За гранью

[Среда 07.02.25 14:00]

      — Слезь с меня, придурок, — Мейсон пыхтел, пытаясь освободить хотя бы одну руку. — Не хочешь сесть на диету?       — У меня проблема, — выдохнул Рикки ему в шею.       — Правда? Это же не на тебе лежит тело, дважды превосходящее тебя в массе. У кого из нас проблема, так только у меня.       — Вы чего? — вспотевший Даниель склонился над ними и вопросительно приподнял бровь. — Полчаса прошло. Уже сдулись?       — У Шепарта эрекция, — отмахнулся Мейсон, — и он почему-то не хочет вставать с меня.       — Кларк, ты… — Рикки возмущённо вздохнул и спрятал ещё сильнее покрасневшее лицо между шеей и плечом своего спарринг-партнёра. — Дэн, помоги мне.       — Ну, пошли в ванну, что ли… — Лэм бросил оценивающий взгляд на лучшего друга. — Ай! — Даниель согнулся от мощного пинка в спину. — Адам! Я же просто предложил ему слегка охладиться! Прекрати меня бить!       — У нас тренировка. Не отвлекайся. — Уортон встал в защитную стойку, сосредоточенно сведя брови к переносице. — Это была не моя идея.       — Парни, вы чего? — из-за боксерской груши послышался голос Саймона. — Помогите кто-нибудь Шепарту, он так хрипит, что я не могу сосредоточиться.       — Я работаю над этим, — заверил Мейсон, скидывая с себя пунцового напарника и поднимаясь на ноги.       — Вы невозможные люди, — простонал Рикки, — Мейс, от тебя я такого не ожидал! У нас тренировка, а твои приёмы… Ну ты и су-у-у-у-ка!       — Он использует свои познания в анатомии против тебя? — усмехнулся Даниель, уворачиваясь от удара своего мужа. — Хороший ход. Ему же надо как-то компенсировать полное отсутствие мышечной массы.       — Он использует свои познания о моём конкретном теле, — возмущённо процедил Рикки, не пытаясь встать с места. — Должен быть закон, запрещающий это делать.       — Вега, идём, — позвал Мейсон. — Шепарт ещё не скоро оклемается.       — Только тронь меня за яйца… — предупреждающе сверкнул глазами Саймон. — И я откушу тебе ухо.       Кларк флегматично пожал плечами и скользящей походкой двинулся в сторону нового противника. Бой был не то чтобы очень долгим. Вега несколько раз ударил воздух, после чего получил удар в солнечное сплетение, согнулся пополам и зашипел от боли. Даниель проводил его падение сочувствующим взглядом и вызвался стать следующей жертвой Мейсона.       Тренировка продолжилась. Так как спарринги проходили уже без его участия, Родерик ещё немного провалялся без движения, изображая несчастную жертву, после чего, кряхтя и сверкая пунцовыми щеками, поднялся на ноги и отправился бить грушу, чтобы немного выпустить пар.       — Пойдёшь со мной в душ? — уже в раздевалке он обратился к Мейсону. — Ты мне должен.       Адам с Даниелем переглянулись, а Саймон громко кашлянул и поспешил скрыться в одной из кабинок. Вопреки всеобщим ожиданиям, Кларк пожал плечами и кивнул, закинув полотенце себе на плечо. [Четверг 07.03.25 23:59]       Даниель курил на террасе, время от времени посматривая на часы. Почти полночь, а значит… Калитка отворилась, и одинокая фигура в чёрной толстовке уверенно зашагала в его сторону.       — Дай закурить, — поравнявшись с ним, попросил Мейсон. — Что на этот раз? — он кивнул в направлении окон второго этажа.       — Тебе подробный пересказ или краткую версию? — уточнил Даниель, протягивая открытую пачку.       — Краткую, — Мейсон затянулся. — Дерьмовый день.       — Как и все остальные, судя по твоим описаниям, — усмехнулся Лэм. — Если коротко, то цитирую: Мейсон меня не любит.       — Сука, — сквозь зубы процедил Кларк, — ему больше делать нехрен?       — А может, ты просто скажешь ему это? — подкинул идею Даниель. — Тогда он перестанет нажираться каждые выходные и приползать к нам домой, чтобы поплакать на плече моего мужа.       — Иди нахуй, Лэм, — беззлобно сказал Мейсон. — Если он идиот, это не моя вина. Серьёзно? Я мотаюсь с ним по стране, зашиваю его раны, приношу ему воду, когда он не может передвигаться самостоятельно, трахаюсь с ним, а он продолжает вопить, будто мне на него насрать. Офигенная схема. Я оценил.       — Последнее мог и не добавлять, — поперхнулся Лэм. — Ты такой прямолинейный.       — Я не стану называть синее красным, чтобы поберечь твои нежные уши.       — Как так вышло, что из вас двоих в отношениях нормально ведёшь себя именно ты?       — А чего вы все ждали? — Мейсон флегматично пожал плечами. — Что я буду размахивать скальпелем каждый раз, когда Шепарт будет вытаскивать член?       — Как минимум, — кивнул Даниель. — Ну ещё были предположения, что ты сбежишь сразу после…       — Что должно было заставить меня сбежать? Я пять лет проработал в морге, и уже второй год терплю постоянное присутствие тебя в моей жизни. Не уверен, что что-то может быть хуже. Хотя… если Шепарт придумает мне двадцать первое прозвище, то я могу и не сдержаться.       — Сразу после секса, — закончил Лэм. — А если я тебя правильно понял, он у вас уже был?       — Да.       — И как… Всё прошло?       Мейсон иронично поднял брови.       — Немного жгло первое время, но уже лучше, спасибо, что спросил.       — Я не это имел в виду.       Кларк потёр глаза руками, с силой втянул воздух носом, а потом заговорил, стараясь наполнить голос проникновенными нотками:       — Это было феерично. Как взрыв, только в несколько раз мощнее. Единение душ и тел. Высшее проявление любви. Полёт ощущений и безудержная, всепоглощающая страсть… После той ночи я проснулся в полной уверенности, что никогда не стану прежним… — санитар выдержал театральную паузу, а потом усмехнулся и добавил: — Ты же это хотел услышать?       — Зря я спросил, — Даниель поспешно замахал руками. — Дьявол, ты же понял, о чём речь! Почему ты такой мудак?       — Если ты думал, будто я собираюсь душу перед тобой изливать, то ошибся адресом. Я её ещё в детстве обменял на пачку чипсов. Согласен, не самая выгодная сделка, но больше за неё не давали.       — И это после всего, что между нами было, — притворно вздохнул Лэм. — Но если серьёзно: мы волнуемся. Конечно, никто не ждал, что ты будешь докладывать в общий чат о каждом своём шаге, но мне не нравится, что ты скрываешь нечто важное.       — У вас есть общий чат? — удивился Кларк. — Никогда меня туда не добавляйте.       — Собираешься рассказать, почему последнее время ведёшь себя ещё более странно, чем обычно? — без особой надежды поинтересовался Даниель. — Или нам опять вызывать видения, чтобы лучше тебя узнать?       — Пойдём уже, — Мейсон поморщился и бросил окурок в урну. — Сейчас ночь, а у нас ещё остались дела. Быстрее начнём — быстрее закончим. Возможно, мне придётся убить Шепарта, если он снова будет храпеть как верблюд, так что останется не очень много времени на сон.       Лэм согласно кивнул, затушил свою сигарету и как можно тише вошёл в дом.       Они заперли за собой дверь одной из комнат на втором этаже. Тут не было мебели, только пушистый ковёр и несколько подушек.       Почему-то дизайнер интерьера, он же Рикки, считал, что именно такая обстановка наилучшим образом способствует возникновению телепатической связи между людьми. Шепарт пытался ещё и свечи ароматические расставить, но тут оба испытуемых взбунтовались и сообщили, что такая атмосфера уже кажется почти интимной, а один из них в законном браке, а второго тошнит от одного только представления подобной картины. Адам в тот момент просто попросил, чтобы они не брали с собой ничего колющего, режущего и способного оставить дыру в паркете или в телах двух небезразличных ему людей.       Так и вышло, что кроме ковра и подушек у них ничего не осталось.       