I Am The Dog

      Солнечные лучи пробивались сквозь окно, лаская нежным светом ещё сонный студенческий кампус. Наступило долгожданное потепление, и, хотя была пятница, учебных занятий сегодня не предстояло: в полдень должно было состояться важное мероприятие, на которое съедутся преподаватели, студенты и важные гости.       Ожидалось, что всё пройдёт гладко, без единой помарки. Университет готовился по полной программе, и потому большинство студентов собирались в общежитии, приводили себя в порядок, стараясь произвести впечатление не только на гостей, но и на преподавателей, которые могли "задобрить" их автоматом на экзаменах.       Руслан стоял у раковины в ванной, чистя зубы и рассматривая свои средства для ухода за кожей. Влажный воздух, наполненный паром от горячих душей, поднимался к потолку, заполняя пространство, от чего внутри было почти душно. Через стену от него Максим и Денис спорили, кто следующей пойдет в первую кабинку.       — Я следующий, понял? Займу первую, не лезь, — уверенно заявил Шабанов, умываясь и бросив взгляд на Дэна.       — Как бы не так! — хмыкнул Денис, чуть толкнув его плечом. — Только вчера ты занял моё место, и мне пришлось ждать!       Максим, хмыкнув, достал бритву и сказал с нарочито серьёзным тоном:       — Не будь таким эгоистом, Дениска. Тебе надо быть выше этого. Не падай до моего уровня.       — Ну, это ещё посмотрим, — усмехнулся Коломиец, отвечая хитрой улыбкой.       Парень фыркнул и, дождавшись подходящего момента, выдавил немного пены для бритья, аккуратно плеснув её в лицо Денису. Тот заморгал, протирая глаза, и уставился на друга.       — Будешь знать, как тут права качать! — сказал Максим.       Юноша сморщился, делая вид, что старается избавиться от неприятного запаха:       — Боже, Макс, да у тебя пена эта воняет так, словно этот запах забрали с завода, наполненного потными мужиками.       Руслан, наблюдая за этой сценой, едва сдерживал улыбку. По левую сторону от него стоял Илья, тоже бреясь, и он не удержался от вопроса:       — Что за особый случай сегодня? — с интересом спросил он, указывая на старания двух друзей. — Вы, похоже, прямо как на свидание собираетесь.       Коряков посмотрел на него, продолжая водить лезвием по щеке:       — Это обычная гигиена, Русь.       Тот засмеялся:       — Ты месяцами заросший ходишь, и Макс, по-моему, тоже. Так в чём подвох?       — Лично я никогда не заросший, — парировал Шабанов с притворной обидой, но Дэн, стоявший рядом, подлил масла в огонь.       — Плюсую к мнению Руслана! Итак, Максим, ради кого стараемся?       Парень закатил глаза, мажа лицо пеной, и в это время Илья, делая вид, что ничего не слышит, нервно пробормотал:       — Не о чем тут говорить, парни.       Ситуацию спас Антон, который только зашёл в душевую и услышал последние реплики:       — Пиздаболы, — сзади них появился Татыржа. — Причем в прямом и переносном смысле, воспринимайте как хотите.       — Ты что-то знаешь? — с интересом спросил Денис, пожимая тому руку в знак приветствия.       — Все до боли очевидно, школьники, — вздохнул Тоха. — Девчонки тому виной       — Девчонки? Это кто? — театрально переспросил Коряков, делая невинное лицо. — Мы таких не знаем, да, Макс?       — Бесспорно, — поддакнул Максим. — Нам и так хорошо. Братву на сиськи не меняем.       Коломиец фыркнул, складывая руки на груди.       — Ладно, Антон прав, вы точно пиздите, — подтвердил он. — Я даже понял, о ком идет речь.       — Неля тебе по шапке еще не дала за твои тупые подкаты? — Руслан понял, в чем дело и сразу начал допытывать максима.       — В Максимке я не сомневаюсь, он сможет подкатить яйца и без нашей помощи, хоть и с усилием и глупыми приколами. — прошипел Антон. — А вот другой пассажир все никак не избавиться от стеснения.       Все взгляды устремились на Илью, который сразу побледнел, будто его застали на месте преступления.       — Ну, а что? — произнёс он, пытаясь сдержать смущение. — Мы даже не знакомы.       