Пансионат "Айвотер"

      Первый поцелуй Дилана случился в пять лет в детском саду, и инициатором его был не он. Все вообще произошло быстро и странно: они с его подружкой сидели в песочнице и строили гору. Не куличики и не замок, а просто огромную гору из мокрого песка, за водой для которой Дилан периодически ходил с пластиковым ведерком до ближайшей лужи. Воспитательница, следившая за ними, процессу не препятствовала – возможно, придерживалась весьма либеральных взглядов на воспитание детей, а возможно, ей просто было не до них. Так или иначе, и Дилан, и девочка, имени которой он даже не помнил, к тому моменту уже оба были по уши вымазаны в грязном мокром песке.       Оттого, когда его напарница без лишних слов или вообще какого-либо предупреждения повернула к мальчику свое чумазое лицо, а потом вдруг неуклюже и коротко ткнулась своими губами в его, Дилан почувствовал только вкус песка – и еще растерянность, потому что до этого его целовала только бабушка. Родители излишнюю ласку не поощряли и были скупы даже на объятия, не говоря уже о поцелуях, а оттого мальчик сперва даже толком не понял, что вообще произошло. Так и замер с грязным совочком в руках, во все глаза глядя на подругу.       Она так ничего ему и не сказала, и больше они никогда это не повторяли, но где-то в подсознании у Дилана отложилась мысль о том, что поцелуи – это очень просто. А когда он вырос достаточно, чтобы начать в этом разбираться, оказалось, что еще и очень приятно.       Найти себе девушку – на вечер или на пару месяцев – никогда не было для парня проблемой. Не только благодаря его харизме, легкости и позитивной ауре, в которую, если верить отзывам, так и тянуло окунуться, но и потому что он никогда не воспринимал происходящее слишком серьезно. А как следствие, будто наблюдал за всем этим со стороны, не вкладываясь больше, чем ему самого того хотелось в моменте. Он мог быть самым очаровательным, заботливым и чутким парнем в мире, а потом всего за пару дней полностью исключить бывшую подружку из своей жизни, испытав при этом не больше сожалений, чем при смене одной съемной квартиры на другую или окончании очередной неплохой видеоигры. Все это происходило не с ним, а словно с персонажем, которого он отыгрывал – ради удовольствия, от скуки или из азарта.       Дилан никогда не влюблялся. Ни в одну из тех девушек, которым делал восторженные комплименты и чьего расположения с завидным упорством добивался. Впрочем, никогда и не утверждал обратного – это было не в его правилах. Как только его спутница заговаривала о чувствах, серьезных отношениях и прочем, ему сразу становилось не по себе, и парень начинал посматривать в сторону выхода. Поэтому чаще всего его романы длились ровно столько, сколько его партнерше хватало терпения не портить все бесполезными вопросами о будущем.       Тому Дилану, что смотрел на происходящее сверху, было это неинтересно. Он не хотел привязываться и отягощать себя этим – ему слишком нравилась его свобода и возможность следовать зову непостоянного и жадного до впечатлений сердца.       А потом в его жизни появилась Стейси Хадсен. Девушка, в которой было что-то настолько яркое и сильное, что тянуло его к себе как магнитом. Всякий раз, попадая в действие ее поля, он не мог сопротивляться, будто бы теряя и разум, и волю. Даже не пытаясь объяснить это самому себе или подобрать верные слова для описания этих чувств – или их отличия от всех прочих в его жизни, – Дилан просто уходил в них с головой и с каждым днем нуждался в присутствии Стейси в своей жизни все больше. Когда они долго не виделись, он пересматривал ее фотографии или стримы. А приближающееся свидание в виде двухминутной передачи подноса с едой всякий раз наполняло его сердце восторгом и убойной дозой дофамина.       И парень просто позволял этому происходить: позволял этому магнитному полю работать, заполняя его жизнь и даря ему эмоции, каких он никогда и ни с одной девушкой прежде не испытывал.       Пока наконец в ту самую ночь на пляже, сидя у шезлонга, на котором спала Стейси, он вдруг не осознал, что притяжение это превратилось в гравитацию – ту самую, что, кажется, впервые в жизни заставила его спуститься на землю и встать на нее обеими ногами. Больше не было Дилана, который наблюдал за всем сверху, готовый в любой момент сорваться и унестись дальше, как ничем не сдерживаемый ветер. Зато был Дилан, сидевший на песке, смотрящий на единственную девушку, которую он хотел по-настоящему и во всех возможных смыслах, и понимающий, что именно ей без него будет куда лучше. И что нет у него никаких оправданий для того, чтобы влезть в ее жизнь и разворошить ее так же, как он неоднократно поступал с другими, совершенно не задумываясь о последствиях.       С того самого вечера прошло уже три дня, и каждый из них был не таким, как прежде. Что бы Дилан ни делал: занимался ли работой, играл ли в новую игру на телефоне или просто мотался туда-сюда по территории «Айвотера», чтобы подольше не возвращаться в комнату с тремя чужими людьми – он постоянно ощущал собственный вес. Его тело назойливо напоминало о своем существовании, казалось то слишком тяжелым, то неповоротливым, то неуклюжим. А еще оно почти постоянно болело. Может, конечно, проблема была в том, что в попытке забыться Дилан брал на себя самую физически тяжелую работу в «Айвотере» – которую Эстер без вопросов и даже с удовольствием ему поручала, – но что-то парню подсказывало, что эта приглушенная тупая боль, размазанная по всему его организму, никуда бы не делась, даже если бы он целыми днями лежал в постели.       Звук входящего сообщения застал парня во время ужина в субботу вечером и заставил непроизвольно задержать дыхание. Эстер теперь писала ему очень редко, Нола вообще перестала, а большинство остальных чатов, включая даже переписку с обоими родителями, он давно замьютил.       Не может же быть, чтобы…       >> Emmm: Привет, Дилан. Чувствую себя немного глупо, что пишу тебе, но… это не дает мне покоя уже пару дней, и я решила, что будет лучше, если я выскажусь. Я насчет среды. Ты… не поехал с нами на ипподром, и я вот хотела узнать, все ли у тебя в порядке       Пока он читал первое сообщение, Эмили уже успела написать второе.       >> Emmm: То есть, наверное, раз ты попросил тебя подменить, что-то случилось. Может, ты заболел или вроде того. Но… я вот все думаю: а вдруг это из-за меня и того, что было на прошлой неделе? Просто… чтобы ты знал: я все понимаю. То есть я ведь не глупая. И… всякое бывает, вот что я хотела сказать. Мы попробовали, у нас не получилось и… Слушай, просто напиши мне, что у тебя все хорошо и что ты не в напряге из-за того, что было, ладно? А то я как-то скверно себя чувствую теперь.       >> Emmm: Ну и поправляйся, если болеешь. А если не болеешь, то… и не болей!)       После того, как он прочел все эти неуклюжие и явно набранные впопыхах сообщения, на губах Дилана появилась слабая, обреченная улыбка. Эмили, как всегда, была в своем репертуаре и даже сейчас больше заботилась о его чувствах, чем о своих собственных. После их однозначно самого худшего свидания в истории, закончившегося его поцелуем с другой девушкой, она всерьез переживала о том, что он не поехал на работу, потому что стеснялся показаться ей на глаза.       << f*ckin’_awesome: У меня все нормально, Эм) В пансионате много работы, и я поменялся сменами с Филом, чтобы закончить тут кое-что. Не переживай, это не связано с тобой, и на следующей неделе мы увидимся, как обычно)       >> Emmm: О, ну супер))) Я рада. Правда) Спасибо, что ответил.       Дилан еще какое-то время так и сидел с телефоном в руках. Почему-то не мог заставить себя просто закрыть этот чат и вернуться к прерванному ужину. А потом, не в полной мере отдавая себе отчет в том, что делает, начал набирать ответное сообщение.       << f*ckin’_awesome: Эм, по поводу того, что тогда случилось. Мне… очень стыдно, что я так с тобой поступил. И я не только про то, чем закончилось наше свидание, но и про то, что воспользовался нашей с тобой дружбой ради получения информации. И что внушил тебе какие-то ложные надежды. Я поступил как форменный мудак. И на твоем месте я бы слал меня нахуй, а не… спрашивал, как у меня дела. Ты очень хороший и добрый человек, который заслуживает куда большего, чем вот это все. И я очень хочу остаться твоим другом, хотя, очевидно, не заслуживаю этого.       Он отправил все, не перечитывая и опасаясь, что в ином случае у него не получится выразить свои мысли так же искренне и от души.       Эмили прочла его сообщение сразу же, но еще несколько минут ничего не отвечала, видимо, переваривая его слова внутри себя. И наконец его телефон снова булькнул входящим.       >> Emmm: Да, Дилан, ты мудак :) Но спасибо, что сказал это, мне стало… как будто немного легче.       << f*ckin’_awesome: Всегда пожалуйста))) Значит, увидимся в среду?       >> Emmm: Да, увидимся)       Он тихо усмехнулся и покачал головой. Вот теперь можно было спокойно доесть, а потом навернуть по территории пансионата пару десятков кругов перед сном, чтобы вырубиться до того, как Джейсон начнет храпеть.       Но, уже убирая телефон обратно в карман, Дилан услышал звук нового входящего. Почему-то решив, что Эмили напоследок прислала ему какой-нибудь забавный стикер, он легко и даже не приглядываясь тапнул на уведомление на экране блокировки.       А потом у него почти остановилось сердце.       >> yours_dearly: Дилан, мне нужно поговорить с тобой. Это важно.       «БЛЯТЬ!» – красным сигналом тревоги зажглось у него в голове, но было уже поздно: он вошел в чат, Стейси видела, что он онлайн и что прочел ее сообщение.       Видела и ждала ответа, пока он только и мог, что в шоке таращиться на эти два коротких предложения, вообще не в силах осознать их и принять как нечто реально существующее. Оттого в его голове одно за другим вспыхивали самые безумные и бредовые предположения. Ошиблась чатом? Это не она пишет? Или же…       << f*ckin’_awesome: Что-то случилось?       Стейси колебалась несколько секунд.       >> yours_dearly: Как мое да или нет повлияет на твое решение?       Полученный ответ заставил Дилана подвиснуть на несколько секунд, но в конце концов парень сделал вывод, что, скорее всего, у девушки все в порядке – и тревога, уже сжавшая его сердце, отступила, оставив после себя только растерянность.       << f*ckin’_awesome: Ну… давай поговорим.       >> yours_dearly: Сообщи, когда и где тебе будет удобно. Я подойду.       Дилан хотел было уже набрать ответное сообщение с предложением встретиться завтра на его обеденном перерыве, и парень даже прикинул вариант максимально неудобного для уединенной и длительной беседы места, которое не позволит ему растерять волю и стойкость, как от Стейси прилетел удар на упреждение:       >> yours_dearly: Только мне бы хотелось, чтобы у тебя было время в запасе.       >> yours_dearly: И без свидетелей.       f*ckin’_awesome: Ты собираешься меня убить и закопать под соснами? Я слышал, в «Айвотере» это своего рода добрая традиция.       Он напечатал это бездумно, первой ассоциацией на выставленные условия – а еще давая самому себе возможность все обмозговать. Но отправлять, конечно, не стал, не уверенный, что девушка оценит его юмор. Хотя вариант с убийством, учитывая все вводные, по-прежнему казался более правдоподобным, чем любой другой.       << f*ckin’_awesome: Ну, работы у меня на сегодня больше нет. А вот с уединенным местом могут быть проблемы. Но можем встретиться около того места, где фоткались тогда, помнишь? Народ по вечерам старается держаться от обрывов подальше.       «И там будет очень удобно скинуть меня вниз», – добавил Дилан вдогонку своей первоначальной шутке и отправил сообщение.       >> yours_dearly: Окей, сейчас соберусь и приду.       После этого сообщения Стейси почти сразу вышла из чата, словно в самом деле принялась собираться. Дилан же неспеша доел оставшийся ужин, после чего, все так же ощущая себя будто бы выброшенным в безвоздушное пространство, где нет ни звуков, ни запахов, ни ощущения земли под ногами, побрел в сторону места назначенной встречи.       