, но в сумме с короткой выходит мало. Тут просчёт его тренера, нужно было усилить произвольную более дорогими прыжками, рисковать, идти на лутц. Если бы приземлил его, плюс ГОЕ, то был бы шанс…       Юнги немного рассеянно кивает головой. Несмотря на яркое выступление предыдущего фигуриста, перед глазами почему-то светловолосый парень в тëмно-сером костюме. Очень хочется увидеть его прокат под свою музыку.       Мина не удивить мужской красотой.              Можно даже сказать, что он ею избалован. Тесная работа в агентстве с молодыми айдолами располагает к тому, что недостатка во внимании к своей персоне он не испытывает, и ему, давно принявшему в себе нетрадиционный взгляд на отношения, это очень даже на руку. Все работники агентства незыблемо связаны контрактом, опасений в разглашении нет, поэтому и не удивительно то, что он ловит в свою сторону улыбки некоторых мальчиков при пересечении в тёмных коридорах здания. И иногда этим, с обоюдного согласия, пользуется.       Красотой Юнги не удивишь. А вот упорством, трудолюбием, выносливостью и чётким пониманием того, что человеку нужно в жизни — очень даже.       Фигуристов он не оценивает с точки зрения «красивый — некрасивый». Он смотрит на весь образ в целом, на умение преподнести себя публике, на способности держать зрителей в напряжении от начала и до конца. Он сам выступал, причём стадионы, собранные им, были гораздо больше.       И всё же, Юнги не может не признать того факта, что спортивные фигуры парней, грациозно исполняющих выезд из высокого прыжка, довольно притягательны для его глаз.       С приближением выступления Пак Чимина Юнги чувствует волнительное предвкушение. Сегодня он убедился в том, что фигурное катание — безумно красивый вид спорта, и хорошее музыкальное сопровождение в нём играет не последнюю роль. Мину очень интересно посмотреть, как его музыка будет вплетаться в общую композицию произвольной программы.       — Обычно музыку для выступления миксуют, чтобы подчеркнуть смену ритма, и берут сразу две композиции, а твою не стали разбивать, — говорит Намджун, — она интересна сама по себе, её не нужно перебивать ничем другим.       Юнги кивает, вспоминая, сколько сил приложил к этому, уделяя максимум внимания нужному звучанию довольно длинного трека.       Чимин выступает предпоследний, и сейчас он готовится выйти на лёд.       — Обрати внимание, вон там за бортиком, видишь? — указывает Джун направление, — это тренер Чимина — Ким Сокджин, а рядом с ним хореограф Чон Хосок. Сокджин выглядит как высокомерная и недовольная кинозвезда, но объективно он выдающийся тренер. Благодаря его профессионализму, требовательности и перфекционизму Пак Чимин в прошлом году завоевал золото страны.       — Я смотрю, ты не очень-то к нему расположен, — усмехается Юнги, — "высокомерный", "недовольный"…       — Он уже в который раз отказывает мне в интервью! — эмоционально разводит руками Джун. — Как я только его ни уговаривал — не сдаётся. Он крайне редко делает какие-либо заявления на публику, и если бы мне удалось побеседовать с ним о спорте, то это был бы эксклюзив. Ходят слухи, что у него нетерпимый характер, и работать с ним очень сложно. Его штат менялся так часто, что за этим было сложно уследить. Один лишь Чон Хосок может найти с ними общий язык, и, надо признать, их тандем творит чудеса.       — Тренерам вообще нельзя быть мягкими, иначе их подопечные быстро сядут им на шею, — говорит Юнги, глядя на то, как Чимин, стоя у бортика, слушает указания Сокджина и Хосока.       Хореограф держит спортсмена за руку и тепло улыбается, а тренер что-то очень серьёзно внушает, повторяя сказанное несколько раз. Чимин выглядит максимально сконцентрированным, он внимательно слушает и кивает, а его взгляд направлен куда-то внутрь себя.       Наконец, окончательно настроившись на прокат, Чимин отталкивается от борта и скользит коньками к центру катка. Сразу же раздаются оглушительные аплодисменты, некоторые зрители даже встают во весь рост, чтобы горячо поприветствовать своего любимчика.       Пак Чимин выглядит заряженным на победу. Он, улыбаясь, машет залу и встаëт прямо напротив судей, обняв себя обеими руками и опустив низко голову.       Юнги замирает. Он прекрасно понимает Чимина, видя, как тот глубоко вдыхает несколько раз. Мин помнит это волнительное, щекочущее чувство в груди перед началом выступления. Вот только он мог позволить себе неточное движение на сцене, а спортсмен не имеет на это ни малейшего права.       