Антон, глядя ему прямо в глаза, схватил Илью за плечи и, словно исполняя ритуал, драматично заявил:       — Довольно, блядь, ты сегодня идёшь и знакомишься с ней, чемпион.       — О ком вы вообще, начнем с этого, — продолжал придуриваться парень, но по его лицу было видно, что он все прекрасно понимал.       — Ага, на инсту ее дрочишь, а подойти не можешь? — Денис подколол его, умывая руки под водой.       — И знаешь все ее интересы по фотографиям и видео из тик тока с бтс? — с задором подключился Максим, когда фокус перешел на другого.       — Эмо бойчику придется пройти этот этап, — добавил Руслан, набирая крем на палец. — Увы, Илья, но ты правда заебал. Пора познакомиться с Ксюшей       Илья, покраснев, только покачал головой, но, собрав свои вещи, пробормотал:       — Ладно, ребят, это всё ерунда. Увидимся позже!       — Увидимся, герой, — весело прокричал ему в след Татыржа, и Илья быстро вышел из душевой.       Как только Илья скрылся, Максим быстро шагнул в освободившуюся первую кабинку, ловко опередив Дэна, который только вздохнул, будто знал, что так и будет.       — Ну вот, как всегда, — пробурчал он, потягивая полотенце. — Я-то уж надеялся, что справедливость восторжествует.       — Ты просто не успеваешь за его ловкостью, — подмигнул ему Тушенцов.       Когда и Денис ушёл, Руслан остался, дожидаясь своей очереди.       Четвертая душевая освободилась и Татыржа мигом занял ее, а Руслан мысленно приметил третью, ожидая своего часа.       — Привет, готов к сегодняшнему дню? — вдруг подошел к нему Серафим, похлопывая друга по плечу. Видимо, тот вышел только что из душа.       — Скорее, к аду? Более чем        — Рад слышать, — расчесывая волосы проговорил он. — Буду также счастлив, если все пройдет без казусов и никто не потеряет технику. Ты уже видел , что скинули в нашей группе?       — Нет       — Там график, который показывает, кто где стоит сегодня на спектакле, — задорно продолжил он. — Ты стоишь по-моему на звуке, вот так повезло, легкая задача!        Руслан свел брови к переносице, понимая, что он сможет включить свою музыку на спектакле, но ему влетит от Федора. Попутно ко всему этому ему придется пересечься с Логвиновым, тот ведь точно будет искать флешку Данилы. Он проглотил ком в горле.       — Отлично, удачи нам всем, — сухо ответил парень.       — Давай.       Из соседней душевой кабинки резко вышел Данила Кашин. На его бедре, удерживаемое небрежным узлом, висело полотенце, а по мокрым плечам ещё стекали капли воды. Волосы взлохмачены, и по всему телу, как рассыпанные звёзды, разбросаны веснушки, которые почему-то казались особенно яркими при солнечном свете. Тушенцов на мгновение задержал взгляд на Дане, не успев даже придумать, что ответить, если вдруг тот что-то скажет.       Тот как раз обсуждал что-то с Владимиром Семенюком — студентом, который числился на факультете экономики и, как говорили, попал туда "по блату". Руслан, не в силах отвести взгляд, старательно прятал свои крема для ухода, чтобы выглядело как можно более незаметно.       Но его собственные мысли начинали его же смущать: что в Даниле вдруг могло его так заинтересовать? Он сам не знал, почему разглядывает этого парня так пристально, словно в этом было что-то захватывающее, даже странно привлекательное.       Телосложение у Данилы было простым, но у него была своя естественная красота, полная лёгкости, уверенности и чего-то неуловимо солнечного.       Внезапно перед глазами щёлкнули пальцы. Руслан мигом встрепенулся, отводя взгляд, и заметил Кашина, который стоял напротив и смотрел прямо на него с весёлой ухмылкой.       — Душевая свободна, — сказал Даня с лёгким шепелявым акцентом.       Руслан кивнул и уже сделал шаг, чтобы пройти, когда Данила неожиданно придержал его за плечо. Парень замер, почувствовав тёплую руку на своём плече, и услышал негромкий, почти насмешливый голос:       — Не бойся, — сказал Кашин с ухмылкой. — Можешь разглядывать сколько захочешь. Обещаю, в душ к тебе не зайду.       