Мейсон устроился на одной из них, вытянув ноги прямо, а Даниель сел по-турецки, сложив руки на коленях. Несколько минут они молча смотрели друг на друга, пока Кларк не сдался и не застонал:       — Это тупо.       — Согласен, — кивнул Лэм. — Но пока вы не уехали, нам надо понять, как работает эта штука.       — Может, это была разовая акция? — предположил Мейсон. — Двухразовая. Чёрт, мне твоё лицо уже снится.       — Чего нам не хватает? — задумчиво протянул Даниель. — Смертельной опасности?       — Информации? Амбиций? Сил принять то, что это больше не повторится?       — Почти год прошёл, — задумчиво протянул Лэм, — ни одного инцидента. А ведь вы с Рикки вляпывались во всякую хрень. Скажи честно, ты что-то делал, чтобы разорвать связь со мной?       — Нет. Мы же договорились.       — Ты не похож на того, кто будет держать слово.       Мейсон закатил глаза и упал на спину. Их индивидуальные «тренировки» с недодетективом продолжались уже несколько месяцев и ни к чему хорошему так и не привели. Они приходили в эту комнату, приглушали свет, смотрели друг на друга, ругались, а потом шли спать, чувствуя себя полными идиотами.       — Когда вы уезжаете? — поинтересовался Даниель, устав от тишины.       — Через неделю. Шепарт хочет проверить моего брата на предмет паранормальных способностей.       — Ты бы хоть попытался скрыть сарказм в голосе.       — Это бред. Скотт — тупица. Он совершенно не подходит под наше описание персивингов. Ещё бы Хлои начал подозревать.       — Про Тайлера ты тоже так думал, — напомнил Лэм. — Или, может, Рикки таким образом пытается познакомиться с твоей семьёй?       — Очень мило с его стороны искать встречи с людьми, о которых я пытаюсь забыть. Меня, правда, тащить туда вовсе не обязательно.       — Ты не скучаешь по дому? Когда ты в последний раз был на Аляске?       — После того, как мы выбрались из пещер, я провёл там почти месяц. С Кингом разбирался.       — Около двух лет назад… Подумать только… — Даниель почесал щеку. — Столько всего случилось.       — А мы всё ещё не спасли мир и не прославились, как кучка психопатов со сверхъестественными способностями, — хмыкнул Мейсон. — Что-то мы делаем не так.       — Пойдём спать, — сдался Лэм. — Мне завтра на работу.       — А напомни мне, как так вышло, что ты снова в убойном?       — Кто-то должен присматривать за Саймоном. Последнее время ему непросто даются расследования, а его предыдущий напарник был настолько невыносим, что Вега его чуть не прикончил. И я не утрирую: он направил пистолет ему в спину и чудом удержался от того, чтобы не нажать на спусковой крючок. Я проработал с Саем всего месяц, и ты даже себе не представляешь, как сильно я начал скучать по Норману. Чёрт, да я согласился бы работь с Лейхи… или с Харри. С любым, кто не психует всякий раз, когда что-то идёт не так… — Лэм задумался, после чего свёл брови к переносице и сокрушённо выдохнул: — Дьявол, неужели я тоже был таким невыносимым?       — Как же тебе повезло с крёстным отцом, — протянул Мейсон. — Захотел — уехал на пару лет, поработал спасателем, захотел — вернулся и пошёл в наркоотдел, а после — обратно в убойный.       — Не напоминай мне о Калифорнии, — поморщился Даниель.       — А что не так? Ты до сих пор хранишь старую рабочую форму… Я думал, это было твоим призванием.       — Откуда ты… Ты что, устроил обыск в нашем доме?! — шея и лицо Лэма приобрели красноватый оттенок. — Забудь. Даже когда я работал в архиве и перебирал бумаги по восемь часов в день, в моей жизни было больше экшена. За несколько месяцев мне один раз на самом деле пришлось кого-то спасать, и то я в это время мыл полы на ресепшене.       В дверь осторожно постучали. Получив разрешение войти, Адам присоединился к мужчинам, сидящим на полу. Какое-то время все трое молчали, внимательно рассматривая лица друг друга. По осуждающему взгляду Уортона всё было довольно понятно, однако Мейсон не собирался сдаваться и упрямо продолжал играть в молчанку.       — Где ты пропадал? — осторожно начал Адам.       — Уснул? — вопросом на вопрос ответил Кларк.       — Ага. Ты не хочешь, наконец, с ним поговорить?       — Да вы сговорились, что ли?!       Мейсон поднялся на ноги, раздражённо махнул рукой и скрылся в коридоре. Вот и дались им все эти разговоры? Лучше бы наконец обсудили, чем они вообще занимаются последний год. Один делает вид, что нормально уживается в городе, который ненавидит, а второй ищет приключений себе на задницу и пытается завуалировать это заботой о Саймоне. Шикарно. И хоть бы один задумался над тем, что вот уже год, как они живут будто под каким-то куполом. Нападение Аманды и перекрытие наркотрафика было последним более-менее значительным эпизодом, после которого наступил стазис. Сколько случаев сошедших с ума улучшенных людей они обнаружили? Ноль. Сколько раз столкнулись с обычными психопатами, которые просто не хотели принимать лекарства? Три. Статистика на стороне нормального человеческого безумия. Впрочем, возможно именно поэтому он сам пока помалкивает о своём личном новом расследовании? Хочет выиграть немного времени и дать остальным пожить, как нормальные люди? Весьма условные нормальные люди.       Очень некстати Кларк начал задумываться над тем, что в последний раз настолько тихо было в пещерах перед самым обвалом.       Отыскав нужную комнату, Мейсон без стука вошёл внутрь. Рикки лежал, накрывшись одеялом, и мирно сопел в подушку. На его появление тот никак не среагировал, поэтому пришлось приложить усилия, чтобы спихнуть его с центра кровати. Кларк разделся, швырнул вещи в угол комнаты, забрался под одеяло и почти сразу же уснул.

[Пятница 07.04.25 08:00]

      Утро ни у кого из них не было добрым. Даниель носился по всему дому в поисках ключей от машины, Рикки страдал от похмелья, Адам с паникой в голосе разговаривал с новым агентом, в очередной раз обещая сдать работу вовремя, а Мейсон просто не любил утро. Как и любое другое время суток, если уж быть до конца откровенным.       — Кла-а-а-арк, — жалобно протянул Родерик, — спаси меня.       В ответ тот сделал вид, будто ничего не слышал, продолжая сосредоточенно читать что-то в своём телефоне.       — Рикки, выпей таблетку от головы и перестань ныть, — на ходу выпалил Даниель, после чего стащил с тарелки Мейсона тост и тут же сунул его в рот. — Фу, дрянь, — прокомментировал он. — Зачем ты столько солишь?       Кларк проигнорировал и эту фразу, только сильнее впился взглядом в экран.       — Отвезёшь меня в студию? — спросил Адам, обращаясь к Мейсону, потому что его муж успел скрыться за дверью.       — Да, — коротко ответил бывший санитар морга. — Как раз давно мечтал побывать в выставочном центре.       — Правда? — поднял голову Рикки, немного оживившись. — Почему не сказал? Могли бы сходить туда на…       — Скажешь это дурацкое слово и, клянусь, однажды проснёшься лысым, — буркнул Мейсон.       — Ты невыносим, — протянул Родерик, машинально проведя рукой по волосам. — Что плохого в свиданиях? Даже Норман с женой время от времени ходят куда-то вместе. А им сколько? По сто лет? Норману так точно.       Адам бросил Мейсону ключи и скрылся в прихожей. Допив остатки остывшего кофе, Кларк поднялся на ноги и последовал его примеру.       Разумеется, стоило им выехать со двора, как машина встала в многочасовую пробку.       От нечего делать Кларк погрузился в свои размышления, а Уортон начал листать сайты галерей, в которых они надеялись отыскать каменного идола, утерянного двумя незадачливыми искателями приключений больше года тому назад. На самом деле никто из них так и не понял, кому и зачем мог понадобиться Роджер. Только Рикки вынес предположение, что с его помощью древние люди могли сконцентрировать свою энергию в определённой точке и расширить свои возможности. Насколько это правда определить было сложно: Кларк и Шепарт таскали эту штуковину с собой довольно долго и ни один из них сильнее от этого не стал, а сейчас испытать это на практике не представлялось возможным.       