У нас нет будущего

.˳·˖✶☽ ◯ ❨✶˖·˳.

      По возвращении в дом в нос Аарона ударил резкий запах чистящих средств, заставивший его замереть у порога. Нил также застыл, но опомнился быстрее, чем он, и толкнул его за свою спину; Аарон хотел было запротестовать, однако Нил слишком внезапно развернулся и вывел его обратно на улицу.       — Ты что, блядь, творишь, — шикнул Аарон, хмурясь. — Ты же тоже почуял что-то неладное? Что за херня? Там кто-то есть?       — Да. Постой тут, я посмотрю, кто там такой охуевший, — серьёзно прошептал Нил.       Хотелось самому отпихнуть Нила, но что-то — может, сильно непривычная хмурость и острота в изменившихся чертах лица, которое больше не казалось застрявшим в подростковом возрасте; а может, это был холод голубых глаз, заморозивший конечности, — заставило Аарона замолчать. Стиснув кулаки, он прожигал преспокойного Нила злобным взглядом до тех пор, пока тот не вздохнул, будто в предупреждении стоять на месте, и не исчез в глубине дома.       — Тупица, — пробормотал Аарон под нос и всё же двинулся вперёд — за ним, но не сразу, чтобы Нил не выёживался.       Свет везде был выключен, и в этой темноте было трудно ориентироваться — Аарон даже не сразу понял, куда Нил свалил, если бы не услышал, как в столовой с негромким лязгом отодвинули стул. На секунду он подумал, что в доме действительно есть третий человек, и эта мысль вскрутила ему все мышцы не на шутку. Однако он силой заставил себя пойти в нужную комнату, превозмогая тошнотворный страх. Сердце уже зашлось бешеным, неровным ритмом, а образовавшаяся звенящая тишина только давила на нервы. Аарон ступал по полу так тихо, как только мог, но когда на его рот легла ладонь, шею сдавило локтем, а спина стукнулась о чужую грудь, он моментально забрыкался.       Бесполезно ли это было? Да, блядь. В висках стрельнуло острой болью от нехватки кислорода, а сам он превратился в нечто неуклюжее, не способный управлять своим стремительно ослабевающим телом, скованным животным страхом. Он чуть не задохнулся, судорожно и шумно дыша через нос и пытаясь заехать кулаком в бок неизвестного, который уже более грубо сдавил ему лицо пальцами и решительно поволок к столу, заставляя путаться в ногах. Жёсткий удар под колено, и Аарон уже сам грузно свалился на твёрдую поверхность, болезненно мыча. Он не успел позвать на помощь Нила, который запропастился хер знает куда, как над ухом раздался голос:       — Что было непонятного в моей просьбе постоять на улице?       — Т-ты! Ты! С-сука! — в ярости закричал Аарон, заикаясь, дёргая ногами и попадая Нилу в живот. Тот отскочил и возмутился, но Аарон за секунду отлип от стола и, плюя на полумрак, разбежавшись, влетел в тёмную фигуру рядом. Он повалил Нила навзничь, вызывая шипение, упал на него сверху, неприятно падая на колени, и схватил за грудки, встряхивая и непреднамеренно ударяя затылком об пол. — Нахуй т-ты это сделал! Нахуя ты схватил меня, как уёбок, м-мразь?! Жизнь скучной показалась?! Чего не сказал?! Так я тебе ус-строю веселье!       Аарон и правда чуть не распрощался с жизнью. После похищения людьми Хацума что-то в его организме вышло из строя, будто маленький, но очень и очень важный винтик в сложнейшем механизме потерялся. Или держался меж пальцев Хацума. Находясь в постоянном стрессе, в месте, напоминающем ему о том, что происходит с ним и его жизнью, и что произойдёт с жизнью его брата, если он сделает что-то не так, он не мог расслабиться и найти тот самый, сука, винтик, чтобы прийти к душевному балансу. И Нил… этот ублюдочный кусок дерьма, этот мерзавец, сучий паршивец только насмехался над его и так пошатанной нервной системой и словно испытывал её на прочность.       — Да блядь, ты сам зашёл сюда, как идиот! — взорвался Нил, отмахиваясь от его рук и пытаясь вырваться, спихнуть его с себя.       — Зачем ты подставляешься?! Решил сдохнуть один? А если бы тут реально кто-то был? Типа такой ебать крутой, что сам справишься?!       — Я же сказал тебе не лезть! — рявкнул он, перехватив его запястья, чтобы он перестал бить в лицо. Аарон вскрикнул и отпрянул, сразу ощущая, как пальцы онемели, но его не отпускали.       — Ага, разбежался нахуй! Буду я стоять, как блядская невестка у алтаря, сука, и ждать тебя! Иди на хуй!       — Я думал, что ты пидор из позорного агентства Хацума! Я чуть шею тебе не свернул, блядь! Сумасшедший псих, блядь. Я реально чуть тебя не убил!       Руки тряслись так, как никогда, ведь Аарону в действительности стало очень страшно. Он вспотел в блядском пальто, и ему казалось, что он ощущал, как холодный пот стекал по его выпуклым позвонкам.       — Пошёл ты! — Аарон сделал рывок назад и свалился с Нила.       Потирая покалывающими ладонями то одно, то второе запястье, он злобно засопел и обнял себя за колени, утыкаясь в них лбом, чтобы перевести дыхание. Теперь, сжавшись в некий комок, он осознал, что дрожал полностью, словно с разбегу прыгнул не на Нила, а в ледяной океан. Хотелось запереться в спальне наверху и спрятаться, чтобы точно убедиться, что он в безопасности, но Аарон жмурился до вспышек перед глазами и сидел на полу, стискивая себя руками.       