У нас нет будущего

.˳·˖✶☽ ◯ ❨✶˖·˳.

«— Мы живем в эпоху парадоксов. Ради сохранения мира вынуждены вести войну. Это почти так и было. Человека заставляли лгать и обманывать, чтобы защитить себя и сохранить жизнь»

      — Ну и дерьмо, — устало вздохнул Аарон, закатив глаза, и отбросил книгу подальше от себя не только потому, что она начала нервировать своим содержанием и раздражающими сходствами, но и потому что пару минут назад Нил шустро поднялся на второй этаж, топая при этом как агрессивный австралийский кенгуру. Точно поднялся к нему. Какое-то время в доме стояла тишина, и Аарон пришёл к выводу, что Нил заглянул во все комнаты и не нашёл его, так как тот вскоре совсем приглушённо позвал:       — Аарон?       Хмыкнув, Аарон решил проигнорировать его. Пошло всё на хуй, у него такое настроение. Скуксившись, он скрестил руки на груди и угрюмо съехал по дивану вниз, застревая в непонятной, но удобной позе. С такого ракурса было отлично видно то пятно на белом ковре от ботинок Нила, который засрал здесь всё в первый же день пребывания. Вытянув запястье и приподняв резким движением накинутую толстовку, он внимательно осматривал голый участок кожи, гипнотизируя взглядом это место, пока в глазах не зарябило.       — Аарон! — уже чётче звучал Нил, вырывая его из потока бурных, похожих на оглушительный водопад, мыслей.       — Аарон, — издевательским шёпотом передразнил он, цокая и слыша, что тот уже действительно забеспокоился, осматриваясь теперь на первом этаже. Сжалившись, он крикнул: — Я в столовой. Заебал орать.       — Ну наконец-то. — Через пару мгновений тот кабанчиком прибежал в столовую, неспособный никогда одеть верх.       Было бы чем сверкать. У Нила банально нет горы мышц — он был худощавым, но более-менее подтянутым. Аарон скрепя сердце только мысленно признался, что у него у самого даже нет таких мышц, как у Нила, и немного бесился из-за этого. Вот чёрт. У него грёбаный депрессивный эпизод. Всё, чего он сейчас хотел — слиться с этим диваном и впасть в многолетнюю кому, чтобы не слушать Нила, который бодро подошёл к нему, держа в руках исписанные листы и явно собираясь ближайший час не затыкаться. Зажмурив глаза, Аарон начал молить у бога, в которого не верил, чтобы Нил превратился в немого.       — Чего молчишь, как сектант на проверке?       Вот и причина, по которой он не верил ни в кого.       — Чего тебе, — проныл Аарон, не открывая глаз, сворачиваясь на диване калачиком. — У меня вовсю идёт процесс деградации, и я вот-вот ускачу в обратном направлении эволюции, так что свали, если собираешься ссать мне в уши.       — Превратишься обратно в тупую обезьянку? — ехидно усмехнулся Нил и плюхнулся на пол рядом с диваном.       — Сейчас бы верить в эту чушь про обезьян, тупица, — пробормотал он, невольно ведясь на болтовню.       — Не хочешь сделать мне массаж шеи?       — Не хочешь пойти к чёрту?       — Так я уже здесь с тобой, — невинно проговорил Нил. Аарон фальшиво рассмеялся и притих.       — Что у тебя в руках? — когда Нил всё же не свалил, закалённый его вредным характером, перешёл к делу он.       — Не нуди, старик, сделай массаж, а я тебе зачитаю. В стиле рэпа. — Аарон буркнул: «Нет», но тот проговорил: — Здесь всё написано от руки на итальянском. А это вообще-то психологический портрет Кевина Дэя.       — Ты мелкая сука, — рывком сев на диване, он сердито прожигал взглядом сверкающее от счастья лицо Нила.       Его волосы стали намного короче, отчего-то прибавляя ему парочку лет, и, кажется, на тон темнее. На вопрос, какого хера ему надо краситься в барбершопе, если они пришли стричься, тот лишь ответил, что все нормальные люди, нет, поправка: актёры, так делают — меняют образы — вот и он делает так. Аарон тогда сказал ему, что он стадный баран, если следует тому, что делает большинство. Нил лишь дёрнул уголок губы в усмешке и промолчал.       — Значит, по рукам, — пожал плечами он и развернулся спиной.       Нил устроился между коленей Аарона и красноречиво махнул головой, намекая, чтобы он не медлил. Взглянув на листы в его руках, Аарон всё же с досадой отметил, что этот придурок в самом деле написал всё на итальянском. Сдерживая своё раздражение и нежелание мять паршивца, он перешагнул через свою упёртость и положил ладони на плечи Нила. А затем с силой сжал, вызвав болезненный вскрик и шипение. Нил повернул голову и обиженно нахмурился, но Аарон ткнул ему в щёку пальцем и толкнул назад.       — Сиди и не дрыгайся, я здесь глава, пока твоя шея в моих руках.       — Ты же не свернёшь мне её? — шурша несколькими листами, поинтересовался он.       — Если продолжишь болтать, могу и передумать, — проворчал Аарон, нажимая большими пальцами чуть ближе к основанию шеи. Нил издал тихий, почти глухой стон, который сразу заставил его издевательски усмехнуться и сдавить пальцами сильнее. — Что это сейчас было?       — Микрооргазм? — отозвался Нил и шевельнулся, будто хотел вырваться, но тут же замер, когда Аарон лёгкими движениями прошёлся по его плечам.       — Зря я спросил, — высказался вслух он, сдавливая ладонями трапециевидные мышцы. Нил вдруг снова издёргался, но он надавил точнее, размяв узел где-то у основания шеи.       — О-о-о… Ебать, подожди, — простонал Нил, бросив листы себе на колени. — Ты у кого этому научился?       — У твоей мамаши, щенок.       — Сука, — расхохотался он, — какой же ты еблан.       — Давай, зачитывай свой рэп, — отмахнулся Аарон. — Побыстрее.       — Часть первая, — важничая, начал Нил, прокашлявшись. Аарон хмуро продолжал массаж, но уже не с таким энтузиазмом и рвением сделать больно Нилу. — Кевин привык к подчинению. То есть ему всегда угождают. Поэтому он жаждет кого-то, кто сможет выйти за рамки и бросить вызов, и кончает на сопротивление.       — Кончает? — вставил вопрос Аарон, не поняв этот момент. Ожидать от Нила серьёзности было бы сродни вере в Санта Клауса, но надежда бессмысленно теплилась внутри слабым огоньком, на который уже беспардонно прилетела кучка снега.       — Точняк. Ты пробовал химсекс? Так вот для него это как секс под метамфетамином или экстази, — нёс чепуху Нил. Аарон показательно застенал и растёр лицо, ненавидя его за красочные метафоры, пока тот говорил: — Ну или глоток свежего воздуха. Тебе нужно стать этим «воздухом», ясно? — Он оторвался от листов и вскинул на секунду голову, чтобы намекнуть ему положить ладони обратно на шею и добавить от себя: — Можно даже стать для него смерчем или типа того. Ну смести его привычную жизнь и оставить полный пиздец.       — Ага. Круто. Скажи это себе тоже.       — Кстати, да. Мне есть что сказать. Мы ещё поговорим об этом, — Нил заёрзал на месте и сел поудобнее.       — А если мы оттолкнём его этим? — Аарон разомнул мышцы под его лопатками, стиснул напряжённые узлы вдоль трапеции, дойдя до основания черепа.       — Вот в этом… — заплетаясь, выдавил Нил сквозь зубы, — и всё… веселье. Ты будешь то приближаться, то исчезать. Играть на эмоциях. Дашь понять, что он тебя потеряет, если он не будет внимательным. Ему придётся догонять, и это будет сводить его с ума.       Чуть не закатив глаза на формулировки: «Ты будешь», «Он тебя потеряет», Аарон бесшумно вздохнул. Вот опять этот придурок манипулирует им. Будь Аарон тупицей, он бы пропустил это мимо себя, но он не тупица, блядь.       — Итак, дальше, — он вновь вчитался: — Часть вторая. Кевин хочет показаться для других сильным и независимым, но нет никаких сомнений, что где-то внутри у него сидит какая-то потребность быть понятным. Вот только показывать свою слабость для него всё равно что подписаться на поражение. Эм, дальше идут звуки проигрыша из Мортал Комбат в кавычках.       — Ты правда думаешь, что он просто так позволит кому-то увидеть его таким?       — Ну, я бы сказал, что он сам этого не захочет. Но если ты будешь держаться равнодушным и давать ему понять, что тебе плевать на его богатство и власть, он сам к тебе потянется. Легко вертеть людьми, да? — Нил сказал это резко, но его голос дрогнул, когда Аарон нашёл ещё одну болезненную точку и размял её. Замолчав на несколько мгновений и глубоко задышав, он заговорил вновь: — Часть третья. Ему нужен кто-то, кто сможет быть с ним без страха и без почтения. Кто-то, кто сможет ушатать его контроль. А потом послать в далёкое эротическое. Доказательство: Джереми Нокс — его близкий друг.       — Пф, — саркастически фыркнул Аарон. — Тупое доказательство. Нужно учитывать, что Джереми тоже не так прост. Вот и вопрос. Нахуя Джереми угождать Кевину?       — Так в этом и смысл? Ты походу не понял меня. Нужно подражать поведению Джереми, чтобы у Кевина сложилось впечатление, что ты свой. Так ему будет легче подпустить тебя к себе.       — М-м. — Подражать? Значит, Джереми ведёт себя нагло? Любопытно и в то же время похуй, честно говоря. Их цель далеко не Джереми Нокс, а Кевин Дэй.       — Так вот. Хотел сказать, что у меня это не получится, так как… ну…       Сам не замечая, как, Аарон продолжал массировать мышцы вдоль позвоночника, повторно переходя на плечи, которые, как он уже понял, у Нила были источником всей зажатости.       — Ты же говорил, что ты его отталкивал, типа спизданул ещё что-то не то. Обидел.       — И что?       — О, бля… давай медленнее, — вдруг выдохнул он, запрокинув голову с закрытыми глазами, так как движения стали более нервными. Аарон чуть наклонился вперёд, чтобы надавить жёстче, но Нил замычал, смешно дёрнув плечами. — Я имею в виду, у тебя получилось бы играть роль недотроги лучше, чем у меня, учитывая, что почва уже подготовлена. И Кевин вроде как повёлся. А перед ним я уже предстал в другом свете, сечёшь?       — Нет.       — Да. Не нужно отрицать очевидное.       — Заткнись, — отрезал Аарон, ещё раз сжав его покрасневшие от интенсивного массажа плечи, от чего тот снова коротко застонал.       Слова Нила звучали как полнейший бред, но, вероятно, в этом была доля правды, так как объяснить попытку Кевина согласиться зайти к нему после колкостей от Аарона по-другому невозможно. Неужели Нил в самом деле смог понять, что из себя представляет Кевин, поболтав с ним несколько минут и разговорив его друга? На секунду стало интересно, какое мнение у Нила сложилось о нём, но в целом Аарон не видел в этом большого смысла.       — Ты мог бы брать за это деньги, — прохрипел Нил, чуть ослабив хватку на бумагах. — В общем, разберёмся по ходу. Я же тоже не знал, чего ожидать от первой встречи. Может, на второй вообще какой-то трэшак произойдёт?       — Попробуй выкинуть что-то… — угрожающе начал было Аарон, скинув руки с его плеч и откинувшись назад на диван, но Нил внезапно повернулся к нему лицом и перебил его:       — Ты согласен? — воодушевлённо спросил он, явно чувствуя колебания в Аароне. — Попробуешь побыть грубым с Кевином?       — Не то чтобы я мечтал быть с ним пиздец вежливым, — промямлил Аарон, осознавая, что под давлением Нила он всё же сдавался.       Это не было чем-то вроде: «Тебе нужно соблазнить его», что немного подкупало. Вот дерьмо. Он реально собирается продолжать следовать советам Нила, закрывая глаза на очевидные манипуляции? Отсутствие других выборов, а также отсутствие собственных предложений сужали варианты ответов, и вкупе со всем вышеперечисленным это приводило только к одному. Грубить он может, он бы даже сказал, что эта черта течёт в его венах, но неужто Кевина в действительности такое привлекает?       Вопросы возникали один за другим, прежде чем Аарон успевал мысленно рассортировать их или хотя бы ответить, а Нил, выпучивший свои светлые глаза, наполненные радостью от словесной победы, и смотрящий на него в ожидании окончательного ответа, только выводил из себя и путал всё в его голове.       — Я попробую.       — Я сейчас кончу в штаны.       — Нет, — Аарон поднял ногу и грубо толкнул пяткой Нила в плечо, отпихивая его от себя подальше. Затем он забрался на диван полностью, бросая взгляд на откинутую книгу и прокручивая её сюжет в голове, чтобы отвлечься на короткий миг.       — Кевин родился в дождливую ночь двадцать второго февраля в Пальметто, — неожиданно стал спокойным Нил. Аарон застыл и, кажется, перестал дышать, сразу же предполагая, что и эту информацию тот выведал у Джереми. Однако он не подал виду, потому что моменты, когда Нил показывал свою другую сторону многогранной личности, можно было пересчитать на пальцах одной руки. — Мать звали Кейли Дэй, а отца — Дэвид Винсент Ваймак, но они не были женаты. Их отношения были короткими, наверное, потому что отец Кевина тогда был совсем зелёным в мире бизнеса, а мать была слишком амбициозна. Она встретила другого мужчину, намного более успешного. А затем взяла сына и переехала из Южной Каролины в Западную Вирджинию. У того мужчины уже был сын, точнее, племянник, которому он стал опекуном. Можно сказать, у Кевина в то время появился некий сводный братец его возраста. Круто, да?       Аарон не удержался от смеха, но запомнил всё, что было сказано о прошлом Кевина. Упав на спину, он смеялся, пока живот не прихватило, и посмотрел на Нила, только когда успокоился, ловя неудоменный взгляд и незаметную улыбку.       — Знаешь… Нил, — вздохнув полной грудью, он продолжил с лёгкой меланхолией, так как перед глазами вмиг пронеслись воспоминания о жизни с Эндрю: — Пальметто… Кажется, есть возможность, что мы с Кевином, по крайней мере, пересекались.       Нил присвистнул и невесело рассмеялся.       — Получается, это судьба? А может, вы ещё в одной школе учились?       — Что за идиотский позитив? Лучше молчи.       — С таким взглядом на жизнь ты вечно будешь одинок. Ты читал происхождение видов Чарльза Дарвина? Общий закон изменчивости гласит, что суть сводится к бесконечным трансформациям организма для соответствия окружающей среде. А это значит, что твой хер вскоре отсохнет и отвалится из-за ненадобности. М-да, не позавидуешь такому положению.       — Ты закончил свою блистательную речь о моём хуе, лжеучёный Джостен? — процедил Аарон злобно. — Вернёмся к Кевину.       — Ах, вернёмся к Кевину, м-м, — с вызывающей интонацией передразнил он и получил второй внезапный удар пяткой в плечо. — За что? — насупился Нил и со вздохом уселся боком на диван, чтобы Аарон больше не пинал его. — Так о чём я. В какой-то момент его мать умирает, а Кевин остаётся у отчима ещё на несколько лет. Уж не знаю, что у них случилось, но Кевин буквально сбежал к своему отцу обратно в Пальметто. Что очень вовремя, так как Дэвид парочку месяцев спустя переезжает с ним в Фоксвуд наводить свою суету. Мне кажется, это какой-то срочный переезд. Ставлю на то, что отчим преследовал Кевина, но пока нет идей за что, потому что до суда это, очевидно, не дошло.       — Зачем ему преследовать Кевина? Он же даже не родной ему сын. Ты говоришь, что Кевин что-то натворил?       — Да кто его знает? Спроси у Кевина как-нибудь, — беззаботно сказал Нил, пока Аарон подавлял в себе ярость. — Делишки у Дэвида стремительно пошли в гору, и он умер только два года назад, оставив Кевину крупное наследие, которым тот, как видишь, неплохо распорядился. Как по мне, это самая интересная часть, но, блядь, я мало смог узнать от Элисон.       — От Элисон?       — Ну да. Она была на том вечере с нами, потом согласилась поехать в бар. Когда я болтал с Джереми о Кевине, она выглядела так, будто знала что-то ещё, но не говорила. И тогда я решил использовать свои козыри, чтобы узнать больше.       — Ага. Трахнуть её.       — Разговорить её, а потом уже всё остальное. Я не такой невежа, — хмыкнул он, задрав нос.       — Ладно. Как минимум то сумасшедшее утро имеет смысл. Какова вероятность, что она наврала тебе обо всём?       — Крайне низка. Некоторые факты о Кевине, которые я читал когда-то в интернете, сходились с её словами. А ещё я не думаю, что она была в состоянии фантазировать такую детализированную историю, пока в ней было три моих пальца, — вскинув ладонь с поднятыми пальцами, Нил пару раз двинул ею вверх-вниз, заставляя Аарона поджать губы и закатить глаза. Потрясающе.       — Ты что, трахал её пальцами и расспрашивал о Кевине? Что за извращенство? — возмутился он.       — Это было обоюдное извращенство, потому что она не была против поболтать.       — Она сказала тебе что-то ещё? Вспомни хорошенько, твой пьяный мозг мог напутать что-то.       — Ну нет. Я не был настолько в хлам.       — Что Элисон связывает с Кевином?       — Она сказала, что очень давно какое-то время они были друзьями, а сейчас не особо общаются. Ну не суть. Всё, что я сказал… это как с астрологией. Вот какой у тебя знак зодиака?       — Пошёл ты, я в это не верю. — Думая над тем, как Нилу удавалось так ловко перескакивать с темы на тему, Аарон подхватил книгу, которая всё это время упиралась ему в затылок, в руки и отбросил её на пол.       — Просто признайся, — настаивал Нил.       — Нет. — Он скрестил руки на груди, хмурясь. — Это антинаучно. А я не верю в выдумки всяких шарлатанов.       — Скорпион?       Стиснув зубы, Аарон промолчал и угрюмо уставился на самодовольное лицо Нила.       — Я так и знал.       — Да с чего ты это решил?       — Просто от тебя идут отталкивающие вибрации. Вот козероги — другое дело. Я люблю козерогов.       — Ты козерог?       — Нет, — просто ответил Нил. Не ты, значит, кто-то, кто тебе важен.       — Клэр?       В эту секунду Нил зашевелился, и вопрос Аарона просто повис в воздухе, а мгновение спустя и вовсе растворился. Нил выудил из кармана штанов телефон, что-то потыкал на экране и с ехидной улыбкой протянул ему.       — Я так и не показал, как Джереми читает рэп.       — Зачем мне это пьяное дерьмо?       — В экстренном случае будем угрожать Джереми его репутацией, — хохотнул он.       — Шутишь? — Аарон невольно улыбнулся, включив видео.       — Я хочу держать тебя в семи позах в течение семидесяти минут, тебе перепадёт, детка. У тебя много забот, и я хочу расслабить тебя, вылизать и выебать. Ты тихонько вскрикиваешь… — чертовски быстрая читка Джереми заглушилась смехом и ободряющим вскриком Нила, который едва ли удерживал камеру ровно. На фоне мелькнула весёлая Элисон и ещё кто-то, а Джереми тем временем не думал понижать тон: — Расстёгиваю эти узкие джинсы… стараюсь показать тебе, детка, что я другой.       — Охуеть, — прыснул Аарон. — Из его рта за это видео не вылетело ничего приличного.       — А я что говорил? — поиграл бровями Нил, ухмыляясь. — Компромат.       — Да нас на хуй пошлют за это, — он не мог перестать смеяться, — хотя идея крутая, соглашусь.       — Знал, что ты заценишь.       — Презираю рэп.       — Мы презираем то, что не признаём в себе. Может, ты любишь рэп и притворяешься?       — Где-то в другой вселенной, в которой нет даже намёка на моё существование.       — Так и скажи, — Нил потянулся, блаженно мыча и мешая этот звук с гортанным рыком, и вдруг сел ровно и запел, делая странный акцент: — Я кричу: «На хуй любовь», потому что, наверное, мне никогда её не хватало.       — Завали-ись! Нил! Завали ебло! — протянул он сквозь смех, бросая в него подушку.       — Я молодец? — Встав на ноги, Нил наклонился за листками, махая ими перед ним. Аарон вырвал их из его рук и смял, чтобы перестал вести себя как дитя.       — Ты узнал больше, чем я мог предполагать. Не уверен, что это как-то ускорит процесс кражи картины, но всё же.       — Теперь ты не можешь говорить, что я ничего не делаю, — пожав плечами, Нил направился к выходу из столовой.       — Могу.       — В тебе нет ни капли добра, — как бы надулся он, звуча уже не так отчётливо, а Аарон тихо рассмеялся, желая, чтобы это оказалось правдой.       Аарон думал обо всём. Из рассказанного он с некоторой иронией зацепился за рождение Кевина в феврале и его болезненный вид на распечатанной фотографии, которую Хацума дал ему и которая всё ещё лежит в той чёрной папке. По всей видимости, это был период, когда отец Кевина умер. Аарон знает, каково это — терять родителя, и теперь понимает Кевина чуть лучше. Его характер оставался неразгаданной тайной, но всё же с теми фактами, которыми Нил поделился, возникло чувство, что понемногу Аарон волей-неволей становился ближе к нему.       Так называемый сводный брат Кевина не вызывал абсолютно никакого любопытства, и хотя Аарон отодвинул эту часть, но мудро держал недалеко. Теории о том, что Кевин что-то учудил против отчима, также не волновали — он считал, что эти детали не имеют отношения к делу. Возможно, при каких-то разговорах Кевин упомянет обо всём этом, раскрывшись ему, а возможно, не сделает этого — какая разница, если в конце концов цель: обокрасть.       Десятое февраля Аарон ждал так же сильно, как и страшился. Но, несмотря на волнение, холодящее конечности, он чувствовал некоторую уверенность в том, как себя нужно вести. Естественно. С этим он справится лучше, чем с вежливостью, но Аарон не удержался от короткой репетиции перед зеркалом, а также повторения всяких деталей насчёт его новой личности. Зазубрить что-то сложное не было для него проблемой, учитывая его специальность, однако он считал, что лучше перестрахуется, чем будет сидеть, ожидая чуда.       Не то чтобы он решил совсем хамить Кевину — нет. Они едва ли успели поболтать, поэтому мало что можно было сказать и сделать. Он не считал, что Кевин олицетворяет верх правильности, поэтому собрался держать пока оборонительную позицию. Но более расслабленную и высокомерную. Да. Расслабленно-грубое поведение. Как и советовал Нил. Осанка. Голову вверх. И без суетливости. В последний раз кинув пренебрежительный взгляд в зеркало, Аарон убедился, что выглядит достаточно надменно, поправил манжеты на рукавах рубашки и спустился вниз.       На этот раз они должны были оказаться на благотворительном вечере, организованном в отеле «Небеса». Приехали они, кажется, слишком быстро, либо Аарон так заслушался болтовни Нила, что не заметил, как время пролетело. На улице стоял гул разговоров, смешавшийся с открывающимися дверьми лимузинов и дорогих машин. Гостей, как и на первом мероприятии, встречал персонал в строгих костюмах. Аарон непроизвольно поправил воротник пальто, глядя на Нила, который чувствовал себя как дома. Когда они вошли внутрь отеля, их тут же встретила девушка из персонала.       — Добро пожаловать на благотворительный вечер в поддержку искусства. Мы рады вашему участию, господа, — произнесла она, скользнув взглядом по их лицам, прежде чем продолжить: — Наши главные мероприятия, а также аукцион начнутся через полчаса. Вы можете ознакомиться с представленными экспонатами в главном зале или расположиться в холле. Бар работает на первом этаже.       С натянутой улыбкой она провела их через вестибюль, где слышалась негромкая живая музыка, и направила к залу на втором этаже. Поднявшись по широкой лестнице, покрытой белым ковром, они оказались перед дверями в главный зал. Двое мужчин автоматическим движением открыли двери, а девушка кивнула и сказала:       — Желаю вам приятно провести время.       Аарон сделал самое нейтральное выражение, какое смог, но не был в силах удержать внутренний трепет перед такой роскошью. Зал был огромным, с высокими потолками и кристальными люстрами. По периметру стояли массивные колонны, а центр помещения был свободен для гостей. На одной стороне зала был установлен небольшой подиум с микрофоном — очевидно, для выступлений. А в углу зала играл струнный квартет.       — Пойдём высушим весь их элитный бар, пока не спохватились, — весело шепнул Нил ему на ухо, тыча локтем в бок.       Усмехнувшись, он позволил увести себя к фуршету, разглядывая, как вдоль одной из стен стояли столы с представленной коллекцией произведений искусства — картины, скульптуры, даже старинные музыкальные инструменты. На каждом предмете была небольшая карточка с описанием и стартовой ценой для аукциона.       — Во чумной диван. В буквальном смысле, — фыркнул Нил негромко, но всё же привлёк заинтересованные взгляды парочки гостей. — Кто такой захочет за столько бабла? На него сядешь, а он…       — Нил, либо завались, либо будь тише. — Когда Нил вновь открыл рот, Аарон цыкнул на него, чтобы замолчал.       Добравшись до выпивки, они лениво потягивали шампанское, а Аарон невольно осматривался по сторонам, ища среди людей именно Кевина, который, по всей видимости, ещё не пришёл. Вдруг к ним подошли две молодые девушки, и Нил ловко отвлёк их слащавыми разговорами, пока Аарон стоял в гордом одиночестве. За то время, пока они слонялись по залу, он успел подумать, что Кевина сегодня не будет, как вдруг его взгляд, словно магнитом, притянуло в сторону входа — в знакомой фигуре мужчины. Что-то внутри застыло от нерешительности, но Аарон глубоко вздохнул и залпом осушил бокал с шампанским, ставя на мнимую смелость от выпитого. Он точно не будет позориться, как случилось на первой встрече. Он подготовлен и знает, что нужно делать.       — Кажется, сегодня он без друга, — Нил, закончив разговор с дамами, встал рядом с ним и хмыкнул, глядя в ту же сторону, что и Аарон. Идеально выглядящий Кевин остановился возле одной из групп гостей, обмениваясь рукопожатиями и вежливыми репликами.       — Джереми понял весь пиздец знакомства с тобой и решил пока посидеть на карантине, — пробормотал Аарон, наклонившись к Нилу, за что получил уже привычный толчок в бок локтем. — Да заебал, у меня скоро дыра появится от твоих ударов.       — Это моя мстя за то, что ты меня бьёшь, когда тебе по кайфу.       — Засунь свою мстю знаешь куда? — Аарон только на секунду отвёл глаза от Кевина к Нилу и вернул обратно, не упуская цель из виду.       — Проведёшь урок, куда именно?       Аарон хотел ответить — это было уже чем-то механическим, так как совместная жизнь с Нилом вывалила все его запасы разговорчивости наружу. Однако в этот момент Кевин посмотрел на него, как будто знал, что он за ним наблюдает, и лишил способности говорить. Короткого зрительного контакта хватило, чтобы Аарон поджал губы, развернулся и взял ещё бокал с шампанским. Он мысленно повторил советы Нила. Осанка. Взгляд. Движения. Распрямив плечи и расслабив лицевые мышцы, а точнее стерев остатки хмурости, он больше не искал Кевина глазами. Пришёл черёд играть в кошки-мышки.       