Зависнуть в Майами

Глава 11.

«Даже если счастье быстро проходит, глупо отворачиваться от него только лишь из страха потерять, едва обретя»

— Софья Ролдугина.

      Компания из пяти парней вошла в отель, оставляя теплый Сеул за спиной, останавливаясь у стеклянной двери, осматриваясь вокруг. В глаза резко ударил яркий свет огромной хрустальной люстры на высоком потолке, которая освещала большой и просторный холл. Впереди была расположена регистрационная стойка, за которой стояла миловидная девушка - хостес с широкой белоснежной улыбкой и высоким конским хвостом каштановых густых волос. Возле панорамных окон вдоль стен тянулись коричневые кожаные диванчики и кресла, вместе с круглыми столиками, за которыми можно посидеть, отдохнуть, и дождаться распределения по номерам. В воздухе витал терпкий и сладкий аромат. Из небольшой настенной колонки доносилась тихая спокойная мелодия.       Хосок поправил воротник своего синего пиджака и с ухмылкой на лице махнул друзьям рукой, зазывая их за собою, двигаясь в сторону стойки. Мин вдруг заговорил, в его голосе проскочило недовольство:       — Он почувствовал себя… Пак поспешно перебил хёна:       — Главным? Юнги покосился на Чимина и, приподняв бровь, сказал:       — Именно.       — Это все-таки его идея полететь сюда, так что пусть немного поиграется ролью лидера, — бросил через плечо Тэхён, двигаясь следом за другом.       — Спасибо, Ви, за пояснение, ты как всегда тут как тут, — Юнги закатил глаза и, подтянув лямку спортивной синей сумки, двинулся вперед, замыкая цепочку их компании.       Чонгук слегка взбудораженно осмотрел парней, нервно теребя край футболки. У него на карте было всего пару сотен долларов, и он только сейчас об этом подумал. Сам перелёт ему оплатил Тэхён, но не будет же он еще за него номер оплачивать? Чону и так неловко было. Но на три дня проживания в отеле вряд ли ему хватит этих сбережений. А звонить матери сейчас было глупо, да и язык у него не повернулся бы попросить эти деньги. Нервно прикусив губу, парень глянул на Тэхёна, стоявшего с беспристрастным выражением лица, а его глаза были скрыты за тёмными стёклами очков. Он стоял за Хосоком и ждал своей очереди забронировать номер.       Чон встал позади парня и, слегка привстав на носочки, осторожно заглянул ему за плечо, обратив внимание на его черную карточку в тонких, длинных пальцах левой руки. Ким небрежно крутил её и, кажется, совсем не замечал того, что Чонгук смотрит через его спину. Бросив быстрый взгляд по сторонам, Чон приметил, что Юнги и Чимин, которые уже взяли номера, стояли возле диванчиков и о чем-то эмоционально перешептывались. И, хоть парню и было интересно послушать, о чем они опять спорят, тревожная мысль о номере заставляла его оставить двух спорящих друзей в покое.       Как только Хосок отошёл в сторону, крутя в пальцах золотую карточку от двери своего номера, он сверкнул своей ослепительной улыбкой и направился к диванчикам, покрутившись на месте. Чонгук тяжело сглотнул и встал рядом с Тэхёном, случайно задевая его своим плечом. Собравшись с мыслями и уже решившись сказать о своих проблемах с финансами, Чон вдруг услышат голос Кима. Но он вовсе обращался не к нему, а к девушке за стойкой регистрации.       — Два номера, пожалуйста, желательно на одном этаже, — Тэхён поправил очки и положил руки на гладкую деревянную столешницу, чувствуя на себе взгляд Чонгука, но не реагируя на него.       Девушка по имени Сия, широко улыбнулась, стрельнула на парня своими голубыми глазками и протянула ему две карточки. В её глазах сверкнули искры восхищения, но, увидев серьезное выражение лица Кима и отсутствие интереса к её персоне, потухли.       Тэхён отошёл от стойки и молча протянул Чонгуку одну карточку, выжидающе посмотрев на него из-под оправы очков, слегка тряхнув рукой, чтобы тот взял быстрее.       — Спасибо, — парень попытался улыбнуться и принял тонкую золотую карточку, касаясь своими пальцами руки Тэхёна. Но тот никак не отреагировал на это прикосновение. Но только снаружи. Внутри же Кима вспыхнул маленький огонек интереса, который потух также резко, как искры в глазах у девушки, когда он услышал слова Чонгука.       — Я отдам тебе эти деньги, как только мы прилетим обратно в Майами.       — Мне они не нужны. Это было моим предложением - полететь тебе сюда, так что я покрою все твои расходы, — Тэхён развернулся на пятках и махнул рукой парням, чтобы идти на верхние этажи.       Остальные, увидев знак, прошли следом за Ви. Чонгук же на секунду задержался возле стойки, смотря вслед парням. Он не мог припомнить, когда именно за него вот так просто платили где-то, не считая конечно же Джанди. Получается, никто. Тэхён первый. В голове всплыл… снова Енук. В их отношениях не было такого. Они не дарили никаких подарков друг другу, делили счета пополам, не платя друг за друга. Каждый сам за себя. Эти отношения были выстроены на одной только больной физической близости. И каждый раз, когда он вспоминал это, Чонгука прошибало жаром и гнетущим чувством тревоги от потерянного впустую времени, отданного не тому человеку в таком раннем возрасте.       Мотнув головой и сбросив наваждение и плохие мысли, Чонгук двинулся следом за парнями, поднимаясь по крутой лестнице вверх.       Поднявшись на нужный этаж, Чон шёл по пятам за Тэхёном, потому что их номера на одном этаже и, скорее всего, рядом. Другие разделились - почему-то заселили их по номерам на разных этажах. Обернувшись через плечо, чтобы глянуть на уходящих Чимина и Юнги, парень вдруг врезался в кого-то. Посмотрев перед собою, он увидел Кима.       — Смотри куда ты идешь, Чонгук, — голос парня прозвучал слишком холодно, и на секунду Чону стало не по себе. Он потер пальцами переносицу, чувствуя лёгкую боль.       — А какого хрена ты останавливаешься?       Чонгук решил идти в оборону. Отвечать так же резко и без раздумий. Нахмурившись, парень посмотрел в упор на хена, слегка сжимая ладонь в кулак. Кадык на шее Кима дернулся, он плотно сжал губы и смотрел на парня сверху вниз, хотя разница в росте у них невелика . Наблюдая за тем, как Чонгук пытается ответить ему тем же, парень слегка склонил голову набок, ожидая, что он ему скажет что-то ещё. Но Чон молчал, так же выжидающе глядя в лицо парню. Недоговоренность и гробовая тишина, окутавшая их на секунду, была прервана остановившимся на их этаже лифтом, из которого вышли трое человек, которые о чем-то громко переговаривались.       Ким бросил в их сторону короткий взгляд, поправил часы на правой руке и, развернувшись, подошел к двери своего номера, прикладывая карточку к замку. Положив руку на холодный металл, замер, глядя через стекла очков на свои пальцы. Он чувствовал пристальный взгляд Чонгука. И знал, что тот сейчас мысленно покрывает его матами и оскорблениями.       Но он ошибался. В мыслях Чона было совсем не это.       «В чем я провинился, Ви? Что такого сделал, что ты стал так холоден ко мне?» Сам того не подозревая, Чонгук думал лишь об этом. Почему парень так быстро изменился? Из веселого и активного, каким он был в аэропорту, стал закрытым и недовольным. Чон тяжело сглотнул и, опустив голову, подошел к своему номеру, напротив Тэхена, стоя к нему спиной, также замирая на месте. Между ними было всего три широких шага. Они стояли друг к другу спинами, каждый думая о чем-то своем, но оба невольно задумывались друг о друге.       Первым вошёл в свой номер Чонгук. Он закрыл дверь на замок и обвел номер внимательным взглядом. Светлая и чистая комната с заправленной голубым покрывалом кроватью посередине. На панорамном окне белый тюль, сквозь который пробивался луч солнца. Маленький комод, шкаф в углу и ванная комната с душевой кабиной, унитазом и раковиной. Ничего лишнего и ничего яркого. Обстановка в стиле минимализма. И Чонгуку это нравилось.       Бросив сумку на пол возле двери, не удосужившись разобрать её, Чон улегся на прохладную кровать, чувствуя хруст постиранной простыни, вдыхая свежий запах порошка. Прикрыв глаза, парень подложил руки под голову и наслаждался приятной тишиной. В голове была пустота, мысли развеялись.       Но продлилось это недолго. На смену этому спокойствию неожиданно пришла тревога. Поняв, что тишина больше не приносит наслаждения, а лишь страх, Чонгук почувствовал жизненную необходимость быть с кем-то. Слышать голоса, любые звуки или шум. Подойдя к окну, он широко распахнул его, вытягивая голову, вслушиваясь в шум ветра, сигнализации машин, видеореклам на зданиях, где показывали средства для ухода за кожей лица. Все это было как успокоительное, которое заглушало боль и тревогу внутри.       Оперевшись на локти, Чонгук смотрел по сторонам, прикрывая глаза от порыва ветра, чувствуя, как он лохматит его волосы. Юноша вдруг потерял счёт времени, стоя вот так, не занимаясь ничем, лениво бросая взгляды на все, что движется.       «Сеул такой шумный, оживленный и манящий. Вот бы вернуться сюда и остаться жить в нашем родном доме… в доме, в котором, увы, теперь новые жильцы»       Мысль посетила голову парня слишком неожиданно. Он помнил родной дом до мельчайших подробностей. Даже такие, как хранение всякого барахла из детского сада в углу под кроватью, в коробке из-под маминых туфель. Чувство ностальгии снова накрыло Чона. Слишком много его связывает с Сеулом, того, что он не может просто так оставить в прошлом, смириться и забыть. И пусть у него есть еще и не самые лучшие воспоминания, все-таки город манит его, зовет к себе вернуться. Слабо улыбнувшись, Чонгук утер одиноко катившуюся по щеке слезу, и отошёл от окна как раз в тот момент, когда в дверь его номера неожиданно постучали. Тихо и всего раз.       Напрягшись, Чон подошёл и спросил:       — Кто?       — Да открывай, уже, блин.       Чонгук узнал голос Кима. Хриплый и спокойный. Не долго думая, он распахнул дверь, глядя на хёна, который уже был без очков и в свободной домашней одежде. В обычной футболке и спортивных штанах. Чон видел его в таком образе впервые, всегда Ким перед ним был в костюмах. И сейчас было непривычно видеть его в такой одежде. Но Чонгук промолчал.       Тэхён прошмыгнул внутрь, обойдя парня, и осмотрелся, усмехаясь. Кажется, в нем что-то изменилось, но Чон не мог понять, что. И он не узнает, что Ким, перед тем как прийти к нему, выпил пару таблеток успокоительного, которые давно не доставал со дна своего чемодана. Засунув руки в карманы спортивок, Тэхён подошёл к окну, лениво выглянул в него, затем повернулся к парню, опершись бедром на подоконник.       Чонгук захлопнул дверь, и, с некоторым недоумением во взгляде, посмотрел парню в глаза. Зачесав пряди челки назад, Чон подошёл к кровати, садясь на её край, складывая руки на груди. В номере снова возникла тишина. Тэхён внимательно смотрел на сидящего парня, подмечая его хмурый взгляд в пол, зажатость и неподвижность. Все в нём кричало о том, что лучше не трогать его. Но Тэхён не был бы собою, если бы не нарушал такие запреты. Ведь запретный плод - сладок.       