Зависнуть в Майами

Глава 7.

«Любовь — это не что иное, как вечная боль»

— Уильям Шекспир.

      Как только штатная полицейская машина Майами тронулась с места и выехала на главное шоссе, быстро отдаляясь в потоке других автомобилей, Чонгука вдруг охватила паника. Он нервно прикусил губу, на которой ещё не зажила старая рана, до крови. Игнорируя новый поток боли и металлический привкус во рту, Чонгук стал хаотично метаться возле машины Тэхёна, не зная, что ему делать. Он не знал, как доехать до участка, и в какой именно повезут парня. Он не знал номеров его друзей, чтобы связаться с ними, и это вводило его в ещё большую безысходность. Тревожные мысли медленно закрадывались Чонгуку в голову, пытаясь захватить его целиком и полностью. В его голове лишь один вопрос: что делать?!       Оказавшись впервые в такой непростой ситуации, Чонгук понял, что он ещё слишком молод для такого взрослого, большого мира и многого не знает. Совершив ошибку, позвав на помощь, он накликал на Тэхёна беду. Если бы он просто позволил старшему усадить себя в машину, то ничего не произошло бы. Разве один неначатый разговор стоил таких жертв? Он бы не метался здесь, как запуганный зверёк по многолюдной улице, привлекая к себе лишнее внимание, которого в последнее время и так было слишком много.       Неожиданно в мозгу у Чонгука щёлкнуло: клуб! Туда сейчас поехали Юнги и Чимин. Туда-то Чонгуку и нужно. Но до клуба надо ещё добраться. А для этого нужно знать адрес и вызвать такси, но ни денег, ни адреса, ни знания английского у Чонгука просто напросто не было. Уронив лицо в ладони, парень шумно и вымученно вздохнул.       Однако, услышав позади себя чей-то разговор, он резко обернулся. Взгляд остановился на двух мужчинах, которые что-то бурно обсуждали, указывая на красный Порше, рядом с которым стоял Чонгук, а затем на какой-то знак, который парень не мог понять. Он не учился сдавать на права, а потому большинство знаков для него были непонятны от слова совсем. Но даже в такой шоковой ситуации, он, кажется, вдруг понял, о чем эти мужчины говорят между собой. Они хотят забрать авто Тэхёна. Эвакуировать. Широко раскрыв глаза, Чонгук снова стоял столбом, не зная, что ему делать. Позволить отдать машину или разрулить ситуацию, чтобы Порше оставили? Но пока парень размышлял, сам не заметил, как отступил к магазинчику, и только когда обернулся, чтобы что-то сказать, увидел, как машину уже подняли и тяжело опустили в кузов.       — Э… эй-эй! Постойте! — закричал Чонгук, срываясь на бег и останавливаясь возле пассажирской двери, куда секунду назад залез мужчина в серой кепке с тонкими усами и косыми глазами. — Верните машину!       Мужчина скривил губы, окинув Чонгука неодобрительным взглядом. Затем повернулся к своему напарнику и что-то сказал ему на английском, размахивая руками. Чонгук не мог понять, о чем он говорит.       — Верните машину на место! — Чонгук попытался жестами показать на машину в кузове, а затем на асфальт. Мужчины переглянулись, хмыкнули и уставились на дорогу перед собой. Тот, что был в серой кепке, махнул напарнику рукой, и они, проигнорировав Чонгука, выехали с обочины, оставляя после себя клубы выхлопного газа, от которого парень закашлялся. — Черт! Тэхён убьёт меня…       Обхватив голову руками, парень стал нервно оглядываться по сторонам, в надежде увидеть кого-нибудь из друзей Тэхёна. Он обрадовался бы даже Хосоку. Но никого не было. Точнее, были, но не из окружения Тэхёна.       — Ебать, я сейчас убью себя, — прошептал Чонгук, зарываясь пальцами в волосы. Его взгляд вдруг остановился на магазинчике с фарфором, куда зашел дедушка, который и вызвал полицию. Немного подумав, Чонгук сорвался с места и, преодолев ступеньки, зашел внутрь, тихо прикрывая за собою дверь. Однако от колокольчика, висящего над входом, по всему магазину раздался мелодичный звон, предупреждая о новом посетителе.       Сначала Чонгук никого не увидел. Магазинчик пустовал. Здесь было так много фарфоровых вещей, начиная от маленьких статуэток и заканчивая большими вазами с красивыми сложными узорами. Почувствовав стойкий, резкий и неприятный запах, парень почесал нос и ступил внутрь, медленно обводя взглядом витрины, расположенные по периметру. Было страшно задеть что-либо, и, не дай боже, разбить. Ведь всё такое хрупкое. Здесь не было каких-либо других комнат, только одна со всем товаром и кассой по середине, а в самом конце комнаты, напротив входной двери, стояли таблички с предложениями акций.       — Прошу прощения?       Голос Чонгука охрип и сказанное прозвучало довольно тихо. Прочистив горло, он хотел повторить, но вдруг услышал шорох, а затем из-за стойки кассы вынырнул молодой человек. Азиат. Чонгук нахмурил брови. На секунду он завис, рассматривая… продавца? Или временного стажёра? Чонгук не мог дать точного ответа.       