Мероприятие официально началось, организатор поднялся на подиум, чтобы поблагодарить всех гостей за поддержку искусства и анонсировать аукцион. Нил искусно справлялся с тем, чтобы создавать видимость вовлечения во всю эту хрень — он ненавязчиво говорил с какими-то людьми, параллельно знакомил их с Аароном и даже удосужился получить несколько визиток и одобрительных слов в свой адрес. Если забыть чокнутую версию Нила, то складывалось впечатление, что он действительно был из высшего общества. И Нил спасал ситуацию, хотя Аарон и бубнил порой, что тот ничего не делает. К удивлению, в один миг ведущий упомянул Кевина как одного из главных спонсоров вечера.       — Мистер Дэй, конечно, продолжает наследие своего отца, но вместе с этим активно поддерживает новое поколение талантов. Без его помощи мы не смогли бы реализовать этот проект!       По залу вмиг разнеслись громкие аплодисменты, а Аарон украдкой наблюдал, как Кевин сдержанно кивнул в ответ, не показывая никаких эмоций.       — Это основа нашей культуры. Друзья, этим вечером мы не только помогаем сохранить великое наследие, но и вкладываемся в будущее. Искусство объединяет нас, потому что…       Ведущий то ли говорил что-то ещё тупое и бессмысленное, то ли объявлял торги за самые ценные экспонаты — Аарон слушал вполуха, находясь наполовину в своих мыслях.       В тот момент, когда аукцион начался, Аарон словил себя на том, что всё больше разглядывал Кевина, когда тот не мог поймать его за этим. Спокойные жесты, невозмутимое лицо. То, как он поднимал руку лишь в особо важные моменты, будто продумал всё наперёд — честно говоря, Аарон мало что понимал во всём этом, но чувствовал лёгкое восхищение тому, как Кевин держался. И раздражение на самого себя, потому что держаться как напыщенный индюк у него получалось пока не очень.       Спустя по ощущениям ещё час все гости расслабились и теперь просто отдыхали, чем занимался и Аарон, стоя на месте, опираясь на высокий столик у края зала и притворяясь, что ему чертовски весело одному. Закончив разговор с очень низким, седым мужчиной, Нил направился к нему. Он прикусил губу, сдерживая улыбку, а затем незаметно кивнул вбок.       — Там Джереми. Давай к нему. Я вижу, что Кевин освободится от своей умопомрачительно крутой компашки сейчас.       — Нет, подожди, — схватив его за предплечье, произнёс Аарон. Нужно показать своё игнорирование во всей красе, чтобы Кевин побегал. — Скажи, когда Кевин будет приближаться. Пока нам нужно быть вместе. Будет странно, если ты свалишь прямо сейчас.       — Он только что пожал руку кому-то, — задумчиво протянул он, — кивнул. И… улыбочка. Пока-пока. Он идёт в нашу сторону.       — Время?       — Секунд десять.       Он чувствовал на себе чужой цепкий взгляд ещё до того, как поднял глаза: Кевин совершенно точно смотрел прямо на него. Он отпустил Нила и, выждав ещё пару секунд, глубоко вздохнул и повернулся, делая шаг вперёд. Аарон сразу заметил направляющегося в их сторону Кевина, как будто в этой толпе важных людей он был единственным человеком, которого тот желал выделить. Остальные гости, казалось, расступались перед Кевином, даже не замечая этого. Пора. Он сдвинулся, сделал вид, что проверяет телефон, и, бросив взгляд на дверь, направился к выходу из зала.       Глядя только на выход, Аарон постарался на заострять внимание на том, как близко он оказался к Кевину, когда проходил мимо него, будто его не существовало. Будто Кевин не направлялся к ним, чтобы поздороваться. Будто он был недостоин даже этого. Аарон почти был убеждён, что Кевин остановился, чтобы оглянуться, как только их пути разошлись. Что, мистер Дэй, никто никогда с вами так не обращался? Достаточно грубо?       Едва он вышел из зала, как почувствовал бешеный адреналин, ускоривший ритм его сердцебиения и заставивший усмехнуться под нос. Ноги превратились в базальт, ладони стали влажными, а душа — беспокойной. Он и правда собирается бегать от Кевина, заставляя его желать догонять? Сработает ли это в действительности? Возможно ли, что это последний раз, когда у него был шанс на благосклонность Кевина, а он ведёт себя наплевательски, разрушая этим всё? Вдруг Нил ошибся, описав Кевина именно таким?       Ещё сотни вопросов успели разорвать его изнутри иглами, пока он спускался на первый этаж.       — Аарон! Не поверишь, но он пошёл за тобой. Он развернулся сразу и пошёл туда же, что и ты, — тихо пробормотал Нил, видимо, сильно сдерживая свой шок, чтобы никто его не услышал. — Это было так внезапно. Даже не посмотрел в мою сторону, ничего себе. Обидно вообще-то.       Только он пересёк холл, как за его спиной раздались спокойные шаги. Блядь, правда?       И в этот миг все его мысли спутались, заставив замедлиться, будто нарочно, и остановиться у одной из мраморных колон, где пробегающие мимо официанты и лениво расхаживающие гости едва ли могли заметить его, если не будут осматриваться по сторонам.       — Эй, у нас получилось? Аарон, я же говорил. Говорил, что его приманит такое… — Нил резко замолчал и произнёс что-то ещё, адресованное явно не ему. Кажется, к нему подошёл Джереми, так как микрофон отключился.       Совсем слегка приникнув спиной к колонне, Аарон прикрыл глаза, всецело отдаваясь ощущениям. Лёгкий прохладный воздух от кондиционеров касался его рук и лица, и одновременно с этим внутри него горело пламя от предвкушения перед разговором с Кевином. Он считал секунды, ожидая его. На девятой секунде кто-то остановился совсем рядом, и Аарон медленно приоткрыл глаза, видя перед собой мужчину, одетого в безупречный костюм, с сцепленными позади руками в уверенном жесте. Вскинув взгляд от торса Кевина на его лицо, Аарон стойко держал равнодушное выражение, пока тот молча рассматривал его с таким вниманием, что пришлось усилием воли подавить желание отвернуться. Кевин, видимо, предполагал, что он начнёт разговор. Но не тут-то было. Аарон не будет говорить, не будет подавать ладонь для рукопожатия, как и не будет любезничать.       — Мистер Блэквелл, — сдался первым Кевин, протягивая руку. Аарон чуть не рассмеялся нервно, но унял этот порыв и ответил на рукопожатие, которое продлилось намного больше, чем должно было. Кевин прижал большой палец к лучевой артерии. Аарон резко вырвал руку и скрестил их на груди, чутка поджимая губы. — Вам вновь нездоровится?       — Нет.       — Тогда вы… убегаете от кого-то? — с едва заметным вызовом поинтересовался он.       — Интригует? — парировал Аарон незамедлительно, включив микрофон ненадолго, чтобы Нил не переживал.       — Так я угадал?       — Вы слишком много на себя берёте, мистер Дэй, — ровно проговорил он и вызвал совсем маленькую улыбку у Кевина, которую невозможно было расшифровать. Возможно, тот улыбался тому, что понял, что Аарон убегал от него, а теперь лгал. Возможно, это было что-то другое. Они оба были хороши в том, чтобы отвечать вопросами на вопросы, но на этот раз колкость превзошла желание узнать ответ.       — Признаюсь, я часто это слышу. Думаю, пора поверить в это?       — Вам виднее, — бросил Аарон и отвернул голову, словно нашёл что-то до жути увлекательное в том, чтобы рассматривать снующих туда-сюда официантов. Однако глаза вновь покосились на мужчину рядом. — Что вы хотите?       — Ваше расположение, — без колебаний сказал Кевин. Опять пиздецки прямолинейно, что выбило Аарона из колеи на миг.       — Точнее? — От тревоги искривив губы в ухмылке, спросил он.       — У меня есть шанс узнать вас получше?       Вот блядство какое-то. Почему он так липнет к нему? В смысле… да, это, безусловно, отличный исход событий. Это потрясающе просто, блядь. Но у Аарона чуть ли не буквально на лбу написано: «Пошёл на хуй», однако Кевин стоит и смотрит на него так, словно ждал этой встречи все эти дни. Это вгоняло в ступор. В самом деле, что с ним? О, Нил. Нил. Этому блядскому засранцу и правда нужно выдать медаль за проницательность и находчивость. Чёртов актёришка.       — В каком плане?       — Не хотите выпить со мной? — Он указал рукой в каком-то направлении.       — Можно. Я слышал, здесь есть бар, — глянув в нужную сторону, проговорил он.       — Верно. Здесь прямо по коридору и налево. Не знаю, в курсе ли вы, но этот отель принадлежал моему отцу, и поэтому я хорошо знаю, что где находится. — Пока Кевин говорил, Аарон шёл чуть позади него, держа дистанцию.       — А как же ваши подчинённые?       — В частности стараюсь отвечать за всё сам, — Кевин единожды обернулся то ли за тем, чтобы убедиться, что Аарон слушает его, то ли за тем, чтобы показать, что в его словах не было и доли шутки.       