Вспоминай мои шрамы

Вой сирены ворвался вместе с грохотом грома. Дождь не справлялся с дьявольским огнём, что уже охватил небольшой дом. Всюду стояли люди, будто с интересом наблюдая, за тем как вскоре пламя поглотит чужой дом. Кто-то перешёптывался, а кто-то позволил себе смех. Люди в форме старались разогнать столпившихся зевак, но им было всё равно. Где-то блеснула камера телефона. Небольшая группка подростков решила запечатлить пламя, охватившее дом до самой крыши. Пожарные носились со шлангами, пытаясь обуздать пламя. Его жар бил по ногам и рукам, а капли дождя обжигали кожу. Лишь ребёнок стоял в стороне и, с расширеными до ужаса глазами, смотрел на огонь. По темным прядям стекали небесные капли. Они беспощадно впитывались в легкую летнюю рубашку. Перепачканные сланцы огибали тонкие детские ножки. Сжимая в руках промокшего воздушного змея, мальчик не мог отвести изумлённый взгляд. Для него будто не существовало звуков посторонних голосов. Он видел лишь насмешки на лицах людей, что уже успели обсудить чужое горе. Огонь потушили уже глубокой ночью. Приехали репортёры с камерами и микрофонами. Им стало интересно, что послужило причиной пожара. Подойдя к мужчине в форме, они бесцеремонно обратились к нему. Протягивая микрофон, репортёр ждал ответа от полицейского. - Что стало причиной пожара? - Это вам нужно спрашивать не у меня. - отмахнулся полицейский. - Погибшие есть? - Да, супруги! - коротко ответил тот. После его слов, со стороны дома раздался звук каталок. Он-то и привлёк внимание мальчика, что всё ещё смотрел на сгоревший дотла дом. Увидев, как мелькнули два тела под простынями, его пронзила боль. Горло сдавило, а ноги будто онемели. Пальцы рук закололо, и выронив игрушку, он замер на месте. Увидев обоженную руку, на которой больтался браслет, мальчик не смог сдержать слёз. Его родителей погрузили в большую машину скорой помощи и тут же увезли. Заметив ребёнка, что тихо плакал в стороне от толпы, полицейский тут же кинулся к нему. Приблизившись, мужчина опустился на колено. Оглядев промокшего мальчонку с ног до головы, он поджал тонкие губы. - Это был твой дом? - тихо спросил он. Мальчик ощутил неописуемую боль в груди, что давила и душила. Подняв серые глаза на мужчину, он заставил того вздрогнуть. - Как тебя зовут? - Рован! - выдавил он тихим поникшим голоском. Тяжело вздохнув, мужчина кашлянул. Он не мог подобрать подходящих слов. Так и не набравшись смелости что либо сказать, полицейский протянул к нему руки. Взяв мальчонку, он прижал его к своей груди. - Всё хорошо, не смотри туда! - проговорил тот. Но Рован смотрел. Он будто хотел запомнить сожжённый дотла дом своей семьи. Лица этих равнодушных людей, что посмеивались над чужой бедой. Хотел запомнить улыбку репортёра, с которой тот собирал информацию у очивидцев этого пожара. Той же ночью ребёнка привезли в отдел полиции. Мальчишку укутали в теплый плед, разместив на железной скамейке. Не говоря ни слова Рован наблюдал, как мужчины в форме ходят из стороны в сторону. У кого-то были бумаги, а кто-то расслаблено пил горячий кофе. За окном приёмного отделения расположился молодой парень. Он не выпускал из рук телефон, набирая различные номера. - Что мне с ним делать? - раздался голос полицейского. Мужчина стоял в стороне, ведя беседу со своим начальником. - В опеку позвонили? - Да, но не известно когда они приедут, - признался мужчина. - У него есть родственники? - решил уточнить собеседник. Он покосился на мальчишку и тот поймал на себе его весьма недовольный взгляд. Даже через очки, он увидел неприязнь, скрытыю во взоре полицейского. - У него шок, кроме имени никаких данных я выяснить не смог. - Тогда пусть опека разбирается, - отмахнулся полицейский в очках. - Хотите сказать, мне держать его в отделении до самого утра? - А у тебя есть другие варианты? - Но он же ещё ребёнок! - вскрикнул тот. Однако собеседник был не вдухе. Тяжело вздохнув, он оглядет стоящего перед собой мужчину. - Хаем, я прекрасно тебя понимаю, но мы не можем ничего сделать, - проговорил тот. Похлопав того по плечу, мужчина в очках удалился. Рован видел, как стоящий к нему спиной полицейский нахмурился. Возможно, мужчина хотел услышать совсем другое от своего товарища по диалогу. Или же он сам придвидел такой исход разговора. Раздавшийся телефонный звонок отвлёк полицейского от раздумий. Сидящий за окном парень поспешил принять вызов. Торопливо что-то записав в своём блокноте, он задал несколько уточняющих вопросов. Как только полицейский повесил трубку, то тут же