Девушка все так же тянула его к себе, а он все так же не мог сопротивляться этой силе. Знал, что следовало поступить иначе – отказаться, сослаться на занятость, больную голову, руку или спину, а лучше просто прямым текстом дать понять, что между ними ничего нет и быть не может. Но вместо этого он шагал сквозь мягкие июльские сумерки и чувствовал, как сердце так и норовит выскочить из груди – чтобы побежать вперед него туда, где сейчас был центр его притяжения и где оно так страстно желало быть все эти дни, пока парень упрямо глушил его нытье работой на износ и голосом совести.       Как он и думал, Стейси уже была там. Тонкая и хрупкая, она стояла и смотрела на океан, обняв себя за плечи, и ветер трепал ее длинные темные волосы. Дилану понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и подавить разлившуюся по груди горячую слабость.       Кажется, с этой задачей он справился, потому что, когда парень заговорил, голос его звучал вполне спокойно:       – Жаль, что мы не на Западном побережье, да? А то по вечерам тут были бы… невероятно красивые кадры.       Она слегка вздрогнула, будто бы Дилан застал девушку врасплох, выдернув ее в реальность из сложного лабиринта мыслей. Но когда Стейси обернулась и наконец посмотрела на него, взгляд ее был ясным.       – Я жаворонок, – пожала она плечами просто. – Рассветы для меня более привычны. – Девушка мотнула головой, словно отбрасывая эту тему разговора и переходя к более насущной. – Как твои дела?       – Дела… идут, – уклончиво отозвался парень, подходя ближе, но не пересекая допустимой безопасной черты в три шага. – Работаю и… все такое. А ты как?       Дилан хотел спросить, не простудилась ли она, проспав пару часов на пляже, но вовремя прикусил язык. Его же там не было и быть не могло.       – Ужасно скучаю по тебе, – ответила девушка с едва уловимой ноткой тоски, но все же спокойно и ровно, как если бы признание это было сущим пустяком по сравнению с тем, что крылось за ним.       Сердце его снова заныло, словно ребенок в детском магазине, дергающий отца за штанину и умоляющий купить ему что-то безмерно важное и давно желанное.       «Ну пожалуйста! – канючило оно. – Я буду осторожен, правда-правда!»       «Не будешь, – возразил сам себе Дилан. – У тебя никогда не получалось».       И не давая себе возможности передумать, он произнес:       – Ты же знаешь, что так будет лучше для нас обоих. Помнишь технику безопасности на ипподроме? Считай, что я… жопа коня, к которой тебе не следует подходить. – Подумав секунду, он вздохнул. – Черт, у меня в голове это звучало лучше.       Стейси не сдержала улыбку, от которой даже сумерки будто немного рассеялись. Закусив нижнюю губу, девушка обреченно покачала головой, а потом произнесла:       – Зато говорить конской жопе все то, что я хотела сказать тебе, будет даже менее драматично.       – Может, это был мой хитрый тактический ход? – предположил Дилан, усмехнувшись сам над собой. – Запутать, разрушить изначальный план и… У тебя такая красивая улыбка, ты знаешь?       Уже договаривая, он ощутил навязчивое желание отвесить себе подзатыльник – и за слова, и за ту тихую обреченную грусть, что прозвучала в них, – но было поздно.       Стейси задумчиво кивнула:       – Мне нравится тебе нравиться, Дилан. – Она коротко огляделась и, сев на один из невысоких валунов, устремила взгляд к горизонту. Парню ничего не оставалось, кроме как последовать ее примеру: очевидно, девушка решила наконец перейти к сути.       – Я… понимаю твою позицию, – тихо и неспешно заговорила Стейси чуть погодя. – И я знаю мнение Нолы по поводу тебя и меня. Все ваши взрослые, взвешенные и невероятно осознанные аргументы, поверь, я их понимаю. И даже спорить не собираюсь – смысл? Мы с тобой явно не пара, этому есть тысяча и одна веская причина, включая те, которые вы от меня тактично умалчиваете. Все закончится плохо, я… знаю это, Дилан. И тем не менее знание, не поверишь, вообще не отменяет моих чувств к тебе. – Стейси пару секунд помолчала, рассматривая собственные сцепленные пальцы на коленях, и нахмурилась. – Один человек… сказал мне недавно, что… некоторые поступки мы совершаем исключительно для себя. Чтобы стало легче на душе, например, или вроде того. Но в какой-то момент это перестает иметь значение. Не для нас даже – а вообще. В масштабе всей жизни. И это навело меня на мысль, что… если все это… – Она неопределенно кивнула куда-то в сторону пансионата, а потом серьезно посмотрела на Дилана. – Если мои чувства к тебе неизбежно потеряют значение – прямо сейчас или через три недели, когда мы уедем, – то какая разница, что именно я делаю, чтобы стало легче?       Слушая девушку, Дилан не мог отвести взгляд от ее нахмуренного лица. Сейчас Стейси казалась такой взрослой и серьезной и в то же время такой печальной, что у него в голове не укладывалось, как все вообще к этому пришло. Он никогда – ни на одном этапе их знакомства – не хотел, чтобы она испытывала что-то подобное. Чтобы сидела с таким сосредоточенным и строгим выражением лица, словно обсуждали они не чувства и их отношения, а рискованную операцию, на которую девушка решилась, чтобы хоть как-то облегчить свое состояние. Да, операция могла закончиться плохо, но терпеть эту боль сил уже не осталось, и вот сейчас, говоря все это, Стейси как бы ставила его перед фактом, что приняла решение и Дилану ее не переубедить.       Только вот…       – А… что именно ты хочешь сделать?       Щеки девушки моментально порозовели, и она отвела глаза, что тут же навело его на нехорошее подозрение.       – Хочу… – почти неслышно выдохнула она, но потом прочистила горло и решительно сжала кулаки. – Хочу придать значение. Чтобы ты… остался со мной. Даже после того, как мы расстанемся навсегда.       – Что-то я… не очень…       – Хочу попросить тебя стать моим первым, – выпалила она как на духу, безжалостно комкая край ветровки.       – А? – Он удивился совершенно искренне, потому что ожидал чего угодно – просьбы не прерывать их общение или в крайнем случае вернуться к тому моменту, на котором они остановились, – но точно не настолько прямого и однозначного заявления. – Вредина, я…       – Не хочешь? – вдруг с каким-то подозрением вскинулась на него она.       – Хочу, – тут же помотал головой Дилан. – Черт, да я… я так давно этого хочу, что это почти неприлично. Но… вредина, так же не делается.       – Как – так? – упрямо сжала губы она.       – Ну… Это же… такой важный момент. Нельзя просто взять и… А вдруг потом ты встретишь классного парня, влюбишься в него без задних ног и будешь ужасно жалеть, что в первый раз делаешь это не с ним?       По мере его недолгой реплики упрямое и почти даже обиженное лицо Стейси разгладилось и приняло скучающее выражение: будто Дилан вот вообще не удивил ее своей мыслью.       – Я уже встретила классного парня, в которого влюблена без задних ног, – равнодушно пожала она плечами. – И именно поэтому прошу. Чтобы не жалеть. Я… – Она тяжело вздохнула, смиряясь с чем-то. – Дилан, ты же понимаешь, что это все равно произойдет? С тобой или с кем-то другим. По пьяни, от скуки, в попытке кому-то что-то доказать или еще как… С чего ты вообще взял, что это будет по любви, правильно, круто или хоть сколько-нибудь приятно? И уж тем более не факт, что тот условный парень не поступит потом со мной как мудак.       Совершенно без всякого его желания у Дилана перед глазами вдруг встало лицо Тайлера Стерна. Самовлюбленный мажор вроде как съехал сегодня, но он же такой в мире не один. А что, если в следующий раз Стейси опять влюбится в кого-то вроде Оливера МакФлоу, которому когда-то по глупости отправила нюдсы? Что, если тот будет небрежен и невнимателен, поведет себя неуважительно или и вовсе сделает ей больно? Все в груди Дилана поджималось в яростном протесте: нет, это его девочка, и ни один ублюдок не имел права поступать с ней плохо.       Разве мог парень быть уверен, что, совершая свой рыцарский жест и отказываясь брать на себя ответственность за Стейси, он помогает ей, а не наоборот?       Ведь, черт побери, она была права. Никто из них не знает, что будет дальше. Да даже что будет завтра! И пусть Дилан не мог ничего ей обещать в будущем, он мог дать ей самого себя в настоящем. Вот такого, каким он был: влюбленного по уши, категорически потерявшегося в собственном внутреннем космосе и ни в чем уже не уверенного.       – Ладно, – тихо и мягко проговорил он, впервые позволив себе поднять руку и погладить девушку по щеке. – Если ты так хочешь, я… согласен.       Стейси инстинктивно прижалась к его пальцам теснее и прикрыла длинные ресницы.       – Все это звучит ужасно неловко, – призналась она, и щеки ее действительно пылали румянцем смущения. – У меня буквально ноги колет от желания вскочить и убежать. Но я понятия не имею, как сгладить ситуацию.       – Я, если честно, в таком положении тоже впервые, – усмехнулся Дилан. – В голове крутится кое-что, что могло бы развеять атмосферку, но, боюсь, ты не захочешь это слышать.       – Конские жопы? – спросила девушка, ничуть не сомневаясь.       – Конские жопы, – вздохнул тот покаянно.       Посидев так еще несколько секунд, Стейси вдруг взбодрилась и, отпрянув от ладони парня, поднялась на ноги.       – Нет уж, – заявила она решительно. – Этого я не вынесу. Просто… скажи мне место и время, а я… ну… подготовлюсь.       Дилан усилием воли проглотил все комментарии и вопросы на тему планируемой «подготовки», но совсем без шуток у него обойтись не вышло. Тем более что перед глазами вдруг как нарочно встал образ той безбашенной парочки, что занималась своими делами прямо в общественной зоне для пикников.       – Ну, я тут знаю одни неплохие кусты неподалеку, – придав своему голосу всей возможной вдумчивости и серьезности, проговорил он.       – В… смысле? – не поняла девушка.       – Нет, ну еще есть вариант с тремя зрителями. Тебя… не очень смутит храп в процессе? Его… ну почти не слышно, особенно если беруши вставить. – Сдерживать рвущийся наружу смех становилось все сложнее по мере того, каким сложным становилось лицо Стейси.       – Ты шутишь, – наконец сделала вывод она, однако подозрительность ее тона при этом не оставляла сомнений: в своей позиции девушка уверена не до конца.       – Еще есть лодочный домик, но… – Тут Дилан уже не смог довести мысль до конца и прыснул, а потом тоже встал на ноги и притянул девушку к себе. Несколько секунд полюбовавшись ее надутым личиком, он склонился к нему и поцеловал, мягко гладя ее губы своими. – Шучу, конечно. Я обо всем позабочусь. Время и место пришлю тебе позже, но предварительно рассчитывай часов на двенадцать или позже. И Нола…       – Ничего не узнает, – заверила его Стейси.       – Ладно, – скрепя сердце согласился он, мысленно смирившись, что так, наверное, будет проще для всех, и поцеловал ее еще раз – коротко и мягко. – Тогда иди готовься, вредина. Я буду тебя ждать.       

~

      Обещанное сообщение от Дилана пришло в тот момент, когда Стейси тщетно пыталась отогреть и успокоить свое мелко дрожащее, точно замерзшее, тело под душем. Мокрой, испаряющей горячую влагу рукой девушка дотянулась до мобильника.       – О божечки… – выдохнула она судорожно и тут же погасила экран, даже смотреть на это стесняясь.       «4F». Это все, что Дилан написал ей. Всего два крошечных символа, за которыми таилось нечто волнующее и пугающее одновременно, причем сложно было сказать, что из этого девушка ощущала явственней.       Она не боялась Дилана и была на сто процентов уверена, что тот все сделает правильно. Да и секс ее не смущал как таковой. Стейси достаточно о нем читала с точки зрения теории, внимательно слушала на уроках секспросвета, а еще смотрела порно, читала эротические любовные романы и, в принципе, не испытывала никаких трудностей в достижении оргазма, когда оставалась наедине с собой в игривом настроении. И все же с момента их разговора с Диланом в теле ее прочно поселился холодный мандраж.       