I Am The Dog

      Из тени коридора вышли два силуэта, и Руслан с Данилой едва не подпрыгнули от неожиданности. Один из вошедших, высокий и нескладный парень с коротко стриженными волосами, был Иван Бессмертных, первокурсник с факультета программирования. Рядом с ним шел Владимир Семенюк, старшекурсник, известный своим саркастическим чувством юмора и вспыльчивым характером.       — Что это тут у нас? — протянул Иван, хитро прищурившись. — Школьники, играющие в шпионов?       — Да вы что, ребят, в прятки собрались играть? — подхватил Владимир, скрестив руки на груди и глядя на них с показным интересом.       Руслан тяжело выдохнул, первым отбрасывая напряжение.       — Шпионов? — переспросил он, сдавленно усмехнувшись. — Вообще-то мы уже забрали ответы. Так что, если вы за ними, то зря пришли.       — Правда? — хмыкнул Ваня, приподняв бровь. — А мы думали, дверь сама собой взорвалась.       — Нет, это мы с Даней проказничаем, — спокойно добавил Тушенцов, постукивая пальцем по папке, которую держал в руках. — Так что, если хотите получить эти ответы, придется заплатить.       — Заплатить? — переспросил Вова, его глаза сузились. — Сынок, а ты не ахуел? Сколько?       Даня, который до этого молчал, сложил руки на груди и с абсолютно серьезным видом произнес:       — Пять тысяч. С каждого.       Иван моргнул, а потом громко расхохотался.       — Пять тысяч?! Да вы что, реально поверили, что я такие бабки отдам?       Семенюк скривился, но его губы тоже начали дрожать от смеха. Через секунду он уже держался за живот, задыхаясь от наплыва веселья.       — Да вы гении, просто гении! — прохрипел он, утирая выступившие слезы. — Пять тысяч! О, я буду вспоминать это в старости.       — Ты итак старый, лысая бошка, — не унимался Кашин, глядя на них с серьезным выражением лица. — Все честно, мы же взломали дверь. Мы рисковали.       — Чем? — задыхаясь, перебил Бессмертных. — Тем, что один из вас громче материл другого?       Руслан покосился на Данилу, едва сдерживая смех, но тут же добавил:       — Это не главное. Главное — вы пришли позже нас. Значит, теперь мы диктуем правила.       — Ладно, ладно, — Иван махнул рукой, вытирая глаза. — Но, может, скидку сделаете? За компанию?       — Скидка? — Данила фыркнул. — Максимум, что я могу предложить, это пакетик с реагентами для следующего замка.       Вова снова захохотал, покачав головой.       — У меня нет слов. Вы двое — ахуевшие сосунки. Молоко на губах не отсохло, а выебываетесь, как не знаю кто.       Все расслабились, смех окончательно разрядил обстановку. Ребята переглядывались, словно давно знали друг друга, хотя на самом деле их связывало только это странное ночное приключение.       — Ладно, шутки в сторону, — заговорил Ваня, сев на край стола. — Я, если честно, думал, что здесь никого не будет. Хотели с Вовой быстренько забрать ответы и уйти.       — Ну, не повезло, — усмехнулся Даня.       — Не говори, — пробурчал Семенюк. — Хотя вы реально постарались. Дверь взломали, дым пустили... Если бы кто-то вас поймал, то точно решили бы, что это террористы хреновы.       — Самое забавное, — протянул Тушенцов, с трудом сдерживая улыбку, — что вы бы первыми сдали нас, если что.       — Конечно, — не стал отрицать Вова. — Ты думаешь, я за кого-то горой стоять буду? Особенно за вас двоих.       Руслан хотел было что-то возразить, но в голове вдруг всплыли строки из той странной переписки, которую он прочел в кабинете ректора. Он мельком глянул на Владимира и почувствовал, как уголки его губ дернулись.       — Что смешного? — Вова тут же нахмурился, заметив его взгляд.       — Ничего, — быстро отмахнулся он.       — Да ну? — подозрительно спросил парень. — Ты ведь что-то задумал, говнюк.       — Я? — Руслан пожал плечами, стараясь выглядеть невинно. — Просто подумал, что ты уж слишком серьезно относишься к шуткам.       — Ну, потому что некоторые шутки — хуйня полная, как, например, у Сереги Пешкова, — резко сказал Вова. Его взгляд стал колючим, как всегда, когда дело доходило до намеков, которые он ненавидел.       Руслан только усмехнулся, глядя в сторону. Он знал, что никогда не расскажет прилюдно о той тетради, но этот момент был чертовски забавным.       — Эй, парни, — вставил Иван, решивший сменить тему. — А что мы будем делать, если нас поймают?       Данила пожал плечами.       — Ну, я скажу, что вы нас заставили.       — Классика, — фыркнул Бессмертных. — А мы тогда скажем, что вы продали нам ответы за пять тысяч.       В воздухе еще витал дым от взломанного замка, но напряжение рассеялось. Эта странная, нелепая компания теперь чувствовала себя почти как единое целое.       Однако Руслан снова заметил, как Данила смотрит на него, этот взгляд — дерзкий, чуть насмешливый, но такой, будто он знал все тайны мира. Он поймал его взгляд и вдруг почувствовал, как это заставляет его сердце биться быстрее.       — Что? — резко спросил он, стараясь выглядеть невозмутимо.       Даня только улыбнулся, не говоря ни слова.       И в этот момент где-то вдали раздался резкий звук — будто открылась еще одна дверь. Все тут же замерли, напрягаясь.       — Это не мы, — тихо сказал Ваня, глядя на остальных.       — Тогда кто, блядь? — прошептал Владимир, его лицо стало серьезным. — Чей скелет из шкафа ожил, признавайтесь.       Дверь лестничного пролета со скрипом отворилась, и в тишине коридора раздались тяжелые шаги. Все четверо замерли, напряженные, как натянутые струны. В проеме появился сам Алексей Губанов. Высокий, строгий, с усталым выражением на лице, он оглядел помещение, будто чувствовал что-то неладное.       — Что вы здесь делаете, Владимир? — его голос был тихим, но в нем читалась усталость вперемешку с раздражением.       Руслан, Данила и Иван мгновенно исчезли за ближайшим шкафом, сдерживая дыхание. Владимир остался стоять в центре коридора, как вкопанный. Он встретился взглядом с Алексеем и попытался сохранить хладнокровие.       — Просто проходил мимо, — небрежно бросил тот, сунув руки в карманы. Голос, конечно, и звучал расслабленно, но его глаза выдавали беспокойство. — А ты, Хесус, чего так поздноватенько?       Мужчина вскинул бровь. Его прозвище было слишком личным, чтобы он мог позволить кому-то называть себя так открыто, но Вова, похоже, знал, где пролегает грань дозволенного.       — Проходили мимо? — Губанов медленно процедил, приближаясь. — В два часа ночи? Не смешите меня, Семенюк. Вы что-то задумали.       — Ладно, ладно, — быстро отмахнулся Вова, подняв руки в жесте капитуляции. — Никаких глупостей. Просто решил немного проветриться.       Они наблюдали за ними из укрытия, едва сдерживая нервное напряжение. Данила прижал руку к губам, чтобы не расхохотаться, когда Владимир попытался изобразить искренность.              — И что, прямо у кабинета директора? — ректор снова прищурился, его голос стал подозрительным.       — Да расслабься ты, — усмехнулся Семенюк, стараясь уйти от разговора. — Просто... скучно было.       Алексей тяжело вздохнул, и что-то в его выражении смягчилось. Он вдруг посмотрел на Вову так, будто вокруг не было ни коридора, ни кабинета, ни времени. Только они двое.       — Скучно, значит? — он произнес это нежно, его тон был почти ласковым. — Ну что ж, тогда, может, прогуляемся? Я знаю место, где точно не скучно.       — Давай, — быстро согласился студент, будто боялся, что Губанов передумает. — Только подальше от этого коридора.       Он бросил быстрый взгляд в сторону шкафа, где скрывались остальные, и на миг показалось, что он умолял их не выдать себя. Алексей, не заметив этого, развернулся и направился прочь, а Вова последовал за ним, стараясь не встречаться взглядом с друзьями.       Как только их шаги стихли, в укрытии раздался тихий смешок. Первым не выдержал Данила, за ним прыснул Иван, а затем и Руслан.       — Видели его лицо? — тихо сказал Ваня, хватаясь за живот от смеха. — Он реально чуть не выдал нас всех!       — А Вова! — подхватил Даня, краснея, его голос был приглушен, но вибрировал от смеха. — Я чуть не умер с его фраз.       Тушенцов, прикрыв лицо рукой, тоже не мог сдержать улыбки.       — Я их маму на стеклотару в Красноярске обменял бы, — пробормотал он, но потом, вспомнив увиденное в тетради, быстро перевел тему: — Ладно, ребята, давайте сваливать. И так наделали шума.       — А ответы? — спросил Бессмертных, выныривая из-за шкафа.       — Скину всем завтра, — кивнул он, поднимая папку. — Но только за это приму оплату в виде кофе.       — Договорились, — усмехнулся Иван. — Я в столовке первый буду.       Они выскользнули из здания, стараясь не шуметь. Ночь была все еще темной, но теперь казалась чуть менее враждебной. На улице Кашин поравнялся с Русланом и, усмехнувшись, тихо сказал:       — А ты неплох в этом деле.       — В каком? — юноша бросил на него подозрительный взгляд.       — В том, чтобы быть лучше меня, — сказал Данила, улыбаясь уголками губ.       Руслан остановился, чтобы что-то ответить, но Даня уже шел дальше, бросив через плечо:       — Увидимся на экзамене, герой.       Он остался стоять, глядя ему вслед. Его сердце все еще билось быстрее, чем хотелось бы. Но он не стал разбираться, почему. Не сейчас.                                                                         * * *       Холодное сентябрьское утро окутывало город. Руслан летел по тротуару, чувствуя, как ветер хлестал по щекам. Сердце бешено колотилось — опаздывать на первый зачет, да еще после ночного похождения, было худшим сценарием, но, как всегда, он умудрился вляпаться в него.       "Я же скинул всем ответы," — напомнил он себе, задыхаясь. — "Мог бы хотя бы их прочитать, прежде чем уснуть, как убитый."       Когда он наконец влетел в аудиторию, лицо пылало, а легкие горели. Кабинет встретил его полупустыми рядами и слабым запахом остывшего кофе. На его парте, рядом с тетрадью, стоял бумажный стаканчик. Парень удивленно застыл, но затем, увидев на стаканчике каракули "от Вани", сразу понял, откуда этот маленький подарок.       — Спасибо, Ваня, — прошептал он, усаживаясь на место.       Кофе был уже холодным, но он выпил его залпом, наслаждаясь горьковатым привкусом. Этот заряд бодрости был необходим.       Внезапно за дверью кабинета раздался громкий голос. Женщина ругалась, перебивая чей-то тихий оправдательный тон. Юноша замер, вслушиваясь.       — Ты прекрасно знаешь, Данила Кашин, что я предупреждала всех заранее! — раздавался строгий голос Татьяны Денисовой, преподавательницы актерского мастерства. — Не сдал работу — получаешь незачет.              — Но я сдавал, — пытался возразить Даня. Его голос звучал растерянно, но в нем все еще слышалась привычная самоуверенность. — Я точно помню, как клал листок в стопку на вашем столе.       — У меня ничего нет! — отрезала Татьяна. — Если вы не сдаете пересдачу до конца недели, вас отчислят.       Руслан почувствовал, как внутри него что-то болезненно сжалось. Перед глазами всплыл образ того самого листка — его ответов, скомканных и спрятанных в карман его худи. Он вспомнил, с какой злостью это сделал, и тут же напомнил себе, какой же он ублюдок.       "Он всего лишь начал быть ко мне добрее, а я..."       Он быстро зашел обратно в класс, плотно прикрыв за собой дверь, словно это могло заглушить его совесть.       — Наконец-то пришел! — раздался знакомый голос.       Руслан обернулся и увидел Кольку Железняка, который выглядел так, будто только что встретил старого друга.       — Ты где был? — спросил Коля, кивая ему. — Неделю тебя не видел.       — Да так, дела, — пробормотал Руслан, все еще находясь под влиянием разговора за дверью.       — Ладно, — знакомый усмехнулся. — Главное, что ты тут. А то скучно без тебя.       Тушенцов лишь кивнул, не желая продолжать разговор. Тем временем в кабинет начали заходить студенты — зачет вот-вот должен был начаться.       