Пансионат "Айвотер"

      Идея устроить небольшую вечеринку только для своих появилась у Нолы спонтанно. К тому времени она уже какое-то время размышляла над тем, как подбодрить и отвлечь сестру, и постепенно пришла к выводу, что в одиночку может с этой задачей не справиться. Родители по вполне очевидным причинам на роль команды поддержки не годились, а вот Уилл с Диланом вполне – парни, кажется, нашли общий язык и больше не смотрели друг на друга волком. По крайней мере, в прошлый раз, когда они собрались втроем, пытаясь перекинуть Нолу через ограду, все прошло вполне мирно. Так что, уповая на чувство юмора обоих и их умение поддержать, кажется, любую беседу и тему, она искренне надеялась, что Стейси если и не в полной мере забудет обо всех тех ужасах, что с ней недавно приключились, то хотя бы увидит и вспомнит, что в мире есть и хорошее: хорошие люди, приятные совместные моменты и те вещи, ради которых стоит продолжать бороться и не сдаваться даже в самые тяжелые времена.       Дилан, узнав о затее подруги, с энтузиазмом ее поддержал и даже вызвался сам съездить в Мидвэй за недостающими скарбом для ночного пикника. По факту, правда, полноценно поучаствовать в подготовке у него так и не вышло: пятница и суббота у парня оказались загружены под завязку, словно Эстер поставила своей целью не оставить в его рабочем расписании ни одного свободного окошка. В итоге он целыми днями носился туда-сюда по «Айвотеру» то с какими-то коробками, то с инструментами, то с подносами. Однако когда Нола, отметившая необычайную и непривычную занятость своего друга, осторожно ему намекнула, что в целом он ничего им с сестрой не должен и уже и так сделал больше, чем кто-либо, когда спас Стейси от маньяка, Дилана это возмутило до глубины души.       >> f*ckin’_awesome: Я буду на твоей вечеринке, Хадсен, даже если для этого мне придется сперва уволиться, а потом пробраться на территорию тайком. Даже не надейся от меня избавиться! >=(       Спорить с ним девушка не стала, понимая, что сестре вряд ли будет особо весело только в ее с Уиллом компании. А вот Дилан, судя по фото в его инстаграме, способен был раскачать любую вечеринку.       Сама Стейси идею о совместных посиделках их небольшой компанией сперва восприняла совершенно равнодушно и вообще никак на это не отреагировала. Впрочем, учитывая, что в первый раз она встала с кровати и вышла из номера только в пятницу вечером, Нола изначально на многое и не рассчитывала. И вообще, по ее представлению, сестра восстанавливалась намного быстрее, чем можно было бы ожидать в ее ситуации. Пытаясь представить себя на ее месте, девушка неизменно приходила к выводу, что, случись что-то подобное с ней, она бы еще полгода минимум носа не казала из безопасного убежища четырех стен. А вот Стейси держалась молодцом. Они все так же засыпали с одним включенным ночником, и девушка напрягалась от любых резких движений рядом с собой, но, не зная наверняка, что с ней произошло, со стороны можно было даже не заметить особо разительных перемен в ее поведении и настроении.       О случившемся они с Нолой больше не говорили, но тем не менее что-то в их отношениях неуловимо изменилось. Старшая сестра долгое время не могла с уверенностью сказать, что именно, но потом пришла к выводу, что этим «чем-то» был взгляд Стейси. Та больше не смотрела на нее так, будто Нола была ей чужим человеком, оказавшимся с ней на одной территории по какой-то нелепой случайности. Да, она по-прежнему была неразговорчива, но глядя в ее глаза, сестра чувствовала, что ее видят и слышат. Что Стейси больше не закрывается от нее на все замки, и невидимая стена, существовавшая между ними столько лет, если и не пала полностью, то заметно истончилась.       По итогу подготовкой вечеринки Нола с Уиллом занимались вдвоем. Парень одобрил ее затею с посиделками у костра и, чем мог, помогал ей в организации всего этого мероприятия. Сперва они выбрали место – уютную, окруженную соснами полянку в глубине территории, достаточно удаленную от здания пансионата, чтобы никому не мешать, но позволяющую за пару минут быстрой ходьбы вернуться к основным дорожкам, фонарям и цивилизации. Потом, получив разрешение от Эстер и собрав все необходимое, занялись обустройством: Уилл соорудил место для костра, вырыв небольшое углубление в земле и огородив его камнями, а девушка развесила по окружающим соснам уличные гирлянды. За последними, к слову, им все-таки пришлось съездить в Мидвэй, из-за чего процесс подготовки и растянулся на два полных дня.       – Ну, как смотрится? – деловито уточнила девушка, обернувшись через плечо и глянув вниз на Уилла, который обеими руками держал ее стремянку.       – Выглядит отлично, – многозначительно подтвердил он, и что-то в выражении его лица в тот момент заставило Нолу сперва слегка покраснеть, а потом расплыться в глупейшей улыбке и поспешно отвернуться.       Конечно, она не могла не думать о том, что пусть даже вечеринка организовывалась для Стейси, это ведь отчасти было и их с Уиллом первым настоящим свиданием. Да, со всеми оговорками и нюансами, но все же. И существовал шанс, что романтичная атмосфера и алкоголь сделают свое дело и наконец помогут им преодолеть этот последний рубеж, у которого они все продолжали топтаться.       Потому что Ноле, конечно, безумно нравилось общаться и просто разговаривать с Уиллом – обсуждать их расследование, выдвигать версии, дискутировать, направлять друг друга и приходить к каким-то выводам. Но чем больше времени они проводили рядом, тем чаще у нее в голове вспыхивали мысли, никак не связанные с Ларисой Флоранс. Например, какими будут на ощупь его непослушные темные волосы, если пропустить их между пальцами, чем пахнет его кожа помимо сигаретного дыма и каково это – обнимать его и чувствовать, как его руки смыкаются вокруг ее талии в ответ.       Размышляя об этом, Нола чувствовала, как у нее начинают пламенеть щеки и учащается дыхание, а в животе что-то сладко и взволнованно сжимается. Она уже привыкла любоваться Уиллом украдкой: тем, как уверенно лежат его руки на руле форда, его задумчивой складкой между бровей, которая появлялась всякий раз, когда он на чем-то сосредотачивался, его теплой улыбкой и хитрым прищуром зеленых глаз. Тем, каким серьезным и дотошным он бывал в одни моменты и каким совершенно беззаботным и не в меру острым на язык в другие. Нола обожала его ум, чувство юмора и то, как спокойно она ощущала себя рядом с этим парнем – никто и никогда прежде не внушал ей подобное чувство защищенности и надежности. Не позволял ей в такой мере быть собой без страха осуждения, насмешек или непонимания. Не волновал в равной мере ее разум и сердце. В Уилле магическим образом собралось все то, чего она, кажется, в принципе могла желать от своего партнера – он был и ее другом, и напарником, и поддержкой, и самым интересным собеседником.       