В центре барного зала, оформленного преимущественно в красных и золотых оттенках, стояла массивная стойка из тёмного дерева с подсвеченными бутылками на стеклянных полках. Повсюду разместились низкие кожаные кресла и небольшие столики, вокруг которых сидели в большинстве мужчины с сигарами в одной руке и бокалами виски в другой. На фоне играл ненавязчивый джаз, мешаясь с едва слышными разговорами, которые время от времени перебивались негромким смехом или звонким стуком бокалов.       Не разглядывая ничего вокруг, Кевин подошёл к стойке и занял место на высоком барном стуле, слегка развернувшись к залу, а Аарон устроился рядом и старался не выказывать интереса ни к чему, хотя внутреннее напряжение подсказывало ему, что он выделялся. По крайней мере, в компании Кевина он точно будет выделяться, хочет он того или нет, но с этим минусом можно было смириться до тех пор, пока искра интереса горела между ними, образуя огненную пентаграмму, защищающую от недругов и одновременно с этим утягивающую в нечто крайне опасное.       Именно такие ассоциации возникали в голове Аарона, когда он находился рядом с этим мужчиной — опасность. Он не был глупцом и понимал, что раз мафия охотится за Кевином, то и сам Кевин не такая уж и простая фигура на этой дрянной шахматной доске, которую Аарон с удовольствием бросил в стенку и разломал в щепки. Однако Аарон не учёл, что, коснувшись доски, он сам превратится в пешку, и у него останется лишь два выбора: пасть или выиграть.       Кевин Дэй давал ему возможность выиграть. Слишком просто. Аарон совершенно не привык, что ему преподносят всё на блюдечке, поэтому не мог расслабиться, сидя с этим мужчиной. Он искал во всём подвох и прокручивал в голове каждую брошенную Кевином фразу, стараясь найти двойное дно, хотя заведомо понимал, что он никогда не рос в высшем обществе, а потому его попытки понять бессмысленны.       Кевин, напротив, родился в подобной обстановке. Лёгкий поворот головы, уверенный жест рукой бармену, заказанный без единого лишнего слова бокал виски с парой кубиков льда. Выводящая из себя идеальность казалась неестественной, и Аарону на короткий миг захотелось в самом деле стать смерчем в жизни Кевина и добраться до его истинной сущности. Но эти несуразные желания быстро были отогнаны куда подальше, потому что целеустремлённость и ясность ума для Аарона были в приоритете.       — Вам что-нибудь предложить, сэр? — обратился к нему бармен с учтивой улыбкой.       — Да, пожалуйста. Что-нибудь некрепкое.       — Может, белый вермут с льдом или освежающий коктейль на основе лимона и джина?       — Пусть будет вермут, — сказал он, стараясь звучать небрежно. — Но… только половину порции. И без излишеств.       Бармен коротко кивнул, приступая к приготовлению, а Кевин усмехнулся и повернул голову к нему, расслабленно опираясь локтем на стойку.       — Вы никогда не теряете бдительность, не так ли?       — Хороший выбор, правда? — натянул улыбку Аарон, пропуская вопрос мимо себя. Вот подлец, как же он быстро раскусил суть его выбора. Как же бесит. Бармен вернулся через минуту, поставив перед ним небольшой бокал с прозрачной жидкостью и несколькими кусочками льда. Аромат цитруса коснулся носа, когда Аарон сделал первый глоток.       — Достойный. Удерживать контроль не каждому под силу. Особенно здесь.       — Вы говорите со мной как-то снисходительно, не находите? — сощурился Аарон, убрав взгляд от Кевина и устремив его на ряды бутылок за стойкой, чтобы скрыть неловкость.       Это было в самом деле тяжело — держаться непринуждённо, в то время как чувство, что он не в своей тарелке, пожирало его поедом. Кевин будто намекал, что видит колебания в его поведении, и это так сильно злило. Он так старается, блядь, и что ещё он должен сделать, чтобы выглядеть достаточно убедительно для них — людей голубой крови? Выкурить сигару и бесцеремонно облапать бедро девушки рядом? Заказать виски и слегка вращать стакан, звякая льдом? Заняться сексом под кокаином? Что?       — Я совсем не это имел в виду.       — Вам следует думать, прежде чем говорить, — выпалил Аарон уже от себя, а не придерживаясь той грубости, которую отрепетировал исключительно для Кевина. Он вмиг пожалел о сказанном и подумал, что вот, Кевин сейчас встанет и скажет, что не потерпит такое отношение к себе и свалит восвояси. Но Кевин не удостоил его ни единой эмоции, а лишь отвёл глаза, пригубив виски.       — Вы правы. — Он покачал головой, вздыхая. — Впредь я буду следить за этим.       Что за нахрен происходит? Твою мать. Аарону стоило немыслимых сил не послать всё к чёрту и не заказать крепкий алкоголь. Кевину реально хоть бы хны. Он выглядел задумчивым и одновременно с этим хватким к абсолютно каждой мельчайшей детали. Пауза между ними растянулась бы ещё, так как Аарон проглотил язык от удивления, но Кевин вновь заговорил:       — Знаете, это место чем-то напоминает золотую середину, где элитная прослойка общества сплетается с простотой. Как вам здесь?       Незаметный облегчённый выдох сорвался с губ. Аарон скользнул взглядом по залу, замечая, как несколько мужчин в возрасте о чём-то спорили за одним из столиков, сопровождая свои слова выразительными жестами. Ещё один гость с сигарой, сидящий чуть дальше, рассматривал телефон, не обращая ни на кого внимания. Режущие уши шутки, громкий хохот, поддельные эмоции, выкрученные на все сто... Всё здесь выглядело настолько чуждо, что ему пришлось вырвать с корнем внутреннее желание уйти.       Это была лишь фальшь. Вот что было для Аарона светской жизнью. Он не считал, что она пересекается как-либо с простой жизнью, и примерно представлял, какое омерзение возникло бы на лице Кевина, узнай он о его прошлом. Или настоящем. Какая разница? Это одно и то же. Всё равно итог один: Аарон тоже с ног до головы — фальшь, и всё же у него хотя бы есть цель, оправдывающая его гнилость.       — Привычно, — солгал он, сделав глоток.       — Да? — Кевин слегка приподнял бровь. — Тогда, думаю, вы согласитесь, что это место отлично подходит для спокойной беседы.       — Вы не выглядите как человек, который ведёт спокойные беседы с едва знакомыми людьми.       — Это вам Джереми сказал? — смешно фыркнул он, будто на самом деле знал всё. — Разве вам никогда не хотелось чего-то нового?       — Если я олицетворяю для вас это «что-то новое», то оставьте эту идею. Я не нанимался развлекать кого-либо. Обычно всё как раз таки наоборот. Пригласив меня сюда, вы только подтвердили это, мистер Дэй, — нейтрально улыбнулся Аарон в ответ, наблюдая за тем, как выражение лица Кевина стало красноречиво довольным и весёлым.       — Честно скажу, каждая минута, проведённая в вашей компании, сбивает меня с толку. Я в полном замешательстве, мистер Блэквелл, — проговорил он, очевидно, приврав. — Могу я звать вас по имени?       — Нет, — спокойно произнёс Аарон и отложил пустой стакан, который через секунду был перехвачен барменом. Указав на стакан двумя пальцами, он безмолвно попросил повторить. Бармен кивнул и оставил их.       — Ваш возраст также остаётся табуированной темой?       Аарон чуть не сказал: «Мне двадцать восемь», но вовремя прикусил язык и воспользовался заминкой так, словно он хотел сменить позу. Теперь Аарон более вальяжно уселся полубоком к барной стойке.       — Двадцать четыре, — ответил он и услышал, как Кевин задумчиво промычал, как бы думая над этим. Стало интересно, сколько же лет Кевину, но Аарон пока держал этот вопрос при себе. Он повернул голову к нему, взглянул в глаза и полюбопытствовал: — Что-то не так?       — Конечно нет.       — Сколько вам?       — Двадцать восемь.       Пришёл черёд Аарона задумчиво вскидывать взгляд к потолку и притворяться немым. Итак, двадцать восемь. Интересно. Значит, ему исполняется двадцать девять в конце этого месяца? Он был прав, когда думал, что ему не больше тридцати пяти, хотя… было что-то в нём такое, что делало его старше. Аарон бы сказал, что внешний вид, но чувствовал, что это ещё не всё. И, блядь, как же было стрёмно говорить о том, что ему самому двадцать четыре. Он вообще не блещет красотой, а за четыре года успел поменяться так сильно, что только самый беспечный поверит в это дерьмо. Или так думал только Аарон, зная себя. Надеялся он, конечно, на второй вариант.       — Вас это не смущает?       — Я похож на застенчивую девушку? — буркнул Аарон импульсивно, взяв оставленный барменом напиток и сделав глоток. Подумаешь, разница в возрасте в четыре года? Ладно. Это пиздец, конечно, но ведь на самом деле между ними разница только восемь месяцев, и это существенно упрощало всё. Будь Аарону двадцать четыре, он бы упал в обморок на первой встрече и там же впал в кому.       