Раздаются первые звуки музыки, и Чимин начинает свой прокат, поднимая голову и легко отталкиваясь с места. Начало песни мелодичное, спокойное, фигурист мягко скользит по льду, начиная творить волшебство на глазах болельщиков. Все его движения лёгкие и плавные, каждый шаг и поворот изящны и профессиональны. Программа максимально насыщена, один элемент тут же переходит в другой без пауз, но тем не менее Юнги не чувствует того ощущения, которое он замечал у первых выступающих, когда они были сосредоточены только на правильном исполнении. Пак Чимин получает удовольствие от того, что он делает на льду. Он словно проживает эту песню, эмоции отражаются у него на лице, и его катание действительно завораживает.       Таких лёгких прыжков и чётких вращений Мин не видел ещё ни в одном прокате сегодня. В воздушной грации Чимина чувствуется что-то балетное.       Ближе к припеву мелодия немного ускоряется, спортсмен тоже набирает скорость, и на самых последних словах перед припевом, когда музыка и голоса поющих взмывают ввысь, Чимин совершает невероятной красоты четверной прыжок, чисто выезжая как раз тогда, когда припев начинает играть в полную силу.       Слышатся громовые аплодисменты, зрители в восторге, а Юнги ловит себя на том, что безотрывно, почти не моргая, ловит абсолютно каждое движение выступающего.       Чимин на припеве ещё более эмоционален. Он, выступая, постепенно раскрывает тему песни, и каждый присутствующий в зале действительно чувствует себя, словно оказавшись в волшебном магазине.       В начале второго куплета мелодия снова замедляется. Чимин как будто переходит на шёпот, тихо порхая по льду. Через несколько строк начинается партия Мина, и спортсмен в этой части выполняет эффектную дорожку шагов, вкладывая в исполнение сложнейших элементов какой-то особенный смысл.       Юнги смотрит, как сверкают в ярком свете лезвия коньков, и чувствует трепет в груди от того, насколько гармонично его голос переплетается с катанием Чимина, словно одно неотделимо от другого. Но его партия быстро заканчивается, хотя магия выступления только растëт. Снова приближается та часть песни, где музыка, ускоряясь, идет вверх, чтобы драматично затихнуть перед самым припевом, и Юнги уже узнаёт характерный заход спортсмена на аксель.       — Давай, не подведи, — тихо шепчет Намджун, зная слабое место фигуриста.       Чимин в самый пиковый момент отталкивается ребром конька от гладкой поверхности и взлетает вверх, прижав руки к груди. Делая три с половиной оборота, он приземляется, но опорная нога немного дрожит, создавая ощущение балансировки на самом краю.       — Стоять-стоять-стоять! — эмоционально кричит Намждун, и, кажется, что вместе с ним эти слова в единой молитве повторяет весь зал.       Чимину удаётся выстоять.       «На морально-волевых выехал», — думает Юнги, чувствуя огромное облегчение от того, что фигурист не упал.       — Я никогда в жизни не испытывал столько волнения за другого человека, — признаётся Мин другу.       — Он бесподобен, да? — улыбаясь, спрашивает Джун.       — Не передать словами насколько, — очень серьёзно отвечает Юнги, во все глаза глядя на Чимина.       Намджун, взглянув на друга, кивает головой. Зная пристрастия Юнги, легко догадаться, какое впечатление на него производит Пак Чимин.       Фигурист в это время откатывает последнюю часть своей программы. Юнги отмечает артистизм, подачу, уверенность и силу молодого спортсмена, что так красиво исполняет последние секунды произвольной программы. Когда звучат финальные аккорды музыки, Пак эффектно замирает с высоко поднятой головой.       На трибунах начинает происходить нечто невероятное: зрители, не скупясь, дарят свои овации, закидывая арену мягкими плюшевыми игрушками. Чимин, отдышавшись, кланяется и благодарит зал взмахами рук.       Обратно к бортику он едет с широкой улыбкой на лице, наверняка уже чувствуя фантомный вес медали у себя на шее. Тренер и хореограф встречают его, подавая теплую кофту и чехлы на лезвия коньков, которые Чимин сразу же надевает. Они все вместе проходят в зону «поцелуев и слëз», где ожидают решения судей.       — Он победит? — взволнованно спрашивает Юнги, глядя на повтор на большом экране.       — Впереди ещё один участник, всё зависит от него, — отвечает Намджун. — Если у того программа будет сложнее, и он откатает еë чисто, то тогда есть риск. Но серебро считай у Чимина в кармане. Хотя, думаю, это его не устроит — в прошлом году он забрал золото страны и вряд ли захочет упустить этот статус.       Судейская коллегия объявляет оценки. Чимин и его хореограф крепко обнимают друг друга, потому что баллы оказываются оправданно высокими. Даже тренер Ким Сокджин неожиданно выдаëт тëплую улыбку на красивом лице, от чего сразу же перестаëт выглядеть надменно.       — Надо же, он умеет быть милым, — хлопая вместе со всем залом, говорит Намджун.       