Губы парня за кассой мигом растянулись в приятной, красивой улыбке, демонстрируя ровные белые зубы. Он оперся ладонями на стеклянную стойку и посмотрел прямо на Чонгука. Его внешность была божественна. Кажется, он выиграл эту жизнь, родившись настолько привлекательным. Отбросив ненужные мысли, Чонгук мотнул головой.       — Добрый день, — продавец заговорил на корейском, отчего парень встал в ступор. — Вы пришли, чтобы приобрести что-нибудь? Вам помочь или вы сами разберетесь?       — Эм… нет, я не за этим. Можно мне воспользоваться телефоном? Или нет, постойте, — Чонгук сделал глубокий вдох, подходя ближе, становясь напротив парня. — Не подскажете, сколько всего здесь полицейских участков?       Лицо молодого человека медленно помрачнело. Его брови нахмурились, но затем на его лице снова появилась маска с фирменной улыбкой:       — Я здесь недавно, но пока наслышан только о трёх.       — А можете дать их адреса? Пожалуйста.       Парень на секунду задумался, обводя Чонгука пристальным взглядом. А затем молча кивнул головой, наклоняясь вниз, скрываясь за кассой, начиная что-то искать.       — А у вас что-то серьезное случилось, да? — послышался его голос. Чонгук насторожился. Стоит ли говорить? А если сказать, сможет ли этот парень чем-то помочь?       — Моего друга увезли в участок, мне нужно вытащить его оттуда, — Чонгуку было непривычно так отзываться о Тэхёне. Они вовсе не были друзьями, даже знакомыми их было трудно назвать. Но иначе он не мог сказать. Это выглядело бы глупо.       Парень выпрямился, держа в руке маленький листочек с ручкой. Его улыбка сошла с лица, как только он услышал такие откровения.       — Ох, мне жаль, надеюсь ничего серьезного?       — Просто… недоразумение, — Чонгук стыдливо опустил глаза, теребя край футболки. Он чувствовал вину, опустившуюся на его плечи. И не только за то, что Тэхёна забрали, но и ещё за то, что Порше эвакуировали. — И я в этом отчасти… хотя нет, я полностью в этом виноват.       — Прошу прощения? Вы подставили своего друга? Вы? — Парень изумился, совсем не зная, как реагировать на такое откровение незнакомца. На секунду он подумал о страшных вещах, но быстро отогнал навязчивые мысли.       — Да, я.       В помещении стало так тихо, что было слышно тиканье настенных часов. Чонгук неловко потёр подбородок, поднимая взгляд и встречаясь с глазами парня, в которых было искреннее сочувствие.       — Может, я могу чем-то помочь? Кажется, вы подавлены и не знаете, что делать, — продолжил парень, начиная крутить ручку в пальцах, нервно закусывая нижнюю губу.       — И чем же вы можете помочь? Мне просто нужно добраться до участка.       — У меня есть машина. И я знаю, где точно они находятся, — Парень обернулся и глянул на часы. — Но я смогу освободиться не раньше, чем через час.       Чонгук вскинул брови, удивляясь. Ему вот так просто предлагают помощь? Он был в замешательстве, отказываясь воспринимать такое предложение как должное, потому что перед ним был незнакомец.       — Я не могу сесть к вам в машину, простите. Я же вас не знаю. Не утруждайтесь, - ответил юноша.        — Нет-нет, ты не подумай, я не маньяк или ещё что-нибудь, что ты там себе напридумывал. У меня просто была схожая ситуация, мой друг,… Тэхён, как-то раз попал в полицейский участок. Мы были вдвоём в другом городе, и мне тяжко пришлось. Ведь я не знал языка, не знал куда идти и что мне делать. Благо, прохожие помогли вытащить его. По сей день молюсь на них, потому что иначе бы моего друга посадили за решётку.       Чонгук слушал, а в голове была пустота. Он нахмурился, прикусывая щёку изнутри, опуская руки, взглядом упираясь в кассу. Ему точно не послышалось. Тэхён,… такое до боли знакомое имя слетело с уст парня, и Чонгук почувствовал, что ему обязательно помогут, что он может довериться этому парню. Всё же нужно уточнить, об одном и том же Тэхёне идет речь, или нет.       — Тэхён, у которого красный Порше? — Чонгук поднял глаза, с надеждой глядя на парня, чьи эмоции менялись слишком быстро.       — Да. А… вы, получается, знакомы?       — Именно его-то мне и нужно вытащить из участка, — на лице Чона мелькнуло подобие улыбки, но он тут же осёкся, стыдливо опустив голову. — Его минут пять назад забрали копы, машину эвакуировали. А всё потому, что дед, который работает в этом магазине, вызвал их, не разобравшись в ситуации.       — Ты про мистера Харриса? — с горькой усмешкой спросил парень, оглядываясь через плечо, бросая взгляд на дверь с табличкой «Для персонала» позади себя, — Да, он такой. Но не злись на него, его можно понять.       