Слегка вскинув бровь, Тэхён произнёс:       — Даже не поинтересуешься зачем я пришёл?       — И зачем же? — хмуро спросил Чонгук.       Ким криво усмехнулся в ответ на прямой вопрос парня, встречаясь взглядом с его карими глазами, в которых отчётливо читалось недоверие. Он прочистил горло и снова проговорил:       — Хочу наконец, уладить напряжение в наших отношениях. Тебе так не кажется?       — У нас нет никаких отношений, и даже дружбы, Ким, — парень обратился к нему по фамилии, делая на ней акцент, выделяя этим сказанные слова.       — Как грубо, — Тэхён хохотнул и покачал головой. Слова парня вовсе не задели его. Он не собирался принимать их всерьез. — Но, может, не стоит вести себя как ребенок и попробовать поговорить?       — Я тебе уже сказал. Моя позиция тебе ясна?       — Нет, — Тэхён продолжал смотреть на Чона.       Чонгук нахмурился. Ему не нравился этот разговор, который был просто ни к чему. Он не видел смысла в доверительных и дружеских отношениях с Кимом, потому что тот был плохим человеком в глазах парня. Ведет себя надменно, саркастично… И даже оплата отеля и другие его расходы не делали Тэхёна хорошим, потому что из-за него Чон снова оказался в родном городе, который окутывал его тоской.       Тэхён сделал шаг вперед, затем ещё и ещё, становясь перед парнем, склонив голову набок. Чонгук поднял на него взгляд, глядя снизу вверх, вопросительно вздернув брови. На губах стоящего напротив парня играла лёгкая улыбка. В его помыслах сейчас не было ничего грязного, злого или похотливого. Это было нечто чистое, зарождающееся чувство искренности. То, что Тэхён не испытывал уже очень давно. А может, это эффект успокоительных? Или все же желание видеть Чонгука и говорить с ним?       — Что?       — Ребенок, — прошептал Ким и присел перед парнем на корточки, опираясь руками по обеим сторонам от ног Чона в края кровати, — Такой капризный и вечно недовольный. Твоя мама постаралась над твоим воспитанием, не правда ли? Это хорошо, если ты так будешь себя вести с незнакомцами и дашь им тем самым отпор. Но я, Чонгук… Я тебе - не враг. Поэтому поговори со мной нормально.       Парень буквально оторопел от таких действий и слов. Он опустил руки на колени и отвел взгляд к окну, лишь бы не встречаться с глазами Тэхёна, в которых сейчас было спокойствие и умиротворение, он был расслаблен, а голос его - словно бальзам на душу, напоминающий приятный утешительный приз. Сощурившись, Чон попытался отогнать глупые мысли и не смотреть на парня. Он молчал. Но прекрасно осознавал, что им и вправду стоит поговорить, чтобы оборвать череду вечных недоговоренностей и обвинений. Однако это было и самым сложным. Чон больше не хотел решать что-либо словами, потому что опыт с Енуком научил его сразу идти в разрез и молчать.       — Давай начнем все сначала? — послышался тихий голос Кима, нарушающий тишину. Он попытался поймать блуждающий взгляд Чонгука, потому что для него это было важно. Важно, чтобы парень смотрел и понимал, что он с ним честен и искренен, — Пожалуйста, оставь ребячество в стороне.       — Думаешь, есть о чем говорить? Ты лез к моей несовершеннолетней сестре, тащил нас в клуб, целовал Айрис, когда я запретил тебе к ней подходить. Ты шантажировал меня этой поездкой, зная как я переживал о ней… — Чонгук прервался на полуслове, стискивая челюсти, понимая, что слова вырвались слишком быстро и он не успел обдумать их. Но все, что он сказал, было правдой.       Выражение лица Тэхёна не изменилось. Он смотрел внимательно, слушая парня, не смея его перебивать. Но как только тот споткнулся, он понял, что всё сказано. Теперь его очередь. Оправдаться. Единственное, что ему сейчас нужно сделать - обелить своё имя.       — А теперь по порядку, — Ким коснулся парня большим пальцем чуть выше колена, задевая его штаны, но, поймав себя на мысли, что это лишнее, резко убрал руку и продолжил: — Да, я признаю, что полез к твоей сестре, но я не знал ее возраста. Разве это моя вина? Она сама была податлива…       — Она глупа и неопытна! Ты трогал её и воспользовался ее наивностью, — Чон грубо перебил парня, чувствуя, как внутри него закипает злость, как только речь зашла снова об Айрис.       — Перестань кричать. И не перебивай меня. Я уже все понял про неё. И не посмею больше тронуть твою сестру. Я же дал обещание,- попытался успокоить юношу старший. Чонгук горько усмехнулся и посмотрел в окно, складывая руки на груди.       — Я не тащил вас насильно в клуб. Не смей и в этом обвинять меня, Чонгук. Я просто предложил таким способом загладить свою вину перед вами. Ты не обязан был идти туда, но все равно пошел. И кто тебя надоумил? Айрис. Я ведь прав?- продолжил Тэхён.       Чонгук молчал, кусая щеку изнутри.       Потому что это была правда. Правда, которую он не хотел признавать. Вины Кима в этой ситуации, конечно, нет. И от этого Чон злился сильнее. Вина лежит на плечах Айрис…       — Эй… признай это, — Тэхён, наконец, поймал взгляд парня и увидел в нем… раскаяние? Да. И хоть Чонгук молчал, Тэ понял все сам:       — Я не целовал её. Это тебе мое самое честное признание, Чонгук. Ты сказал мне, не трогать её, тогда, на крыше. И я не смел коснуться ееё. Она сама. Это была её инициатива.       Парень нахмурился. Он сам видел это. Но слова уже сорвались с его губ, и признавать то, что ошибся, он не хотел. Поэтому он снова отделался молчанием. Понимая, что тот снова ничего не ответит, Тэхён сказал:       — Можешь не верить. Но я не вру. И не пытаюсь выставить Айрис в плохом свете. Я просто делюсь тем, как все было. Я открыт с тобой, Чонгук.       