На лёд выходит последний выступающий.       Юнги, увидев прокат Чимина, понимает, что искренне болеет за него, и дело уже не только в том, что Пак выступал под его песню. Чимину удалось произвести глубокое впечатление на Юнги. Потрясающее сочетание мягкости и напора, нежности и страсти заворожили музыканта, оставляя волнительный след в его душе.       Последний участник катается очень профессионально. Нет ни одной причины, по которой он был бы не достоин золота, но для Юнги он и рядом не стоит с Чимином. Нет той сносящей крышу энергетики, как у Пака, нет его харизмы и чувственности, есть лишь безукоризненно чëткое выполнение элементов.       — Это спорт, — словно угадывая его мысли, произносит Джун, — побеждает тот, кто соответствует всем регламентам.       Юнги тяжело вздыхает. Даже айдолам его агентства живётся в чëм-то намного проще…       И вдруг происходит неожиданное — в конце программы спортсмен неудачно приземляет один из прыжков. Он удерживает себя на ногах, но даже непрофессионалу Юнги понятно, что что-то здесь не так.       — Стэп-аут! — восклицает Намджун, — Ну кто же ставит такой сложный каскад в конце программы, когда силы уже на исходе?       Он тут же делает пометки себе в планшет, а Юнги чувствует мощную волну облегчения. Эта ошибка ведь даëт Чимину шанс? Светловолосый мальчик однозначно достоин быть первым.       Весь зал затихает в ожидании оценок. Мин глядит на большой экран, разделяя всеобщее волнение. Когда объявляются баллы, то Юнги не смотрит на них, лишь на самую последнюю графу «итоговое место».       И там стоит цифра 2.       А это значит…       Зрители взрывают ледовую арену своими аплодисментами. На экране крупным планом показывают Чимина, сидящего в специальной зоне ожидания, и его лицо сияет осознанием своей победы. Чон Хосок в радостном порыве обнимает своего подопечного, а тренер благодарно похлопывает его по плечу.       Юнги и сам испытывает восторженное чувство победы. Чимин заслужил своё первое место.       — Сегодня не будет награждения, — говорит, хлопая вместе со всеми, Намджун. — Будет проведена цветочная церемония, а награждение и показательные выступления завтра.       — Я хочу это увидеть, — говорит Мин, аплодируя тому, как Чимину, завоевавшему золото, а также серебряному и бронзовому призёрам вручают красивые букеты цветов.       — У тебя есть все шансы, — широко улыбаясь, отвечает ему Джун. — Поедем ужинать? Там всё обсудим.       Юнги покидает Мокдон с необычным ощущением того, что ему удалось отдохнуть за эти пару часов. Всё внимание было вовлечено в совершенно непривычную для него деятельность. Впервые за долгое время получилось развеяться и переключиться на что-то другое, помимо своей работы.       В ресторане, куда они приехали ужинать, почти свободно, несмотря на вечер пятницы. Юнги удовлетворенно вздыхает и расслабляется — натура интроверта требует тишины и спокойствия после зрелищного шоу на льду.       — Показательные завтра в полдень, — тихо говорит Намджун после того, как они сделали заказ. — Что у тебя с расписанием?       Мин тут же связывается с менеджером, чтобы выкроить себе время в субботу.       — Два часа завтра в обед у меня есть, — отвечает Юнги.       — С нами будет Тэхён, — произносит Джун, приступая к ужину. — Он прилетает сегодня вечером из Парижа.       Юнги тепло улыбается и тут же спрашивает:       — Как дела у твоего братишки?       — До сих пор не верю в то, что он в свои девятнадцать уже популярен в мире моды, выходит на подиумы, и что Картье заключили с ним контракт. Это уму непостижимо: вроде недавно был маленьким, милым ребёнком, а сейчас известнейший французский дом ювелирных изделий предложил ему амбассадорство.       — В каждом твоём слове я слышу гордость за младшего, — говорит Юнги.       — Ты прав, хоть он и бывает несносным, но я безумно им горжусь, — утверждает Джун. — Он точно знает, чего хочет, и всегда идëт напролом. Родители мечтали его так же видеть в журналистике, как и меня, но Тэ будто создан для мира высокой моды.       Юнги кивает. Ким Тэхён и правда на своём месте в этой жизни — утончённо красивый и безумно харизматичный. Известные бренды уже встают в очередь, чтобы заполучить его себе.       — Кстати, что скажешь о Чимине? — спрашивает Намджун. — Понравилась его произвольная?       — Это лучшее, что я видел за последнее время, — говорит Юнги. — Его катание так здорово сочетается с моей песней — я даже подумать не мог, что в спорте вообще такое возможно. Чимин невероятен. Он как будто из сказки, — не смущаясь, признаётся Мин.       — Понравился? — с хитрым прищуром интересуется Джун.       — Да, — выдыхает Юнги. — ты же знаешь меня.       — Учти, он спортсмен. С ними не так просто — жизнь в постоянном режиме, выматывающие тренировки и вечная борьба за первенство не могут не наложить свой отпечаток на характер человека. Мир большого спорта вообще довольно жесток.       — Мир, где я работаю, не менее беспощаден. Даже в чём-то превосходит, — вздохнув, произносит Мин.       Намджун, подумав, соглашается:       — Да, у вас тоже свои заморочки, не спорю. Но Чимина даже в ресторан сейчас не пригласишь — спортсмены не едят в незнакомых местах в период соревнований. Тут и контроль по калориям, и опасность получить допинг от конкурентов в заказанное блюдо.       — Допинг в фигурном катании? — удивился Юнги.       — Иногда доходит до того, что спортсмены на тренировке не пьют дважды из одной бутылки. Даже если сделал из неё один глоток воды, то в следующий раз, когда снова захочешь, бери новую, запечатанную.       — Ничего себе…       — И это ещё не всё. Непосредственно перед соревнованиями фигуристы настраиваются на прокат, концентрируются. Бывает, что за день до чемпионата не созваниваются с родными и близкими, полностью уйдя в себя.       — Зато он тоже имеет понятие о том, что такое приватность личной жизни. И вообще, почему мы о нём говорим так, как будто он тоже может заинтересоваться мужчиной? Может быть, у него девушка есть?       — Постараюсь узнать об этом по своим каналам, но могу сказать сразу — он довольно закрыт в плане личной информации. Думаю, его тренер очень сильно оберегает от назойливых репортёров. Попробуй самый простой путь — напиши ему в соцсетях. У тебя большое преимущество, ведь ты создал песню для него. Поделись впечатлением, поблагодари. Уверен, что он не проигнорирует твоë сообщение.       — Ты прав, — отвечает Юнги. — Так и поступлю.       Поздним вечером, находясь в своём доме, наглухо закрытом от посторонних, Юнги заходит в приложение популярной соцсети. Он быстро находит Пак Чимина и изучает его контент, рассматривая фото и видео талантливого молодого парня. Профиль полностью заполнен тренировками и выступлениями. Изредка попадаются фото красивых мест, где ему удалось побывать в перерывах между соревнованиями. Несколько селфи с другими спортсменами. Рекламные фотосеты. Минималистичные подписи. В комментариях толпы восторженных фанаток — девушки обожают миловидного чемпиона с хорошей фигурой и красивым, ухоженным лицом.       Юнги заостряет своё внимание на одном из фото: Чимин смотрит прямо в камеру, на его сочных, пухлых губах озорная улыбка, а на глазах серые линзы. Он заигрывает с камерой на этом снимке, а Юнги чувствует, будто Чимин улыбается именно ему.       За Мином укрепился образ отстранëнного, закрытого человека. Суровые тексты его первоначальных работ, а так же формальное обращение к коллегам дополняли этот образ. Сам Юнги никогда не чувствовал себя тем человеком, к которому страшно подойти, он просто умел разделять личное и рабочее. Его личное — это как мягкое брюшко у котика, оно беззащитно и требует особой брони, которой и пришлось покрыться, чтобы больно не травмировать себя.       Мин несколько раз был в отношениях. Всё быстро заканчивалось — он так и не встретил человека, который смог понять и принять его непростой внутренний мир и особый взгляд на жизнь, сформировавшийся в результате его сложного, тернистого пути. С момента последнего разрыва прошёл год, в течение которого Мин даже не пытался наладить личную жизнь. Он ушёл с головой в работу, лишь иногда уезжая в ночь с одним из восторженно смотрящих на него парней, обговорив заранее границы этой мимолётной связи, чтобы не давать ложной надежды и не ранить этим чувства другого человека.       Пак Чимин понравился ему с первого взгляда. От него просто невозможно было отвести взгляд, он словно прекрасный сказочный сон, в который хотелось погрузиться и любоваться, забыв о своих проблемах и усталости. Юнги понимает, что симпатия его чисто внешняя, и что как человек Чимин вполне может его разочаровать, учитывая разницу в возрасте. Но ему очень хочется узнать его поближе, понять и разгадать его характер. Поэтому Юнги пишет Чимину сообщение, в котором представляется, заявляет о себе, как об авторе музыки для его произвольной, рассказывает о том, что видел эту программу сегодня вживую, и что она оставила неповторимый след в его душе. Быстрого ответа Мин не ждёт, так как знает, что у спортсмена загруженность, тренировки и режим. Он сам иногда живёт без возможности зайти в соцсети по несколько дней.       Отложив телефон в сторону, Юнги пытается уснуть, и на границе между сном и явью перед его глазами Пак Чимин быстро кружится на льду под мелодичные аккорды написанной им песни.