И с каждым днем Нола влюблялась в него все сильнее и безнадежнее, не имея ни малейшего представления о том, взаимны ли ее бурные, переполняющие девушку до краев и, очевидно, беззастенчиво выплескивающиеся наружу чувства хотя бы отчасти.       Хотя бы чуть-чуть.       – Ну, кажется, все, – резюмировал Уилл, еще раз обведя обустроенную для пикника полянку долгим проницательным взглядом, а потом сверился с телефоном. – И даже дождя в ближайшие два часа не обещают, так что ты зря волновалась.       – Я была готова притащить сюда зонтики с пляжа при необходимости, но все-таки провести этот вечер так, как было запланировано, – возразила девушка, тоже с большим удовлетворением оглядывая плоды их трудов.       – Что за деликатные недоговорки, Нола? – фыркнул парень. – Говори, как есть: я была готова заставить вас с Фостером тащить эти огромные тяжелые зонты вверх по самой неудобной и длинной лестнице штата Мэн, чтобы все-таки провести этот вечер так, как было запланировано.       Та прыснула, покаянно склонив голову:       – Ну ладно, может, и так.       – В таком случае я тоже очень рад, что обошлось без дождя, – совершенно искренне признался Уилл.       – Да, нам… повезло, – кажется, Нола смотрела ему в глаза чуть дольше, чем это было уместно, но оторваться вообще никак не получалось. Пришлось незаметно ущипнуть собственное бедро, чтобы собрать расползающиеся мысли в кучу. – Я тогда… схожу за сестрой, да?       – Иди, я пока включу свет, – кивнул парень, улыбнувшись уголком губ.       До «Айвотера» Нола летела как на крыльях, почти не чувствуя под собой ног. Уже на входе выхватила из заднего кармана шортов телефон и, не став тратить время на сообщения, вызвала Дилана по аудиосвязи.       – Ты где? – уточнила она, когда парень взял трубку.       Ответом ей сперва послужило короткое, но емкое и цветистое ругательство, которое, как выяснилось, означало, что парень только что принял душ и прямо сейчас одевается. На мгновение девушке почудилось, что она слышит на фоне какой-то женский голос, но акцентироваться на этом Нола не стала.       Дилан обещал быть вовремя и уточнил, в силе ли ее просьба насчет пива, которое ему надлежало принести с кухни.       – Вино мы купили, – подтвердила она. – Но на четверых там точно не хватит, так что…       – Я понял, – согласился парень. – Все будет, – а потом через короткую паузу с сомнением уточнил: – Стейси ведь не передумала?       – Надеюсь, что нет, – покачала головой Нола. – И… Дилан, ты помнишь, о чем мы договаривались?       – Буду паинькой, не переживай, – хмыкнул тот. – Ладно, скоро увидимся, – и отключился.       К счастью, Стейси действительно не изменила своего решения, и к моменту прихода сестры уже была одета и даже накрашена, что та восприняла как хороший знак. По дороге обратно к месту пикника они обе молчали, но молчание это больше не ощущалось тяжелым или давящим – скорее, комфортным и спокойным. Может быть, даже самую чуточку предвкушающим. А еще издалека заметив, что Уилл, как и обещал, зажег все лампочки на деревьях, Нола ощутила поднимающуюся изнутри волну тепла и благодарности и не сдержала улыбки. Как ни крути, а без него она бы ни за что не справилась. Вообще ни с чем из того, что тут происходило.       – Ну вот, Сиси, – проговорила девушка, заводя наконец сестру на полянку и с гордой улыбкой обводя пространство рукой. – Сюрприз.       – Приветствуем вас на борту нашего фешенебельного лайнера, – с важным видом кивнул Дилан, чья грудь все еще заметно вздымалась после быстрой ходьбы. – Для вас, мисс, мы забронировали лучшее место и лучшего официанта. То есть меня, – и он выразительно дернул бровями, склоняясь в довольно неумелом, но очень старательном поклоне.       – Так ты еще и лучший официант? – тихо проговорила девушка, бегло оглядевшись по сторонам и улыбнувшись. – Решил не останавливаться на звании Коридорного Галактики? – после чего опустилась в ближайшее раскладное кресло и поджала под себя ноги.       – Считаю, что мы должны ставить себе новые цели, как только почувствуем, что достигли старых, – все так же пафосно отозвался тот, церемонно протягивая Стейси бокал вина. Правда, после того, как девушка его взяла, парень несколько растерял свою изысканную нарочитость, с видимым удовольствием бахнувшись в соседнее с ней кресло и расплывшись в нем, как куль с тестом.       На несколько секунд повисла неловкая пауза, и Нола, осознав вдруг, что двое на этой полянке видятся впервые в жизни, поспешила исправиться:       – Сиси, это Уилл, я тебе про него рассказывала. Уилл, это Сиси… в смысле Стейси. Моя младшая сестра.       Те переглянулись.       – Наслышан, – проговорил парень и поджал губы в улыбке вежливости.       Девушка же окинула его долгим оценивающим взглядом с головы до ног, как будто в этот самый момент прокручивая у себя в голове все то, что ей о нем рассказывала Нола. А, может, не столько что, сколько как. И по итогу на ее лице проступил немой вопрос, подоплеку которого сестра считала без особого труда:       «И вот из-за этого было столько шума?»       К счастью, девушка не стала спрашивать это вслух, просто коротко кивнула:       – Приятно познакомиться, – и снова уткнулась в свой бокал.       – Надо, наверное, костер развести? – предложила Нола, устремив вопросительный взгляд на ребят. – А то маршмеллоу сами себя не пожарят.       – Ну, это без меня. Я замотался сегодня, как собака, – сморщил нос Дилан, прикладываясь к горлышку бутылки. – Вполне допускаю, что к утру у меня отомрет вся нижняя половина тела вместе с поясницей. Но, слава богу, я не единственный мужчина в компании.       На этих словах взгляды всех собравшихся как по команде обратились к Уиллу, и тот, видимо, не ожидав такого внезапного и пристального внимания к своей персоне, слегка напрягся. А потом отрицательно покачал головой:       – Нет, я… не могу.       И в его голосе в тот момент Нола, к своему удивлению, явственно различила не просто лень или банальное нежелание пачкать руки. Нет, такие жесткие и глухие интонации у парня появлялись, когда он вставал в оборону. Только вот с чего бы вдруг? Из-за того, что именно Дилан попросил? Но разве они уже не прошли этот этап?       – А чего там мочь? – меж тем легко отмахнулся ее друг. – Угли есть, дрова есть, зажигалку найдем, – а потом подозрительно прищурился. – Или тебя что, в детстве в скауты не взяли?       Уилл сжал губы в тонкую линию, будто что-то подавляя в себе, и несколько секунд напряженно смотрел на второго парня, пока наконец не выдавил будто бы через силу:       – Не люблю… дышать продуктами горения.       Его оппонент сперва насмешливо сморщился, явно готовясь выдать какую-нибудь шутку насчет этого странного оправдания, но потом вдруг замер – и резко посерьезнел. Мимика его разгладилась и в глазах просияло неясное для Нолы понимание.       – Ну ладно, – кивнул он, и, как ни странно, в самом деле поднялся из кресла. – Так бы сразу и сказал, что мне на моей каминной полке не хватает статуэтки Лучшего Разводителя Костров.       – Уступлю ее тебе, – как будто бы даже с облегчением подтвердил Уилл.       Нола чувствовала повисшую в воздухе недосказанность – легкую и слегка горчащую на вкус. Она обратила на Уилла непонимающий вопросительный взгляд, но тот будто бы намеренно его проигнорировал.       Хотя, с другой стороны, может, она себя накручивает? Вдруг парню действительно просто стало лень вставать, а Дилан, памятуя о своем обещании, решил побыть паинькой?       – Значит, версия про конную прогулку Ларисы Флоранс отвалилась? – перебил ее мысли голос друга, который к тому моменту уже закончил заталкивать смятую газету под выстроенные симпатичным конусом дрова и теперь щелкал зажигалкой, чтобы ее поджечь.       – Да, мы… пришли к выводу, что с большой вероятностью она в ту ночь не покидала «Айвотер», – подтвердила Нола, убедив себя не создавать из мухи слона и сделав первый большой глоток из своего бокала. – Судя по всем имеющимся данным, ни по воде, ни по земле у нее бы это сделать не вышло. По крайней мере, ничто на это не указывает.       – Ну что ж, – вдумчиво изрек Дилан. – Полагаю, это значит, что пришло время перейти к более смелым версиям.       – Да, мы тоже решили, что Митчелл мог…       – Реактивный ранец, – перебил ее парень, выразительно и со знанием дела качнув головой. – Или туннели морлоков. Я бы попробовал покопать в этом направлении.       Краем глаза Нола заметила, как ее сестра коротко и почти беззвучно прыснула в ответ на его слова, а сама в этот момент подумала, что из всех ее знакомых только Дилан способен был городить такую откровенную чушь с настолько деловым и глубокомысленным выражением лица. Может, именно поэтому та и правда начинала казаться смешной.       – Реактивный ранец – хороший вариант, – подтвердил тоже улыбнувшийся Уилл, отсалютовав Дилану бутылкой. – Очень многое объясняет. Вообще… все объясняет, если так подумать.       – Или это была подводная лодка? – продолжил на-гора генерировать идеи тот. – Она могла бы бесшумно всплыть, и никто бы ничего не заметил.       – Или за Ларисой прилетел вертолет, – в тон ему поддакнула Нола, смирившись, что конструктив на сегодня вышел из чата. – И ее вытащили по веревочной лестнице прямо из окна.       – Точно! – как будто во внезапном осознании хлопнул себя по лбу парень. – А потом Леонард принял его за НЛО! Все сходится!       – Если она жила в башне, – осторожно вклинилась Стейси, немного повеселевшая от всеобщего дурачества, – ее могли спасти лесные зверята, как принцессу. Ну, или принц какой-нибудь. Может, она просто… с любовником сбежала?       – Нет, мы уже выяснили, что без помощи изнутри она бы не выбралась, – возразила Нола. – Да и потом, мне не верится, что она оставила бы троих детей ради любовника. И ладно бы просто оставила – но больше никогда в жизни не выходить с ними на связь, зная, как им плохо без матери? Нет, что-то тут не вяжется.       – Ну, свечку мы не держали, – воспротивился ее друг, внезапно принявшись отстаивать версию Стейси куда более рьяно, чем любую из своих до этого. – Она в прошлом была танцовщицей, не забывай. Могла иметь вполне… вольные представления о браке и детях. Я тебе уже говорил, что не все мечтают о такой жизни.       – Одно дело не хотеть так жить и совсем другое – действительно отважиться на подобный поступок, – пожал плечами Уилл, и на душе у Нолы невероятно потеплело: ее мнение тоже отстаивали. – Лично я вряд ли смог просто сбросить с себя груз ответственности и уйти в закат, не оборачиваясь. А ты?       На мгновение Дилан как будто бы замялся, но потом пожал плечами и коротко бросил:       – Ну, у меня, по счастью, нет троих детей.       – А ты точно в этом уверен? – подозрительно прищурился Уилл. – Я имею в виду, что иногда мужчины могут быть даже не в курсе. Особенно если не слишком… осмотрительны в связях.       Ноле вдруг показалось, что ее друг как-то резко напрягся на этих словах. Потом почему-то бросил встревоженный взгляд на Стейси и коротко, но твердо выдохнул:       – Уверен.       – О, кажется, костер наконец-то разгорелся, – нутром почуяв, что дело принимает какой-то потенциально скверный оборот, Нола поспешила сменить тему. – Дилан, ты принес зефирки?       – Угу, – все еще хмурясь, подтвердил тот. – И сосиски, и зефирки ваши, и пиво.       – Самое главное, что себя не забыл, – ободряюще улыбнулась ему девушка. – А то как же мы без тебя?       – И правда, – выразительно вздохнул парень, но, кажется, оттаял.       Во время готовки еды разговор постепенно перешел от расследования к более общим темам. Стейси, которая в начале вечера почти все время молчала, теперь все активнее включалась в беседу, много улыбалась и даже смеялась, и наблюдавшая за ней Нола мысленно поздравила себя с успехом своего затеянного мероприятия. В этом плане Дилан оказался идеальным выбором – словно все еще чувствуя ответственность за спасенную им девушку, он ни на минуту не оставлял ее без внимания. Если рассказывал что-то, то как будто ей одной, почти не отводя взгляда от ее лица, а когда говорила она сама, парень не пропускал ни одного слова мимо ушей, в нужных местах заинтересованно кивая и задавая уточняющие вопросы. И нельзя было отрицать, что выбранная им тактика отлично работала: Стейси оживала на глазах.       Откинувшись на спинку кресла и вполуха слушая очередную байку своего друга про то, как он бегал голым от коменданта по своей университетской общаге, девушка перевела взгляд на Уилла. Тот тоже выглядел всем довольным, и знакомая ей полуулыбка теперь почти не сходила с его губ. Шутки его сегодня были больше добродушными, чем саркастичными или насмешливыми, и чувствовалось, что парень получает искреннее удовольствие и от разговоров, и от компании, и даже от их с Диланом периодически вспыхивающей словесной перепалки. Расслабленный, спокойный, уверенный в себе – такой жгуче привлекательный сейчас, что у Нолы все внутри буквально сводило от желания оказаться ближе.       