Тушенцов почувствовал, как по щекам разливается румянец, но, сдерживая смущение, ответил, отбросив его руку:       — Вот ведь испортил всё, как только рот открыл.       Он быстро зашёл в душ, затягивая шторку, чувствуя, как непривычное смущение пульсирует где-то внутри.       После душа и коротких сборов, Руслан вышел из кампуса, стараясь, как всегда, одеться комфортно: серый свитшот, тёмные джинсы, пара удобных кед — ничего лишнего. Солнечный свет заливал двор, и вокруг уже сновали студенты, кто-то шёл по делам, кто-то просто наслаждался редким теплом сентября.       Тушенцов быстро заметил своих друзей у второго корпуса. Илья и Антон, похоже, кого-то ждали и активно о чём-то спорили, но Коряков выделялся особенно: он был безупречно одет, выбрит, на нём держались свежие духи, которые даже на расстоянии были ощутимы в утреннем воздухе.       Илья заметно нервничал, и Татыржа это сразу подметил.       — Ну что, романтик, — с ухмылкой начал Антон, глядя на друга, — сегодня наконец подойдёшь к ней?       Парень поморщился и вздохнул, отчего стало ясно, что мысль эта ему одновременно нравилась и пугала до ужаса.       — Не знаю… Да и зачем? — пробормотал он, слегка краснея. — Уверен, она даже не обратит на меня внимания. Тем более, она постоянно окружена своими подругами.       Татыржа закатил глаза, снисходительно похлопав его по плечу.       — Ну вот ты опять начинаешь! Ксюша — это не какой-то там строгий экзамен. Просто подойди и заговори. Если что, подыграем.       — Ха-ха, спасибо за помощь, — с лёгким сарказмом отозвался юноша. — Мне как-то не легче от вашего "прикрытия".       Руслан подошёл ближе, поймав последние слова, и тут же подхватил разговор, пытаясь слегка подбодрить друга.       — Слушай, ну серьёзно, что с тобой? — он улыбнулся, глядя на него, который уже заметно нервничал. — Ты же только что полчаса назад готовился, надухарился и всё такое. А теперь не можешь даже подойти?       Илья посмотрел на него с виноватой улыбкой и пожал плечами.       — Я просто… ну, не знаю… Как-то некомфортно. Еще вы тут нарисовались, — Коряков рассмеялся, но по лицу было видно, что он смущён.             Тоха засмеялся, делая вид, что не понимает:       — В том, что ты хочешь с кем-то познакомиться, нет ничего такого.       Тушенцов хлопнул Илью по плечу, сочувственно добавив:       — Антон прав, кстати. Мы ж не требуем, чтобы ты тут признания в любви с ходу делал. Просто скажи ей пару слов, помоги там с рисунками или с чем ещё, и всё.       Коряков вдохнул и нервно выдохнул, по его лицу было видно, что он ещё сомневается, но поддержка друзей добавила ему немного решимости.       — Ладно, постараюсь, — сказал он, снова улыбнувшись, но голос выдал волнение.       Татыржа хлопнул его по плечу:       — Ну вот! Вот это уже наш Илья. Яеё видел недавно около входа, так что лови момент, интернет-герой.       Тут на подходе к зданию появилась та самая девушка, и Илья тут же застыл, как статуя. Ксюша была красивой и выделялась среди других студенток своим ярким стилем. Малиновые волосы спускались каскадом по плечам, на ней был кожаный чёрный пиджак, короткая юбка и темные колготки. Держа папку с рисунками, она была сосредоточена и казалась вполне серьёзной, но в её взгляде было что-то задорное, искреннее, словно она готова была смеяться над всем вокруг.       Антон, заметив, что друг застыл, в очередной раз подтолкнул его:       — Иди давай! Что встал? Мы тебя потом будем поздравлять.       Тот кивнул, бросив на друзей взгляд, полный тревоги и благодарности одновременно.       — Спасибо, блин, за то, что не помогли, — прошипел он, но улыбнулся и, глубоко вдохнув, направился к девушке.       Антон и Руслан переглянулись, стараясь не рассмеяться в голос, но когда Илья подошёл к Ксюше и они начали о чём-то беседовать, оба заметно расслабились, облегчённо выдыхая.       — Как думаешь, у него получится? — шёпотом спросил Тушенцов, не отводя взгляда от уходящих вдвоём Ильи и Ксюши.       — А почему нет? — Татыржа пожал плечами, не сдержав лёгкой улыбки. — По-моему, он ей даже нравится.       