принц из пятиэтажки

      За те две недели, пока бабули не было дома, я вспомнил, как круто жить одному. Конечно, нет такого, что она сильно напрягает. Но элементарно ходить по дому в трусах, а иногда и без них, смотреть порнуху без наушников, орать на комп и тысячу других мелочей я при ней делать не могу. Думаю, бабушка попросту такого не оценит. Макс каждый день забегает ко мне. Если совсем нет времени, то хотя бы на пятнадцать минут, чтобы зажать прям в коридоре. Отчего потом и приходится одиноко шариться по разным малоприличным сайтам. Пару раз он брал с собой Марселя, мы устраивали вечера просмотров кино и поедания ужасного попкорна. Справедливости ради, даже посмотрели Максову «Головоломку», правда, потом ещё раз пришлось пересматривать «Ходячий замок». Я даже посоветовал Марселю глянуть этот мультик на английском, раз он и так там все диалоги уже почти наизусть знает. Макс почему-то моего совета не оценил. Перед приездом бабушки вымыл всю квартиру, приготовил ужин и даже наливку в холодильник убрал. Предложил встретить её на вокзале, но она сказала, что прекрасно сама доберётся до дома и не развалится.       Приезжает бабушка как раз в то время, когда заканчиваю на стол накрывать. Лицо у неё одновременно и довольное, и задумчивое. Что она мне там за новости привезла такие? Достаю наливку, и садимся за стол. Бабуля сама тянется разлить, а потом сразу выпивает, меня не подождав.       – Ну что, Дём? Бабушка любит чай горячий, а внучок хуй стоячий?       После этого и я опрокидываю в себя, не задумываясь. Неужели мы спалились с Максом? Ей уже сообщил кто-то? Мы же аккуратно. На стройке – да, но это один раз было и давно уже, месяц почти прошёл. И я уверен, что никто ничего не видел. Похоже, смысла отнекиваться вообще нет. И какая реакция сейчас будет? Вот у родителей не самая положительная изначально была. Но потом, обдумав всё, нормально отнеслись.       – Откуда…       – Отец твой сказал, – перебивают меня и по второй разливают.       Тут меня злость крыть начинает очень сильная. То есть мне: «Езжай, Демьян, за бабушкой следи. У неё здоровье слабое. Её беспокоить нельзя, вдруг что с сердцем». А сам на неё такую информацию скинул? Он чем думал вообще?       – А ещё попросил, чтобы я подольше тебя тут попридержала. Мол, городишко маленький у нас, тут такого разврата нет, – усмехается и рюмку берёт. – А ты, глядишь, одумаешься. Может, даже девушку себе здесь найдёшь.       Выпиваем так же, не чокаясь, и меня на смех пробивает. Найдёшь, уже, блин, нашёл. Привезу красавицу одну, сто девяносто сантиметровую и бритоголовую, Максиком зовут. Это что за херню он навыдумывал себе? Нормально же всё было. Я к нему не лезу. Он ко мне.       – А ты что? – наконец-то решаю уже хоть что-нибудь спросить.       – Тебе как? С цензурой или без? – машу рукой, показывая, что мне всё равно как бы, и бабуля продолжает. – Сказала, что он пизданулся совсем. Спросила, цепями тебе железными к батарее не приковать, чтобы ты на жопы мужские засматриваться прекратил? – бабуля рукой машет отчаянно и по третьей разливает. – В общем, не поняли мы друг друга.       – Ну что же получается, раз он тут по всем фронтам проебался уже, то дальше меня, видимо, конверсионная терапия ждёт. Интересно, током меня лечить будет или рвотными? А, нет, знаю, в трудовой лагерь отправит!       – Да не бесись ты так. Витька хоть и с придурью, всегда таким был, что в детстве хуеверть какую выкинет, так хоть стой, хоть падай, что сейчас. Но мы с Олечкой мозги ему вправим со временем. Нормально всё будет.       – Конечно, нормально, пошло оно всё в одно место! Завтра меня тут не будет уже. Не хочет сына – гея? Пожалуйста! Никакого у него не будет! Ооо, и я лично ему во всех красках такие подробности пребывания здесь расскажу… – на этом месте замолкаю, потому что бабуле мои откровения явно не нужны. Она третью выпивает, пока я из-за стола вскакиваю и несусь вещи свои собирать.       – А чего остановился-то на полуслове? Я, может, тоже подробностей всех хочу, – проходит она за мной в комнату, но мне не до шуток совсем.       – Ба, не сейчас! – рявкаю и понимаю сразу же, что веду себя как скотина последняя.       – Хорошо, – разворачивается, чтобы из комнаты выйти, пока я яростно вещи в чемодан закидываю.       – Стой, извини, пожалуйста, – подхожу и обнимаю. – Просто не думал, что он такое учудить может. Немного не в себе сейчас, – она меня по спине гладит и успокаивает.       – Хорошо всё будет, не переживай так.       – Мне отойти надо ненадолго.       – Ты же не вешаться собрался? – вот вроде бы и шутит сейчас, а взгляд обеспокоенный какой-то. Ещё я из-за своего папаши, которому на старости лет меня переделать захотелось, руки на себя не накладывал.       – Не дождётесь, с Максом встречусь.       Бабуля смотрит сначала непонимающе, потом удивлённо, а затем вообще восторженно как-то.       – С Максиком?       – Не выдумывай ничего, мы дружим просто, – взгляд на кровать кидаю мельком и вспоминаю, как мы пару дней назад на ней дружно стонали. Что аж простыни потом менять пришлось. – Передам учебник Марселю и договоримся об онлайн-занятиях.       Беру книгу, обуваюсь, уже на улице звоню Максу и прошу, чтобы он спустился. Мы и так договаривались встретиться чуть позже, думаю, он сейчас не очень занят. Не успеваю докурить, как Макс выходит уже. На стройку идём молча. Из одной руки сигарету не выпускаю, под мышкой у меня розовый самоучитель с единорогами. Рядом суровый Макс идёт, хмурится. Шикарная картина. Вызывайте дурку.       Доходим до стройки, кладу учебник на то место, где когда-то пластиковые стаканчики стояли, и сообщаю сразу, чтобы вокруг да около не ходить.       – Я уезжаю. Завтра. С утра.       Макс растерян. Я тоже. Стучит по карманам, ища зажигалку, и не находит. Протягиваю ему свою, он благодарит и пытается прикурить, но либо «Крикет» сбой даёт, либо у Макса руки трясутся. Помогаю ему прикурить и обнимаю тут же, в себя вжимая.       – Прости, – шепчу ему куда-то на ухо.       – Ты ни в чём не виноват, принцесса. Мы же изначально знали, что так будет. И обо всём договаривались.       Только бы не слёзы. Не здесь. Не при сильном Максе. Потом как-нибудь. Там, уже у себя дома. Или у психотерапевта. Но только не сейчас.       Предпринимаю одну жалкую попытку всё изменить. Не расцепляя объятий. Может, получится, я уже столько раз об этом думал.       – Поехали со мной. Бери Марселя с собой, и уедем отсюда. Тут же плохо, серость, грязь, инфраструктуры никакой. У меня там двушка. Или снимите. Как вам удобнее будет, – тараторю быстро.       – Как ты себе это представляешь? – спрашивает Макс, отстраняясь от меня и затягиваясь. – Я даже не официальный опекун. Какой-то хрен с горы просто увезёт ребёнка не пойми куда. За это и похищение приписать могут. Я не могу так рисковать. Не Марсом.       – А если опеку оформить?       – Сначала надо лишать Гелю родительских прав через суд. Знаешь, на сколько это затянется? И то не факт, что после этого мне её дадут. Я двадцатилетний одинокий парень, работающий официально на полставки в автосервисе, учащийся в местной шараге на электрика и проживающий в квартире с двумя алкашами. Посмотрев бы на себя со стороны, точно бы ребёнка не доверил, – усмехается Макс.       Звучит всё, конечно, ужасно, но это же неправда. И от этого ещё больнее. Никто даже не знает, какой Макс на самом деле ответственный. Как он единственный заботится о ребёнке, искренне его любит и поддерживает во всём.       – Так можно же не лишать, вроде бы. Просто согласие родителей получить, не?       – Даже если так, у Марса в свидетельстве о рождении отец есть, который съебался через два дня после выписки Гели из роддома. Хуй его найдёшь.       Прикуриваю, в глазах слёзы стоят, в горле ком, не знаю, как выдавить из себя слова. Последняя надежда провалена. Подхожу к окну, беру учебник и протягиваю Максу.       – Это тебе. Он детский. Будешь сначала сам читать, а потом Марселю объяснять, если что. Но я всегда и на онлайн-занятия готов.       Макс вжимает меня в стену и целует. В этих его действиях отчаяния столько. Я и сам сейчас не способен оторваться от него. Отвечаю на поцелуй, прижимая Макса к себе теснее, и сколько мы так времени проводим, непонятно. Он первый отстраняется, дышит тяжело и головой мне в плечо упирается.       – Иди, принцесса. Я тут побуду ещё немного. Зажигалку подаришь на память?       Киваю и ухожу молча.       Дома так же молча собираю оставшиеся вещи, бабушка ничего не спрашивает. Покупаю билет онлайн на автобус. Ложусь прям в одежде на кровать, смотрю на часы, а мы в это время только должны были встретиться с Максом.