Видимо, все же почувствовав в какой-то момент ее взгляд, Уилл повернулся к девушке и вопросительно посмотрел на нее. И она, не испытав почему-то привычного смущения и желания поскорее спрятать глаза, улыбнулась ему – с глубоким чувством и безграничной нежностью, жалея лишь о том, что их кресла стоят не вплотную друг к другу, чтобы она могла прямо сейчас взять парня за руку. После трех бокалов вина этот жест уже не казался Ноле таким уж невозможным или неуместным. Совсем даже наоборот.       – Да ладно, я в жизни не поверю, что у вас такого не случалось, – вторгся в ее размышления громкий голос Дилана.       – Нет, я абсолютно уверен, что не бегал голым по общаге, – твердо произнес Уилл, снова переключая свое внимание на второго парня. – Готов спорить, что девчонки тоже.       – Да я не про то, – отмахнулся тот. – Наверняка же в жизни каждого из вас были какие-нибудь… дико стыдные ситуации, разве нет?       – Думаю, они у всех есть, – рассудительно заметила Нола.       – А слабо рассказать что-нибудь такое при всех? – азартно сверкнул глазами в ее сторону друг.       – Не слабо, но… зачем? – девушка смутилась, мгновенно пожалев, что вообще ввязалась в разговор.       – А мне кажется, что было бы интересно послушать, – вдруг заметила Стейси, хихикнув и втянув голову в плечи. – Я вот знаю одну твою стыдную историю, Нола.       – Какую еще историю? – подобралась та, мысленно пытаясь прикинуть, о чем может говорить сестра. Может, о том случае с травкой, которую Колин уговорил ее попробовать вместе с ним?       – Про Дрима, – свистящим шепотом сообщила Стейси, обведя всех присутствующих многозначительным загадочным взглядом.       – А… кто такой Дрим? – уточнил Уилл, заинтересованно вздернув бровь.       – Никто, – замотала головой Нола, ощутив вдруг дикое желание провалиться куда-нибудь под землю вместе со своим креслом. – Просто детские выдумки.       – Тебе было пятнадцать! – обличающе вскинула палец ее младшая сестра. – Это уже ни разу не детство.       – А интрига-то закручивается, – хмыкнул Дилан, зубами стягивая с палочки поджарившийся кусок сосиски.       – Нола, не говори, если не хочешь, – покачал головой Уилл, поймав ее взгляд, и в этот самый момент девушка осознала, что может, не боясь, сказать все, что угодно. Ему – вообще все.       – Дрим – это мой… воображаемый друг, – на выдохе призналась она, заправив волосы за ухо и уткнувшись взглядом в свой бокал с вином. – Я придумала его, когда мне было лет… восемь или девять, не помню точно. Говорила с ним, рассказывала, как у меня дела. Плакалась ему, когда мне было плохо. Будучи выдуманным, он никогда не спорил и не перебивал, просто слушал. А если было нужно, то я могла сама вложить в него все необходимые мне слова поддержки. Мне все равно больше… никто особо их не говорил, так что, наверное, поэтому… – она не довела мысль до конца, абстрактно поведя рукой в воздухе. – А потом я пошла в старшую школу, у меня стало меньше свободного времени и больше… реальных друзей, и все это как-то само собой сошло на нет.       После ее короткого рассказа на полянке еще какое-то время висела озадаченная пауза, нарушаемая только веселым треском костра. Первым ее, как и ожидалось, нарушил Дилан.       – Хадсен, – проникновенно протянул он, чуть подавшись в ее сторону, – а этот… Дрим сейчас с нами? Он сейчас присутствует на этой полянке?       – Нет, – коротко буркнула та, выразительно закатив глаза.       – Я иногда замечала, как она с ним разговаривает, думая, что никто не слышит, – шепотом поделилась Стейси. – Было жутковато. Я тогда, помнится, даже гуглила симптомы шизофрении и очень боялась, что у меня они тоже начнут проявляться, потому что это вроде как наследственное.       – Первые симптомы шизофрении редко проявляются в раннем возрасте, – заметил Уилл.       – Ну, я ж этого не знала, – пожала плечами девушка, – только, когда гуглить начала, выяснила. В любом случае, обошлось, слава богу, и у Нолы просто богатое воображение.       Ее собеседник поджал губы и покачал головой в явном сомнении:       – Не возьмусь ставить диагноз, но вряд ли у нас именно этот случай. Богатое воображение – это когда ребенок создает целого персонажа, но потом, наигравшись с ним, забывает. А когда персонаж используется, чтобы с ним общаться по душам… Тут про очень токсичную окружающую среду уже речь. Тем более, если это уже поздний пубертат. Так что задумайся, Стейси.       Та как-то неуверенно глянула на сестру, но потом опустила глаза на дно своего бокала и ничего не ответила.       Честно говоря, Нола никогда не думала о своем воображаемом друге именно с этой стороны – не пыталась объяснить себе, откуда он взялся, почему был ей так нужен и почему общаться с ним казалось куда проще, чем налаживать контакт с мамой, сестрой или и вовсе посторонними людьми. Просто в какой-то момент так стало легче. Если все, что ей было нужно от других, она могла в той или иной мере дать себе сама, то, значит, не было повода обижаться на них, расстраиваться или в очередной раз разочаровываться.       Не будь здесь Стейси и Дилана, она бы обязательно поделилась с Уиллом этими мыслями. Но, догадываясь, что в большой компании ни к чему хорошему это все равно не приведет, она оставила их все при себе и просто тихо и благодарно улыбнулась парню, поймав его взгляд.       – Ладно, умник, а у тебя что с постыдными ситуациями? – оборвал их зрительный контакт Дилан, привлекая внимание Уилла к себе, и Нола затаила дыхание. – Только не говори, что ты идеальный и никогда ни во что не влипал. Не поверю.       Тот расплылся в немного смущенной улыбке, потом набрал в грудь побольше воздуха и вытянул ноги вперед, заняв максимально расслабленную позу:       – Я и правда ни во что не влипал. Но, – поднял он указательный палец, пресекая дальнейший комментарий Дилана, который уже даже огласился выразительным цыком, – воспоминания, из-за которых я был бы не прочь впасть в кому и выйти из нее с амнезией, есть.       – Рассказывай, интересно, – предвкушающе заулыбалась Стейси, подтягивая ноги поближе к груди и обращаясь в слух.       