Пока он использовал тактику по восстановлению дыхания и мысленно перечислял, что ощущает физически, чтобы побыстрее прийти в себя, Нил со вздохом уселся на корточки рядом.       — Эй…       — Заткнись, — резко выпалил Аарон.       — Ты же знаешь, не могу. — Нил вздохнул ещё раз, но на этот раз с нарочитой громкостью, потому что Аарон проигнорировал его. — Что с тобой? Почему ты… эм. Ты дрожишь.       — Да ты что? А я не заметил, — съязвил он, вскинув голову и недовольно зыркнув. Различать очертания лица Нила теперь стало легче, привыкнув к темноте.       — Тебе холодно? — не отставал он, протянув ладони и силком оторвав его вцепившиеся в собственные колени руки.       — Нет… — устало ответил он, не продолжая конфликт, и попытался встать. Не получилось нихера. Поэтому он позволил Нилу помочь и увести его к выходу из столовой. — Реакция организма на стресс. Охуеть. Я столько лет работал терапевтом не для того, чтобы в один момент слететь с катушек и забыть, что такое хладнокровность и адекватное мышление. Ёбаный пиздец.       — Про реакцию круто звучит, — чуть погодя вставил Нил, а затем, остановившись, включил свет на кухне. — Я так же отмазывался, когда ты меня подвозил.       — Это не отмазка, придурок. Зачем ты привёл меня сюда?       — Потому что Хацума оставил нам романтическую записку.       — Что? — не сразу понял Аарон, пока Нил бодро подошёл к столу и, подцепив двумя пальцами конверт, помахал им в воздухе.       Вмиг оказавшись рядом с Нилом, он выхватил нераспечатанный конверт и открыл его. Внутри оказалось несколько фотографий Эндрю и Клэр с камеры наблюдения. Аарон успел подумать о том, как они не сошли с ума в этой комнате, не имея ничего привычного под рукой, но на следующей фотографии увидел, как Эндрю, сидя на скамейке в какой-то закрытой уличной зоне, читал книгу широко улыбающейся Клэр. На следующей они собирали пазл в неизвестной, но приятно выглядящей комнате. Но… что это?       — Это место… я не понимаю. Я даже не могу предположить, куда их засунули. Что это такое? Это же не чей-то дом, но и не двор какого-то жилого комплекса или… ёбаного санатория, — протараторил Аарон, нервно смеясь и снова ощущая, как сбилось дыхание. Нил отнял у него фотографии и молча вглядывался в них несколько секунд, прежде чем засунуть обратно в конверт и небрежно откинуть его на стол.       — Перестань. Сейчас ты снова выйдешь из себя. Не имеет значения, где они, главное, что живы. По этим фоткам мы и не узнаем ничего. Думать об этом сейчас бессмысленно.       — Но…       — Бессмысленно, Аарон. — с нажимом повторил Нил, звуча так нелепо и сурово. — Успокойся уже.       — У нас ничего не выйдет, — выдохнул он судорожно и на следующем вдохе почувствовал нарастающий в геометрической прогрессии гнев.       — Выйдет.       — Нет! Нихуя. Как… как мы… блядь, как же бесит! Что с ними будет? А если Хацума не отпустит их и просто грохнет и нас? Они же просто наглухо отбитые. Каждый ёбаный день думаю об этом и просто, блядь… — Аарон поджал губы, чтобы не закричать в отчаянии и не вмазать Нилу, который выглядел намного устойчивее, чем он. Ведь это до ужаса смехотворно. Кажется, Нил не лгал, когда говорил, что он справляется со стрессом намного лучше.       — Они в полном порядке, прекрати вести себя как истеричка. Мы сделаем это, мы спасём их. — Нил сделал шаг вперёд к нему, в то время как Аарон отшатнулся от него рефлекторно, всё ещё гипнотизируя взглядом конверт на столе. — Картина в любом случае будет у нас. У нас будут преимущества, и мы будем давить этим, пока не выбьем безопасность для себя и для них. Аарон. Ты слушаешь меня вообще?       — Да пошёл ты, — выпалил он, поморщившись, потому что злился и ненавидел всё и всех.       Ненавидел Нила, который стоял напротив и смотрел с таким беспокойством и рвением помочь, что верилось в его искренность с трудом, ведь они знакомы меньше месяца, а ведут себя так, словно всю жизнь знают друг друга. Ненавидел тех, кто похитил Эндрю, и хотел собственноручно поубивать каждого, кто начал всё это. Ненавидел самого Эндрю, который спутался с преступниками. И себя впридачу за трусость. Кевина тоже презирал всей душой с его ублюдочной сраной визиткой, которая сейчас чуть ли не прожигала бедро. Разорвать её хотелось так сильно, что стало тягостно в районе груди. Даже небольшая паническая атака в столовой забылась к чертям, ведь всё, что сейчас чувствовал Аарон — желание спалить этот дерьмовый дом дотла.       Прежде чем осуществить задуманное и в край сойти с ума, он, поддавшись секундной слабости, схватил конверт и чуть ли не бегом, гулко топая ногами, поднялся на второй этаж. Захлопнув дверь спальни, он запер её на ключ, что перестал делать с недавних пор, но, по всей видимости, зря. В душе он отмокал ещё час, пока разум не начал плыть, а утомление не придавило его к раковине. С конвертом он обращался аккуратно и выудил оттуда только фотографию Эндрю тогда, когда уселся на кровати. Он всматривался в неё до тех пор, пока глаза не защипало, а затем провёл подушечками пальцем по застывшему в умиротворённом выражении лицу.       