Они молча проводили их взглядом, чувствуя искреннее удовлетворение, видя, как их друг, наконец, обрел немного уверенности.                                                                         * * *       Руслан, сжав руки в карманах, шёл по узкой тропинке к главному зданию университета, когда его взгляд случайно наткнулся на знакомую фигуру. За углом, на ступеньках чёрного входа, сидел Владислав Калюка в кадетской форме. Его руки были испачканы кровью, сигарета тлела в пальцах, а сам он задумчиво смотрел куда-то вдаль, явно не замечая ничего вокруг. Тушенцов нахмурился, свернул в его сторону и осторожно подошёл.       — Влад, что у тебя с руками? — спросил он, остановившись рядом. Владислав вздрогнул, будто только что вернулся из своих мыслей, и медленно поднял на него взгляд.       — А, Руслан… Привет, — ответил он, глухо выдыхая дым и опуская взгляд на свои окровавленные руки. — Подрался чуток, ничего страшного.       — Подрался? — Руслан прищурился, недоверчиво разглядывая его. — Что случилось? Кто тебе насолил?       Влад хмыкнул, но в его глазах отражалась усталость.       — Это за Вову… за Владимира. Эти придурки начали его травить. В этот раз всё зашло слишком далеко.       Тушенцов нахмурился сильнее.       — На этот раз просто словами не обошлось?       — Ага, — ответил парень, теребя сигарету пальцами. — Начали называть его по-разному… ну, ты знаешь, из-за ориентации. Плюс — травят за вес. Вова просто молчал, а я не выдержал. Да и не обязан он всё это терпеть. Вот я и вызвал их на разговор. Ну, точнее, на «разговор» с моими кулаками.       Он кивнул, протягивая Владу пачку влажных салфеток.       — Слушай, я понимаю. Так им и надо. Эти ублюдки точно заслужили. Но, Влад… Тебя же могут сдать за это?       Юноша пренебрежительно цокнул и мотнул головой:       — Меня? Да кому тут хватит духу меня "сдать"? Да и вообще — все знают, что я участвую в активностях, волонтёр, кадет, гордость универа, в конце концов. Никто не поверит какому-то прохвосту.       Он принял салфетки и начал вытирать кровь с рук, тихо матерясь себе под нос.       — Уверен, тебе не будет лишним выслушать о том, что ты сделал все правильно. — Руслан усмехнулся, наблюдая, как Калюка старательно оттирает следы драки. — Хочешь, сам могу добавить пару ласковых.       — Ох, добавь! — он сжал руки, но потом, чуть успокаиваясь, бросил салфетки в сторону мусорки. — Будь моя воля, я бы ещё раз врезал им, чтобы свое лицо по крупицам назад собирали.       Руслан прищурился, вспоминая начало разговора:       — А почему, кстати, ты за него так впрягаешься? Из-за ориентации, я понимаю, но… ты ведь не обязан этим заниматься?       Калюка выпрямился, закуривая новую сигарету, и, посмотрев на собеседника, негромко произнёс:       — Потому что я его люблю. И не собираюсь давать в обиду. Пусть только попробуют — зубы придется пересчитывать, за каждое слово буду выбивать.       Тушенцов удивлённо замолчал на мгновение, а потом, чуть приподняв бровь, усмехнулся.       — Серьёзно? Ему, значит, чертовски повезло, что он нашёл себе такого парня.       Владислав усмехнулся, его лицо смягчилось.       — Повезло-то повезло, но всё равно пока приходится всё это скрывать. Да и я не собираюсь это афишировать, не хочу ему лишних проблем создавать. Я-то… мне всё равно, я свою репутацию смогу защитить, а вот он… — Влад замолчал, глядя в сторону.       Парень молча кивнул, понимая, о чём говорит друг.       — Возможно, в скором времени все измениться.       — Хотелось бы верить, — пролепетал друг. — Я за него всё сделаю, и даже больше, но пока что — подождём.                                                                               * * *       Тушенцов, пройдя через весь кампус, наконец добрался до актового зала, в который ему не хотелось идти ни на секунду. Казалось, каждый шаг приближал его к тому самому раздражению, которое сопровождало все их репетиции и подготовку к сегодняшнему важному спектаклю. Он в сотый раз мысленно проклинал это место, но, преодолев себя, всё-таки вошёл внутрь.       