Чонгук кивнул, упираясь взглядом в дверь.       — Я даже не удивлен, — парень хмыкнул, откладывая листок и ручку в сторону. — У Тэхёна это не впервые, и не в последний раз уж точно. Поедем на моей машине, подожди, я сейчас договорюсь. Жди на улице.       Чонгук снова кивнул, и развернулся, медленно направляясь к двери, как вдруг услышал голос парня позади себя:       — Я, кстати, Джин.       — Чонгук, - не оборачиваясь, ответил Чон.       И, дернув ручку двери вниз, парень вышел из магазина. Спустившись по ступеням, Чонгук присел на одну из них, упираясь локтями в колени, укладывая опустившуюся вниз голову на руки. Что он может сказать Тэхёну, когда приедет в участок? Извиниться и уйти? Но разве нужны такому, как Тэ, обычные извинения на словах… Что, если он попросит нечто большее за то, что Чонгук так накосячил перед ним? Новая волна тревоги накрыла парня, он устало потер лицо ладонями, бросая взгляд на проходящих мимо людей. У каждого из них были свои проблемы, личные недопонимания, разбитые сердца и счастливые моменты… Чонгук же не ощущал себя счастливым именно сейчас. Криво улыбнувшись, парень поднялся со ступенек, придерживаясь за перила. В голове мелькнула мысль сказать Джину, чтобы тот поехал один, но тогда чувство вины сожрет Чона изнутри. Да и не хотелось снова оставлять Джина одного в такой ситуации.       Дверь магазинчика распахнулась, вышел Джин. Он звякнул ключами в руках и взмахнул рукой, указывая на белый минивэн на другой стороне улицы. Перейдя через дорогу по переходу, Джин первым сел в автомобиль, вставил ключи в замок зажигания. Чонгук медленно обошёл машину и сел на заднее пассажирское место, сразу же пристегнувшись. Правила безопасности для него превыше всего.       — Может, ты позвонишь ему и тогда он скажет, где именно он находится? — предложил Чонгук, осторожно открывая окно.       Джин ничего промолчал и достал из кармана телефон, набирая номер друга. Несколько секунд шли гудки вызова, но вот трубку подняли. Парень услышал спокойный голос Тэхёна:       — Я немного занят, но ты говори, что случилось?       — Тэхён, я знаю, что ты в полицейском участке, - перебил друга Джин.       Чонгук внимательно смотрел на него, прислушиваясь к разговору, навострив уши. Он сцепил руки в замок на коленях, слегка наклоняясь вперёд.       На том конце провода ненадолго воцарилась тишина, сопровождающаяся каким-то шуршанием и отдалёнными голосами на фоне.       — Тэхён?! Скажи, в какой именно участок тебя забрали. Я заберу тебя, - продолжил Джин.       — Не надо. Подумаешь, отсижу пару суток, - с сарказмом проговорил Тэхён.       Джин глубоко вздохнул, прикрывая глаза. Главное - сохранять спокойствие.       — Дай мне, — Чонгук протянул руку в надежде, что парень даст свой телефон, и он сам поговорит с Тэхёном. Джин без колебаний и малейших сомнений вложил свой мобильник в руку Чонгука. — Тэхён?! Что за хрень? Скажи нам, в каком ты участке, - раздражённо спросил юноша.       — Вот те на! Ты какими судьбами встретился с Джином? — послышался веселый голос Тэ.       Чонгук тяжело вздохнул, сжимая ладонь в кулак:       — Просто не будь козлом и скажи, в каком ты участке.       — В обычном. Ну тут как и везде знаешь, камера, решётка и лавка, на которой спит алкаш. Его, кстати, Кен зовут, — на том конце провода раздался смех.       Чонгук и Джин переглянулись.       — Тэхён, ты что, не знаешь адреса участка?       — Чонгук, да если бы я знал, стал бы здесь торчать? Кажется ты перегрелся на солнышке, езжай домой.       Чонгук замолчал от таких слов в свой адрес и от тона, каким они были сказаны. Это прозвучало как издевка, парню стало обидно и неприятно слышать такое.       — Домой? Ладно. Пошёл ты к чёртовой матери и не забудь забрать свой эвакуированный порш, козёл.       Чонгук кинул телефон на колени Джина, не завершая звонка. Открыв дверь, он выпрыгнул из салона машины, быстро уходя прочь, пересекая улицу по переходу. Ему одна дорога. Домой. Тэхён прав, уж лучше Чонгук будет сидеть дома, чем бегать за ним. И пусть чувство вины сожрёт его изнутри, но унижаться он не станет. Ни перед кем.       — Тэхён? — Джин проследил взглядом за Чонгуком, поднося мобильник к уху.       — Он ушёл, да? — поникшим голосом спросил парень.       — Да. Ты дурак, Ви. Если бы ты видел, какой он сейчас, ты бы не стал прогонять его. Скинь мне адрес, я заберу тебя и разойдемся. У меня работы полно.       Джин солгал. Он завершил звонок и откинул телефон на соседнее пассажирское сиденье, прикусывая щеку изнутри, оглядываясь по сторонам. Он не любил ссоры и конфликты. Он всегда был за то, чтобы спокойно обговорить всё. Но в случае Тэхёна всё было сложно.