обратился к Хаему. - Вызов прими. - Что там? - устало спросил мужчина. - Семейная драка, мелочь но проверить нужно. - Дьявол! - выругался тот. Снова бросив на мальчишку взгляд, мужчина не спеша приблизился к нему. Как только он опустился на колено, то на хмуром лице мелькнула натянутая улыбка. Рован смотрел на него, словно бездушная кукла. Он всё ещё помнил линии пламени, что охватили его дом. - Тебе придётся посидеть здесь. - Я хочу домой! - дрожащим голосом попросился он. Полицейский сжал губы. Он не знал как объяснить ребёнку сложившуюся ситуацию. - Прости, но пока домой тебе нельзя. - Я хочу к маме и папе! - всхлипывая заговорил мальчишка. На лице мужчины выступила жалость. Ему было больно видеть ребёнка в таком состоянии. Даже сердце полицейского неприятно зазудело. - Хаем! - вдруг громко позвал парень за окном приёмной. Полицейский больше не стал терять времени. Медленно встав на ноги, он не спеша направился к двери. Покинув отделение полиции, мужчина и вовсе исчез с поля зрения. Рован остался сидеть на железной скамейке. Уткнувшись лицом в тёплый плед, он начал тихо всхлипывать. Мальчик про себя звал родителей, но те не отзывались. Вокруг было так холодно, что слёзы только усиливались. Никому не был нужен брошенный ребёнок, и он это прекрасно ощущал. Ранним утром по окну участка беспощадно захлестал дождь. Свернувшись калачиком на железной скамейке, Рован медленно открыл серые глаза. Его разбудил не шум стихии, а громкие мужские голоса. Не поднимая усталой головы, мальчик огляделся. Рядом с полицейским стоял высокий мужчина в темном плаще. На его глаза была натянута шляпа, поэтому мальчик не смог разглядеть его лица. Но ему не нужно было видеть его, чтобы понять интонацию с которой он вёл беседу с полицейскими. - В опеку уже позвонили, решайте этот вопрос с ними. - Я ехал сюда три часа ради этого мальчишки. Хотите сказать мне ещё ждать опеку? - громко возмутился мужчина. Полицейский недовольно вздохнул. - Это не наша работа, - выяснять родственник вы ребёнку или же нет. Ждите опеку. - Вы издеваетесь надо мной? - рыкнул тот. - Это всё, что я могу вам сказать. - Что стало причиной пожара? - Расследование ещё идёт, пока никаких данных я вам предоставить не могу, - отмахнулся полицейский. Вдруг недовольный взгляд мужчины упал на мальчика. Тот, не отводя глаз, ощутил как по спине пробежал холодок. Хмурое вытянутое лицо говорило само за себя. Этот человек был крайне строг. Линия усов расположилась над верхней губой. Не обратив больше внимания на полицейского, мужчина направился к мальчонке. Ребёнок медленно сел на железной скамейке, вжавшись в плед. - Рован, забыл меня? - недовольным голосом спросил тот. Мальчик поджал губы, виновато опустив голову. - Я твой дядя Ладс, - решил представиться мужчина. Тут мальчика будто молнией пробило. Он поднял свои серые глазёнки на мужчину. В них блеснуло что-то необычное. Неужели это луч надежды. Он всё же кому-то нужен. Однако лицо мужчины не выражало радушия от этой встречи. - Я забираю ребёнка и сам позвоню в опеку, - обратился он к полицейскому. Тот не желал с ним вступать в новый спор. Тяжело вздохнув, мужчина удалился, потирая усталые глаза. Ночная смена выдалась весьма тяжёлой. Как только тот скрылся с поля зрения, Ладс снова бросил взгляд на мальчонку. Столь невинный измученный вид ребёнка мог вызвать жалость у кого угодно, но только не у него. - Идём! - скамандовал мужчина и быстрым шагом направился к двери. Рован проводил его заинтересованным взглядом. Бросив внимание в окно, мальчик увидел, как мужчина направился к черной машине. Не желая больше здесь сидеть, ребёнок скинул плед и поплёлся к двери. Почти сразу его окропило ледяными каплями дождя. Холодный вытер пробивал до дрожи. Обхватив себя руками, он замер. Рубашка мгновенно промокла. В сланцах уже хлюпала вода. Мальчик поднял вопросительные глаза на мужчину, но тот лишь молча ждал в машине. Проглотив застрявший в горле ком, ребёнок кинулся к ней. Открыв тяжелую дверцу, он не сразу взобрался на заднее сидение. После пары попыток, ему это удалось. Как только дверь машины захлопнулась, Ладс тяжело вздохнул. Даже не взглянув на промокшего мальчишку, что трясся от холода, мужчина дёрнул рычаг вперёд, а после принялся крутить руль. Транспорт тронулся, и они постепенно выехали с парковки полицейского участка. Ладс привёл племянника в свою квартиру. Она находилась на одном из двадцати этажей. Такие квартиры были весьма большими и многие из них имели не один, а два этажа. Обычный не броский коридор заканчивался