Зеленский и его главком Залужный

Он пришёл ко мне ночью с докладом. Я ждал и боялся. Он меня провоцирует, и это так глупо, особенно сейчас, когда я умираю. Врачи обнаружили рак в начале 2022 года и сказали, что мне осталось максимум полгода. Но они немного ошиблись в своих прогнозах. И хотя раньше было жутко, сейчас мне уже не так страшно. Я думал, что меня никогда не может зацепить такой селянин. Мальчишеская улыбка и кругловатый, почти девичий овал лица. У меня были, естественно, подобные клиенты в юности. Они очень просты, незатейливы и почти всегда с хорошим настроением. Именно такие, как он, всегда были самыми преданными моими фанатами, обожающими меня клиентами. Требовательные и немного грубые в сексе, но в основном без БДСМ. Почти сразу после его назначения я понял, что главком влюбился в меня до одури… и что ужасно, он стал искать возможность для встречи со мной, для личной встречи. Он не понимает, что этого не будет никогда. Я люблю только своего Жеку и мою маленькую Варечку… Но недавно наедине он сказал мне: — Все мои победы лишь для тебя, мой Президент. Стало не по себе. Я не предполагал, что он будет так откровенен. Настоящий служака, бабник. Недавно взломанная переписка показала, что у него красивые и молодые любовницы… У меня во время работы в Москве и Мытищах, конечно, были офицеры — и генералы, и полковники. В постели они незатейливы, мало изобретательны, но настойчивы и хотят быть сверху, как правило. Но не факт. Иногда я сам задавал для них правила игры… Знаю, что Наполеон привлекал своих генералов и спал не только с Гюденом. Кто может обвинить императора французов в немужественности? Я старался быть с ним серьёзным, смотреть грозно, чтобы места для улыбки не было совсем. — Валерий Фёдорович, ты не поедешь со мной в Херсон. Я этого не хочу. Хотел его обидеть, оттолкнуть. Но он только улыбнулся и взял мою руку в свои. О, боже! Мне только этого не хватало сейчас! Но я не отпрянул и не вырвал у него свою ладонь, а просто стал ждать, что будет дальше. — Какая красивая белая ручка, — сказал он, по-прежнему широко улыбаясь и глядя мне прямо в глаза. — У моих дочек такие. Тут я уже не выдержал и руку забрал. — А ты любишь свою семью? Его ответ мне не понравился. — Так же, как и ты. Что это значит? Он что-то знает? Хотя о чём я? Конечно. Все уже знают. — Я видел твою прогулку с женой по Киеву. Ты там базаришь на мове агрессора. — Для меня это язык любви. У меня голова пошла кругом… О чём он вообще. Какой язык? Какой любви? Но переспрашивать не стал. Этот проклятый русский язык у нас везде. Мы даже в ОП не говорим на украинском, он только для официальных заявлений. — Ладно, я устал. А у меня сегодня ещё важные звонки. — Наши друзья предлагают мне занять твоё место. Он сказал, как отрезал. Я постарался, чтобы на моём лице ничего не отразилось. Не знаю уж, удалось или нет. — А ты что? — Ничего. Если я его займу, то не смогу любоваться тобой. Опять! Опять этот чертовски влюблённый, ищущий моего согласия взгляд… Что же мне делать? Энергия уходит от меня… Интересно, многие ли попадали в такой идиотский расклад? — Что же такое особенное ты во мне увидел? — Ты — загадка, мечта, — прошептал он громким шёпотом… Таких как ты больше нет… Я хочу тебя безумно… Я тебя люблю… Проговорил и встал передо мной, вытянувшись по стойке смирно… Этот смешной толстяк, который любит делать селфи… Я сидел в своём кресле и после его признания чувствовал себя ещё хуже. Прямо сейчас мой главком сказал открыто, что хочет меня и не готов разменять свою страсть на военный переворот…