Он не отпускал девушку все то время, пока она сидела в ванне и приводила себя в порядок, скрупулезно убеждаясь, что нигде в неподходящем месте не торчит предательский волосок, и потом, пока наносила на распаренную кожу лосьон, сушила волосы, а после долго и с внутренними матерными монологами ждала, когда же ее сестра наконец отлепится от принесенной откуда-то книжки и собственного мобильника. Нола этим вечером, как назло, будто бы вовсе раздумала ложиться, и Стейси даже пришлось разыграть небольшую сценку с жалобами на свет, якобы мешающий ей спать, чтобы ускорить процесс. И если сперва девушка переживала из-за самого факта того, что ей предстояло, то позже, учитывая все обстоятельства и неуклонно прибавляющиеся цифры на часах, начала беспокоиться, как бы Дилан, устав ее ждать – или, не дай бог, решив, что она передумала, – вовсе не забил бы на это все.       А потому, когда Нола наконец уснула и не отреагировала даже на произнесенное вслух имя своего обожаемого Уилла, Стейси не стала терять ни минуты: наскоро переоделась из спальной футболки в нормальную одежду и, на цыпочках выскользнув за дверь, взлетела на четвертый этаж.       Дверь с номером «4F» выглядела безжизненно. С той стороны не раздавалось вообще ни одного звука.       – Будь там, – взмолилась девушка, в последний раз одергивая на себе футболку. – Пожалуйста, будь там. – И постучала.       Стук ее сердца почти заглушил осторожный звук шагов с той стороны. Поэтому щелчок открываемого замка застал Стейси врасплох, дернув и без того натянутые нервы. В образовавшуюся между дверью и косяком щель высунулась растрепанная голова.       – Если вы пришли поговорить о Господе нашем… – начал было Дилан строго, но, увидев выражение лица Стейси, мигом свернул театр одного актера. – Эй, все нормально? – Он открыл дверь шире, давая ей возможность войти.       – Да, – кивнула девушка, поспешно шагнув внутрь. – Ты что… спал?       – Я грел кровать, – выразительно двинув бровями, поправил ее парень. – Придавал, так сказать, обжитого вида помещению.       Обстановка номера 4F полностью совпадала с той комнатой, где сейчас жила Стейси с сестрой: те же две кровати, тумбочки, мини-бар и прочее. Только вот кровати Дилан сдвинул, сделав из двух полуторных коек огромное королевское ложе. Возле последнего на тумбочке, один в один напоминающую ту, куда он столько дней кряду ставил ее подносы с едой, стояло ведерко со льдом и торчащей из него бутылкой шампанского. И вазочка с любимыми профитролями Стейси.       В комнате играла приятная, но не слишком громкая фоновая музыка из подключенной блютуз-колонки и не горел верхний свет – источником освещения служили развешанные по стенам гирлянды фонариков: слишком знакомые, чтобы их можно было не узнать.       – Да, это те, которые купила твоя сестра для нашего пикника в лесу, – подтвердил догадку девушки Дилан, проследив за ее взглядом. – Я решил, что чего добру пропадать, так ведь? Кстати, если не хочешь шампанское, в мини-баре есть минералка. Или чай можем заварить. – Последнее он произнес, задумчиво покосившись в сторону сладостей.       – Да нет, я… – от всей этой картины у Стейси пропал голос и, прежде чем продолжить мысль, ей пришлось прочистить горло. – Я бы выпила. Наверное.       Несмотря на то, что все это выглядело безусловно красиво и очень мило, в ноги девушке ударило ледяное онемение, а кровать, невольно притягивающая к себе ее взгляд своими недвусмысленными размерами, натурально пугала.       Не так себе все это Стейси представляла. Хотя, если честно, она вообще себе ничего особенного не представляла. Центром ее воображения был Дилан, а все остальное смазывалось в неопределенный черный фон без намека на гирлянды, шампанское и музыку.       Господи, гирлянды. Они будут делать это при свете?!       – Нервничаешь, – даже не спросил, а констатировал Дилан, почти бесшумно откупорив бутылку и разлив шипучую жидкость по бокалам.       – Угу, – крупно сглотнула Стейси и переступила с ноги на ногу.       – Эй, я с тобой, вредина. – Он ободряюще улыбнулся ей, протянув шампанское. – Ничего в этой комнате не произойдет без твоего согласия и желания. Даже если ты передумаешь в самый последний момент, я все пойму.       Девушка приняла бокал из его рук и немного отпила, еще раз мысленно прокатив только что произнесенные им слова, но потом мотнула головой:       – Нет, я… в порядке. Честно. Просто удивлена и… мне надо немного освоиться.       – Хорошо, – согласился тот и пригласительно повел рукой вглубь комнаты.       Стейси неторопливо прошлась по номеру, на этот раз разглядывая его детальнее, внимательнее вслушиваясь в музыку и вообще стараясь как можно скорее пропустить окружающее пространство сквозь себя. В целом, было несложно: однотипные предметы мебели и дизайн интерьера, повторявший то место, в котором девушка жила последние три недели, усваивались быстро. Песню, которая играла в колонках, Стейси не раз слышала прежде, а знакомые гирлянды заливали комнату настолько уютным и теплым светом, что девушка наконец-то смогла внутренне перешагнуть от «мило» до «романтично».       – Спасибо тебе, – обратилась она к Дилану, почувствовав, что уже может дышать спокойно и полной грудью. – Мне очень нравится. Ты правда отлично постарался.       Только теперь, справившись с первым страхом, Стейси вдруг осознала, что парень из всех возможных вариантов выбрал и правда самый безопасный.       – Я подумал, что если оставить здесь все как есть, получится совсем… не под стать моменту, – проговорил Дилан, тоже делая небольшой глоток из своего бокала. – Хотел… создать атмосферу. Я ведь не просто так сюда пришел, потому что ты попросила меня… об одолжении. – Он чуть скривился, выражая явное недовольство самой этой формулировкой. – Это наша ночь, вредина. Наше… первое настоящее свидание. Но за отведенное время это максимум, который я смог сообразить.       Стейси показалось, будто парень тоже немного нервничает – ну, или по крайней мере искренне переживает за ее душевное состояние. От одной этой мысли что-то сладкое и теплое разлилось по груди девушки, вызывая на лице улыбку.       Она не ошиблась. Дилан правильный человек. Все будет хорошо.       – Ты завтра работаешь? – спросила Стейси, ощутимо приободрившись, и голос ее прозвучал увереннее и ровнее прежнего. Девушка осмелилась даже скинуть кеды и забраться на кровать. – Или тебе уходить скоро надо?       Наблюдая, как девушка отползает к изголовью и усаживается возле него, скрестив ноги, парень изумленно выгнул бровь, но не стал это никак комментировать.       – Нет, выходной, слава богу. – А потом плюхнулся рядом.       Стейси не засекала, сколько времени прошло, но по ощущениям, проболтали о всякой чепухе они довольно долго. Дилан травил смешные байки о своих соседях по комнате, жаловался на храп Джейсона, потом припомнил какого-то парня, с которым делил квартиру в Чикаго и который храпел точно так же и однажды, как в дурацком мультике, проглотил муху прям во сне.       – Я собственными глазами видел, как ее всосало внутрь на храпной тяге! – клялся парень, перебивая заливистый смех Стейси и обновляя шампанское в бокалах.       К концу бутылки девушка чувствовала себя прекрасно: приятно захмелевшей, спокойной и даже немного разморенной. Она по-прежнему облокачивалась на спинку кровати, но ноги ее уже давно были перекинуты через живот Дилана, который к тому времени допил свою порцию и теперь, глядя в потолок, неторопливо и чуть-чуть щекотно водил кончиками пальцев по ее обнаженной голени.       Постепенно и темы их разговора становились все более смелыми и откровенными, и в какой-то момент Стейси даже рискнула задать вопрос о том, что интересовало ее довольно давно, но о чем спрашивать прежде ей было неловко.       – Расскажи о своем первом разе, – выпалила девушка на одном дыхании и спрятала шкодливую улыбку за ободком бокала.       Дилана ее просьба, кажется, искренне удивила, но увиливать он не стал. Оказалось, что с его первой партнершей они вместе учились в старшей школе, а случилось все в доме ее родителей, пока те были в отъезде. По словам парня, секс вышел довольно спонтанным и неуклюжим, хотя оба, кажется, с самого начала прекрасно понимали, какой-такой «Нетфликс» собираются смотреть. Не обошлось, в том числе, и без пары неловких моментов, которые тогда казались дико стыдными, а потом превратились в повод для шуток.       – Первые разы вообще редко обходятся без эксцессов, потому что оба дико волнуются и… как правило, очень многого ждут от всего этого дела, – заключил он. Пальцы его во время этого недолгого рассказа постепенно добрались до ее колена и выше, и Стейси уже пару раз ловила себя на том, что выпадает из повествования, потому что теплая и уверенно двигающаяся к намеченной цели ладонь Дилана притягивала к себе вообще все внимание девушки и заставляла ее покрываться взволнованными мурашками.       – Вредина, ты… – Продолжая свою мысль, парень поймал ее взгляд. – Ты ждешь чего-нибудь? Или… может, есть что-то, что бы ты хотела… включить в основную программу?       «Чего я хочу? – ошарашенно просвистело в разом опустевшей голове Стейси. – А… какие варианты? Ну уж не-е-ет, я не буду обсуждать это вслух!»       В итоге девушка просто молча покачала головой. Дилан же, все это время внимательно наблюдавший за ее меняющейся мимикой, вдруг приглушенно рассмеялся.       – Честно, до этого момента мне казалось, что ты уже все для себя продумала и решила. У тебя днем было такое решительное выражение лица, будто ты не свидание мне назначаешь, а идешь в последний бой. – Приподнявшись на локте, он притянул ее лицо ближе и осторожно поцеловал в губы, не торопясь, однако, углублять поцелуй. – Значит, райдера не будет? – Продолжая тихонько посмеиваться, он перетащил ее к себе на колени верхом, а потом, окончательно сев, запустил ладони под футболку и от души прошелся ими вдоль ее спины.       «Уже началось?!»       Та горячая волна, что прокатилась через все тело Стейси вслед за руками парня, таила в своих водах целую бурю сильнейших эмоций, которые окончательно парализовали девушку.       – Не будет, – едва слышно мяукнула она, замерев и тем самым позволяя Дилану делать то, что он делал.       – Ладно, – без проблем согласился тот, ткнувшись своим носом в ее, а потом легонько мазнув по губам поцелуем. Он как будто дразнил ее – или проверял реакцию, не позволяя себе действовать слишком напористо. Спустившись из-под футболки, его руки легли ей на бедра, а потом на ягодицы, ощутимо, но приятно сжав их, и Стейси почувствовала на своих губах горячий и шумный выдох парня.       – Ты ужасно сексуальная, знаешь? – слегка охрипшим голосом поинтересовался Дилан.       Стейси зачем-то кивнула. Из-за мелко потряхивающего девушку мандража, она совсем не уловила, что это был комплимент, а потому ответила честно: да, ей миллион раз писали об этом в комментариях. Однако Дилан и эту оплошность воспринял с пониманием:       – Конечно ты знаешь, – улыбнулся он. – Но известно ли тебе, как капитально у меня съезжает из-за тебя крыша? – Пальцы его пробрались под ее шорты и белье, гладя кожу бедер и ягодиц и заставляя Стейси невольно приподниматься с коленей парня, чтобы ему было удобнее. – Ты не представляешь, как я мечтал о тебе, вредина…       Распаленная его словами и дразнящими ласками, девушка наконец не выдержала и, крепко зажмурившись, бросилась в этот омут с головой. Она обвила Дилана за шею и прижалась к его губам. Парень же, будто только этого и ждав, тут же толкнулся языком ей в рот – и Стейси впустила его. В следующую секунду чужие пальцы сжались под ее шортами крепче, и прежде интимная, но довольно невинная ласка моментально превратилась в настоящий жадный порыв. Девушка рефлекторно выгнулась навстречу ему и, сама от себя не ожидав, тоненько простонала.        – Да что ж ты делаешь-то… – будто раздосадованно пожаловался парень, разорвав поцелуй и зарывшись лицом Стейси в шею.       Не до конца, однако, поняв, что именно сделала не так, девушка замерла, ощущая, как он осторожно, но с чувством прихватил зубами ее кожу, а потом широко и нетерпеливо провел по месту укуса языком. Следующих слов в его сбивчивом шепоте она толком не расслышала – слух уловил только короткое «вкусно», хотя, возможно, он просто произнес ее имя. А уже в следующую минуту Стейси почувствовала, как сжавшиеся на ее боках ладони отстраняют ее и укладывают на спину.       Стянув с себя футболку, Дилан замер над ней, то ли любуясь моментом, то ли давая девушке возможность посмотреть на себя.       