Сунув фотографию под ужасно тяжёлый матрац, Аарон морщился, когда глядел на визитку. Вбив тупые цифры в бесполезный телефон, он сохранил номер Кевина, банально подписав именем и фамилией. Писать ему Аарон, конечно, не стал, потому что Кевин этой ночью точно тоже идёт на хуй. Ну и ещё потому что хотел его помучить ожиданием, так как игра в злой-хороший наследник продолжалась.       Наутро Аарон заметил, что засранный Нилом коврик в столовой был полностью белоснежно чистым. Это так выбесило, что он свернул его и нахуй выкинул на грязную после небольшого снега улицу, не заботясь о том, что тот наверняка стоил целое состояние, из-за чего Нил хохотал как умалишённый ещё добрых полчаса. Спустя ещё два дня, глубоко ночью, валяясь в пустом джакузи, он пялился на экран телефона и сохранённый номер Кевина. Прошло десять минут, а он всё всматривался в пустой чат. Однако, собрав всю волю в кулак, он начал печатать холодными пальцами сообщение.       Аарон Блэквелл: Это Аарон Блэквелл       И всё. Это был его максимум. Он задумчиво пожевал губу и выключил телефон, потупив взгляд в пустоту. Наполнять джакузи или не наполнять? Кевин точно не ответит ему так поздно, даже если увидит сообщение от него. Как только он решил плюнуть на идею расслабиться в джакузи и вылезти, чтобы упасть на мягкую кровать и заснуть, телефон в руке длительно завибрировал, заставив его вздрогнуть. Он… удивился. Удивился настолько, что из развалившейся массы превратился чуть ли не в примерного школьника, усевшегося с ровной осанкой. Что вообще Кевин делал с ним?       Он нахуй звонит. Звонит. Пиздец.       Аарон принял звонок и в шоке прижал телефон к уху, плотно стиснув губы, колеблясь заговорить первым.       — Я думал, вы выкинули мой номер в ту же ночь, — чуть насмешливо проговорил Кевин. Это чувствовалось таким нереальным, что Аарон не знал и не понимал, что ответить, потому тупо молчал несколько секунд.       — Почему я должен был так поступить? — хрипло выдавил он наконец, дёргая ниточку на штанине.       — От вас не было сообщений несколько дней.       — Я был занят, поэтому… — он нахмурился, запинаясь. — Подождите. Вы же сами дали мне свою визитку на благотворительном вечере.       — Я помню.       — И вы думали, что я вас продинамлю?       — Я бы не удивился. Но рад, что вы этого не сделали.       — Вы странный, — не удержался от неуместного комментария Аарон.       — Скажите что-то, что удивит меня по-настоящему, — тихо усмехнулся Кевин.       Он сильно зажмурился, прежде чем, ведомый резким адреналином от незапланированного звонка, прошептать:       — Я хочу узнать вас получше, мистер Дэй.       Теперь молчал Кевин, выводя его на сильнейшие эмоции, от которых действительно бросало в жар. Аарон едва успел провести тыльной стороной ладони по лбу, как мужчина ему ответил:       — Я бы сделал всё, что вам будет угодно, мистер Блэквелл. И вы только хотите узнать меня получше?       — Да? — слишком быстро и слишком высоким голосом ляпнул он, так как беседа странно начала граничить с явным заигрыванием. Неужто Кевин подвыпил, раз стал таким разговорчивым? И какого хуя Аарон сам, будучи трезвым, так быстро теряется?       — Вы не против сделать кое-что в ответ?       — Нет, — уже более твёрдо сказал Аарон, вспомнив, что вообще-то не из робкого десятка. Ну же. Возьми ебучие яйца в кулак.       — Поужинайте со мной.       Аарон немедленно скинул звонок. Затем отбросил телефон, закрыл лицо ладонями и, стиснув челюсти, замычал, пытаясь выплеснуть панику, что душила его в этот момент. Блядскую панику, которая подтолкнула его так глупо завершить звонок. Что теперь Кевин подумает? Нужно ли перезвонить ему и сказать, что это было случайно? Он схватил телефон и смотрел на кнопку вызова, как на тикающую бомбу. Так и не перезвонив Кевину, который ничего больше не написал, он заснул беспокойным сном.       Вечером следующего дня Аарон слово в слово рассказал Нилу про звонок и, выслушав дерьмо про то, что Кевин зовёт его на свидание, а Аарон его сливает, что пиздец как тупо, и вообще ты перебарщиваешь с грубостью, он может закрыться от тебя, он написал Кевину ещё раз.       Аарон Блэквелл: Насчёт ужина       Он морщился в отчаянии, дописывая второе сообщение:       Аарон Блэквелл: Я свободен завтра       Ответ пришёл почти сразу и в этот раз, но не в виде звонка. Складывалось впечатление, что Кевин до сих пор ждал его ответа, даже после того, как Аарон бесцеремонно оборвал их последний разговор.       Кевин Дэй: Вы странный.       Давиться воздухом и кашлять Аарону также не пришлось долго.       Кевин Дэй: Завтра я заеду за вами в полседьмого вечера.       Аарон Блэквелл: Что это будет за место?       Кевин ему не ответил и напрочь вывел из себя молчанием. Вот блядство. Зеркальное поведение до жути раздражало.       