* * *

      Вернувшись домой минут через сорок, Чонгук громко захлопнул за собой дверь, скидывая с ног кроссовки, зашвыривая их в угол. На пороге прихожей появилась Джанди. Она на полпути остановила разъярённого сына, хватая его за плечи, разворачивая к себе лицом.       — Где ты был? Я вся извелась! — Она хотела рассмотреть раны сына поближе, но Чонгук вывернулся из её рук и быстро прошёл в свою комнату. Впрочем, Джанди отступать не планировала. Она последовала за Чонгуком, распахивая дверь: — Не смей уходить, когда я с тобой говорю! Что это ещё за дела, Чонгук? Тебе не стыдно таскать свою сестру по клубам?! И что за молодой человек там у тебя? Ты… расскажи мне.       Парень лёг животом на кровать, утыкаясь лицом в подушку, закрывая уши. Слова матери били прямо под дых, отчего становилось трудно дышать. Он ни в чём не виноват. Не он связался с Тэхёном!       — Чонгук, ответь мне! - Джанди подошла к сыну, схватила его за плечо, пытаясь растормошить парня и поднять с кровати. Но Чонгук был тяжёлым, а у матери не было столько сил. И нервов. Она закричала, ударяя его по плечу:       — Да что с тобой не так?! Тебя как будто подменили!       Женщина вытащила из-под головы сына подушку и швырнула её в стену, тяжело дыша. Чонгук даже не пошевелился, сжимая простыню пальцами, пытаясь заглушить рвущийся изо рта крик и слёзы.       — Мама, что случилось?! - на пороге комнаты появились Айрис, с ужасом переводившая взгляд с матери на брата. Она выглядела заспанной, с мешками под глазами и потрескавшимися губами.       — Чонгук, признайся, всё, что сказала Айрис, это правда? — тихим, надломленным голосом спросила Джанди, опуская руки. Она смотрела в затылок сыну в ожидании ответа, боясь услышать правду. Правда часто бывает страшнее фальшивой лжи.             Чонгук медленно перевернулся на спину, сел по-турецки и, опустив голову, глядя в пол, сказал:       — Да.       Джанди шумно втянула носом воздух, хватаясь за голову и отходя к окну. Парень медленно поднял голову и посмотрел на сестру. Её нижняя губа мелко задрожала, и через секунду она скрылась за дверью. Уголки губ Чонгука дрогнули, глаза наполнились слезами, но ни одна не скатилась по его щекам. Он часто заморгал, пытаясь остановить их.       — Я не понимаю,… разве я плохо воспитывала тебя, сын? — женщина обернулась, медленно подходя к сыну. Теперь Чонгук мог видеть, как в её глазах тоже застыли слёзы. Но она сдерживалась. — Что сподвигло тебя на такое?       — Желание познать эту жизнь, мам, - устало проговорил юноша.       — Ты пьёшь, да? Куришь? — Джанди произносила всё это, а её губы кривились в горькой усмешке.       — Нет. Я просто был в клубе.       — А Айрис? Зачем ты её потащил? Ладно, тебе уже девятнадцатый год стукнет, но она же ещё маленькая.       Чонгук мгновенно ощутил, как его накрывает злость. Почему все вокруг пекутся об Айрис, а о нём нет? Парень проигнорировал слова матери, долетавшие до его сознания обрывками. Он пошел в душевую, открыл кран с прохладной водой и умылся. Сняв с себя футболку и джинсы вместе с нижним бельём, Чонгук бросил всё на кафельный пол. Зайдя в кабинку, он включил прохладную воду и с облегчением выдохнул.       Парень медленно водил руками по телу, смывая грязь и пот. Чонгук оперся ладонью о стеклянную дверь душевой кабинки, опустив голову, чувствуя, как вода стекает по чёлке вниз по лицу. Он только что признал вину за то, чего не делал. Теперь он приблизительно понял, что чувствуют люди, отбывающие срок за преступление, которого не совершали. Сейчас на его плечах лежал двойной груз вины. И как отмыться от грязи, когда всё сводится к тебе?       Подавив вспышку гнева, парень вдруг подумал о Тэхёне. Забрал ли его Джин? Что скажет ему? И как тот заберет машину? Усмехнувшись, Чонгук отбросил эти мысли. Ведь, по сути, какое ему дело до этого парня? Пусть выбирается из передряги сам. Чонгук не обязан ещё и за него переживать.       Выйдя из душевой, парень обернул бёдра белым хлопчатым полотенцем и приоткрыл дверь, выглядывая из-за двери. В комнате никого не было.       Выдохнув облегчённо, Чонгук вышел, выключил везде свет и подошел к окну. Вид из окна открывался прекрасный, город так и манил к себе... Чонгук стоял, задумавшись, наклонив голову на бок, и не сразу услышал писк уведомления на своём телефоне. Обернувшись, он бросил взгляд на одиноко светившийся мобильник, лежавший на тумбочке. Нехотя подойдя к нему, Чонгук увидел пропущенный звонок от неизвестного. Нахмурившись, парень взял телефон в руки, смахнул уведомление, ввёл пароль и зашёл в список контактов. Странно, что ему звонят с незнакомого номера.       