Кевин не ответил и позволил Аарону продолжить:       — К чему эти рамки, если нас не будет ничего связывать, когда этот месяц подойдёт к концу? Я в Фоксвуд лишь на время и не вижу смысла в том, чтобы беспокоиться по этому поводу.       — Так вы не отрицаете возможность скорой встречи в течение этого месяца?       Ёбаный облом. Неужели он так палится? Всё, что Аарон говорит, Кевин трактует верно с таким великолепием, что слышит в его словах то, чего он сам избегает.       — Кто знает, может, если вы догоните меня в тот миг, когда я буду убегать, то мы сможем вновь выпить и поболтать.       — Да, вы правы, — заметил он, с ленцой приканчивая виски. Аарон тоже успел выпить свой напиток, пока они наслаждались вполне терпимой заминкой в разговоре. — Расскажете о себе немного, мистер Блэквелл?       — Я думал, вы на меня уже досье собрали, разве нет? — Этот вопрос тревожил его с тех самых пор, когда он выскочил из его машины. Кевин знал о его поддельной семье, и Аарону нужно было убедиться, как много.       — О, нет. Какая у меня плохая репутация, — протянул Кевин и деланно разочарованно вздохнул. — Надеюсь, вы не боитесь меня?       — Меня не так легко напугать. Так что?       — Я не собирал на вас досье, ни в коем случае. Понимаете, это слишком просто. Мне захотелось усложнить всю игру. У нас ведь целый месяц в запасе?       — Что вы собираетесь делать, если за месяц так и не узнаете того, что хотели? — Вот псих. Для него всё так просто?       — Придётся мне принять поражение касаемо вас.       — Что это значит?       Кевин впервые за вечер громко, но коротко рассмеялся, скрывая улыбку за кулаком.       — Лучше поделитесь со мной, каково это — быть наследником и при этом не заниматься делами семьи? Большинство людей, я думаю, завидовали бы такому положению.       — Глупости. Конечно, родителям всегда хотелось, чтобы я пошёл по их стопам, но я предпочёл путешествия и свободу. Для меня ценнее всего — не зависеть ни от кого и строить свою жизнь самому.       — Где успели побывать?       — Немного в Европе, немного в Азии, — уклончиво перечислил он, осознавая, что сейчас начнутся вопросы о жизни Блэквелла. — Просто бродил там, где мне хотелось. Иногда живу в одном месте несколько месяцев, чтобы просто побыть чужим в чужой стране и ощутить это.       — Что «это»? — понизил тон Кевин, наклоняясь чуть вбок. Ближе к нему.       — Ощущение полной свободы. И одиночества. Когда ты не принадлежишь ни к одной культуре, ты можешь оставаться самим собой, не подстраиваясь под чужие ожидания.       — Это то, как вы познакомились со своим другом? С Франко.       У Аарона в этот момент горло пересохло, словно забитое песком, так как с Нилом они обсуждали всё, что смогли, но, блядь, не учли самую важную деталь — что их связывает? Как они познакомились? Ебать, что за хуйня? Почему Кевину интересно именно это?       Аарон сразу включил микрофон одним незаметным сжатием пальцев на место чуть выше запястья и переспросил:       — Как мы с Крисом познакомились? — с трудом усмехнулся Аарон, ощущая слабую дрожь в руках. Он успел мысленно разобрать парочку правдивых вариантов, но всё же немного нахмурился, не отвечая сразу.       — Личное? — поняв по-своему его молчание, спросил Кевин.       — Кевин завидует, что я живу с тобой, а он — нет.       Зажмурив глаза на секунду от абсурдной фразы Нила, который моментально влился в тему, Аарон ответил:       — Как я уже говорил, я люблю путешествовать. И однажды я оказался в Италии. Флоренция, конечно же, так как меня привлекало искусство, рождённое там. И не только. Я остановился там и случайно столкнулся с Крисом. Это было так… внезапно, ведь он весь из себя чертовски энергичный, шумный, а это совершенно не для меня. Мы были очень разными, — он был честен, когда говорил всю эту чепуху. И не зря, потому что видел, что отвлекающая бессмыслица работала на Кевине — ни намёка на то, что он не верит ему.       — Скажи ему, что я отвёл тебя в сельскую местность между Сиеной и Флоренцией. Долина Кьянти. Типа я там тусуюсь. Винодельня, вся поебота.       Аарон сделал вид, что вспоминал всё это дерьмо, пока слушал Нила, но не дал тишине затянуться.       — В общем, это не так уж и важно, это всё моя секундная ностальгия. Дело в том, что мы бы разошлись в противоположные стороны, не будь Крис таким, какой есть. Он предложил мне съездить в сельскую местность между Сиеной и Флоренцией, в долину Кьянти, чтобы я посетил все самые лучшие места, скрытые от глаз туристов.       — Упомяни вино.       — Крис, в отличие от меня, занимается делом своей семьи. И он с радостью показал мне все прелести винодельчества.       — Какая настойчивость, — вставил Кевин, усмехаясь. — Но вам повезло.       — Точно, — поддержал он, представляя, какой бы это был цирк, будь это реальностью. — Там я сполна полюбовался сельскими видами и тосканскими фермами и деревнями. Благодаря Крису я смог увидеть много красивых мест, в которые сам бы вряд ли смог попасть за короткий промежуток времени. И с тех пор мы как-то…       Аарон небрежно махнул рукой, как бы говоря: «Ну дальше и так понятно, что Крис не отлип от меня».       — А что потом? Нахера ты оборвал фразу на интересном?       — Вас привлекло что-то конкретно во Флоренции?       Глаза Кевина сузились, и Аарон не мог понять, насмехались ли над ним. Он поднял бровь, не догоняя, куда мужчина клонит, и отключил микрофон, решив, что с Нила достаточно. Возникло ощущение, что тот пытался понять, правда ли это — отдых в Италии, почти проигнорировав рассказ о Ниле. Поэтому Аарон быстро вспомнил несколько известных мест и сориентировался.       — Галерея Уффици, конечно же. Это было неизбежно, — со снисходительной интонацией сказал Аарон, словно Кевин мог бы и предугадать. Нужно быть высокомернее. Задирать нос. Смотреть сквозь. Блядь, как же тревожно. — И не потому, что все туда идут. Там есть «Весна» Боттичелли.       — Вот как? Я тоже видел «Весну», но мне всегда казалось, что в ней есть нечто тревожное, несмотря на то, что это был свадебный подарок.       — Почему вы так думаете?       — Искусство крайне обнажено в своей честности, как по мне. Даже когда художник лжёт о пропорциях, — с нажимом проговорил Кевин, очень явно намекая на придирку Аарона к «Венере Урбинской» Тициана за несоблюдение анатомии и вгоняя в смущение, — оно всё равно даёт больше, чем люди способны увидеть. Вероятно, то, что оно не нуждается в притворстве, является тем, что поистине завораживает.       — Притворство не всегда так плохо, как вы рассуждаете, — несмело возразил он. — Порой оно помогает людям выжить, не так ли?       — Может быть. Однако мне интереснее увидеть человека без этого.       Это прозвучало так, словно Кевин говорил не о картинах, а о самом Аароне, и он машинально спрятал взгляд. Сердце стиснулось, а спустя секунду забилось быстрее, но он не подал виду.       — Что насчёт вас? — спросил Аарон, решив вернуть разговор в другое русло. — Есть работа, которая цепляет вас?       — Есть. Она не из галереи. Это старое полотно, которое я видел когда-то в небольшой частной коллекции. Без великой истории и имени художника.       Неужели сейчас Кевин говорит о той самой гравюре? Ведь она точно имеет для него смысл, раз он её украл. Охуеть!       — Так она ваша? — не удержался Аарон, неровно задышав.       — С чего вы решили, что она не осталась в той коллекции?       — Вы говорите так, будто эта картина ценна для вас, — скомканно оправдался он.       — Похвальная наблюдательность, — усмехнувшись, Кевин хмыкнул. — Да. Картина принадлежит мне. Но разве это так важно?       Аарон не успел подумать над смазанным ответом Кевина, как вдруг тот спросил:       — Часто вы с Франко путешествуете вместе?       — Можно сказать, это наш первый совместный отдых, — туманно сказал он, ещё не отойдя от раздумий о гравюре.       — Очаровательно, — Кевин скрестил руки на груди и слегка помрачнел. Затем он признался неожиданно: — Вы знаете, в тот вечер, когда я увидел Франко, меня не покидало чувство, что его голос звучал крайне знакомо. Как будто мы уже виделись до этой встречи. Странно, да?       — Возможно, вам встречался похожий на него человек, — неуверенно пробормотал Аарон, совсем растерявшись от слов Кевина. Нил был для него самым понятным и в то же время самым скрытным человеком. Однако Аарону казалось, что это совсем бред. Чтобы Нил встречался раньше с Кевином? Ну нет.       — Да, возможно, так и есть. Не берите в голову, это просто мои мысли вслух, — перевёл тему он, но Аарон едва ли смог оставить эту деталь. — Вы упоминали, что интересуетесь искусством. Что вас привлекает больше всего? Живопись? Скульптура? Фотография? Или всё же больше картины?       — Мне больше нравятся старые картины… — сделав задумчивый вид, ответил Аарон. — Они ведь хранят истории. Всегда занятно представить, что за люди их создавали и что они хотели сказать.       — Вы говорите скорее романтично, чем конкретно, как будто это больше о людях, чем о самих картинах.       — Но ведь это дар, оставленный людьми для людей. В этом и смысл, разве нет?       — Думаете? У меня складывается впечатление, что вы не совсем похожи на типичного наследника, отрёкшегося от семейных дел. Мне кажется, что вас больше тянет к реальной жизни, чем к светской.       Да сука, сколько можно? Аарон пиздец отчаялся и в моменте просто решил послать всё к чертям, отдавшись интуиции, а не отрепетированным речам.       — Я не привык… ко всему этому. Я покинул отца и остался один… Я понял, что могу быть кем угодно и делать что угодно. — Воспоминания о матери сделали его слова более живыми, потому что за ними скрывались настоящие чувств       — Хм… Вы всё же выросли в Йоркшире?       Стиснув зубы, Аарон промолчал не потому, что не мог вспомнить, что нужно ответить, а потому что Кевин сам делился тем, чем знал.       — Не подумайте, — пожал плечами он, когда был проигнорирован, — как я уже говорил, я наслышан о вашем отце, а потому в курсе некоторых деталей, но о вас ничего нет. Вы ведь, кажется, нечасто появляетесь в таких местах.       — Я не очень люблю такие мероприятия и лишний шум. Чаще предпочитаю уединённые места, но иногда меня всё же можно увидеть в таком окружении. — Аарон немного напрягся под его изучающими глазами. — Так вы соврали насчёт досье?       — У меня хорошая память, и я не вспомнил абсолютно ничего о сыне Ридли Блэквелла. Вы никогда нигде не мелькали. О вас не написано ни единой строчки. Это связано с вашим стремлением к независимости?       — Не все люди одинаковы в рвении показать себя.       — И всё же, — перебил его Кевин и получил от Аарон искрящийся недовольством взгляд. Пора нападать.       — И всё же. Где вы провели своё детство?       — Чарльстон, Западная Вирджиния.       — Чарльстон? — Хотелось спросить о его отце, чтобы добраться до правды, но будет странно сейчас лезть в душу, а потому Аарон молчком принял эту информацию. — Это совсем не то место, с которым я бы вас ассоциировал.       — Почему?       — Просто вы… — Аарон намеренно замедлил речь, делая вид, что подбирал слова. На деле же он думал только о Пальметто. — Кажетесь слишком городским. Сложно представить вас на фоне старых кирпичных домов и крохотных улочек.       — У вас довольно стереотипное представление о Западной Вирджинии. Впрочем, не виню вас. Большинство людей думает так же, однако Чарльстон не был моим началом… — Вот! За это можно было бы ухватиться сейчас, но Кевин сам решил быть честным: — Я родился в Пальметто, но редко вспоминаю о тех местах. Я думаю о том, где я нахожусь сейчас.       — Как далеко вы ушли от Пальметто?       Кевин будто задумался, стоит ли в действительности перечислять все города и страны, где раскинулся его бизнес, а потом ответил негромко:       — Настолько далеко, чтобы понять, что мир на самом деле очень маленький.       Аарону пришлось незаметно ущипнуть себя за бедро, чтобы не выпалить приятно-восхищённое: «Ого, ебать ты стелишь». Минусы жизни с Нилом определено перевешивали все плюсы. Ему стоит поработать над своими реакциями и речью, а не свыкаться с пятиэтажным матом.       — Звучит по-философски. Неужели сеть отелей научила вас смотреть на мир так свысока?       — Про отели вам также Джереми сказал?       — Нет, — чуть прищурился Аарон, с досадой ощущая пульсирующую боль в бедре, — Крис, как я уже говорил, очень болтлив. Вы совершили ошибку, когда оставили своего друга в его компании.       — Я так не думаю, — Кевин улыбнулся краем губ. — Мне стоит переживать, что на самом деле это вы втайне собрали на меня досье?       — Я повторюсь. Вы слишком много на себя берёте, — сказал он и во второй раз вызвал у Кевина неподдельный смех.       — Ваша взяла. Что ж, они научили меня тому, что у каждого места есть своя цена и свои правила. Гораздо интереснее находить людей, которые могут их нарушать.       — Вы тоже нарушаете?       — Правда хочется узнать?       — Спрашивал бы я?       — Тогда для начала задайте этот вопрос себе, — как-то беззаботно кинул Кевин, не поведясь на то, что он повторил его же слова для пущего эффекта.       Недоумение вперемешку с подозрением сковало Аарона, но он заставил себя выдохнуть, так как Кевин точно не знал ничего о его реальной жизни, а потому не имел ничего такого в виду. Почему этот мужчина так ловко избегает ответов на вопросы и заставляет чувствовать полнейшую потерянность? Чем-то это всё напоминало поведение Нила. Сука. Как же его это злит, неимоверно злит. Неужели, сука, обязательно нужно вести себя так?       Несмотря на желание вцепиться в волосы и завыть от непонимания, Аарон с горем пополам вынудил себя настроиться продолжать задавать Кевину вопросы, так как любая мелочная деталь о нём могла стать полезной. А ещё будет хорошо, если тот почувствует капельку взаимного интереса к своей персоне, чтобы не подумал, что все его старания понапрасну. Было чуток неловко, так как Аарон не знал, где проходит грань обычного разговора и флирта конкретно для Кевина. Какое же позорище.       Да блядь, у него большую часть жизнь была только Кейтлин, какого хера он вообще сидит сейчас перед Кевином Дэем и думает, что же для него флирт? Просто потрясающе. Великолепно. Нила бы макнуть в заполненный до краёв джакузи. Макнуть на пару минуток, чтобы успел захлебнуться. Итак, да. Эмоциональные качели. Холод между ними уже пробежал. Теперь нужно быть дружелюбным.       — Мне просто интересно, не давит ли этот бизнес на вас? — сделав мягкий голос, полюбопытствовал Аарон, смотря в чужие, блестящие от ярких ламп зелёные глаза.       — Я знал, что буду следующим, так что для меня другого выбора не было. Разве что сбежать, как вы.       — А если не хочется сбегать? — Аарон скользнул взглядом по непроницаемому лицу Кевина, испытывая смешанные чувства. Вопросы вспыхивали в его голове, но он силком удерживал себя в образе Блэквелла. — Что, если хочется выбрать что-то своё? Как вы вообще к этому пришли? Насколько я понимаю, бизнес вашего отца был идеальной конструкцией задолго до вас.       — Нет. Уж точно не задолго до меня, поэтому я бы не назвал это идеальной конструкцией. После смерти отца это стало неизбежным. Люди думают, что получить наследие — это как выиграть в казино, но они не понимают, что это всё равно что прийти на чужую территорию и попытаться стать главарём. — Кевин замолчал на долю секунды, прежде чем продолжить: — Я просто поддерживаю порядок в этом месте, пока не решу, как перестроить всё на свой вкус.       — Вот оно что… — скорее для себя прошептал Аарон, стараясь не выказать, что эти слова зацепили его. — Так какой у вас вкус?       — М-м? — лениво переспросил Кевин, вскинув бровь.       — Вы говорите об обстановке на свой вкус. И я подумал о сегодняшнем аукционе и о том, что вы бы, скорее всего, обставили всё картинами, да? — не удержался от подкола Аарон, хмыкнув и в который раз подумав о ебучей гравюре.       — Я собираю не картины, мистер Блэквелл, а то, что они значат.       — Ну и что значат картины для вас, мистер Дэй? — напирал он.       — Наверное, это единственная тема, которую я не разложил для себя по полочкам. Так что извините, не могу ответить, — Кевин замолчал и пристально посмотрел на Аарона, как будто пытался понять, насколько глубоко тот готов копнуть. Аарон лишь размышлял о том, что тот врёт. Ну и зачем? Что такого он спросил? Намекнул на Хацума в его глазах? Наверное, тогда та гравюра всё-таки значит что-то такое, за что даже убить можно? Блядь, как же хотелось узнать всё и сразу. Однако Кевин попытался резко влезть в нечто душевное, интересуясь его лживой личностью: — Чего вы сами ищете в путешествиях? Вы не лукавили, когда говорили, что это всё о желании стать тем, кем захочется? Может, вам нужна свободна от чего-то, что совсем не касается дел вашей семьи?       — А что, если свобода от обязанностей и есть то, что я ищу? Без каких-либо других секретов, — парировал он, в очередной раз перекидывая разговор обратно на него.       — Тогда, вероятно, вы ищете её не там, — с явным сарказмом отрезал Кевин, закрывая эту волнительную тему.       Аарон с силой сцепил челюсти, чувствуя острое замешательство от переодической, точечной грубости Кевина и незнания, что говорить дальше. Раздумывая о том, что он неплохо справился сегодня, а точнее справился безупречно, если сравнить эту и первую встречу, закончившуюся слишком скомканно и ужасно, Аарон пришёл к факту, что всё равно проиграл. Проиграл Кевину что тогда, что сейчас. Кажется, он никогда не научится вывозить эти утомляющие разговоры обо всём и ни о чём одновременно. Всё эти двусмысленные фразы и вроде как обычные, но в то же время тяжёлые слова оставляли его обессиленным.       