после фильма.

как удалось отмазаться от тюрьмы - игорь не понимает. каким образом получилось не попасть в дурку - и подавно. он говорил с рубинштейном лишь раз, и тот с уже знакомой гадкой ухмылкой выразил соболезнования и пообещал прийти на помощь, если это понадобится. визитку с номером телефона гром выбросил сразу, как только оказался за пределами больницы. он не позвонит. ему это не нужно. отгул на работе, с которой каким-то чудом не выперли, игорю тоже, если разобраться не нужен, но настаивает начальство и весь отдел, и в конце концов гром теряет желание спорить. отмахивается от предложения димы зайти в гости вечером, ведь дима хочет его поддержать, а игорю точно не нужна поддержка. он сам. он справится. в тот вечер игорь жалеет, что отказался подпускать к себе диму. потому, что ночная тишина квартиры разрывается громким хлопком крыльев, и хриплый голос, до боли похожий на его собственный, произносит: - здравствуй, игорь. рад снова видеть тебя. птица селится в его квартире и в его мыслях, быстро становится чем-то привычным, и гром даже умудряется установить правила, чтобы тварь лезла наружу только дома, но всё равно каждый раз вздрагивает от шелеста чёрных перьев и взгляда холодных жёлтых глаз. в лицо существу он старается не смотреть лишний раз - слишком свежи в памяти дни, когда птица принимал внешность погибшего на его руках сергея разумовского. гром не хочет это помнить, не хочет в очередной раз сталкиваться с осознанием, что он безвозвратно проебал шанс по-настоящему спасти человека. слишком поздно понял, как дела обстояли на самом деле. слишком поздно простил. *** выходные - худший кошмар. игорь никогда не любил их, предпочитая топить одиночество и собственные навязчивые мысли в работе. так было раньше. сейчас же он готов вообще из участка не вылезать, готов даже бегать по всем местам, в которые его периодически пытается вытащить дима - что угодно, лишь бы не видеть собственной квартиры, не оставаться с ним один на один. раньше выходные а жизни игоря были редкостью, и, переступая порог квартиры пятничным вечером, он мечтает вернуться в прошлое. птица хихикает над самым ухом и резко толкает в спину. гром валится на пол, едва успев выставить руки. разворачивается, и дыхание перехватывает: среди черноты перьев проглядываются прикрывающие лицо длинные рыжие волосы. игорь не хочет это видеть, не хочет дожидаться, пока тварь отбросит спутанную огненную копну и продемонстрирует покрытое шрамами и ссадинами лицо сергея, которого больше нет, и в смерти которого виноват только он сам. игорь, спотыкаясь, добирается до ванной, захлопывает дверь и вжимается в стену, стараясь дышать как можно тише. вслушивается в неторопливые шаги - существо, укравшее вновь лицо разумовского, бродит по маленькой квартире демонстративно медленно. иногда останавливается, окликает его по имени. словно в прятки играет. но оно знает, где он, и скоро распахнёт дверь, выкрикнет "нашёл", схватит за ворот футболки, заставит взглянуть себе в глаза, и гром понимает, что если это случится - ему конец. звон в ушах перебивает голос, затем ещё один и ещё. их становится всё больше, они звучат прямо в голове, сдавливая мозг со всех сторон, но игорь не разбирает ни их слов, ни собственного шёпота, теряющегося в хоре своих-чужих мыслей. темнота сгущается стремительно, становится вязкой, липкой, медленно лезет по полу к нему, и он знает, что вот-вот ощутит движение мерзкой массы собственной кожей, что она накроет его полностью, забьёт рот и нос, перекрыв доступ кислорода. он задерживает дыхание, и уже слышит приближающиеся шаги, как вдруг в противоположном конце квартиры хлопает входная дверь. всё замирает. тени дрожат, спешно уползая, прячась по углам. голоса затихают, оставляя после себя лишь звенящую тишину, и в этой тишине раздаются шаги. другие. из прихожей в гостиную, спешно по всей квартире. растерянно, беспорядочно. а затем в сторону ванной. игорь сильнее прижимается к стене и успевает только опустить глаза в пол прежде, чем дверь открывается. он видит тяжёлые чёрные ботинки в дверном проёме. поднимает взгляд совсем немного, чтобы разглядеть