На секунду парень смолк, делая тихий глубокий вдох. Давно он так не говорил. Открыто, без сомнений и долго, на серьёзные темы. Прочистив горло, Тэхён опустился на колени, убрав руки с кровати, продолжив:       — Что на счёт моего шантажа, то, честно говоря, я жалею, что именно этим способом заставил тебя лететь в Сеул. Но мне просто хотелось твоей компании.       — Что ты несешь? — Губы Чона скривились в подобие ухмылки. — У тебя есть друзья. На кой черт тебе нужен я?       Слова прозвучали резко и грубо. Чонгук не успевал контролировать эмоции и чувства. Они взяли над ним вверх. Чистая правда вылилась на него слишком неожиданно. Он был в смятении.       — Потому что хочу узнать тебя лучше… и ближе. Ты хороший человек, я не сомневаюсь, — Ким одобрительно улыбнулся краем губ. — Но твоя колкость и недоверие не дают мне подступиться. И я понимаю почему. Но может стоит и тебе быть со мной откровеннее?       — И что мне нужно сказать? - Чон глянул на парня сверху вниз. И только сейчас ему стало неловко от того, что Тэхён сидел перед ним буквально на коленях. Чонгук невольно прошелся пальцами по своими волосам, чтобы хоть как-то унять сильное сердцебиение в груди.       — Скажи честно, твоя ненависть ко мне заключается только в том, что я полез к Айрис? - Тэхён буквально прошептал вопрос, надеясь, что он услышит ответ. Честный, без прикрас. Потому что для него это важно. Он считал себя хорошим, справедливым человеком, который не заслужил необдуманной и необъяснимой ненависти. Ему нужны были ответы.       — И не только.       — Что еще?       — Ты слишком настырный и навязчивый.       Ким нахмурился. Он не считал себя таким. Разве быть общительным теперь означает быть настырным? Кашлянув в кулак, парень произнёс:       — Хорошо, это все?       — Нет. У тебя конченые повадки, ты ведешь себя высокомерно, а ещё раздаешь деньги налево и направо, будто они для тебя ничего не значат. Ты плохо обращаешься со своими друзьями, хотя им требуется помощь. Хосок - прямой тому пример. Кем ты себя возомнил, Тэхён?       Парень отпрянул от Чонгука, услышав эту эмоциональную речь, совсем не ожидая от него такого сильного порыва. Затем он потер висок и медленно поднялся с колен. Давно он не слышал таких резких слов по поводу своей личности и поведения. Даже друзья не говорили ему такого.       — Я, конечно, готов принять любую критику в свою сторону, Чонгук. Но ты, — Ким слегка изогнул одну бровь, — перегибаешь. Пытаешься вывести меня из себя, да? Чтобы я окончательно потерял к тебе интерес и просто исчез из твоей жизни? Этого добиваешься?       Парень пожимает плечами, отводя взгляд к окну. На душе… стало легче? Да. Чонгук почувствовал, как с него будто сняли тяжелый груз, который он так долго нёс на себе. Он сказал все, что думал, прямо в глаза Киму и даже не чувствовал уколов совести. Но разве это хорошо?       — Не молчи. Говори со мной.       — Да. Все так. Нравится тебе это или нет, плевать, — Чонгук резко соскочил с кровати, становясь напротив парня, глядя ему в глаза из-под опущенных густых ресниц.       — Плевать, да?       Чон кивнул.       — Тебе будет очень тяжело по жизни, Чонгук, — Парень покачал головой. Его лицо было серьёзным. — С таким характером никто тебя терпеть не будет. Но я понимаю тебя. Ты сам еще просто не понимаешь всей серьёзности. И то, что было с тобой в прошлом, аукнулось в настоящем. Мне правда жаль тебя.       Парень стиснул челюсти, ладони сжались в кулаки, он нахмурился, услышав слова Тэхёна. Он и сам это прекрасно знает, и ему не нравилось то, что это сказано вслух. И жалость Кима ему не нужна. Надоело каждый раз слышать это слово, как-будто оно могло бы исправить старые ошибки и стереть больные воспоминания…       — Когда вернемся в Сеул, разойдемся, - и с этими словами Тэхён вышел из номера парня, тихо закрывая за собою дверь, сдерживая злость, чтобы не показывать бушующие внутри эмоции перед Чонгуком. Стиснув до неприятного скрипа зубы, Ким вернулся к себе в номер сто двенадцать. Как только дверь за ним захлопнулась, его накрыло. Все то, что он сдерживал перед парнем, вырвалось наружу.       Первое, что полетело в стену - одиноко стоящая на тумбочке белая статуэтка в виде приветственного котика, которая мгновенно разбилась на мелкие кусочки, рассыпавшиеся возле окна. Ящики комода оказались на полу, одежда, которую Ким аккуратно сложил, как только пришел, теперь валялась по всей комнате. Чистые подушки с душистыми после стирки наволочками полетели в разные стороны. Сжав в руках покрывало, Тэхён сбуробил его и скинул вместе с тяжёлым мягким матрасом с кровати на пол.       — Сука! - Ким замахнулся и ударил кулаком в стену, в которой тут же появилась вмятина. Костяшки были разбиты, и из них сочилась свежая алая кровь, которая капала на пушистый ковер.       Физическая боль не могла заглушить ту, что пылала в душе парня. Он прикрыл глаза, прижимая поврежденный кулак к груди, садясь на грязный ковер…, такой же грязный, как и он. Таким его описал Чонгук. И таким он теперь будет себя чувствовать.       Стрелки на настенных часах бежали по обычному кругу. Время тянулось, оно не останавливалось. Но для Тэхена оно потеряло значение, пока он сидел возле кровати, смотря на крашеную стену впереди себя расфокусированным, слепым взглядом.