Он представлял, как едет к Кевину и в самом деле успешно крадёт гравюру, а потом сбегает. Представлял, что смог заполучить его одобрение так быстро, и это было бы так… чёрт возьми. Представлял, что Кевин из чистого сексуального побуждения одобрил бы его, пускай так, но одобрил, даруя такую необходимую возможность спасти Эндрю. И Клэр. Аарон не видел смысла ходить вокруг да около и надеяться, что Кевин импотент и призрачно у него встаёт только на картины, а потому потихоньку пытался смириться с мыслью, что сейчас, вероятно, сидит с ним на баре, потому что импонирует ему как… потенциальный любовник?       Какая же ебанина сумасшедшая. За что это всё? Затем Аарон представлял прошлые жизни, в которые не верил, и спихивал всё это дерьмо на то, что сделал какую-то непоправимую хуйню в другой вселенной, иначе объяснить весь этот трэшак было непосильной задачей. Он долго отнекивался и при любом упоминании о соблазнении дрался с Нилом, но понимал и вполне адекватно принимал, что подсознательно был готов и к такому развитию событий. О, Эндрю придётся сильно постараться, чтобы подготовить для него достойные объяснения того, как он вляпался во всю эту историю.       Сильно утонув в себе, Аарон едва ли опомнился и увидел, что многие гости в барном зале уже разошлись, а потому предложил Кевину подняться наверх, чтобы найти Джереми и Нила. Мероприятие, как оказалось, давно подошло к концу — он и не заметил, как время пролетело за беседой. Повезло Нилу, он наверняка как следует отдохнул в компании Джереми или каких-нибудь новых девушек, пока Аарон проклинал судьбу и крыл всеми матерными словами, которые знал, за то, что она испоганила это дело, изначально сведя всё внимание Кевина только к нему.       Он точно не уверен, что бы чувствовал, если бы Кевин выбрал Нила. Страх и тревогу, что этот придурок выкинет что-то не то? Да. Наверное, да. Наверное, есть что-то успокаивающее в том, что больший контроль в его руках. Пока он искал слабые оправдания всей ситуации, они прошли через огромный холл, а затем поднялись на второй этаж. Всё это время они провели в молчании, что чувствовалось странно, проведя весь вечер за болтовнёй, а потому невольно Аарон, взяв глупую привычку у Нила, прокомментировал:       — Вы часто ходите без охраны?       — Почему же? Рядом с нами сейчас Макс.       — Рядом… — Аарон почти оступился при очередном шаге и рефлекторно оглянулся. В самом деле позади них шёл тот самый мужчина, которого он видел на первом мероприятии. — Он и правда был с нами даже в барном зале?       — Конечно.       Прокрутив в памяти всё, что произошло за этот вечер, Аарон остался спокоен насчёт своего поведения. Со стороны он точно не мог вызывать вопросов. Он вёл себя очень даже достойно.       — Вы оказывались в опасных ситуациях?       — Бывало.       — Тогда почему с вами только один человек? Разве не разумнее, если таких будет как минимум двое?       — Макс намного лучше двоих, а то и троих. Я ему доверяю.       — Вот как, — Аарон повернул голову обратно, глядя перед собой. — Со мной ничего не случалось, поэтому это немного непривычно.       — Я заметил. Вы не смотрите по сторонам и, по всей видимости, не привыкли быть начеку.       — Это плохо? — Ему однозначно стоит поработать над своими реакциями. Этот мужчина слишком легко понимал его язык тела.       — И хорошо и плохо.       В этот момент они остановились перед залом, где прошло основное мероприятие. Двое мужчин открыли перед ними двери, а Аарон замялся у входа, рассматривая полупустой зал и выискивая глазами Нила. Тем временем Кевин решил не развивать тот вопрос об охране и внезапно сказал:       — Не скрою, общение с вами — единственное, что сегодня действительно меня порадовало.       Это так поразило Аарон, что он развернулся на все сто восемьдесят и в шоке уставился на него.       — Наша первая встреча… — Кевин выглядел нерешительным, чуть поправляя галстук и отводя взгляд. — Тогда я подумал: если удача сведёт нас вновь, я непременно постараюсь загладить свою вину за недопонимания и завязать разговор. До этого момента я не представлял, как всё сложится, однако сейчас я приятно удивлён. Да. Мистер Блэквелл, вы меня интригуете.       У Аарона что-то застыло в груди, вызывая вспышку дискомфорта, а затем затрепетало от паники, когда Кевин ответил на его вопрос: «Интригует?», заданный в самом начале их сегодняшней встречи. Он впился ногтями в собственные ладони, безумно желая верить, что тёплое лицо и жар, охватывающий его тело от сердца до кончиков пальцев — поздноватое следствие выпитого алкоголя.       — Оттолкните меня сейчас, если пожелаете, или позвольте оставить вам свой личный номер телефона.       Нахуй, блядь, кто так просит обменяться номерами? Ебать! Ебать!       — Хорошо. Я позволю, — ни разу не дрогнув, ответил Аарон, ощущая, как ладони заныли от боли. Кевин, натянув привычную маску хладнокровности, выудил из внутреннего кармана пиджака визитку и протянул.       Ослабив хватку пальцев и приняв визитку, Аарон старался переварить, что Кевин и правда хочет узнать его ещё лучше и, кажется, будет не так удивлён, если они будут пересекаться и на других мероприятиях. Он и забыл всякую чушь о проигрыше — на хуй всё! У Аарона получается сближаться с Кевином, и это осознание заставило его невольно улыбнуться. Нил точно будет в ахуе, когда узнает, что его совет о «глотке воздуха» сработал.       Так сильно хотелось рассмеяться, но он кусал щеку изнутри, разглядывая небольшую белую визитку, которую он держал двумя пальцами. Он прошёлся взглядом по цифрами два раза, а затем еле успел спрятать её в кармане брюк, как кто-то внаглую хлопнул его по плечу и приобнял. Кто-то очень высокий. Не Нил. Аарон моментально оттолкнул нарушителя личных границ и узнал в мужчине улыбающегося Джереми. Видел бы он, какой компромат у Нила на него, так бы не лыбился.       — Кевин? Тебя здесь совсем не видно. А ты… — он нахмурился и щёлкнул пальцами, будто его осенило, — ты ведь Артур?       Чуть не закатив глаза, Аарон скрестил руки на груди и периферийным зрением увидел приближающегося к ним Нила.       — Это была твоя худшая попытка, — усмехнулся Кевин, и это, похоже, было их локальной шуткой, так как Джереми заливисто хохотнул.       — У меня чертовски плохо с именами.       — Вам двоим должно быть стыдно, — Нил повалился на плечо Джереми, утягивая его слегка вниз. — Ставлю на то, что они напивались внизу без нас.       — Да-да. Пропустили всё веселье, — поддакнул Джереми.       — Смотрю на вас и снова жалею об уходе, — смешно фыркнул Кевин. Джереми облизнул губы и впил сканирующий взгляд в притихшего Аарона, который хотел просто свалить, а не слушать всю эту чушь.       — А сколько тебе?       — Хочешь полезть к моему другу, Джереми? — с вызовом спросил Нил, скидывая руку с его плеча и слегка толкая локтем, как вечно проделывал с Аароном.       Аарон знает, что это вообще-то больно. И остался доволен, когда губы Джереми сжались.       — Ты должен будешь пройти испытание в виде меня, — зловеще проговорил Нил и вызвал у Кевина усмешку.       — Это тот самый старомодный фейс-контроль? Ты его строгий папочка?       — Конечно. Аарон, скажи ему, кто твой папочка?       — Что за цирк вы устраиваете. Я ухожу, — сердито зыркнув на Нила, Аарон воспользовался накаляющимся моментом, развернулся и, опять не прощаясь с Кевином, зашагал к лестнице. В спину раздались несколько реплик и смех. Затем торопливые, но по-своему вальяжные шаги, которые он точно не спутает с чем-то другим.       — Круто ты слился, — вздохнул Нил, догнав его. — Кажется, Джереми пытается понять, что в тебе такого. Кевин теперь точно расскажет ему о тебе.       — Вы оба идиоты.       — Мы смешные. А Кевин?       — Занудный.       — Ты тоже зануда, забыл? Вы сходитесь.       — Я столкну тебя с этой лестницы, — зашипел Аарон. — И тогда мы посмотрим, кто чей папочка.       — Меня это заводит, — Нил передёрнул плечами и издал звук: «Б-р-р!», перетёкший в ехидное хихиканье. Они забрали верхнюю одежду и вышли на улицу. Мёрзлая погода быстро избавила Аарона от остатков пламени в груди и привела в чувства. Когда они подходили к нужной машине, Нил спросил: — Так у нас всё шикарно?       — У меня появился его личный номер.       — Есть! — победно крикнул он. — А что…       — Остальное обсудим потом. — Аарон повалился на сиденье, только сейчас в полной мере ощущая физическую усталость каждой клеткой тела. Ему казалось, что его придавило и расплющило в машине, и всё, что хотелось в эту секунду — просто помолчать.