такого же цвета свободные штаны с кучей карманов. выше - водолазка и плащ поверх. и всё такое же чёрное. и сумка через плечо. неизвестный тянется рукой к собственной голове. сдёргивает парик, изображающий что-то непонятно-каштановое. поправляет собственные волосы - длинные, чуть ниже плеч, рыжие и небрежно стриженные. гром тут же зажмуривает глаза, про себя умоляя: "не надо". - игорь. - голос тихий, даже успокаивающий. - игорь, посмотри на меня. гром мотает головой, и тогда гость сокращает расстояние до минимума, опускаясь на колени напротив. взгляд его внимательный, пронизывающий насквозь, но не такой, как у птицы. или это только кажется? игорь борется с любопытством и страхом с минуту, а затем всё же открывает глаза. и тут же хочет закрыть их снова, но не может. он удивлён, шокирован, ему хочется заорать "какого чёрта?!", но он лишь ошалело глядит в голубые глаза человека, внешность которого совсем недавно принял в порыве веселья птица. сергей разумовский почти не изменился. у него всё ещё острые скулы и круги под глазами, у него рубцы от шрамов на щеках, у него отросшее рыжее каре, бледная кожа и усталый вид. в глазах всё то же ненормальное спокойствие, которое пробрало грома до дрожи ещё в тот день, когда он выкрал этого парня из больницы. у сергея взгляд принявшего окончательное решение самоубийцы. - какого... что ты здесь забыл? - охрипшим голосом шепчет игорь, не оставляя попыток слиться со стеной воедино. - я думал, ты погиб, блять! ты же... тебя же... - прострелили насквозь. - кивает разумовский. - я тоже думал, что сдохну там, но... скажем так, мне дали второй шанс. это долгая история, и сейчас я не хочу её рассказывать ни тебе, ни кому-либо ещё, игорь, поэтому очень прошу, воздержись от расспросов по этому поводу. на другие твои вопросы я отвечу, если ты вообще захочешь их задавать. игорь не хочет. всё ещё не верит, ведь как, чёрт возьми, это вообще возможно? может, всё это - новая игра птицы, и он воспользуется моментом, когда гром расслабится, чтобы принять истинный облик и наброситься? сергей, кажется, понимает, что творится у в громовской голове. вздыхает и протягивает руку: - ты не веришь, что это правда я... я догадывался, что так будет. дай руку, пожалуйста. ты сразу поймёшь, что это действительно я, игорь. - смотрит умоляюще, придвигаясь чуть ближе, и повторяет едва слышным шёпотом: - пожалуйста. гром колеблется. он не хочет вновь воскрешать в памяти ощущения от прикосновений к бледной, испещрённой шрамами коже, не хочет вспоминать, при каких обстоятельствах касался её в последний раз, не хочет снова проходить все стадии принятия и смиряться с тем, что мог бы изменить многое, если бы просто послушал сергея хотя бы раз. но сергей сейчас здесь, и он терпеливо ждёт, вытянув руку, и его пальцы слегка подрагивают. ему тоже страшно. и игорь решается. касается его пальцев своими, и разумовский ободряюще улыбается уголками губ, сжимая его руку в своих ладонях. - теперь поверил? - спрашивает, опустив голову, и лицо его снова приобретает печально-спокойное выражение. игорь кивает. задавать вопросы всё ещё страшно, но ещё страшнее оставаться в тишине и предоставлять скрывшейся при появлении разумовского твари новую возможность залезть к себе в голову, поэтому он всё-таки решается: - зачем ты здесь? и как вообще попал в квартиру? - ты не запер дверь, - жмёт плечами сергей, - а я-то думал изначально, что придётся выбивать. и не спорь, ты бы мне в жизни добровольно не открыл, разве что ради того, чтоб голову мне прострелить. - он нервно дёргает углом рта и меняет позу, приваливаясь к стене рядом с громом, изо всех сил стараясь казаться спокойным, но волнение выдаёт усилившаяся дрожь пальцев. - а пришёл я потому, что устал сидеть в тени и ничего не делать. - то есть ты знал, что... - игорь мнётся в попытке подобрать слова. - ну, что он теперь ко мне прицепился? после того, как... - догадывался. - неожиданно резко обрывает разумовский, откидывая с глаз волосы. - я всё понял, когда вылез едва ли не с того света и не почувствовал его рядом. тот выстрел каким-то образом отвязал меня от него, и поскольку это в