* * *

Сеул.

Международный аэропорт Инчхон.

Двумя часами ранее.

      Он двигался медленно, словно рысь, и действовал осторожно и незаметно, внимательно следя за компанией из пяти парней, только что прибывших в Сеул. Но его волновали только двое. С одним - расправиться и показать его место на самом дне. А с другим - воссоединиться и показать свою власть над ним, приручить, как было раньше, и больше не отпускать.       Проведя двумя пальцами - указательным и большим - по козырьку синей кепки, Енук криво ухмыльнулся и проследил, как парни усаживаются в машину, взятую напрокат. Он же взял старенький мотоцикл, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания посторонних глаз. Забросив сумку на плечо, он сел на мотоцикл, быстро снял кепку и надел шлем, приготовившись выехать на дорогу следом за нужной машиной. У него было все спланировано наперед. Ещё в Майами, он узнал про то, что Ким собирается в Сеул. И он знал наверняка, что Чонгук - его малыш - полетит с ним. И это идеальная для него возможность устроить западню. Его губы снова растянулись в самодовольной улыбке, только от одной мысли, что он наконец будет снова с Чоном. С тем, кого желает так отчаянно, так сильно, что коленки трясутся, а ладони потеют. Это была бешеная привязанность, от которой он страдал. Он буквально сходил с ума от мысли, что он прикоснется к телу парня, снова почувствует его под собою. Сожмет в своих руках его нежную кожу на бедрах… вдохнет его невинный запах, оттянет мягкие волосы… проведет новый порез, но уже глубже, чтобы навсегда оставить о себе напоминание.       Увидев, что машина поехала вперед, выезжая на шоссе, он завел мотоцикл и двинулся следом, держась немного поодаль. В голове Енука крутилось только одно: чтобы заполучить того, кто тебе нужен, делай это неожиданным способом. И его способ заключается в том, чтобы сбить своего малыша и выкрасть его. Маленькая боль, которую он потом залечит большой любовью.

* * *

Настоящее время.

Отель.