И, потратив еще пару секунд, чтобы собраться с мыслями, Уилл заговорил:       – Постыдность этого момента, как и в случае Нолы, думаю, не в том, что он какой-то ужасный сам по себе, а в том, что о нем узнали посторонние, – он снова бросил короткий взгляд на девушку и, дождавшись от нее согласного кивка, продолжил: – Мне было семнадцать. В деле Ларисы Флоренс я окончательно зашел в тупик и вся моя подростковая энергия… вместе с гормонами осталась не при делах. На летние каникулы в «Айвотер» приехала девушка. С родителями, естественно, но она была старше меня на пару лет и… явно выла тут от тоски, так что сдружились мы тесно, – он шумно вздохнул. – В общем, не буду вдаваться в подробности, но я был отчаянно влюблен, а через две недели она уехала домой и общение мы продолжили по сети. Напомню, возраст мой…       – Да поняли мы, – закатил глаза Дилан. – Хер у тебя стоял даже на раздвинутые ляжки куриной туши.       Уилл хохотнул, но вынужден был согласиться:       – Ну типа того, да. Короче, довольно быстро наши переписки перешли в откровенное русло, и длилось это несколько месяцев, так что когда просто слов перестало хватать…       – О боже, – в ужасе прижала ладонь к губам Стейси. – Ты слал ей дикпики?       – Чего мы только друг другу не слали! – красноречиво округлил глаза он, подстегнув воображение всех собравшихся в меру их собственной испорченности. – А потом все это увидела моя мама.       – Пизде-е-е-ец… – от души заржал Дилан.       – Ей что-то нужно было глянуть в интернете, она взяла мой ноут, который на тот момент был наивно не запаролен… – Уилл безысходно развел руками. – Когда я вернулся домой, то как раз застал ее за внимательным чтением сообщений двухмесячной давности. То есть… до самого начала добралась практически.       – Нет, ну, с другой стороны, чего она там не видела, – философски протянул второй парень, все еще давясь хохотом.       Нола же, хоть и поулыбалась с остальными за компанию, потому что рассказ Уилла и правда звучал как худший кошмар любого подростка, а все же подумала в первую очередь совсем о другом.       Конечно, она догадывалась, что у парня уже были отношения прежде – что, более того, он наверняка бывал в кого-то влюблен. Но одно дело – просто предполагать и догадываться, а совсем другое – слышать это лично от него. Ничего не зная об этой девушке – даже ее имени – Нола ощутила, что не может сдержать вспыхнувшего в груди острого чувства зависти к ней. Ведь сама она была знакома с Уиллом те же две недели – и никаких намеков на то, что он хочет чего-то большего, парень не делал. За то время, которое ему понадобилось, чтобы с другой пройти путь от первой встречи до постели, с Нолой он разве что пару раз подержался за руки, когда помогал ей подниматься и спускаться по крутым склонам, а единственным по-настоящему интимным их взаимодействием оставалось то ее нелепое падение с забора.       Преждевременные выводы делать ужасно не хотелось, но они напрашивались сами собой, заставляя все внутри нее болезненно сжиматься. А что, если она для него действительно всего лишь «товарищ напарник» и не более? И единственная причина, почему парень проводит с ней время, это его желание довести до конца однажды не давшееся ему расследование?       – А чем там все закончилось? Я имею в виду те отношения, – полюбопытствовала меж тем Стейси.       – Да как обычно, – слегка поморщился Уилл, то ли от того, что вспоминать об этом ему было неприятно, то ли от того, что стояло за этим «как обычно». – Эйфория прошла, ее вниманием стала больше владеть ее реальная жизнь – ну и все на этом.       – Я вот тоже не верю в отношения на расстоянии, – подумав, согласилась его собеседница, и эта ее короткая фраза отчего-то вызвала очень бурную реакцию со стороны Дилана, который ни с того, ни с сего кинулся доказывать, что если хочешь кого-то по-настоящему, то ни расстояния, ни другие формальности не могут стать помехой. Они втроем немного поспорили об этом, но так по итогу ни к чему конкретному и не пришли.       Нола же на протяжении всей этой небольшой дискуссии молчала, все глубже увязая в окутывающем ее чувстве безысходности. Головой она понимала, что по большей части это влияние алкоголя, раздувающего пустяковые сомнения внутри нее до масштабов космической трагедии, но это осознание ничуть не помешало девушке в какой-то момент всерьез рассмотреть возможность сослаться на больную голову или что угодно еще и сбежать. Запереться в комнате и спрятаться от всего мира под одеялом, в очередной раз напомнив себе о том, что в таких, как она, не влюбляются.       – У тебя все нормально?       Голос Уилла был тихим – Нола могла бы и вовсе его не расслышать, если бы они не сидели рядом.       – Я… – девушка встрепенулась, испуганно вскинув голову и еще не зная, что сказать, и тут же окунулась в теплую глубину его зеленых глаз.       Ей показалось, что парень собирался прикоснуться к ней – по крайней мере, об этом свидетельствовала его едва заметно дернувшаяся рука. Словно опасался, что в ином случае, погруженная в себя и свои переживания, она может даже не отреагировать на его вопрос. И осознав это, девушка вдруг ощутила, как ее страхи отступают, растворяясь, как кубик сахара в горячем чае.       Нет, ну правда, стал бы он так переживать о ней, подмечая малейшие изменения в ее настроении, если бы не беспокоился о ее чувствах? Стал бы таскаться с ней по всему пансионату, помогая с организацией вечеринки для ее сестры, если бы его интересовало только расследование? И к тому же Нола сама лично сказала ему еще в первый день их знакомства, что пробудет в «Айвотере» целых полтора месяца. В отличие от ситуации с той девушкой они могли себе позволить не спешить. Да и парню было уже не семнадцать лет, чтобы так торопить события и все сводить к сексу.       – Да, – одними губами подтвердила она, ощутив себя так, будто ее только что укутали уютным пуховым одеялом, забрав в дом с мороза. – Все отлично.       – Думаю, я сейчас враз уделаю историю Уилла, – вдруг сказала Стейси. – Только сначала мне нужно еще выпить.       Реагируя на ее слова, Дилан тут же подорвался с места и, разыскав бутылку, налил девушке добавку. Та благодарно приняла бокал, сделала очень крупный глоток и, пробежавшись настороженным взглядом по собравшимся, как если бы перепроверяла таким образом их благонадежность, начала:       – Это случилось в девятом классе. Был у нас в школе один красавчик, Оливер МакФлоу. Такое… клишированное клише. Нападающий в команде по регби, учился на год старше. Я сохла по нему еще с восьмого, но так и не осмелилась с ним заговорить. Зато, когда он перешел в старшую школу и видеться мы перестали, а чувства не прошли, поняла, что пора что-то менять. Короче, я написала ему в директ сама и развела на разговор. Только вот проблема была в том, что я явно у него не одна такая была. Поэтому решила выделиться… – она прервалась на очередной крупный глоток вина, а потом на одном дыхании выпалила: – И скинула ему нюдсы.       – Твою мать, – цыкнул раздосадованный Дилан.       – Сиси, ты серьезно?! – потрясенно вскинулась Нола.       – Да, – невесело кивнула та. – Говно затея была, понимаю. Но мне она в моменте таковой не показалась. Наоборот, я ощущала себя раскрепощенной женщиной-вамп, – она стыдливо потерла глаза подушечками пальцев, будто старалась перестать что-то визуализировать или вспоминать мелкие детали тех обстоятельств, но помогло, судя по нервному смеху, не очень. – В общем, своего я добилась, на свидание он меня позвал. Но довольно быстро я поняла, что ни на что, кроме секса, чувак настроен не был. Что, в общем-то, довольно логично, ведь я ему фактически сама себя предложила. Но… удалось отделаться одним только поцелуем. Ну и… за грудь он меня потрогал, если это можно было вообще грудью назвать тогда… И только потом я узнала, что у него все это время в старшей школе девушка была.       – Вот уебок, – сплюнул Дилан.       – Но самый кринж не в этом.       – Еще нет? О боже, Стейси…       – Как-то на выходных мы поехали всей семьей в молл, и там нам случайно попалась компания из приятелей Оливера, и один из них… поздоровался со мной фразой «Привет, Клевые Сиськи». Остальные заржали, так как, видимо, тоже были в курсе. И все это – прям при родителях.       Дилан снова выматерился – протяжно и от души, а Нола почувствовала, как у нее на мгновение перехватило дыхание. Почти наверняка в тот день Гарри Хадсен рвал и метал. Потому что, по его пещерным представлениям, оскорбили в тот момент не Стейси, а его самого. Ему в подобных ситуациях всегда было глубоко наплевать на чувства дочерей или жены – он захлебывался собственным негодованием и переживал лишь о том, как косяки членов его семьи повлияют на мнение людей о нем лично.       И что характерно, Нола вот так с ходу даже не могла предположить, в какой именно день это случилось. Когда она сама училась в выпускном классе и еще жила с семьей, отец со Стейси стабильно ругались раз в неделю. Раз в полтора-два месяца дело доходило до битой посуды и ее побегов из дома. Ночевала она в такие дни у подруг и наутро всегда возвращалась, но сам факт – ее старшая сестра в какой-то момент перестала даже интересоваться, что именно случилось на этот раз. Она просто пряталась от всего происходящего в свою музыку и книжки, потому что не хотела и не готова была стать частью их непрекращающейся войны.       Интересно, вел бы отец себя так же, если бы они давали отпор вдвоем?       – Ладно, теперь, видимо, моя очередь, – со вздохом произнес Дилан. – Сразу предупреждаю, что моя история явно будет самой стыдной, так что, может, и хорошо, что я рассказываю ее последним. Это было в университете. На втором, кажется, курсе. Я встречался тогда с девушкой по имени Дана, и она была… скажем так, человеком широких взглядов. Поэтому кроме меня у нее был еще один парень, которого звали Стэнли. И так вышло, что в какой-то момент мы с ними начали тусоваться втроем. Ходили по барам, катались на их машине по ночному городу, разрисовывали стены церквей краской из баллончиков, пили по-черному, даже пробовали кое-что менее разрешенное, ну и, как уже сказал, мы со Стэном оба спали с Даной. По очереди, так сказать. Она была не против, Стэнли был не против, а я… просто отключил голову в моменте или вроде того. Ребята были классные, пусть и немного… с перебором, на мой вкус. Ну и однажды, когда мы в очередной раз накидались, я предложил им секс втроем.       Парень взял короткую паузу, чтобы сделать еще пару глотков, а потом, убедившись, что никто не хочет все это как-нибудь прокомментировать, продолжил:       – Только вот фишка была в том, что интерес мой заключался не в самом факте групповухи и даже не в Дане. Не знаю, то ли это было влияние веществ, то ли момента, но мне вдруг показалось, что я хочу чего-то… новенького.       – Новенького? – не поняла Нола.       – Он про секс с парнем, – пояснил Уилл, который, кажется, мгновенно разгадал гримасу мучительной неловкости, с которой Дилан обо всем этом рассказывал.       – Ну вроде того, – понуро кивнул тот. – В общем был там один… момент.       – Поцелуй? – ахнула Стейси.       – Нет, до этого, к счастью, не дошло, – Дилана даже как будто слегка передернуло. – И вообще, как только я позволил себе всерьез… двинуться в ту сторону, у меня сразу как отрезало. И интерес, и все сомнения. Я еще потом думал, мол, как классно все провернул, никто и не догадался. Только вот…       – Догадался? – младшая Хадсен аж воздухом поперхнулась от волнения.       – Увы, – страдальчески скривился он. – На следующий день, когда мы с ним остались вдвоем на кухне, Стэнли сел напротив меня с очень серьезным лицом. Сказал, что все в порядке и ничего страшного не случилось, все мы имеем право на свои чувства. Но вот только его это не интересует, потому что он натурал. Вот в этот самый момент я и осознал, что внезапный ядерный апокалипсис был бы вполне неплохим окончанием дня.       – Блядь, чувак, – смеялся Уилл, – я бы на месте сдох там!       – Вот мне тоже очень хотелось, – уныло подтвердил Дилан.       – Ну, ты ж ему все объяснил? – с надеждой в голосе уточнила Стейси.       Тот снова поморщился, видимо, о чем-то вспоминая, но ответил за него Уилл:       – А что толку объяснять? Кому уже после сделанного что докажешь? Нет, эта неловкость теперь будет жить с ним до старческой деменции. Сочувствую, – однако по откровенно веселящимся искоркам в глазах парня было видно, что сочувствия к Дилану у него на самом деле немного. Что, в целом, и подтвердила его следующая реплика: – Но на всякий случай расслабляться в твоем присутствии я не буду. И спиной поворачиваться тоже.       – Больно ты мне сдался, – съязвил тот.       – Почему это? Ко мне, между прочим, в универе тоже однажды гей подкатил.       – Что значит «тоже гей»? Эй!       Парни еще какое-то время перекидывались остротами на эту тематику, да так живо, что Нола ни на секунду не засомневалась: в их отношениях началась какая-то новая веха в стиле нарочито пренебрежительных подколок «я принимаю тебя таким, какой ты есть, но близко не подходи» и «ты вообще не в моем вкусе, дрыщ туберкулезный». Так что когда тема разговора, наконец, снова поменялась, Дилан обратился к Уиллу не иначе как «сладенький»:       – Уж я раскрою все твои грязные секретики, помимо дикпиков, – хитро и провокационно играл бровями он. – Готов сыграть по-крупному?       – Во что? – фыркнул Уилл расслабленно.       Дилан опасно сверкнул глазами:       – «Я никогда не…»?       – Ты же в курсе, что там можно врать? Как это проверить?       – Прям при дамах? Что ты за хмырь такой вообще? Клянись, – парень поднял одну ладонь, – что будешь говорить только правду и ничего, кроме правды.       Уилл серьезно задумался на несколько секунд, а потом перевел на Нолу очень и очень заинтересованный взгляд:       – Ты участвуешь?       Девушка без труда догадалась, что если Уилл и согласится играть, то только из-за нее: чтобы заполучить возможность спросить что-то для него очень важное.       – Участвую, – кивнула она, решительно сведя брови. – Сиси?       Ее младшая сестра обвела собравшихся долгим неуверенным взглядом, словно прикидывая, какие именно потенциально каверзные вопросы те могут задать, но потом, особенно задержавшись на Дилане, кивнула:       – Ну окей, давайте.       – Отлично, – воодушевленно хмыкнул тот. – Начнем тогда с разминки, идет? Я, пусть некоторые из вас уже думают иначе, никогда не целовался с парнями, – и он бросил прищуренный взгляд на Уилла.       – Даже во сне? Уверен? – с сомнением изогнул бровь тот, пока две девушки почти синхронно сделали по глотку из своих бокалов. Дилан в ответ скорчил недовольную гримасу, закатив глаза, и тогда он участливо добавил: – Настолько не понравилось?       – Твоя очередь, умник, – фыркнул тот, откинувшись на спинку кресла и покачивая полупустую бутылку у груди.       – Ну окей, предположим, поцелуев не было, – согласился Уилл задумчиво. – Но, знаешь, я слышал, не все целуются. Особенно если вы мало знакомы и просто поддались страсти в порыве. В каком-нибудь клубном толчке, например. Так что… Я никогда не занимался сексом с парнями.       – Ой да серьезно? – судя по по-прежнему яркой и почти театральной реакции Дилана, ради которого, без сомнения, все и затевалось, он зачем-то сразу все это дело визуализировал. И, конечно, ребята тут же принялись спорить, считается ли за «секс с парнем» опыт втроем, но Нола отвлеклась от их самозабвенной перепалки, осознав вдруг, что оказалась единственной на полянке, кто выпил после этого вопроса.       – Сиси? – удивленно вскинула брови девушка. – Ты не…?       Но та лишь пожала плечами, причем посмотрев на сестру настолько равнодушно, будто говорила тем самым «А что тут такого?», однако щеки ее заметно порозовели.       – Надо же, – растерянно пробормотала Нола. – Я думала, что ты… В смысле ты такая красивая и… – кажется, сама не решив, к чему ведет эту логическую цепочку, она замолчала. И тут же заметила, что парни тоже прекратили свой спор.       У Уилла внезапно вскрывшийся факт о девственности Стейси, кажется, не вызвал никакой особой реакции, а вот Дилан заметно изменился в лице. Сперва тоже как будто растерялся, но потом вдруг широко и тепло улыбнулся.       – Думаю, все мы ждем Того Самого человека, Хадсен, – негромко заметил он. – И это нормально, если встречается он не сразу.       – Но ты, я смотрю, ждать долго не стал, – хохотнул Уилл. – Или настолько романтичен, что видишь Ту Самую буквально в каждой?       – И вовсе нет, – помотал головой тот. – Может, я тоже всю жизнь ждал и… – он не договорил, абстрактно поведя бутылкой по воздуху.       – И тщательно исследовал все подворачивающиеся варианты, чтобы точно Ту Самую не пропустить, – подсказал второй парень, ухмыльнувшись.       На это Дилан уже ничего не ответил, очевидно, предпочтя замять тему. Внезапно охваченная любопытством, Нола попыталась прикинуть, как бы так сформулировать вопрос, чтобы заставить его все же поподробнее рассказать о количестве своих побед на личном фронте, но пока она собиралась с мыслями, ставшими под влиянием вина особенно неповоротливыми и тягучими, инициативу перехватила Стейси:       – Я никогда не принимала запрещенных веществ, – проговорила она как будто раздраженно, хотя причин для этого ее сестра не уловила.       – Ну, формально травка разрешена в части штатов, – отметила Нола, подумав, но потом все-таки выпила – на пару с Диланом.       – Надеюсь, вы хотя бы не вместе ее курили, – вздохнул Уилл, покосившись на них.       – Нет, мы... – девушка задумалась. – Мы вообще мало чего вместе делали, если так посудить.       – Не считая полуночных обсуждений всякой ерунды, где она давила меня интеллектом, – фыркнул парень, подтверждая.       – И все? – протянула Стейси почему-то с особенным сомнением. – Вы знакомы сто лет, отлично смотритесь вместе, прекрасно ладите и… ничего? Прям вообще-вообще ничего?       Нола вздохнула, не понимая, почему это вообще может кого-то интересовать, но потом подняла бокал чуть повыше:       – Я официально подтверждаю, что не вступала в интимные отношения ни с кем из присутствующих здесь.       Слуха ее коснулся протяжный, шумный и будто облегченный выдох Уилла.       – Самое время нам с тобой, чувак, выпить, смущенно глядя друг на друга, – хохотнул Дилан, подмигнув ему.       Тот и правда изобразил манерное смущение, но быстро раскололся и прыснул:       – Меня никогда не задерживала полиция, – и когда на это выпил один лишь Дилан, рассмеялся: – И этот человек собирался все мои грязные секретики выведать! Боже, что за жизнь ты прожил?       – Это называется молодость, – передразнил его тот. – Яркая, дерзкая и отвязная. Загугли значения всех этих слов, если непонятны. И ты, кстати, без очереди влез. Сейчас Нола должна была спрашивать.       – Я думал, она уже спросила, – отозвался Уилл, видимо, имея в виду слова девушки про отсутствие интимных связей с присутствующими. – Но окей, Нола, твоя очередь.       Он улыбнулся ей, и девушке вдруг почудилось, что эта его улыбка была радостнее и ярче обычного. Усилием воли заставив себя, однако, сконцентрироваться на игре, а не на том, как красиво ложатся тени от костра на его лицо, она заговорила:       – Я никогда не… Никогда не имела больше одного… Нет, так неинтересно. Больше трех разных сексуальных партнеров за месяц, – и Нола снова с интересом посмотрела на Дилана.       – Блять, Хадсен, – скривился тот. – Вы меня споить хотите, что ли? – и, подтверждая свое озвученное подозрение, действительно выпил. – Если вы с Пивзом сговорились посмотреть, как я блюю, то это организация преступного сообщества, между прочим. Ладно, но вот тут я почти уверен в своей правоте, – и он опять ткнул бутылкой в сторону Уилла. – Я никогда не дрочил, глядя на свое отражение в зеркале. И только попробуй сказать, что не было. У тебя на лице написано, что ты без этого день не начинаешь!       