А там было на что посмотреть: стройный и отлично сложенный торс с заметно очерченными линиями мышц, по которым Стейси вдруг очень захотелось провести ладонью, чтобы лучше прочувствовать их рельеф. Широкие плечи, красивый пресс, гладкая кожа, несколько родинок у ключиц и на груди – все это выглядело не просто сексуально, но привлекательно в каком-то совершенно особенном смысле: когда внутри девушки все сжималось от восторга, нежности и обожания, но рот при этом наполнялся голодной слюной.       Ведомая этим сложным и нестерпимо сильным коктейлем чувств, повинуясь какому-то особому зачарованному вдохновению, Стейси чуть привстала и сняла с себя футболку, отправив ее куда-то на пол, а затем разделалась и с лифчиком. Но вот тут-то ее запал отваги и закончился…       Девушка замерла, не уверенная, что делать дальше, а Дилан, до этого момента внимательно наблюдавший за процессом, одобрительно ей улыбнулся. А потом, ничего не говоря, наклонился и вынудил Стейси снова лечь на спину в окружившее ее голову пушистое облако темных волос. Парень медленно провел пальцами вдоль ее щеки и подбородка, а затем ниже, скользнув к шее – и по ней к ключицам. Движения его были неторопливыми и вдумчивыми, он будто бы изучал ее тело, стремясь впитать его не столько глазами, сколько прикосновениями. Обведя подушечками пальцев надгрудинную выемку Стейси, парень наклонился и коснулся ее языком, заполнив целиком. А потом, не отрываясь, начал спускаться поцелуями ниже.       Девушка судорожно вздохнула и рефлекторно обхватила Дилана за плечи, запустив пальцы ему в волосы на затылке. Широко распахнутыми глазами она смотрела в потолок, каждой клеточкой своей кожи пристально следя за той дорожкой неторопливых и влажных поцелуев, которую Дилан прокладывал все ниже и ниже, будто степенно и методично открывая и присваивая себе прежде совершенно дикие, никому не принадлежащие земли.       Даже не глядя на него, она могла с точностью до дюйма назвать положение его губ прямо сейчас, а потому, когда они, на секунду замедлившись, скользнули вверх по мягкому холмику ее груди, Стейси, казалось, и вовсе перестала дышать. Видимо, почувствовавший это, Дилан приглушенно хмыкнул, а потом, словно издеваясь, чуть прихватил ее набухший от возбуждения сосок зубами.       – Ай.       – Больно? – Он поднял на нее глаза, и Стейси, ощущая пламя на щеках, отвернулась.       – Н-нет… Неожиданно просто...       Парень тихо усмехнулся и вернулся к своему занятию. Больше он не кусался и ласкал ее только губами и языком, одновременно лениво перебирая другой ее сосок пальцами. И в тот самый момент, когда обилие чувственных ощущений уже начало захлестывать Стейси с головой, он наконец оставил ее грудь в покое и все так же неспешно продолжил свой путь вниз – от солнечного сплетения к животу и…       Девушка вдруг поняла, куда именно он направляется, и ошарашенно распахнула глаза.       – Что ты… – охнула она, прижав ладони к лицу.       – Расслабься, вредина, – стрельнул озорным взглядом Дилан и расстегнул пуговицу на ее шортах. – Все под контролем. Веришь мне?       Девушка окончательно закрыла лицо руками, чтобы не смотреть, но продолжала чувствовать, как джинсовая ткань вместе с трусиками поползла по ее бедрам вниз. Вскипевшая кровь стучала у Стейси в ушах, а в груди все тряслось и переворачивалось от ужасно неловкого осознания: вот теперь она полностью обнажена перед ним. И он смотрит.       По-прежнему не отнимая ладоней от рдеющего лица, она ощутила, как его пальцы, все так же очевидно стремящиеся исследовать каждый уголок ее тела, огладили выпирающие тазовые косточки и прочертили линию вдоль сгиба бедра, заставив Стейси почти инстинктивно сжаться.       – Самые красивые ноги Восточного побережья, черт бы меня побрал, – услышала она, а потом Дилан, ловко перехватив ее за бедра, уложил их к себе на плечи, в прямом смысле слова оказавшись лицом у нее между ног. Но прежде чем девушка успела это осознать и отреагировать смущением, испугом или протестом, он поцеловал ее прямо там.       Там, где до этой ночи ее не касался ни один мужчина на свете.       – О боже, – то ли простонала, то ли заскулила она в ладони. – Дилан…       Но ответом ей был уверенный мазок языком, простреливший Стейси вдоль позвоночника настолько яркой искрой, что девушка невольно прогнулась в спине и, разведя колени шире, на этот раз совершенно точно застонала.       Конечно, Стейси знала, что такое куни и как его делают. Но до этого момента, наблюдая подобный процесс в эротических роликах, она и представить себе не могла, насколько это приятно – и абсолютно не похоже на мастурбацию. К тому же, Дилан совершенно точно знал, что и как нужно делать. Проведя языком вдоль ее влажных складочек, он накрыл губами самую чувствительную часть ее тела, заставляя девушку почти неосознанно податься ему навстречу, и чуть втянул клитор в рот.       – О господи…       В голове Стейси все перепуталось: ощущение его языка, смущение от происходящего, все острее накрывавшее ее возбуждение и густо замешанное с ним удовольствие – а поверх всего этого мысль о том, кто именно все это делал с ней. Человек, которого девушка обожала всем своим естеством, прямо сейчас делал ей настолько приятно, что она больше не пыталась сдерживать своих реакций. И словно подстегиваемый ее распаляющимися жаркими стонами, он ласкал ее все более жадно и нетерпеливо, иногда погружаясь внутрь нее языком.       Ощущения были фантастически яркими, влажными, развратно сладкими, мучительно интенсивными – лучше, несравнимо лучше, чем те, что когда-либо доставляла себе Стейси сама пальцами. Обжигающие волны удовольствия одна за одной накатывали на девушку, вынуждая ее подрагивать и метаться на подушке, дышать исключительно через рот, кусать губы и закатывать глаза. Она сама не заметила, как снова зарылась пальцами парню в волосы, чуть подталкивая то выше, то ниже, елозила под ним и двигалась в унисон чужой ласке, пока не поняла, что уже стоит на самом краю пропасти.       – Дилан, я…       – Давай, моя девочка, давай, – оторвался он на секунду и провел кончиком носа по внутренней стороне ее бедра. – Отпусти себя. Отпусти…       И она отпустила. Просто провалилась в горячую темноту, сосредоточив все свое естество вокруг нестерпимо пульсирующего клитора, терзаемого чужим языком – а потом резко выгнулась дугой и запрокинула голову.       