его планы не входило, я предположил, что он захочет отыграться, переметнувшись к кому-то другому. к кому-то, с кем меня многое связывает... а ты тогда вцепился в меня, вот он и увидел в тебе прекрасную кандидатуру. он замолкает, оглядывается, а затем со вздохом лезет в карман плаща, извлекая оттуда помятую пачку сигарет. игорь не спрашивает, как давно он курит, лишь сам тянет руку в сторону красно-белой упаковки. они курят молча, и разумовский первым тушит сгоревшую до фильтра сигарету прямо об пол, всё так же невидяще глядя перед собой. - и как тебе живётся с ним? игорь вздрагивает от того, насколько холодно звучит голос сергея. хочется уже одёрнуть, чтобы не язвил, но гром понимает, что тот лишь отражает его собственное поведение, которое и послужило началом персонального ада для майора питерской полиции. именно игорь не верил. именно он оставил на теле и уже порядком поломанной серёжиной психике шрамы, следы которых видны до сих пор. сергей просто не может вести себя с ним по-другому. да и не обязан, если разобраться. - хуёво. - честно признаётся игорь, с силой впечатывая в пол докуренную сигарету. - пиздец как хуёво, серёг. сомневаюсь, что это вообще жизнью можно назвать... послушай, я не силён во всяких там признаниях, но я всё понял. про тебя, про чумного доктора, волкова и эту тварь. теперь я знаю, что ты всё время пытался остановить этот механизм, хоть ничто из его деталей не было в твоей власти. возможно, для тебя всё это не имеет значения, но я тебе верю. и простил давно. я правда всё понимаю. сергей молчит долго. всё так же смотрит в стену, не двигаясь и, кажется, даже не дыша. прислушавшись, гром понимает, что он действительно задержал дыхание. его задело сказанное? может, эти слова всё окончательно испортили и сейчас он просто уйдёт, оставив игоря наедине со злорадствующей сущностью? а если... - рад, что ты понял. - голос разумовского больше не обжигает холодом, в нём слышна лишь бесконечная усталость побитого жизнью человека. - признаюсь, игорь, поначалу я думал не приходить. боялся, что ты всё ещё живёшь иллюзией, где именно часть моей личности стала причиной всего того кошмара, что тебе приходится переживать. - серый, - гром очень хочет провалиться сквозь землю, но вместо этого вздыхает, прикрывая лицо рукой, и говорит негромко: - мне жаль. "прости" он не произносит, но разумовский впивается в него взглядом, от которого игорь больше не пытается спрятаться, встречая своим. - ты прощён. - неожиданно улыбается сергей, заправляя волосы за ухо, и поднимается, протягивая майору руку. - пойдём в комнату, а? они мало разговаривают тем вечером. сергей достаёт из сумки упаковку чая, которая занимает место на одной из кухонных полок, и в тот момент гром понимает, что этот визит не последний. ему боязно, но он всё равно уточняет, и не может скрыть облегчённого вздоха, услышав "куда ж я от тебя денусь?" разумовский становится частью его жизни так же быстро, как стал привычным птица. он приходит в гости по выходным, затем начинает появляться по вечерам будних дней. приносит продукты, когда игорь не может заставить себя дойти до магазина. сидит допоздна и даже ночует в громовской квартире, когда птица берётся за старое. рассказывает как сам справлялся, и игорю кажется, что его отбросило в детство, только вот вместо отца теперь рыжий паренёк, которого он по идее должен считать злейшим врагом, и учится он отнюдь не ходить. игорь считает сергея сильным. этот хрупкий на вид парень оказывается сильнее него самого, и дело совсем не в мышцах и ловкости рук - сергею всё это вообще не нужно, ведь он хорошо обращается со словами и, оказывается , может успокоить даже грома. даже в те моменты, когда единственное желание - закрыть глаза и больше никогда их не открывать. гром рад, конечно, и не устаёт благодарить вечно отмахивающегося парня, но из головы всё не уходят мысли об усталости в чужих светлых глазах. сергей, который позволяет - даже скорее просит, - называть себя серёжей, на самом деле правда ужасно устал, однако попытки поговорить об этом не приносят результата и игорь в конце концов решает оставить это на потом.