Ехидный голос Нила и слова о том, что это свидание, безостановочно крутились в голове. Возможно, именно поэтому Аарон неосознанно тщательно выбирал, какой костюм произведёт хорошее впечатление на Кевина, и остановился на светлых тонах. Поебать, свидание или нет, будут ли к нему подкатывать и собирается ли он отвечать — нужно хвататься за этот шанс, так как Кевин в самом деле не был отвратительным и мерзким. Кевин был… терпимым. С лицом ничего не поделать, поэтому он угрюмо ждал, пока Нил укладывал его волосы во что-то нормальное. В микронаушнике не было нужды, что казалось странным. Аарон привык, что либо где-то рядом постоянно маячит Нил, либо по крайней мере бурчит ему в ухо бредни на грани читки рэпа.       Однако теперь, выходя на улицу совсем один, ёжась от холода, идя прямиком к заведённой, приятно урчащей дорогой машине, он чувствовал себя немного тревожно. Идея оставлять Нила одного совсем не прельщала, но выбора не было. Нужно было действовать в интересах задания. Почти вся поездка до поразительно огромного, роскошного ресторана в центре Фоксвуд прошла в неловком для Аарона молчании. Он пытался отвлечься, пересчитывая каждое светлое здание, которое видел за окном, но это не помогало, и волнение царапало стенки горла, вызывая порывы кашля. После сдачи верхней одежды Аарон чутка подзалип, рассматривая тёмно-синий костюм Кевина, который шёл ему намного больше, чем классический чёрный, и неплохие часы на запястье, поблёскивающие в свете ламп.       Персонал на входе чуть ли не вылизал им ноги до тех пор, пока они не дошли и не сели за столик с белоснежной скатертью, несколькими бокалами на ней, фарфоровой, изрисованной тонкими светло-розовыми узорами, посудой и серебряными приборами. Аарон, вдохнув поглубже, натянул на своё лицо самое равнодушное выражение, которое смог, выглядя довольно сносно для человека, который впервые оказался в таком месте. Вкус у Кевина точно был. Ресторан оказался приятным, оформленный преимущественно в изумрудных и золотых оттенках — не слишком кричащий о том, что простым людям здесь не место, но и держащий свою планку. Официанты здесь двигались и ориентировались в лёгкой темноте так искусно и бесшумно, что Аарон едва ли замечал их.       — Вы кажетесь невпечатлённым.       — Правда?       — Хотите поехать в другой ресторан?       — Нет необходимости и проблем.       — Как и нет проблем с тем, чтобы поехать в место, где вам будет комфортнее.       — Всё нормально. Здесь недурно, — Аарон вскинул брови и чуть высокомерным взглядом осмотрелся, думая над тем, что Кевин забавно печётся о его комфорте. Видать, тактика кнута и пряника сорвала ему крышу. Как раз в этот момент к ним подходил официант. Решив, что пора спихивать на Кевина заказ непонятных блюд, он сказал: — Раз вы выбрали ресторан, то оставлю выбор блюд также за вами. Ваш черёд удивлять меня.       Это вызвало у Кевин совсем едва заметную улыбку. Но ответить он не успел, так как официант вовремя остановился рядом с их столиком, привлекая внимание негромким приветствием. Кевин слегка откинулся на спинку стула, обменявшись парой коротких фраз с официантом, который, коротко кивнув, тут же удалился. Между ними завязался ненавязчивый светский разговор, поддерживать который Аарону стало намного легче, так как он уже привыкал. Да и обстановка располагала, и он неосознанно копировал манеры окружающих его людей.       Вскоре речь зашла о том, что именно в этом ресторане иногда проходят музыкальные представления — как Кевин объяснил, на втором этаже с выходом на балкон находилась небольшая сцена, специально оборудованная для того, чтобы гости могли наслаждаться едой и музыкой летом под прекрасным звёздным небом. Аарон перевёл тему с музыки на более личные вопросы и остался не совсем доволен, так как Кевин тщательно взвешивал каждый ответ, который давал ему, скрывая многое и мастерски увиливая от прямоты, что было нечестно, ведь Аарон выполнил свою часть «сделки», согласившись на ужин. Указывать на это было бы бестактно, поэтому Аарон молчком принимал некоторые детали о Кевине, хотя они и не имели ценности для задания. Ладно. Иммунитет к подозрительной скрытности у него уже есть, так как он живёт поневоле с Нилом, но всё же. Это блядское но.       Он — не особо осматриваясь по сторонам, но делая это, когда Кевин отворачивался — успел заприметить несколько мраморных скульптур, а также картины. Одну из них он узнал не потому, что прочёл об этом в сраных книжках на сраной полке в сраном кабинете сраного дома, который был клеткой до конца месяца, а потому что Кейтлин однажды рассказала о загадочном английском художнике по имени Фрэнсис Бэкон. Кейтлин преподнесла рассказ о несчастном астматике с тяжёлой судьбой так, что это отчего-то высеклось к памяти Аарона сильнее, чем он предполагал. И после того, как официант перед ними расставил ужин, тема удачно зашла об искусстве, потому Аарон решил поспрашивать Кевина о картинах здесь. Тот рассказал ему много нового, и когда они дошли до жутких картин Фрэнсиса, Кевин искривил губы в недовольстве, что показалось Аарону чертовски смешным.       Это действительно было забавно — видеть хорошо скрытое презрение на симпатичном лице Кевина, когда речь зашла о том, что напоминало Аарону о его прошлом. Эта деталь возвращала в реальность, что было хорошо — ещё одно напоминание о том, что они из разных миров, не будет лишним.       — Разве это не очевидно? Модель «Лежащей фигуры со шприцом» в довесок была подругой Фрэнсиса. Думаю, он хорошо знал её, — сощурил глаза Аарон, пригубив вино. Настроение и впрямь стало лучше от такой щекотливой темы, как наркотики и разворошенные кровавые тела, которые Бэкон любил изображать особенно извращённо.       — Фрэнсис отрицал связь с приёмом веществ, когда речь шла об этой картине, — хмыкнув, пояснил Кевин, а следом опустил взгляд на посуду перед собой. Резким движением ножа он разрезал мясо и воткнул в кусок вилку, а затем поднял глаза, едва заметно улыбаясь. — Видите? Это не фигура принимает наркотики через шприц. Это шприц прибивает фигуру к кровати, этакий аналог гвоздей в изображении распятия Иисуса Христа, коим Фрэнсис так восхищался.       Аарон не удержался и присвистнул, вызвав у Кевина смешок.       — Согласен. Он был со своими причудами. Однако Мораес была наркоманкой. И интересно, что она признала это только после того, как Фрэнсис уже изобразил её обнажённой со шприцом.       — Мистер Блэквелл, как по мне, интереснее всего, что его отец был серьёзным, даже суровым военным, поэтому, уличив в один день Фрэнсиса в том, что тот переодевается в одежду матери, он выгнал сына из дома. А через год вовсе отослал с другом семьи — тоже бывшим военным — в Берлин, надеясь, что он исправится от своих гомосексуальных наклонностей и станет настоящим мужчиной, — Кевин пожал плечами, наконец отправил наколотый вилкой кусок мяса в рот и, дожевав, проговорил совершенно спокойно: — но увы, по приезде они просто стали безудержно ебаться друг с другом. Смешно, правда?       Аарон подавился вином, привлекая к себе из-за кашля несколько заинтересованных взоров других гостей, и вмиг почувствовал, как жар захлестнул всё его тело за миллисекунды. То, с какой лёгкостью Кевин позволил себе отпустить вежливость в речи, было… чертовски внезапным.       — Извините, вы в порядке? — Абсолютно не выглядевший виноватым Кевин хотел было встать, чтобы помочь, но смущённый Аарон остановил его, вытянув вперёд ладонь.       Прокашлявшись чутка и выпив воды, он насупился и стиснул челюсти, думая над блядским Фрэнсисом, который оказался геем. Вот обязательно так должно было совпасть.       — Всё в порядке, я просто не знал, эм… таких деталей его жизни, — неловко объяснился Аарон, рассматривая явно повеселевшего Кевина. Несмотря на отторжение от темы, тот успел выудить из неё что-то занятное и для себя, оставив Аарона в странном настроении.       — Да и я не особо знаю об этом художнике. Но он стал довольно известным, хоть и не сразу. И имел всё, что мог пожелать, — сказал он и вздохнул, делая паузу. — Вы не считаете это… м-м, тяжестью — иметь всё?       — Почему? Об этом многие мечтают, нет? — удивился Аарон, выгнув бровь. — Всё это… — он слегка махнул рукой, намекая на всю роскошь вокруг.       — Для тех, кто не знает, каково это на своей шкуре — да. Но, по-моему, есть вероятность возникновения страха остаться ни с чем. Знаете, где-то я слышал такую мысль, что людям больнее терять то, чем они якобы обладали.       — Не думаю, что всё так печально, — сказал он, в самом деле считая так. Деньги — это власть, они решают всё. И все, кто говорит, что это не так, просто не имеют этих денег. — Мне кажется, вы просто получаете особое удовольствие от своих секретов, раз говорите: «Для тех, кто не знает, каково это».       Блядь. Окей. Он не смог держать язык за зубами и не ткнуть тем, что у Кевина этих секретов жопой жуй и тот ими не делится, а наоборот нагнетает и без того напряжённую обстановку. Колкость мужчина сразу пропустил мимо себя и не стал парировать.       — Так вы с самого начала желали узнать все мои секреты?       — А что такого?       — Я не мог рассказать вам всё сразу, иначе вы бы наверняка выбросили мой номер в ночь благотворительного вечера.       — Какие громкие слова, мистер Дэй. — Аарон искренне изо всех сил пытался не прыснуть и вернуть нейтральное выражение, но это было невозможно, потому что Кевин тоже широко улыбался. Хотя это и было шуткой, но он знал, что в ней скрылась правда, которую, честно говоря, знать не хотелось. В голове уже был построен образ Кевина и узнать, что тот, к примеру, серийный убийца, было бы пусть и шокирующе, но в большей степени разочаровывающе. — Мне стоит подложить записку о просьбе позвонить 9-1-1 официанту?       — Уж если вы и правда желаете этого, то я одолжу вам ручку.       И после этих слов Аарон заливисто рассмеялся, и ему теперь было плевать, что на него могли косо смотреть.       — Что это было? Что за акцент? — глубоко вздохнув, полюбопытствовал Аарон, так как сразу уловил эту смену.       — Знаете, разговор о Фрэнсисе, который родился в Дублине, напомнил мне об ирландском акценте.       — Ирландский акцент? — Он задумчиво промычал. — Так вы умеете пародировать всякие акценты?       — Не совсем. Моя покойная мать родом была из Ирландии. — Прежде чем Аарон ухватился за частичку правды, которую Кевин отдал ему, тот продолжил: — У вас ведь тоже секрет с акцентом, я прав?       — Никаких секретов, — фыркнул Аарон, расслабляясь и горбя плечи, потому что заебался держать осанку. — Моя мать была американкой, поэтому дома мы всегда говорили с ней на её родном английском. А потом был швейцарский пансион, где нас окружали дети со всего мира. Так что… у меня всё немного смешалось.       — Вот оно что, — ответил Кевин и умолк ненадолго, словно вслушивался в негромкую классическую музыку.       И при этом удерживал зрительный контакт с Аароном, заставляя чувствовать себя неуютно, так как он не любил такое. В самом деле, зачем так прямо всматриваться в глаза? Пытается телепатически залезть к нему в разум, что ли? Однако Аарон не отводил взгляд и так же невозмутимо глядел в ответ, неудачно пытаясь игнорировать переодические вспышки мыслей голосом Нила о том, что это свидание, ведь ты ему нравишься. Нравишься, вот он и смотрит на тебя пристально, пронзительно, вызывая колючие мурашки вдоль позвоночника. Нравишься, вот и задаёт вопросы о твоей жизни, пытается угодить тебе, сделать всё так, как тебе захочется. Можно ебаться в уши и глаза сколько угодно. Но правда в том, что и т…       — Вам ближе Америка или Великобритания? Или всё же, — Кевин усмехнулся, — Италия?       Он чуть не закатил глаза, когда услышал про Италию.       — Америка ближе, — честно ответил Аарон, а затем добавил лживое: — Но когда я слышу йоркширский акцент, то на меня накатывает приятная ностальгия.       — В Йоркшире чудно. Но мне кажется, это довольно скучное место. Теперь, узнав вас немного, я понимаю, отчего вы ушли, — прямо выразился он. И Аарон полностью поддерживал его точку зрения, хотя и хотелось пошутить, что для такого душнилы, как Кевин, это отличное место.       — Так и есть. Однако дело не только в этом… там я провёл свои ранние годы. Позже моя мать скончалась, когда я был подростком, и на фоне этого я сильно отдалился от отца. Наверное, поэтому он решил отправить меня в пансион, — состроив немного грустное лицо, Аарон наблюдал за тем, как Кевин чуть нахмурился, видимо, желая подбодрить его. Чтобы не допустить этого, он покачал головой и проговорил: — Всё это, конечно, было немного трудно для меня в те годы. Потеря матери, разлад с отцом, жизнь вдали от дома среди интернациональных школьников. Несмотря на моё рвение доказать, что я и один справлюсь, меня всё же тянуло обратно. Домой. Сейчас такого чувства нет. Это пройденный этап, и я ни о чём не жалею.       Кевин понимающе кивнул и открыл рот, чтобы сказать что-то, Аарон перебил его:       — Давайте закроем эту тему.       — Конечно, — сразу согласился он. Аарону показалось, что тот перестанет давить на него, но Кевин спросил пиздец внезапное: — Что насчёт личной жизни?       И Аарон был чертовски рад, что не ел и не пил в этот момент ничего. Его вновь бросило в жар, сковавший его лёгкие и тронувший его лицо вплоть до кончиков ушей. Он, замешкавшись, не мог найтись сразу с ответом, но Кевин терпеливо ждал.       — Я… — вышло чуть хрипло. Аарон сглотнул сухость в горле и сказал: — Я свободен.       — Правда? — в самом деле удивился Кевин. — Как так получилось?       — Что вы имеете в виду? — совсем не понял он.       — Вы довольно молоды, разве могут у вас быть трудности с этим?       — Не всё так просто, — отведя взгляд, произнёс Аарон, стискивая ладонями колени, так как волей-неволей он думал и играл не за Аарона Блэквелла, а за Аарона Миньярда. Возможно, это аукнется, но он ничего не мог поделать с импульсивными реакциями, как бы ни старался. Пока что он держался уверенно, но Кевин мог выбить почву из-под ног такими вопросами. — Я ведь не могу предугадать события наперёд? Жизнь очень интересная штука. Ещё месяц назад меня не было в Фоксвуд, а сегодня я сижу в вашей компании, отвечая на вопросы, есть ли у меня партнёрша… — Аарон специально осёкся и вернул взгляд обратно на мужчину. Он едва заметно прикусил нижнюю губу, отлично справляясь с заигрыванием, а затем добавил: — Или партнёр.       Не один Кевин мог выбивать почву из-под ног — Аарон это понял по его оценивающе сощурившимся и блеснувшим интересом глазами и мягкой улыбке. Что ж, пиздец, а не победа. Он себе представить не мог не то что жизнь в Фоксвуд месяц назад, но и свидание с мужчиной, с которым он будет удачно флиртовать и не испытывать при этом рвотные рефлексы.       — Это не моё дело, но вы с Франко казались очень близкими, — всего лишь сказал Кевин и чуть не заставил Аарона истерически расхохотаться. — Не удержался.       — Ну, — насильно выдохнув весь воздух из лёгких, чтобы не рассмеяться, он продолжил: — Чтобы всё было по-честному, я тоже спрошу, есть ли у вас кто-то?       — Нет.       Было видно, что Кевин остался доволен взаимным интересом от него.       — Как же так получилось? У вас уж точно не могут быть трудности с этим, — поддразнил Аарон. Кевин тихо усмехнулся и не стал развивать эту тему.       Громкий звон разбившегося бокала и женский крик вмиг лопнул всю романтику. Аарон повернул голову и наблюдал за тем, как полный седой мужчина, ухватившись за грудь, сполз со стула на пол.       — Помогите! Врача! Здесь есть врач?!       