В зале царила рабочая атмосфера: студенты из его и актёрского факультета уже вовсю готовились. На их лицах были заметны усталость и серьёзность — все понимали, что на этом мероприятии они, по сути, представляли весь университет перед значимыми гостями       Руслан остановился на краю сцены, замечая, как Федя Букер вместе с Машновым увлечённо распутывали клубок проводов, едва удерживая их, чтобы те снова не спутались. Николай Железняк и Артём Бугор как раз рядом вели разговор, присаживаясь у колонки и перебирая кабели, делая вид, что заняты. Парень прислушался к их разговору.       — Вот ты задумывался когда-нибудь, Артём, — задумчиво проговорил Коля, щёлкая проводом в воздухе, — а что бы было, если бы мы все сейчас стали рыбами? Не надо было бы тут пахать, проводов бы вообще не было. Просто сиди себе, плавай и ешь планктон, как благородный человек… то есть, рыба.       Бугор на мгновение посмотрел на него с неподдельным интересом, будто действительно представил эту идею, и хмыкнул:       — Да ты прав, Колян. И проблема решена! — он рассмеялся, кивнув. — Но ведь если бы мы были рыбами, Слава бы всё равно нашёл способ заставить нас расставлять эти провода, только по водорослям.       Слава, слыша их диалог, тяжело вздохнул и, бросив взгляд на ребят, выдал:              — Вам, конечно, весело, да? Но, может, кто-то всё-таки займётся настройкой второго пульта? Бендеры звука сами себя не подключат!       Федор, с усмешкой вздохнув, хлопнул ребят по плечу:       — Ну что, мечтатели, как насчёт начать рабочий день? Я тут могу вам со всей душой подыграть, но всё же спектакль не начнётся сам собой.       — Понял, босс, — с серьёзной, но комично преувеличенной интонацией ответил Железняк.       Слава продолжил распределять обязанности:       — Коля, ты, как всегда, за боковую часть, будь наготове. Артём, на фоновые шумы, не сбавляй громкость, но тоже не переборщи, и следи, чтобы никто на сцене не сбил настройки. Руслан… — Машнов остановился, оглядываясь по сторонам. — Ты сейчас будешь за светом, как обычно. На самом спектакле от звуковой панели ни шагу назад, понял?       Руслан только кивнул, не пытаясь даже возразить, и занял своё место. Вокруг кипела работа, каждый старался делать своё дело.       После двух часов работы по установке аппаратуры, он, наконец, смог немного расслабиться — почти все настройки были сделаны, и теперь его дело оставалось за малым. Но стоило Славе подойти и попросить его пройти за кулисы, чтобы оповестить остальных о готовности, как Руслан внутренне напрягся. Кулисы значили одно: снова окунуться в этот хаос.       Собравшись с силами, он двинулся вглубь сцены, пересёк ряды осветительных приборов и пробрался в небольшую зону за сценой. И как только зашёл, в него буквально врезалась волна возмущённых голосов. Здесь кипела настоящая битва — каждый, кто был причастен к постановке, спорил о своём, создавая атмосферу хаоса, которую можно было бы назвать творческой, если бы не нескончаемые крики.       Диса Бендер, студент четвёртого курса по дизайну, и Лиза Бебрина выглядели так, будто вот-вот готовы были взорваться. Они ожесточённо спорили с двумя актёрами, которые стояли с недовольными лицами, что-то указывая на костюмы, и, судя по всему, пытались донести, что именно не нравится им в сшитой для спектакля одежде.       — Да что вам ещё не нравится? — резко бросил Диса, держа в руках кусок ткани, которую только что примерял один из недовольных актёров. — Лиза, послушай их, ну это же бред! Мы сделали всё, как надо!       Лиза вздохнула, скрестив руки на груди:       — Конечно, им не угодишь, — отозвалась она. — Ну посмотри, идеальные линии, подшивка ровная, мы почти всю ночь на это угробили, а им не нравится.       — Ты не понимаешь, здесь ткань как-то странно тянется, — возмутился один из студентов-актеров, растягивая рукава костюма. — Мы же будем в этом на сцене, движения скованы! Материал дешевый, синтетика, жарко в этом.       