Когда преподаватель объявил, что нужно переходить в кабинет экзаменатора, Руслан поспешно встал, оставив свои вещи на парте. В коридоре уже толпились студенты, и от густой смеси запахов духов, кофе и нервного пота становилось душно.       Они поднялись на третий этаж и расселись по своим местам в аудитории, где предстояло писать зачет. Руслан поймал себя на мысли, что у него перед глазами все расплывается.       "Я ведь ничего не читал," — осознал он с ужасом. — "Я только сфотографировал ответы и разослал их всем."       Листы с заданиями разлетались по рядам, словно приговоры. Он взял свой и сжал в руках. Взглянул на первые вопросы — и понял, что понятия не имеет, как на них отвечать.       В аудитории становилось все тише. Только скрип ручек и приглушенные вздохи нарушали эту нервную тишину. Руслан схватился за голову, пытаясь хоть что-то вспомнить, но в разуме стоял полный вакуум.       "Что теперь? Я просто сдам пустой лист? Это конец."       Руслан ворвался в туалет, отпросившись и чувствуя, как горячее раздражение и усталость накатывают волной. Ему казалось, что сегодня мир взбунтовался против него: все шло не так. Он уже думал, как умылся бы и вернулся к зачёту, как тут заметил Даню, стоявшего у открытого окна.       Тот курил, задумчиво выпуская дым в прохладный воздух. Его верхняя одежда была слегка расстегнута, а волосы растрепаны, будто он не успел их причесать. Когда Данила повернул голову, чтобы посмотреть на Руслана, в его глазах мелькнула усталость, будто он давно привык быть обвиняемым. Но вместо слов он вернулся к своему занятию, выпуская дым тонкой струйкой.       Руслан прикусил язык. Ему хотелось что-то сказать — может, подколоть или хотя бы спросить, почему они постоянно сталкиваются.       "Почему судьба сводит нас раз за разом?" — подумал он, тяжело вздохнув.       — Курить в туалете? — наконец бросил он, подходя к раковине. — Это уровень.       — А ты думал? — Даня даже не посмотрел на него, лишь хмыкнул и вновь затянулся. — У меня же зачет "не сдан", можно расслабиться.       Руслан молча включил кран и опустил лицо под струю холодной воды. Холод немного отрезвил его мысли, но это не помогло избавиться от тяжести, что осела внутри. Он беспокоился о своем зачете, о том, что натворил с листком Данилы, о том, что тот, как назло, не только везде встречается, но и заставляет его чувствовать себя… странно.       — Умываешься? Правильно, тебе это нужнее, — протянул Кашин, затушив сигарету об подоконник.       Тушенцов выпрямился и бросил на него взгляд, полный скрытого раздражения.       — Если тебе заняться нечем, можешь не портить воздух своими комментариями.       Данила усмехнулся, в его взгляде скользнула искра.       — А ты не думаешь, что твое настроение еще хуже, чем у меня? — сказал он, выудив из кармана сложенный листок бумаги. Он подкинул его в воздухе и поймал, не глядя.       Руслан нахмурился, вытирая лицо.       — Что это?       — Твои ответы, — лениво произнес Даня, протягивая листок.       Юноша опешил, не понимая.       — Откуда они у тебя? — спросил он.       Кашин закатил глаза, как будто удивляясь наивности вопроса.       — Просто возьми. И давай без допросов.       Он осторожно взял листок, будто боялся, что это какая-то шутка.       — С каких пор ты вдруг стал таким… щедрым?       — Щедрым? — переспросил Данила с легкой насмешкой. — Это не щедрость, Руслан. Это инвестиция.       — Инвестиция? — он нахмурился, его пальцы крепче сжали листок.       — Угу, — Даня оттолкнулся от подоконника и подошел ближе, настолько, что Руслан почувствовал запах табака и мяты. — Я знаю, что ты мне теперь должен. И когда-нибудь я приду, чтобы об этом напомнить.       По спине пробежали мурашки. Он не знал, как реагировать на его близость, на этот чуть насмешливый тон, который, казалось, прятал что-то большее.       — Ладно, — пробормотал он, стараясь не встречаться с ним взглядом.       — Только без "ладно", — студент вдруг положил руку на плечо Руслана. — Ты, кстати, не самый благодарный человек, знаешь?       — Спасибо, — мгновенно процедил тот, стряхнув его руку. — Доволен?       — Более чем, — Данила усмехнулся, снова отойдя к окну.       Руслан сжал листок, чувствуя, как странная смесь благодарности, раздражения и чего-то еще сдавливает его изнутри.       — Почему ты вообще это сделал? — спросил он после паузы.       — Потому что могу, — привычно ответил Даня, не оборачиваясь. От этой фразы уже тошнило.       Он хотел задать еще вопросы, но понял, что это только затянет странный разговор.       — Ладно, — Он направился к двери, но прежде чем выйти, остановился и оглянулся.— Ты странный, что пиздец. — бросил он, глядя на того, кто снова затянулся сигаретой.       — Знаю, привыкай, — коротко ответил тот, даже не глянув в его сторону.       Руслан вышел, сжимая в руках ответы, но мысли о разговоре остались.       Зачет наконец закончился. Парень облегченно выдохнул. Он едва справился, списывая с "инвестиции" Данилы, но результат стоил нервов. Сейчас ему хотелось только одного — уйти куда-нибудь подальше, чтобы привести мысли в порядок, но в коридоре его окликнул знакомый голос.       — Тушенцов Руслан, подожди!       Он обернулся и увидел Федора Логвинова.       — Почему тебя не было всю неделю? — с легким укором спросил он, но в его тоне не было осуждения, скорее интерес.       Руслан пожал плечами, пытаясь выглядеть равнодушным.       — Спектакль. Репетиции. Знаете, как это бывает.       Логвинов грустно вздохнул, опустив взгляд.       — Знаю, — произнес он, его голос был тише. — Понимаю, что, возможно, я перегнул палку. Но, Руслан, я просто хочу, чтобы все студенты были услышаны.       Он кивнул, стараясь не углубляться в разговор.       — Вы делаете все, что можете, — коротко ответил он.       Учитель лишь кивнул в ответ, и Руслан, воспользовавшись паузой, быстро направился к выходу из коридора. Он уже собирался спуститься на первый этаж, когда его взгляд поймал знакомую фигуру. Шабанов стоял возле окна, опустив голову.              — Что с тобой? — спросил Руслан, подходя ближе.       Максим поднял глаза, и в них читалась усталость.              — С Колей Ромадовым поссорился, — признался он. — Гулял с Нелей, а он это узнал.       Руслан поджал губы, скрестив привычно руки на груди.       — Знаю, — коротко ответил он.       Друг нахмурился.       — Конечно, знаешь.       Тот чуть склонил голову, глядя на него.       — Макс, ты с ним поступил плохо. Он тебе доверял.       — Я знаю, — Шабанов вздохнул и покачал головой. — Просто… Все запуталось к хуям.       Наступила пауза. Тушенцов хотел добавить что-то еще, но Максим первым нарушил молчание:       — Сегодня будет вечеринка в университете. Пойдем?       — Ради пары шотов алкоголя? — Руслан усмехнулся, скептически глядя на него.       — Хотя бы ради этого, — грустно улыбнулся Максим.       В ответ он пожал плечами.       — Ладно, приду. Но только ради шотов.       Едва он договорил, как к ним буквально влетел Илья Коряков.       — Шоты? Алкоголь? Я услышал! — радостно воскликнул он, будто только что получил приглашение на лучший праздник в мире.       Рядом с ним стояла девушка с ярко-красными волосами — Ксюша. Она тихо смеялась над поведением Ильи, хотя в ее глазах светилось нескрываемое любопытство.       — Вы тут о чем? — спросила она, подключаясь к разговору.       — О вечеринке, — пояснил Коряков, сияя так, словно ему только что вручили трофей. — Идем?       — Почему бы и нет? — пожала плечами Ксения, но ее улыбка стала чуть шире.       Руслан взглянул на них всех, не сдержав улыбки.       — Ну, раз уж все собираются, то почему бы и нет?       — Правильно, — Илья хлопнул его по плечу. — Мы там просто обязаны поржать над всеми.       — Ага, и выпить, — добавила Ксюша, хихикнув.