Ошеломительный, нереально мощный оргазм захлестнул Стейси с головой, вырвав из груди громкий стон – а потом прибил обратно к простыням и заставил дрожать, всхлипывать и поскуливать, изо всех сил сжимая колени.       – Мамочки… – выдохнула девушка наконец, облизнув пересохшие губы, а потом широко и счастливо улыбнулась.       – Хорошо? – с ощутимым удовольствием в голосе поинтересовался парень.       Она кивнула, все еще не в силах разлепить влажные ресницы и тяжело дыша. Парень еще раз поцеловал ее бедро и подтянулся выше, накрывая Стейси своим горячим телом.       – Дилан, но ведь… – Она не знала, как закончить предложение, однако парень понял ее без слов.       – Не волнуйся, я помню свою главную задачу, вредина. Просто хотел… посмотреть на тебя. – Он склонился к ее лицу, убирая прилипшие к разгоряченной коже прядки волос. – Знаешь, прямо сейчас ты… красивее, чем когда-либо до этого. Задыхающаяся после оргазма, такая мягкая и послушная, такая… моя.       Продолжая говорить все это, он опустил руку вниз, расстегивая джинсы и помогая себе их приспустить.       – Готова? – на всякий случай еще раз уточнил парень, встретившись с ней глазами. – Скорее всего, будет немного неприятно.       – Как комарик укусит? – неизвестно зачем пошутила Стейси, вспомнив присказку из кабинета детского врача.       – Ну… не прямо комарик, – задумчиво сощурил глаза он. – Нормальный плотный комар. Внушительный такой.       Стейси не успела посмеятся или закатить глаза в ответ на совершенно нелепую метафору – и тем более не успела ее прокомментировать, потому что в следующую секунду девушка почувствовала, как между ее мокрых складочек что-то заскользило. Ощущение это было хоть и приятным, но, предчувствуя дальнейшее, сердце все равно подскочило к самому горлу в испуге и замерло там. А потом на вход ее сильно надавили.       – М-м-м… – жалобно захныкала Стейси, бессознательно отодвигаясь от Дилана и впиваясь в его плечи ногтями. – Больно…       – Мне остановиться? – тихо спросил он. Давление ослабло.       – Нет! – воскликнула та и, прильнув к губам парня в смазанном, торопливом поцелуе, обвила его за шею. – Пожалуйста, нет. Все хорошо. Я люблю тебя…       Тот замер. Глаза Дилана изумленно расширились, но почти сразу удивление на его лице сменилось мягкой улыбкой.       – И я тебя люблю, вредина, – прошептал он, прижавшись губами к ее виску, а потом почти сразу ощутимо сильнее толкнулся внутрь.       Стейси всхлипнула, переживая острую вспышку боли, отозвавшуюся пучком искр под плотно зажмуренными веками. Но в ушах ее мощным обезболивающим по-прежнему звучали слова Дилана, сказанные под влиянием момента или из вежливости – неважно. Стейси была счастлива в эту минуту. Придавленная приятной тяжестью тела парня, ощущая его самого внутри себя, крепко обнимая его руками и ногами, девушка едва держалась, чтобы не расплакаться от этого ослепительного чувства всепоглощающей любви и преданности, что захватило все ее существо.       Стейси подалась бедрами навстречу, позволяя Дилану войти глубже. Услышала, как он рвано выдохнул и напрягся всем телом, словно сдерживая себя, но потом все же пару раз двинул бедрами вперед и назад. Ощущения эти сложно было назвать приятными, но сама мысль о том, что сейчас они были как бы единым целым, затмевала все остальное.       И лишь когда Дилан, осмелев, начал двигаться активнее, Стейси не смогла сдержать легкой гримасы боли, однако парень почти сразу заметил это и остановился.       – Все нормально, – тут же поспешно проговорила девушка, отчего-то устыдившись своей реакции. – Все замечательно.       – Я знаю, – легко согласился он и поцеловал ее губы. – Но прямо сейчас я… делаю только хуже. И… смысла в этом нет совершенно, вредина. Мы еще все успеем, ладно? Через пару дней у тебя все заживет и… перед нами откроется целое море возможностей. Мне… безумно не хочется прекращать, но поверь: лучше, чем было, сегодня уже не получится.       Кажется, просто не сдержав искушения, он толкнулся в нее последний раз, войдя почти до упора, а потом почти сразу выскользнул наружу.       – Нет, – запротестовала Стейси, упрямо мотнув головой. – Это нечестно. Мне было… хорошо и… я хочу… – Она ласково провела ладонью по его щеке и, не сумев закончить свою мысль, просто посмотрела на парня большими умоляющими глазами.       – Ладно, – кивнул он, пару секунд подумав. – Если ты так хочешь, есть… еще варианты, – и накрыв ее руку своей, он положил ладонь Стейси на свой горячий, чуть липкий от ее смазки и твердый член.       Девушка взволнованно выдохнула, потому что это в ее жизни тоже было впервые – и новые ощущения снова ей невероятно понравились. Касаться его там, едва смыкая кончики пальцев в обхвате, и собственными глазами видеть, как ее неумелые ласки все равно заставляют парня дышать сбивчивее и закрывать глаза – было так восхитительно приятно и воодушевляюще, что под чутким контролем и тихими командами Дилана Стейси довольно быстро вошла во вкус.       Его живые реакции навели девушку на мысль, как же сильно он сам все это время был возбужден – еще с того момента, как облизывал ее внизу – и при этом никоим образом не дал ей понять, что испытывает дискомфорт. Стейси хватило всего пары минут, чтобы парень окончательно забылся и, уткнувшись носом в ее волосы, гортанно зарычал, не сдерживая больше рвущееся наружу удовольствие. А еще через секунду по телу Дилана прокатилась дрожь и на кожу девушки брызнула горячая сперма.       – Черт, вредина, – промычал он, перекатываясь на бок и охапкой прижимая ее к своей груди.       Тихонько улыбаясь и безмерно гордясь собой, Стейси прижалась к нему щекой и, обняв, погладила по спине.       Он сказал, что любит ее. И что впереди у них ее целое море возможностей. У них есть будущее. Может, короткое, может, с болезненным концом, но именно в этот момент девушка твердо для себя решила, что будет счастлива с этим человеком так долго, как только сможет.       Столько времени, сколько продлится его любовь.