Тот настолько выразительно и глубоко закатил глаза, что, казалось, еще немного, и они сделают полный оборот.       – Больше вопросов про секс ему не задавать, – констатировал парень тем не менее благодушно, – а то он и так уже пьян в стельку.       Посмеялись все, кроме Стейси, которая, впрочем, вообще за последние несколько вопросов ни разу не улыбнулась и мрачнела буквально на глазах.       – Нет, я все-таки уточню, – отрезала она жестко, глядя исключительно на Дилана. – У меня не было секса за последний месяц…       – Пф, – усмехнулся Уилл, – бери ýже. Две недели.       – За… неделю, – последнее ее слово сорвалось будто в надрыве и, судя по тому, как оно отразилось на лице Дилана, значило конкретно для них двоих нечто особенное, что навело Нолу на нехорошие подозрения.       Ребята несколько секунд смотрели друг на друга: она – ожесточенно, он – виновато и растерянно.       – Пьешь или нет? – прошипела Стейси, напрягаясь всем телом.       – Что происходит? – не выдержала Нола, страшный пазл в голове которой начал складываться совершенно против ее воли.       – Вредина, я…       – Нахуй идешь, – плюнула она желчью и, резко поднявшись со своего места, умчалась с полянки в темноту.       Несколько секунд после Дилан сидел неподвижно, словно судорожно соображая, что вообще произошло, где он прокололся и когда именно все пошло не так. А потом вдруг тоже подскочил на ноги и рванул за девушкой, чудом не своротив по дороге оба их кресла.       – Это… что вообще только что было? – ошарашенно спросила Нола, проводив их взглядом. Все случилось так быстро, что она даже толком не успела осознать произошедшее. – Уилл, ты… знал?       – Про этих двоих? Откуда? – пожал плечами тот и приложился к горлышку бутылки. – Я ж все время с тобой был и неладное почуял только сегодня.       – А про… две недели и прочее? – девушка хмурилась, но соображать на пьяную голову было очень сложно. – То, что ты сказал? Ты видел его с кем-то конкретным?       – Я знаю, что он живет в комнате Эстер и, полагаю, они там не макраме по вечерам плетут, – парень помолчал, но потом как будто решил раскрыть все карты целиком: – И да, я видел его с несколькими другими девушками, но это было еще до вашего приезда. Я… поначалу даже подозревал, что и ты с ним… – он не договорил, но Ноле и так стало понятно, что имелось в виду.       – Мы с ним? – вспыхнула она. – Нет, Уилл, мы никогда… В смысле мы просто друзья. Честно.       – Ну, теперь я это знаю, – выразительно кивнул он. – Просто Дилан… Никогда не производил на меня впечатление человека, способного просто дружить с девушкой. Поэтому странно ли, что в вашей дружбе я тоже усомнился? – Нола заметила, что по мере своего признания, парень начал говорить тише и опустил взгляд вниз, будто слова давались ему чрезвычайно трудно. – Пусть даже не в нынешний момент, но раньше. Вы ведь давно знакомы, так что…       – Нет, Уилл, нет, – почему-то ей вдруг показалось невероятно важным доказать ему, что Дилан никогда не вызывал у нее романтического интереса, и девушка, подавшись вперед, положила руку ему на колено и чуть сжала. – У нас с ним ни разу ничего… И вообще… Он не в моем вкусе. Такой болтливый, шумный и… Мне нравятся… совсем другие парни, – ее взгляд скользил по его плечам, лицу и губам, и Нола чувствовала, как ей перестает хватать воздуха от зашкаливающей волнительности всего этого момента. Сейчас они сидели так близко, что она снова могла пересчитать все родинки на его лице.       Уилл несколько секунд смотрел на ее руку, все еще сжимающую его колено, но не отстранился и поднял на девушку глаза.       – Рад слышать, что это так, – мягко и с явным удовлетворением улыбнулся он.       Сердце у Нолы буквально зашлось от счастья, брызнув во все стороны ярко-розовыми искрящимися лепестками. Внутри нее больше не осталось ни страха, ни сомнений, ни тревоги – все растворилось в скоропалительно заполняющем грудь восторженном жаре. Девушка вдруг поняла, что подсознательно ждала этого момента с той самой их первой встречи у вендингового автомата, с первого взгляда в эти колдовские зеленые глаза. Все стало таким кристально ясным и неоспоримым и наполнило ее настолько всеобъемлющим чувством правильности и неизбежности, что она не стала сопротивляться охватившему ее порыву – и, потянувшись в сторону парня еще совсем чуть-чуть, поцеловала его.       А потом мир вокруг погас и погрузился в тишину, нарушаемую только яростным сердцебиением Нолы. Голову ее кружило от собственной смелости так сильно, что девушка не сразу заметила, что замер и стих не только мир, но и Уилл.       Что-то внутри тревожно трепыхнулось – она медленно отстранилась и подняла на парня испуганный взгляд. Тот тоже смотрел на нее не мигая, а еще заметно ошарашенно.       – Нола, – проговорил Уилл подсиповато. – Не надо.       Осознание собственной ошибки нахлынуло внезапно и резко, окатив девушку ледяной водой.       – Уилл, я… – она в ужасе отпрянула, прижав пальцы к губам. – Прости, я… Я не так все…       Нола вскочила, вслепую дернувшись в сторону. Мир вокруг резко сузился до размеров его лица, заполнив все кроме него тяжелой непроницаемой мутью.       Она все неправильно поняла. Он не хотел ее. Никогда ее не хотел. И она же это знала! С самого начала знала, но позволила себе понадеяться… на что? На гребаное чудо? На то, что в этот раз будет как-то иначе?       Она все испортила. Сделала непоправимую глупость, и теперь все кончено.       – Нола, – тихо позвал ее парень, словно почувствовав, к чему все идет. – Давай поговорим, ладно?       – Нет, – замотала головой она, чувствуя, как по щекам потекло что-то горячее. – Я все поняла. Прости, я… Я не хочу сейчас… Я не могу… – девушка отступала все дальше к деревьям, спотыкаясь и уже ничего не видя вокруг себя.       Уилл же по-прежнему сидел на месте, скованный и напряженный, растерянный и как будто совершенно не знающий, что теперь делать. И это отчего-то стало последней каплей – ее опора, за которую девушка уже так привыкла цепляться, когда мир вокруг терял устойчивость, вдруг резко ушла у нее из-под ног, вышвырнув ее в пустоту.       Нужно было со всем этим заканчивать, пока у нее оставалась хоть капля собственного достоинства. Поэтому Нола через силу заставила себя отвернуться, а потом, не разбирая дороги, зашагала прочь. Парень больше не пытался ее остановить.