Бендер только отмахнулся:       — Скованы? Ты даже не представляешь, сколько времени мы потратили, чтобы эта ткань вообще тянулась хоть немного! А ты, наверное, думал, что на бюджет мы сошьём вам линейку гуччи?       Руслан, бросив взгляд на эту взбудораженную группу, решил не встревать. Он огляделся в поисках Ромадова, который, как всегда, стоял в стороне и с явной иронией наблюдал за всей этой сценой, чуть прищурив глаза.       — Коль, слушай, — обратился к нему Тушенцов, решив оставить перепалку Дисы и актёров позади, — можешь передать всем, что мы закончили? Зал готов, скоро будем начинать.       Николай, не проявляя ни капли волнения, лениво кивнул, глядя, как разгорается спор между дизайнерами и недовольными студентами:       — Конечно, передам, — протянул он с непринуждённой улыбкой. — Ты не привык, а у нас это каждый спектакль. Прямо как на привокзальной площади: кто на кого кричит, кто что не поделил.       Руслан усмехнулся и покачал головой. Конечно, Коля, казалось, был рождён для таких ситуаций — он уже настолько привык к университетской суете, что, вероятно, мог стоять в этом хаосе часами и даже не моргнуть.       — Ладно, ты тут держись, — усмехнулся Руслан, отходя, — а я пойду, пока меня тут тоже не втянули в очередной скандал.       Ромадов отозвался, лениво махнув рукой:       — Держись лучше ты. И если увидишь Максима — скажи, что я его жду, он — моя самая главная поддержка в зале.       Руслан кивнул, скрываясь за очередной занавесью, всё ещё слыша приглушённые споры студентов за своей спиной.       Актовый зал университета постепенно заполнялся людьми: студенты, преподаватели, гости из министерства — каждый занял своё место в зале, который гудел, словно улей. Руслан стоял у пульта, стараясь сосредоточиться на работе, но взгляды сами собой возвращались к рядам с гостями. Зал полон знакомых лиц, каждая группа по-своему наполняла атмосферу зала: кто-то напряжённо листал в телефоне заметки, кто-то уже о чем-то оживлённо перешёптывался.       Его взгляд зацепился за Илью, который сидел рядом с Ксюшей. Девушка что-то рассказывала ему, и он смеялся, слегка покраснев, глядя на неё с восхищением. Руслан невольно улыбнулся, видя эту пару, и с радостью отметил, что у Корякова, наконец, всё получилось — они сидели, погружённые в разговор, что являлось огромным шагом.       На другом конце ряда сидели Денис и Антон. Коломиец, по обыкновению, уткнулся в телефон и сосредоточенно играл в "бравл старс", старательно поджимая губы, а Тоха, явно от скуки, безразлично пролистывал соцсети, изредка с усмешкой поглядывая на экран Дэна.       Руслан заметил, что не видит среди присутствующих ни Максима, ни Нелю, которая ему нравилась. Похоже, эти двое решили рискнуть и прогулять спектакль. Неужели Максим променял Колю на девушку? Все же, парень надеется, что тот придет и поддержит старого приятеля.       Преподаватели занимали свои места на передних рядах. Среди них, прямо у сцены, разместился Алексей Губанов, преподаватель экономического факультета, о чьих горячих спорах со студентом Владимиром Семенюком ходили постоянные слухи. Сейчас они сидели рядом, оживлённо беседуя — к удивлению многих, Губанов и Владимир сдружились, несмотря на постоянные споры и разницу в возрасте. Присутствие гостей из министерства также придавало залу особую важность. Тихие разговоры постепенно утихали, по мере того как все рассаживались.       Руслан, переведя взгляд на свою панель, вдруг почувствовал тяжёлый взгляд. Он поднял глаза и наткнулся на хмурое лицо Фёдора Логвинова. Преподаватель, стоя у входа в зал, смотрел на него с едва скрываемым раздражением. Руслан почувствовал, как к горлу подкатывает ком: очевидно, Фёдор что-то заподозрил и готовился вмешаться.       Однако в этот момент его взгляд поймал Андрей Игоревич, который неожиданно подошёл к Логвинову и, положив руку ему на плечо, мягко, но настойчиво увёл его к их ряду. Они о чём-то быстро поговорили, и учитель, к удивлению Руслана, просто кивнул, следуя за коллегой и присаживаясь в кресло рядом с ним.        "Помирились, что ли?" — мелькнуло в голове у Тушенцова, ведь, как он слышал от самого преподавателя, раньше у них были большие разногласия.       Руслан почувствовал, как его вновь охватило лёгкое беспокойство. Всё это время, пока его окружала эта суета, он пытался найти ответ на вопрос, который не давал ему покоя: какую музыку включать — свою, тщательно выверенную, или композицию, что подготовил Даня?       Он сосредоточенно сидел у звуковой панели, склонившись над настройками и проверяя последние детали. До начала спектакля оставалось всего несколько минут, и каждый щелчок переключателя, каждый звук, доносящийся из колонок, должны были быть идеально отрегулированы. Его голова уже гудела от напряжения, и мысли путались. Какую музыку он в итоге включит?       Вдруг он заметил, как кто-то приближается к нему быстрыми шагами. Это был сам Кашин, уверенный и холодный, как осенний ветер. Подойдя, он резко вставил флешку в панель. Руслан тут же, не раздумывая, попытался выдернуть её, но Данила схватил его за руку, мешая ему это сделать.       — С чего это она у тебя? — Руслан прошипел сквозь стиснутые зубы, вглядываясь в лицо Данилы. — Я её забрал, откуда у тебя ещё одна?       Даня усмехнулся, глядя на него с нескрываемым презрением.       — Я всегда ношу запасную, — процедил он, слегка наклонившись к нему, так, что его слова прозвучали почти шёпотом. — Да и сразу понял, что ты что-то задумал. Запахло проблемкой.       — Да мне плевать, сколько у тебя этих флешек, — отрезал Тушенцов, удерживая его руку и пытаясь снова нажать на кнопку извлечения. — На звуке я, и музыку ставлю тоже я. Так что выметайся и не мешай мне работать.       Кашин сжал губы, а в его глазах зажглось нечто, что могло быть только злобой. Он резко прижал Руслана к стене, толкнув его так, что тот свалился со стула. В одно мгновение пальцы Данилы сомкнулись у него на горле, не сильно, но с ощутимой угрозой.       — Ты что, не понял? — шипел Даня, его лицо было так близко, что Руслан ощущал его дыхание. — Сегодня музыка будет моей, и ты включишь её, смотря, как я буду блистать на сцене, хочешь ты того или нет.       Руслан фыркнул, сохраняя хладнокровие, хотя внутри всё сжималось от напряжения. Он бросил Кашину вызывающий взгляд:       — Ни за что. Я тут главный.       Данила сжал его шею чуть сильнее, но в глазах его промелькнуло что-то, что Руслан никак не мог понять.       — Включишь мою музыку. Иначе… — он наклонился ближе, усмехнувшись с угрозой и что-то прошептав. — Иначе… я всем здесь расскажу, как ты сегодня утром меня разглядывал, как ты мысленно хотел разделить со мной душ, чтобы я тебя трахнул прямо в душевой кабинке. Сказать, или сам включишь?       Слова прозвучали хриплым шёпотом, проникая в сознание Руслана. Сердце его заколотилось. На мгновение он не нашёл, что ответить, чувствуя странное напряжение, которое промелькнуло между ними. Он вздохнул, пытаясь сохранить спокойствие, но ответ прозвучал глухо и решительно:       — Да пошёл ты. Будь ты хоть десять раз прав, включать твою музыку не стану. Никогда.       Данила медленно разжал хватку и отпустил его, выпрямляясь и бросив последний взгляд.       — Твоё упрямство ничего не изменит, — прошептал он. — Уступай, Руслан. Я всегда добиваюсь того, чего хочу.       С этими словами он развернулся и ушёл за кулисы, оставив Руслана у звуковой панели с бешено стучащим сердцем. Он был ещё под воздействием странного напряжения, которое возникло между ними, и чувство, что всё это зашло слишком далеко, не покидало его.       Занавес начал подниматься, и в зале воцарилась напряжённая тишина. Зал замер, ожидая начала спектакля, а у Руслана оставалась секунда на то, чтобы решить, какую флешку он включит. Внутри бушевала неразрешимая борьба, но он всё-таки потянулся к своему решению.       Неожиданно рядом возникла Лера Мидлер, вся в предвкушении спектакля. Она резко наклонилась и, с лукавой улыбкой, прежде чем Руслан успел сообразить, нажала на флешку Данилы:       — Ой, прости, я случайно туда нажала! — произнесла она, хитро подмигнув Руслану.