Немного поразмыслив, Чонгук нажал на вызов этого номера, медленно поднося телефон к уху. Через пару гудков, на том конце провода послышался знакомый голос, услышав который, Чонгук хотел сразу же завершить звонок:       — На крышу. Сейчас.       — Ты больной, Тэхён?! Никуда я не пойду, — парень мгновенно вскипел, крепче сжимая мобильник, но вызов завершать не торопился.       — Поднимись на крышу, — настаивал на своём Тэхён, медленно начиная терять терпение. — Сейчас.       Чонгук хмыкнул, проводя пятернёй по мокрым волосам, зачесывая их назад, упорно молча в ответ на требование парня. На том конце провода послышался тяжёлый вздох:       — Гуки?... Пожалуйста.       — Заткнись, — Чонгук прикрыл глаза, слегка отдаляя телефон от уха. — Просто замолчи. Не хочу тебя слышать. Твой голос. Не хочу видеть тебя.       — Дай мне сказать тебе кое-что важное. И я уйду, если ты этого захочешь. Только поднимись на крышу, — голос Тэхёна с нотками грусти. Он впервые так просил кого-то поговорить с ним. — Пожалуйста…       Чонгук сжал челюсти, борясь с желанием послать парня... на все четыре стороны. Что-то подсказывало ему, что стоит выйти и поговорить, уладить, наконец, все эти неразрешённые конфликты и недопонимание.       — Буду через пять минут, — почти прошептал Чонгук и завершил вызов.       Окинув комнату взглядом, он увидел свой потрёпанный жизнью чемодан и подошёл к нему. Разорвав пленку, Чон открыл чемодан и достал оттуда синюю футболку и рваные черные джинсы. Быстро одевшись, взял телефон и вышел из комнаты. Краем глаза он увидел Джанди, одиноко сидящую за столом с бокалом красного вина. Разочарованно покачав головой, Чонгук обулся и покинул квартиру, тихо прикрывая за собою дверь. Но женщина всё же услышала щелчок дверного замка. Она прекрасно поняла, что это ушёл её сын, но не побежала за ним. Оставшись сидеть за столом, она залпом опрокинула в себя остатки вина, слегка покривившись. Тело быстро расслаблялось, а мозг отключался, не реагировал на плохие мысли, загоняя их в дальний уголок сознания.       Чонгук поднялся по лестнице, распахнул тяжёлую металлическую дверь и вдохнул порыв свежего воздуха. Он взглядом окинул всю крышу, но никого не увидел. Ступив через порожек, Чонгук медленно пошёл вперед, носом глубоко втягивая в лёгкие воздух. Здесь не было Тэхёна. По крайней мере, парень не видел его.       Запрокинув голову вверх, Чонгук посмотрел на ясное голубое небо, такое чистое, без единой тучки. Парню было непривычно, ведь в Сеуле он привык к дождю, тучам, грозам. А здесь такого нет.       Опустив взгляд под ноги и простояв несколько секунд в нетерпеливом ожидании, Чонгук мысленно всё послал подальше и резко развернулся, внезапно ударяясь лбом о чужое плечо. Ещё не поднимая глаз, он сразу почувствовал знакомый запах одеколона. Подняв голову, Чонгук встретился лицом к лицу с Тэхёном. Под глазом у того разливался свежий синяк, который невозможно было не заметить.       Губы Тэ плавно растянулись в широкой улыбке. Он был так рад видеть Чонгука, но не увидел в глазах парня ответного желания.       — Мне хочется сказать тебе так много, — начал Тэ, всматриваясь в карие глаза напротив, не собираясь отступать от него ни на шаг. Но Чонгук был совсем другого мнения. Чон сделал пару шагов назад, неловко складывая руки на груди в ожидании блестящей речи парня. — Ты только не убегай сразу, не будь ребёнком.       — Не тяни. Говори по делу, - хмуро произнёс юноша.       — Чонгук…       — Что? — парень вскинул брови, встречаясь взглядом с Тэхёном. — Не нравится, как я разговариваю?       — Не нравится. Я не заслуживаю такого тона, -Тэхён говорил спокойно, хотя было видно, что он переживает.       — А мне плевать. Что ты хотел сказать? Говори. Но сразу скажу, я не виноват в том, что тебя забрали копы, и в том, что твою машину эвакуировали, — Чонгук снова лгал. Он прекрасно понимал, что виноват, но Тэхёну об этом знать незачем.       — Я и не собирался винить тебя в этом, Чонгук, — Тэхен протянул руку в попытке коснуться плеча парня, но тот увернулся, не давая возможности притронуться к себе. — Прости, что веду себя так по отношению к тебе.       Чонгук нахмурился, не ожидая извинений от старшего. Он же ни в чём не обвинял Тэхёна и поэтому не мог понять, за что тот извиняется. Чону стало не по себе ведь человек просит прощения за то, чего не делал. На душе стало отвратительно.       — Ладно, хватит. Не извиняйся.       Тэхён слабо улыбнулся, слегка склоняя голову набок.       — Хорошо, не буду. Но и ты не держи на меня зла, — Ким засмотрелся в глаза напротив, только сейчас понимая, какие они красивые. — Гуки, расскажи, как так получилось, что мой Порше забрали?       Гуки…       Проигнорировав поставленный вопрос, Чонгук завис на своём уменьшительном имени, слетевшем с губ Тэхёна. Он часто это слышал от Тэ и просил не называть его так. Но тот не понимал.       Чонгука покорёжило от нелюбимого прозвища. В голове снова появились незабытые картинки прошлого.       — Будешь для меня… Гуки. Нравится?       Парень склонился и оставил на губах Чонгука лёгкий поцелуй.       — Да, называй меня так всегда.       Вынырнув из глубин своих гнетущих мыслей, парень почувствовал чужое прикосновение к своей руке. Отшатнувшись , Чон неловко потер локоть, опуская глаза вниз. Ему было неприятно слышать из чужих уст милое прозвище, которое ему дал другой человек.       — Ты в порядке? — послышался обеспокоенный голос Тэ. Он предпринял ещё одну попытку прикоснуться к парню, но тот отскочил в сторону, будто от огня. И Тэхёну стало не по себе. Почему тот так шарахается от него? Неужели младшему и правда так противны его прикосновения? Поразмыслив несколько секунд в давящей тишине, Тэхён принял решение: он больше не тронет Чонгука. Ему больно от того, что мальчишка видит в нём безответственного разгильдяя, думающего только об удовольствии, о теле.       — Не называй меня так. Тебе не давали на это права, — прошептал Чонгук, глядя прямо в глаза парню.       Тэхён тяжело сглотнул. Впервые ему не хотелось смотреть кому-то в глаза, поэтому он отвёл взгляд в сторону. Раньше ему никто не указывал и не запрещал что-либо говорить или делать по отношению к другому человеку. А сейчас все было не так, по-другому.       — Говори, для чего ты меня позвал? - уже раздражённо спросил Чонгук.       — Вообще-то я об этом с тобой хотел ещё в машине поговорить, но не удалось, — Тэ криво усмехнулся, засовывая руки в карманы. К сожалению, машину ему пока не отдали. — Тебе знакомо такое имя, как Енук?       Зависнув на пару секунд, Чонгук и сам не понял, как с его губ сорвалось одно слово: "Да". Тэхён заметил, как быстро на лице парня меняются эмоции от непонимания до злости, а затем обиды.       — И кто же он тебе, Чонгук?       В ответ тишина.       — Скажи, кто этот человек для тебя, раз он имеет право фотографировать тебя без твоего ведома? — Тэхён постепенно закипал, не контролируя эмоции и слова. Почему его вдруг стало тревожить, что парня кто-то фотографирует?       — О чём ты?! Я не понимаю, объясни нормально!       — А то, что я увидел у Енука твою фотографию, сделанную на улице, здесь в Майами, — твёрдо, без капли сомнения, немедленно ответил Тэхён.       Чонгук опешил, не веря своим ушам. Он стоял, приоткрыв рот, с широко распахнутыми глазами... Казалось, что это кошмарный сон, приснившийся ему после перенесённого стресса. Но нет. Он стоит сейчас на крыше с Тэхёном и слышит от него имя того, о ком Чонгук пытался так старательно забыть и кого хотел стереть из своих воспоминаний и выкинуть из разбитого сердца. Он помотал головой, снова отходя назад.       — Н-нет, я не верю, — Чонгук оступился и чуть было не упал, но вовремя ухватился за перила, разворачиваясь лицом на вид, открывавшийся с крыши. — Ты врёшь. Этого не может быть.       В груди защемило, а в горле резко пересохло. Чонгук почувствовал, как начинает терять контроль над собой. Паника молниеносно сковывала его своими когтистыми лапами, отчего становилось тяжелее дышать.       — Чонгук!       — Чонгук! Я никогда не любил твою душу, мне нравилась только твоя внешность и юное, нетронутое тело!       — Что с тобой? Тебе плохо?!       — Тебе плохо... со мной!? Но ты - просто тело.       — Ты в порядке? Нужна помощь?!       — Нужна помощь?! Найди её в моей кровати, Гуки!       — Чонгук! Осторожнее!       — Чонгук, осторожнее… ты слишком неопытный.       Парень вскрикнул, осел на крышу, хватаясь за ограждение, и зажмурил глаза. Его тело подрагивало, мысли путались, а воспоминания, пропитанные отчаянной болью, всплывали снова и снова, вызывая ещё одну волну былого страха, обиды и горечи.       — Эй! Посмотри на меня, — Голос Тэхёна прозвучал прямо над ухом парня. Тэ сел на корточки рядом с Чонгуком, позволяя себе притронуться к нему, хоть и давал обещание не делать этого. Но он видел, что парню стало плохо и ему нужна помощь. Обхватив ладонями лицо Чонгука, слегка встряхивая, Тэ попытался докричаться до его сознания и вернуть в реальность. Напомнить тому, что он больше не там, где страшно.       — Прошу… не трогай меня, - еле слышно прошептал Чонгук.       Тэхён широко распахнул глаза, совсем не понимая, что он опять делает не так и что происходит с парнем.       — Чонгук, пожалуйста, открой глаза, — парень медленно провел рукой по чужой щеке вверх, к виску, зарываясь пальцами в мягкие волосы. — Чонгук, я не хотел тебя испугать. Прости, но я должен был это рассказать.       — Я… понимаю, — снова прошептал парень, открывая глаза, встречаясь взглядом с Тэхёном. Старший отчётливо увидел в глазах юноши страх перед неизвестностью. Тэ напугал того до чёртиков. Чону стало до невозможности неприятно, что он позволил чужому увидеть себя в настолько уязвимом состоянии. Снова не контролируя себя, в порыве эмоций и нахлынувших воспоминаний, Чонгук потянулся вперёд и обнял парня за шею, ища в нём опору и поддержку. Ему это сейчас было крайне необходимо. И не важно, что плечо подставил Тэхён. Чонгук сразу же почувствовал от парня приятный аромат. Он не будет отрицать того, что буквально сходит с ума от этого дурманящего запаха. Младшему хотелось надышаться им.       — Успокойся, тебе не грозит опасность, — начал Тэ, легонько похлопывая парня по спине, быстро соображая, что ещё сказать, чтобы унять приступ. — Я рядом.       Чонгук закрыл глаза, отрицательно мотая головой. Он не видел себя рядом с Тэхёном в безопасности. Ведь Тэ не смог предотвратить ту драку в клубе, так о каком спокойствии идёт речь?       — Я говорю тебе правду, Чонгук. Просто прислушайся. Плохого уж точно не посоветую. Никогда. Тебе тем более.       — Я не могу доверять тебе.       Тэхён горько усмехнулся, поднимая взгляд к небу, по-прежнему утешая парня лёгкими поглаживаниями по спине, не позволяя себе большего. Конечно, ему было обидно слышать такое нелестное высказывание в свой адрес, но он не станет спорить. О чём речь, если даже собственная мать Тэхёна не доверяла ему и не доверяет по сей день.       — А ты попробуй, слышишь? И ты узнаешь, что я единственный, кому можно довериться... — Тэхён умолк, сам не ожидая от себя таких слов. Ещё никому и никогда он такого не говорил. Чонгук буквально влез ему под кожу и пропитал собой все клеточки тела Тэ, вынуждая его говорить на такие откровенные темы.       Чонгук разомкнул объятия, отстраняясь от парня, встречаясь с ним взглядом. На губах Тэхена играла лёгкая улыбка, но глаза были грустными.       — Ты не знаешь меня и говоришь, что сможешь стать тем, кому я смогу доверять? Теперь я не могу довериться даже сестре, — с горечью, дрогнувшим голосом сказал Чонгук, поднимаясь на ноги и удерживаясь за ограждение. Тэхён последовал его примеру, отряхивая брюки на коленях.       — Но я не твоя сестра.       — Этот разговор - пустышка. Мы не сможем поладить, стоял на своём Гук.       Тэхён шумно вздохнул, потирая переносицу. Как же сложно ему давалось общение с Чонгуком... Тот из каждой фразы или действия устраивал драму. Тэ не любил такое, но ему мог простить. И это непонятное чувство внутри, что буквально притягивает его к Чонгуку, который его полная противоположность. Однако противоположности притягиваются. И Тэхён понял это. Его тянет к Чонгуку, как бы он не пытался это отрицать. Он не отпустит этого парня просто так. Чего бы это ему не стоило, он добьётся того, что Чонгук будет доверять ему всецело, без сомнений.       — А мы можем попробовать. Дай мне время и шанс. И я докажу, что совсем не такой, какой сейчас в твоих глазах, — Тэхён широко улыбнулся, подставляя лицо неожиданному порыву ветра, который взлохматил его волосы. Сощурившись, парень наклонил слегка голову набок, завораживающе глядя в лицо Чона.       — Ты что, флиртуешь со мной? — Чонгук скривил губы, не одобряя такой выходки.       — Нет,… не обращай внимания, — Тэхен прочистил осипшее горло, кашлянув в кулак. — Так кем тебе приходится Енук?.. — От упоминания этого имени внутри у него словно загорелось адское пламя, и улыбка пропала с губ Тэхёна. Ему было тошно называть это имя, но разобраться в ситуации нужно было.       Чонгук опустил голову, неловко почёсывая затылок. Ему так не хотелось произносить эти слова, но в другом случае парень не отвяжется от него. Собрав всю свою волю в кулак, Чонгук выдохнул:       — Мой бывший парень-абьюзер.