Вокруг мужчины уже начали толпиться другие гости, и Аарон вскочил на ноги скорее рефлекторно, чем осознанно. Его ноги повели к мужчине быстро, оставляя недоуменно позвавшего его по фамилии Кевина позади. Растолкав парочку гостей, Аарон оказался на коленях перед мужчиной, схватил его за плечи, приподнимая, и осторожно пальцами ощупал шейный отдел позвоночника, проверяя, нет ли повреждений. Так. Нормально. Он запрокинул его голову и приподнял подбородок, чтобы убедиться в проходимости дыхательных путей. Следом перевернул его со спины на бок, приложил пальцы к кадыку, сдвинул их в углубление между трахеей и длинной боковой линией шеи, чтобы найти сонную артерию и определить частоту пульса. Пока он проводил эти манипуляции, не тратя ни единой лишней секунды на колебания, мужчина начал бормотать что-то невнятное, задыхаясь, пока он мысленно считал пульс.       — Что с ним произошло? — строго выпалил Аарон, глянув на молодую девушку, которая была спутницей мужчины.       — Он… он сказал, что у него стало темнеть в глазах, — сбивчиво ответила она, взмахивая руками. — А потом… У него болит сердце!       — Назовите диагноз.       — Я… не знаю! — всхлипнула она.       — Вызовите скорую, — крикнул кто-то рядом.       — Похоже на стенокардию, — прошептал он под нос, возвращая взгляд к вспотевшему мужчине, чьё лицо было побледневшим, а пульс и подавно высоким. Среди гула взволнованных разговоров и остального шума он повысил голос и сказал так, чтобы его услышала только девушка, склонившаяся над ним: — Это предынфарктное состояние. Вы сказали о проблемах с сердцем. У него есть при себе лекарства?       — Ч-что?! Да. Да, конечно, он принимает… — Она выпрямилась и начала в панике осматривать стол, ища что-то. Схватив что-то, она дрожащими руками открыла, видимо, кошелёк мужчины и начала осматривать его. — Т-тут таблетки!       — Кто-нибудь, вызовите скорую! — раскомандовался подошедший менеджер.       — Ему нужен воздух, — обратился к нему Аарон. — Попросите их разойтись.       Кивнув, тот вежливо начал обращаться к гостям, прося расступиться.       — Не беспокойтесь, не говорите ничего, просто дышите, — ровно проговорил Аарон, держа сильно кашляющего мужчину, который до боли хватался за него. Тем временем девушка нашла маленькую таблетницу и протянула ему. Аарон быстро узнал нужную таблетку и сунул её под язык мужчине.       — Скорая уже в пути, эм… сэр, — менеджер присел рядом с ним. — Нужно ещё что-то?       — Если есть холодная вода, принесите.       Мужчина начал приходить в себя, и Аарон немного расслабился, но не выпустил его из своей хватки, продолжая внимательно следить за дыханием и пульсом.       — Большое вам спасибо за помощь, — пролепетала девушка, тоже не побрезговав сесть на колени.       — Это мог быть спазм коронарных артерий. Но его нужно будет обследовать, — как-то автоматически пробормотал Аарон, но потом опомнился, что девушка вряд ли в таком стрессовом состоянии поймёт его, и посмотрел на неё, видя застывшие слёзы в её глазах. — Я ничего не сделал. Я имею в виду… вам не стоит сильно волноваться, врачи скоро ему помогут в полной мере. Вам повезло, что это случилось здесь, а не где-то по пути.       Пришедший через несколько минут в себя мужчина слабо поблагодарил его, явно ещё в шоке от произошедшего, на что Аарон только кивнул. Скорая довольно быстро прибыла, а гости рассосались окончательно, поддавшись тревожному настрою. Персонал выглядел испуганно, будто они находились на грани паники, в чём Аарон убедился, когда те указали на него пальцем в тот момент, когда скорая прибыла. К нему подошёл фельдшер, спрашивая о ситуации, потому что, вероятно, все вокруг решили, что Аарон у руля. Нехотя он объяснил всё, используя врачебные термины, но перед этим оглянулся, выискивая глазами Кевина, чтобы убедиться, что тот его не услышит.       Кевин стоял неподалёку от их столика, скрестив руки на груди, выглядя непривычно хмуро, и не сводил с него пронизывающий взгляд, от чего стало совсем дурно. Ноги едва ли не подкосились, а ладони позорно вспотели. Аарон вдруг понял, как проебался, пытаясь помочь незнакомому человеку, невзирая на то, что это испортит всё задание. Он сильно разозлился на то, что не смог контролировать себя в моменте и сидеть на месте, чтобы не вызвать вопросов, и чуть ли не сквозь зубы общался с врачом напротив него, но не мог винить себя за этот поступок. Он не знал, как разъясниться перед Кевином, каким оправданием подкрепить своё поведение, явно похожее на уверенность в своих действиях, но уже страшился.       Закончив с разговором, Аарон, помрачнев от всех угнетающих мыслей, направился прямо к Кевину. Остановившись напротив и на секунду поджав губы, он, опередив все возможные вопросы, сдержанно сказал:       — Я хочу уйти отсюда.       Складка меж бровей Кевина разгладилась. Кивнув вбок, мужчина первым зашагал в нужную сторону. Взяв верхнюю одежду, они оказались на улице. Морозный воздух, беспощадно залезший под одежду, не привёл Аарона в чувства, и он растерянно смотрел вперёд, едва ли осознавая, что машину Кевина прикатили к входу. Ключи были переданы хозяину, но они оба стояли на месте. Плечом к плечу. Совсем как тогда… при первой встрече. И, к его удивлению, Кевин не стал допрашивать его и просто поинтересовался:       — Вы хотите поговорить об этом?       — Нет, — скрыв облегчённый вздох, ответил он и спрятал ладони в карманах пальто.       — С этим человеком всё в порядке, но, кажется, вас всё ещё что-то беспокоит.       — Нет, это… — он запнулся и опустил голову, рассматривая свою дорогую обувь, которая смотрелась на нём так нелепо, что хотелось снять побыстрее. — Как-то я вам уже говорил, что просто не привык к такому окружению.       Кевин поддался тому, что Аарон так очевидно увильнул от темы.       — Тогда почему вы здесь?       — Ну… иногда стоит выходить из зоны комфорта. Это может… — голова совсем пошла кругом, и Аарон немного заплетался. — Может быть хорошо. Может осчастливить тебя.       — Может быть, — немного саркастически повторил за ним он, фыркая, но у Аарона не было сил цепляться за это и парировать. — Я так не думаю.       — Вас так пугает счастье?       — С чего вы решили, что я напуган?       — Да потому что… — начал было возмущаться Аарон, повернувшись к нему лицом. Заткнуться не получилось. — Вы вообще знаете, что такое банальное доверие кому-либо?       — Я давно перестал быть настолько наивным, чтобы доверять кому попало.       — Но не все так категоричны, как вы. — Это было плохой идеей — выбивать себе доверие таким образом, но он не мог остановиться, потому что в самом деле заебался от того, что тот спрашивает его, о чём хочет, а в ответ даёт крайне мало. — Кто-то ведь захочет рискнуть.       — Вы из тех, кто слепо рискует, забывая о плате?       — Оказался бы я здесь?       — Не могу ответить за вас на этот вопрос, — Кевин сделал крохотный шаг к нему, встав вплотную, чтобы повторить свой вопрос: — Так скажите, почему вы здесь?       — Не знаю, как вы, но если плата — это я сам, то я бы вообще не раздумывал, — сердито процедил Аарон, стискивая ладони в кулаки, размышляя только об Эндрю, а не том, что тот намекал на то, что он доверяет ему, поэтому, сука, топчется здесь, с ним. Пусть Кевин думает что пожелает, это в любом случае будет лучше, чем мерзкая правда.       — Инфантильная позиция, — дёрнул уголок губы в улыбке Кевин, напрочь выводя из себя. Хотелось оттолкнуть его от себя подальше или ударить за надменное выражение, как будто говорящее о том, что он знал намного больше, чем Аарон. Как будто это Аарон был тупицей. — Думаете, кто о вас позаботится так же?       — Да плевать, — бросил хладнокровно он. Какая разница, кто о нём позаботится? — Я не собираюсь вырывать из себя свои ценности и прогибаться под общественные.       — Советую не разбрасываться такими словами, — резким тоном проговорил Кевин, словно видел его насквозь.       — Забудьте, — выдохнул Аарон, отворачиваясь, так как теперь поддерживать зрительный контакт с ним было слишком невыносимо. — Спасибо за ужин, мистер Дэй. Я действительно хорошо провёл время. Но уезжайте первым, без меня. Мне нужно позвонить Крису…       Не успел он сделать и нескольких шагов, как Кевин ухватился за его ладонь, обжигая теплотой, разворачивая и притягивая обратно ближе к себе.       — Прошу прощения. Кажется, я перешёл границы. Я не хотел задеть вас, мистер Блэквелл, — он замолчал, явно подбирая слова, потому что подделать сожаление в этот момент было бы сложно, хотя Аарон и считал его хорошим актёром, который мог сыграть любую эмоцию.       Аарон вдруг тоже решил попробовать играть эмоциями, потому он деланно застенчиво замялся и, смело перехватив ладонь Кевина, переплёл с ним пальцы.       — Вы меня не задели. Я просто был честен с вами касаемо своего мнения по поводу доверия. Как и вы. Наши взгляды просто разошлись. Так бывает… как говорится… сбирай все мненья, но своё храни, — он с трудом закончил говорить, так как ощутил, что Кевин крепче стиснул его руку, будто не собирался отпускать его, вызывая трепет в груди. Тот факт, что его сумасшедшее сердцебиение в эту секунду не будет услышано мужчиной, который стоял опасно близко, деля с ним ледяной февральский воздух, и совсем слегка, нежно, проводил большим пальцем по его кисти, немного успокаивал Аарона.       — Быть честным при том, каков этот мир — это значит быть человеком, выуженным из десятка тысяч.       Кевин так поразил его, что он просто вскинул голову, держась за руку, как за спасение, и распахнул глаза. Выдавить из себя что-либо казалось невозможным, как и стереть шок с лица. Было ощущение, что он не просто выпил пару бокалов вина, а напился к чертям собачьим, так как объяснить своё состояние другими словами Аарон не мог. Он был пьян. Он чувствовал себя пьяным, завороженно смотря в глаза Кевина. Вероятно, тот, как и обычно, распознал весь этот шквал из страха, робости и потерянности, который переживал Аарону в эту секунду.       — Могу я вас отвезти домой, мистер Блэквелл? — чуть ли не шёпотом спросил Кевин. Аарон разомкнул их ладони, теряя чужое приятное тепло, сделал шаг назад и ответил:       — Можете, мистер Дэй.