деревянной лестницей, что вела на верхний этаж. По левую сторону от неё распологался небольшой зал с неброской простой мебелью. Справа же находилась кужня в серо-белых тонах. Кроме ванны и туалета, комнат больше не было. Рован предположил, что они расположены наверху. Оглядев лестницу, мальчик устремил взгляд на деревянный балкон, что огородил второй этаж от первого. На нём и распологались три двери, но какая принадлежала ему, он не знал. Мужчина сбросил свой плащ, кинув его на комод, стоящий у двери. Бесцеремонно скинув обувь, он направился на кухню. Рован оглядел себя с головы до ног. Он на сквозь промок. Скинув грязные мокрые сланцы, мальчик решил последовать за ним. Встав в дверном проёме он замер. Мужчина достал из холодильника стеклянную бутылку алкогольного напика. Открутив крышку, он тут же принялся его пить. Недовольный взгляд дяди тут же упал на ребёнка. - Чего встал, иди в ванную, умойся для начала, - приказным тоном начал он. Рован сам не заметил, как эти слова вызвали на его лице улыбку. Мальчик расцвёл будто на глазах. Ноги сами понеслись к дяде. Как только маленькие ручонки обхватили его бёдра, мальчик заулыбался, так искренне, что казалось он ждал этой встречи очень долго. - Дядя, спасибо тебе! - задорно проговорил он, обнимая мужчину. Однако тот не был в восторге от такого отношения. Одним резким движением он отбросил мальчишку на пол, словно дворового кота. Тот с писком отлетел на кафель, больно ударившись плечом. На глазах сразу навернулись слёзы, а на лице застыл небывалый страх. - Послушай-ка сюда! - начал мужчина. Поставив на стол стеклянную бутылку, он присел на корточки. Его огромная ладонь сомкнулась на промокшей рубашке мальчика. Притянув его к себе, мужчина уставился в его испуганные глаза. Они уже блестели от накопившихся слёз. - Ты мне и даром не нужен, однако деньги за тебя государство башляет не плохие, - проговорил тот стальным ледяным голосом. Мальчик не отрываясь смотрел в злобное лицо дяди. - Не будешь приносить мне пользу, вылетишь на улицу. - Дядя! - дрожащим голосом проговорил Рован. - Чтобы тебе было понятно, няньчиться с тобой я не стану, - признался тот. Резким движением мужчина бросил мальчика на пол. Снова ударившись о холодный кафель, Рован сжался. Слёзы уже обогнули его бледное детское лицо. - Твоя комната наверху. Будешь вести себя хорошо, останешься. Если нет, ты меня понял, - проговорил мужчина. Забрав со стола стекляную бутылку, он направился в сторону зала. Даже не взглянув на мальчика, Ладс уселся на серый диван. Наблюдая за ним, Рован всячески сдерживал слёзы, что уже больно щипали глаза. Он не желал верить в это. Происходящее с ним было ложью. Ему не хотелось так жить. Мальчик молил вернуться домой. Он звал родителей так громко в своей голове, что тело начало трясти. Приняв горячий душ, Рован вышел из ванной комнаты. Он сразу устремил взгляд на своего дядю, что уже сопел на диване с включенным телевизором. Не желая его беспокоить, ребёнок не спеша поднялся по деревянной лестнице. Две из трёх комнат были заперты на ключ. Попасть Рован смог лишь в одну из них. Как только скрипучая дверь отворилась, мальчик нерешительно вошёл в тёмную комнату. Из окна на пол падал тусклый солнечный свет. Крупинки пыли, освещённые им, медленно летали по комнате. Дождь всё ещё бил по стеклу, словно сосед желающий ворваться в дом. Комната была почти пуста. У окна стояла кровать, застеленная пыльным постельным бельём. У правой стены от двери мальчик увидел деревянный письменный стол и шкаф, заваленный бумагами и различными журналами. Пройдя до кровати, Рован снова принялся оглядываться. По левой стене от двери виднелся шкаф, а рядом с ним и кресло с порванной обивкой. Пол был голым, и мокрые следы, что впитались в пыль, словно линией тянулись к юнцу. Тусклые обои не имели цвета. Где-то они были порваны, а где-то и вовсе отвалились. Это не было похоже на прежнюю комнату Рована. Здесь было неуютно и страшно. Мальчик так и не осмелился приблизится к кровати. Пристроившись в углу, он обнял свои ещё теплые колени. Слёзы сами дали себе команду идти. Небольшие прозрачные капли опускались на детские ноги. Мокрые темные волосы не успели высохнуть. В комнате был лишь холод. Завывание ветра за окном не пугало. Дождь, не стихая, бил по стеклу. Мальчик старался принять этот факт. Ему хотелось верить, что дядя добр к нему и никогда не причинит зла. Родителей не было рядом, но Рован продолжал их звать. - Мама, Папа, я скучаю! - всхлипывая говорил мальчик, вжимаясь спиной в холодную стену.