* * *

      Дверь громко захлопнулась, и Енук со злостью швырнул рабочие вещи на пол. Разбитый нос болел, а запёкшаяся кровь стягивала кожу. Твёрдо ступая, он прошёл вглубь своей тёмной полупустой квартиры, направляясь на кухню, чтобы приложить лёд к месту ушиба. Хлопнув дверцей морозилки, Енук оперся спиной о столешницу, прикладывая лёд к носу, кривясь от боли. Он не привык получать по лицу. Да и вообще получать. Он привык бить.       Он до сих пор не мог понять, за что Ким ударил его. Какое тоу дело до этой грёбаной фотографии? А может… Енук скривился и резко швырнул лёд в стену. Маленькие ледяные осколки разлетелись по кухне, начиная медленно таять. Он не может быть знаком с Чонгуком! Нет! Чонгук его кукла, и ничья больше!       Развернувшись, парень со всей силы ударил кулаком по верхней полке, вскрикивая от боли. Схватившись за костяшки, Енук присел на пол, поднося кулак ко рту, медленно, плавными движениями слизывая выступившую алую кровь. Взгляд остановился в одной точке. Он завис, находясь между двумя мирами: реальностью и глубиной своих мыслей.       Его пухлые губы растянулись в притворной улыбке. Парень прикусил кончик большого пальца, вспоминая Чонгука. Тот почти не изменился с их последней встречи. Все такой же смазливый, но такой красивый…       Енук до сих пор помнил его тело, его стоны и надрывный голос, просящий остановиться, но парень не слушал, продолжая и получая неимоверное наслаждение, стискивая в своих руках чужое податливое тело.       Он почувствовал сильное возбуждение и, опустив взгляд вниз, увидел у себя в штанах бугорок. Член приятно реагировал на воспоминания об обнажённом Чонгуке. Запрокинув голову и прикрыв глаза, парень быстро расстегнул пуговицу, молнию ширинки и приспустил штаны, а затем и боксеры. Член приятно, но нетерпеливо пульсировал, отчего с губ Енука слетел тихий хриплый стон. Боль в носу и костяшках, а ещё и головная боль ушли на второй план. На их место пришло возбуждение от влечения к Чонгуку, парень буквально сходил с ума от этого. Ему хотелось того. Здесь и сейчас. Снова почувствовать под собою его тело, ощупать, приласкать и трахнуть так, чтобы тот навсегда запомнил его.       Положив ладонь на свой член, Енук стал медленно проводить по нему рукой вверх-вниз, вверх-вниз, постепенно ускоряя темп. С его губ слетали прерывистые стоны, разносясь по всей кухне. Отчётливо удерживая перед глазами образ Чонгука, парень прикусил нижнюю губу, пытаясь как можно дольше испытывать сладострастие, двигая рукой все быстрее. Дыхание у Енука стало прерывистым, а стоны всё чаще слетали с пухлых губ. В голове всплыло воспоминание, о том, как он когда-то позволил себе оставить на чужой нежной коже свой след.       — Это будет всего лишь шрам, который всегда напомнит тебе обо мне, — раздался хриплый шепот Енука в номере мотеля. Он открыл перочинный нож, прокрутив его в своих длинных пальцах, жадно пожирая Чонгука взглядом. Видит в глазах юноши страх, но не останавливается. Мягко скользнув лезвием по чувствительной коже на внутренней части бедра ниже и чуть правее, он криво ухмыльнулся. Кровь тонкой струйкой потекла по ноге парня, попадая на белую простынь, отчего Чонгук заскулил, сдерживая крик боли. Енук снова поднёс нож к коже и надавил на него чуть глубже, по тому же надрезу. Убедившись, что всё так, как он хотел, Енук убрал нож и склонился над раной, проводя по ней языком, задевая губами. Отстранившись, парень облизнул окровавленные губы и посмотрел на Чонгука, запечатлевая в памяти страх юноши, отразившийся в красивых карих глазах.       Енук был на пике возбуждения и в последнюю секунду удержал у себя в голове образ обнажённого Чонгука на скрипящей кровати в дешёвом мотеле. Открыв глаза, парень нехотя убрал с члена руку, с которой стекала сперма, попадая на светлый ламинат.       Шумно вздохнув, парень остался сидеть так, не замечая, сколько времени прошло. В голове были мысли лишь о том, как вновь заполучить Чонгука и как отомстить Киму, который позволяет себе слишком много.