      Как только над городом за окном опустились сумерки, Чимин выплыл из своего номера при полном параде: жёлтая переливающаяся туника с тремя расстегнутыми верхними пуговицами и свободные темные брюки. Не зря он взял целый чемодан одежды, хоть его и отговаривал Хосок. Оглядевшись по сторонам, парень на носках, чтобы не стучать каблуками по ламинату, поднялся на этаж выше, к номеру сто тринадцать - Чонгука. Ему в голову пришла спонтанная, но очень навязчивая мысль посетить один из ночных клубов в Сеуле. Желательно бы, конечно, на окраине города, но он не знал наверняка, сможет ли он вместе со своим новым другом добраться назад. Поэтому остановился на варианте в центре Сеула. Остановившись перед нужной белой дверью, Чимин сделал вдох и тихо дважды постучал. И только сейчас он засомневался в том, согласится ли Чонгук пойти с ним? Тот же не тусовщик, как он. Сначала парень хотел позвать Хоупа, но вспомнив его поведение, резко передумал.       Постучав еще раз, уже более настойчиво, Чимин зажмурился и прикусил губу. Стук получился чуть громче, чем требовалось. Главное, чтобы его больше никто не услышал.       За дверью послышались шаркающие шаги, а затем дверь приоткрылась, и из щелки показался сонный Чонгук. После того, как Тэхён ушёл из его номера, он немного поплакал, позлился и, уставший, улегся спать, даже не удосужившись расправить постель. И только сейчас он проснулся, от стука незваного ночного гостя.       — Чимин? - Парень слегка оторопел от того, что Пак заявился к нему. Он не ожидал увидеть его, - Что-то случилось?       — Тише будь. У тебя есть ровно несколько минут на сборы, чтобы поехать со мной в клуб, повеселиться, — прошептал Чимин и слегка подвигал бедрами, хитро улыбаясь, — Иначе я пойду один. Ты со мной?       — Ты больной?       — Нет, здоровый. Месяц назад полный осмотр проходил. А что?       Чон недовольно закатил глаза.       — С чего ты взял, что я пойду с тобой куда-то? Я, что похож на такого, как ты?       Такой камень, брошенный в адрес Пака, вовсе не задел его. Он улыбнулся, и приоткрыл дверь шире, одной ногой переступая порожек.       — Да ладно тебе. Не будь занудой, пошли со мной. Другие не узнают, — также шепотом произнес парень, потянув за локоть Чонгука на себя. В его глазах вспыхнула искра озорства, а в груди разлилось предвкушение яркой веселой ночи.       — Ты правда думаешь, что я соглашусь?       — Ну… возможно? Чонгук оттолкнул парня и попытался закрыть дверь. Но не успел - носок туфли Чимина проскользнул внутрь, и закрыть дверь не получалось.       — Убери ногу.       — Пожалуйста, пошли со мной. Я умру от скуки в этом одиноким номере. Я как в клетке там! — в голосе Чимина послышались нотки грусти. Только одна мысль о том, чтобы снова быть одному в комнате, заставляла тело содрогаться. Ему жизненно необходима чья-то компания и развлечения. Как это объяснить Чонгуку, который вряд ли его поймет?       — И зачем мне соглашаться?             Чонгук смотрел на Чимина.       Пак замолчал.       Ему не важно кто с ним, лишь бы кто-нибудь был рядом. Но он не может этого сказать парню прямо в глаза, чтобы не обидеть или не разозлить его. Поэтому немного солгал:       — Я уверен, ты составишь мне отличную компанию. Если подойти к тебе чуть иначе, ты можешь раскрыться как веселый и активный человек. Я правильно говорю?       — Нет,- хмуро ответил Чон. Чимин пропустил ответ мимо ушей, улыбаясь, шепча:       — Да я и не сомневаюсь. Ну так что, идешь? Чонгук закатил глаза, промолчав. Тишина между ними затянулась на несколько секунд, но её нарушил Пак.       — Пожалуйста, идем. Ничего такого, просто повеселимся. Узнаем друг друга ближе, все-таки не можем же мы просто разойтись после Сеула.       Парень ободряюще улыбнулся. А в голове Чонгука тут же всплыла фраза Тэхёна… «Когда вернемся в Сеул, разойдемся.» А это значит, что и с Чимином не может идти и речи о дружбе. Ведь тот друг Кима. Все слишком сложно, беспокойные и тревожные мысли роились в голове Чона, не собираясь покидать его. Поэтому их нужно вытравить. Рискнуть и пойти с Паком.       — Это будет на твоей совести, если что-то пойдёт не так, — серьезно произнес Чонгук и вышел из своего номера, выталкивая парня. Он закрыл дверь, и положил ключ-карту себе в задний карман джинсов.       Лицо Чимина озарилось счастьем. Но на секунду он сделал задумчивое выражение и обвел парня оценивающим взглядом, а затем спросил:       — Ты пойдешь… так? Сначала Чон не понял, на что парень ему намекает, и также осмотрел себя. Темные джинсы, кроссовки и обычная базовая футболка, немного помятая после сна. Что не так?       — Да.       — Может, хочешь немного сменить имидж? — с лёгкой улыбкой, приподняв бровь, предложил Пак, но увидев, как Чонгук хмурится в ответ на его слова, сразу же поднял руки и сказал:       — Ладно-ладно, можешь идти в этом.       Чон цокнул языком и прошел следом за парнем вниз по лестнице. Они быстро прошмыгнули мимо охранника, оставляя зал ожидания позади. Ночной воздух Сеула обдавал свежестью. Чонгук вдохнул полной грудью и глянул на улыбающегося Чимина, что-то внутри него приятно кольнуло… давно у него не было таких вылазок. И простого лёгкого общения с парнем.       — Дойдем пешком, тут минут пятнадцать ходьбы до самого ближайшего клуба, — произнёс Пак и двинулся вперёд, к переходу, чтобы пересечь дорогу. Чонгук покачал головой и натянуто улыбнулся. Сейчас здесь не ездили машины, и не было людей. Стояла тишина, лишь порывы ветра раскачивали деревья, шелестя листвой.       Чонгук сделал шаг вперед, но вдруг затормозил. Он резко обернулся через плечо, всматриваясь в темный угол отеля, куда не попадал свет от фонарей. Там, где кроны деревьев и их ветви напоминали жутких монстров из детских фантазий. Там, где Чону показался чей-то силуэт и какое-то движение. Внутри медленно поднималось чувство тревоги. Оно текло по венам, заставляя сердце биться чаще, а в голове рисовать самые разные страшные вещи.       — Чонгук! Чего ты там встал? — Голос Чимина заставил парня повернуться к нему. Пак стоял уже на на другой стороне, упираясь руками в бока, выжидающе глядя в сторону не двигающегося Чона.       Ветер подул сильнее с легким свистом, от которого по телу побежали мурашки. Волосы Чонгука разлохматились, а взгляд снова прошелся по тому углу, в котором как-будто кто-то затаился. Невольно сжав ладони в кулаки, парень нахмурился. Необъяснимая паника на секунду захлестнула его. После того как он узнал о том, что Енук рядом… он видел в каждом странном движении, силуэте его. И от этого было невыносимо. Жить в страхе намного хуже, нежели столкнуться с ним лицом к лицу.       — Чонгук! Ну идем! — Пак начал размахивать руками и прыгать на месте, чтобы парень обратил на него внимание. Чон сделал шаг вперед. Взгляд был прикован к темному углу. Он прошел спиной вперед ещё несколько шагов, а затем развернулся лицом к переходу, быстро пересекая дорогу, нагоняя Чимина, идя с ним в ногу, все дальше уходя от отеля.       Как и сказал Пак, дорога до ближайшего ночного клуба не заняла более пятнадцати минут. По мере того, как они приближались, Чонгук смог рассмотреть название на большой табличке над главным входом, довольно банальное и скучное:

클럽 “즐거워요”

(Клуб “Оттянись”)

      — А нас пропустят? — тихо, с сомнением спросил Чонгук, смотря на парня, у которого улыбка до ушей.       — Нет.       — Что?       Чон резко остановился. Ему не послышалось? Он нахмурился и схватил Чимина за локоть, останавливая его на полпути к клубу. Юноша уже пожалел, что согласился. Ему не нужны были лишние проблемы. Но Пак, похоже, отчаянно хочет их создать. И не только себе, но и Чону.       — Просто пройдем через задний ход, куда выходят покурить сотрудники, — спокойно сказал Чимин, пожимая плечами, будто он говорит об обыденных вещах.       — Какого черта? Я не собираюсь это делать, — Чонгука передернуло от одной только мысли, что они войдут в клуб, не получив разрешение. Их с лёгкостью может вытурить охрана, даже не разбираясь. Или заявить в полицию, что еще хуже.       — Хватит ныть, — Пак подошёл ближе и стал серьезным, глядя на парня исподлобья. Ему надоело такое поведение Чона. Слишком воспитанный и правильный. — Просто зайдем, немного потусим и уйдем, без привлечения лишнего внимания.       Пожав плечами, Чимин выдернул свою руку из хватки парня и двинулся в обход клуба, не собираясь слушать глупые воспитательные лекции от Чона. У Пака явно отсутствует чувство страха и инстинкт самосохранения. Чонгуку ничего не оставалось, кроме как пойти следом за парнем, шумно вздохнув и раздраженно сжав челюсти.       Как только они зашли за клуб, то оказались в темноте, потому что здесь не было лампочек и пришлось двигаться наугад. Чимин шёл первым, держась рукой за шершавую стену, ступая медленно и осторожно. Но неожиданно он почувствовал, как кто-то коснулся его плеча. Пак вскрикнул и отпрянул, запинаясь и падая прямо на крыльцо, возле металлической двери.       — Не кричи, это я, — Чонгук зашипел, слегка пригибаясь, держась за стену. Он просто хотел понять где находится Чимин, чтобы не потеряться. А тот так отреагировал, будто его током ударили.       — Зачем так пугать? — Пак поднялся с пыльного крыльца, отряхивая штаны.       Где-то за стеной гремела музыка, били биты и приглушенно раздавался громкий голос диджея. А толпа буквально кричала.       Чимин с Чонгуком вошли через металлическую дверь, оказываясь около туалетов, где столпилась очередь из девушек и парней. Все уже были пьяны, а кто-то с полузакрытыми глазами едва стоял на своих двоих, опираясь на стены.       — Как тут шумно… — Чон уже давно пожалел, что согласился. — Может пойдем отсюда? Чимин на это только фыркнул, проигнорировав вопрос, уже начиная пританцовывать и улыбаться девушкам, которые глазели на него и кокетничали.       Пак прошел вглубь, прямо в толпу, оставив Чонгука одного. Ну и что прикажете делать? Одна из девушек, шатаясь, подобралась к нему, положив подбородок на плечо. Чон отшатнулся, врезаясь в парня, извиняясь, и быстрым шагом направился следом за Чимином, который уже стоял возле барной стойки, листая меню напитков.       Увидев, как к нему приближается потерянный Чонгук, сразу улыбнулся, приобнимая того за плечи, нагибаясь к нему и говоря на ухо, чтобы перебить музыку:       — Что будешь? Я оплачу.       Чон недовольно скривился, краем глаза заглядывая в меню. Там было достаточно выбора алкоголя и вполне приемлемые цены. Где-то внутри Чонгука заворошилось новое чувство… или даже желание. Пробовать что-то запрещенное. Впервые он почувствовал желание попробовать алкоголь. Это было великим соблазном... Тем, чего он так боялся.       — А… Я не знаю. Возьми на свой вкус, — Чонгук не подумал, прежде чем сказать. Слова сорвались с его губ сами. Он поймал на себе удивленный взгляд парня, а затем подметил его одобрительную ухмылку.       — Две пина колады, пожалуйста! — Обращаясь к бармену, Чимин слегка перегибается через столешницу и кричит, чтобы его было слышно сквозь музыку. Парень за стойкой коротко улыбается, выставляет оплату и разворачивается спиной, чтобы смешать напитки.       — Чимин, я передумал, я… - затараторил Чон.       — Нет, друг мой, поздно! — Почти поет Пак, прикладывая пластиковую карту к терминалу и забирая два напитка, протягивая один Чонгуку,— Пробуй.       Чон буравит взглядом стакан в своей руке и осторожно подносит соломинку к губам. Делает настолько маленький глоток, что и глотком назвать нельзя, зажмуривая глаза до черных мушек перед ними. По языку растекается сладкая жидкость с небольшой горечью, которая только добавляет приятное послевкусие.       — Ну как? — Чимин с ухмылкой смотрит на парня перед собой, стараясь уловить его реакцию. Его стакан уже почти опустошен.       — Мне не нравится, — Врёт. Чону вдруг очень понравилось, и это его пугает. Так не должно быть. Но губы невольно снова обхватывают трубочку, и парень делает два больших глотка.       — Ну-ну, — не опуская уголков губ, Чимин обводит похотливым взглядом компанию подвыпивших девушек, а когда одна из них обращает на него внимание, он подмигивает ей. Мысли о Юнги временно отошли на второй план. Сейчас в голове парня были мысли о том, чтобы напиться и оттянуться как в последний раз...       — Пошли, —Пак тянет Чонгука за свободную руку на танцпол, подальше от бара.       В глубине зала очень спертый воздух из-за скопления людей, которые то и дело трутся друг о друга. Чону не нравилось, что кто-то мог случайно дотронуться до него. Это было неприятно. Самое честное мнение Чонгука — он не хочет находиться здесь и зависать, как остальные, чувствуя на себе все эти взгляды и наглые касания без спроса.       Их сразу облепляют чужие тела, которые двигаются в такт громкой музыке, лишая возможности вздохнуть полной грудью. Алкоголь постепенно ударяет в голову и растекается по телу, одурманивая.       Яркие разноцветные огни от диско шара сливаются в одно большое пятно, взгляд парня мутнеет. Он не видит рядом с собой Чимина. Чон обводит взглядом толпу людей вокруг себя. Неожиданно перед ним появляется улыбчивый незнакомый юноша. Высокий и темноволосый. Он приближается к Чонгуку. Парень часто моргает, на секунду прикрывает глаза, а затем снова открывает и видит перед собою Тэхёна. На миг все вокруг замедляется.       — Тэ? — губы Чона едва ли шевелятся, когда он шепчет имя парня, всматриваясь в его лицо перед собою. Губы невольно изгибаются в улыбке. Не отдавая отчета своих действий, руки Чонгука тянутся к лицу парня. Он обхватывает его за щеки и пристально смотрит ему в глаза. Музыка бьет по барабанным перепонкам, кто-то пихает его в плечо, кричит в ухо, но Чон не реагирует. Он стоит здесь, в центре танцпола, смотрит Тэ в глаза, наполненные искрой похоти, и трогает его, не боясь подпустить его к себе.       — Чонгук! - Чей-то до боли знакомый голос прорывается в голову парня. Он слышит, но почему то молчит. Как-будто это сон и ему нужно срочно проснуться.       Его вдруг резко оттаскивают от Тэхёна, сжимая плечи до боли. Чонгук распахивает глаза и в последний миг протягивает руку, чтобы снова за него зацепиться, но не успевает. Тут же, прикрыв глаза и сделав глубокий, насколько это возможно, вдох, парень приоткрывает веки и мутным взглядом всматривается в лицо Чимина, который что-то кричал ему, активно жестикулируя.       — Что? — В недоумении спросил Чон, слегка склоняя голову набок.       — Нахрен ты полез к этому придурку? — Чимин недовольно качает головой и придерживает парня за локоть. Он хоть и выпил больше Чона, но пока ведет себя получше, — Кажется тебе достаточно. Я не думал, что алкоголь ударит тебе в голову так быстро и так сильно.       Цокнув языком, Пак перехватил парня под руку, закинув её себе на плечо, и повёл его из клуба, также через задний вход. Благо, пока никто не заметил, что они не проходили контроль на входе.       Выйдя на улицу, Чимин вдохнул свежий воздух и покрепче подхватил друга, направляясь по тому же пути, по которому они шли сюда. Вывернув из-за угла и не посмотрев по сторонам, чтобы убедиться, что нет машины, Пак с Чоном под руку двинулся вперёд.       — И угораздило же… — Чимин успел сделать всего два медленных шага с заторможенным Чонгуком, как где-то очень рядом раздался шум колес. Они даже испугаться толком не успели. Машина на полной скорости сбила их, и не остановившись, помчалась дальше, оставив их лежать без сознания на холодном асфальте.       Телефон с белой панелью выпал из кармана джинсов. Экран разбился, но резко засветился. Входящий пропущенный звонок и пару новых оповещений:

«Где ты? Чимин с тобой? Куда вы ушли?»

Надоедливый Ким.

«Мы не будем злиться, просто хотим знать ваше местоположение на всякий случай. Возьми трубку, Чонгук.»

Надоедливый Ким.