Тишина не напрягала ни одного из них. Ещё с первой встречи Адам попал на первое место в личном рейтинге Мейсона и за прошедшие годы не потерял ни одного балла. Как минимум за то, что не трепался по поводу и без.       Однако, другие члены их небольшой группировки этим качеством похвастать не могли, о чём сообщил зазвонивший телефон.       — Что уже случилось? — вздохнул Мейсон, подняв трубку. — Прошло сорок минут…       — Я, кажется, что-то нашёл, — голос Рикки прозвучал слишком бодро для человека, который собирался помереть меньше часа назад. — Несколько лет назад моя сестра проявляла интерес к одному агенту ФБР. Он занимался расследованиями серийных убийств и у него просто потрясающий процент раскрываемости.       — Это не может подождать? — фыркнул Мейсон. — Я за рулём.       — Линкольн Хейз, — не обращая внимания на недовольство собеседника, продолжал Родерик. — Его почти сразу уволили, но он продолжал консультировать полицию. Репутация у него, конечно… Твои коллеги из морга о тебе и то лучше отзывались. Парень успел взбесить добрый десяток копов, прежде чем его след оборвался. И… не все копы остались в живых после сотрудничества с ним.       Мейсон перестал слушать. Вообще он редко запоминал имена, но тут память услужливо вернула его к моменту, когда он впервые услышал про Линкольна Хейза, который работал в ФБР. Одно только это заставило его напрячься. Ещё в детстве ему предлагалось не связываться с ним. Это говорила его бабушка, которую окружающие не без оснований считали чокнутой, поэтому он не собирался вслушиваться в её слова, но теперь выходит, что человек с таким именем на самом деле существует. И ничего хорошего знакомство с ним не несёт. Если присоединить то, что он узнал за последние несколько недель, то картина вырисовывается весьма печальная: случаи внезапного пробуждения способностей участились, а Хейз однажды провернул нечто подобное со своим сожителем. Могло ли ему прийти в голову повторить это, но уже со всем остальным миром?       А Родерик, между тем, продолжал что-то говорить, с каждой минутой всё сильнее распаляясь.       — Медленно, — перебив речь собеседника, проговорил Кларк, — убери руки от клавиатуры, но перед этим сотри все следы того, что ты ковырялся в этом деле.       — Что? — не понял Рикки. — Почему это? Этот парень интересовал псевдо-Диану, и я решил…       — Нет, — отрезал Мейсон, притормаживая у светофора. — Слушай, не надо нам с ним связываться.       — Ты с ним знаком? Неужели испугался…       — Дьявол! — сквозь зубы прошипел Кларк, обращаясь то ли к резко затормозившему перед ним седану, то ли к недогадливому напарнику. — Я не умею пугаться. Этот парень — чёртов псих, и его поле битвы — человеческий разум. Там тебе просто нечего ему противопоставить. Это как идти с голыми руками против вооруженного отряда спецназовцев.       — Ладно, ладно, — нехотя сдался Рикки. — Ты же всё равно не станешь ничего объяснять?       — Стану, — со скрипом выдавил Мейсон. — Но не сейчас. Обсудим, когда вернусь. Просто… — он вздохнул и провёл рукой по лицу. — Ничего без меня не делай, хорошо? — санитар старался, чтобы голос звучал вкрадчиво и убедительно, но посвистывающие звуки мягко выдавали раздражение.       — Нарциссизм, зачатки психопатии, полное пренебрежение безопасностью коллег и свидетелей, — начал перечислять Родерик, надеясь всё же заинтересовать собеседника. — Его мать без вести пропала в две тысячи двадцать втором году, а отец… — хакер присвистнул. — Владелец корпорации, которая занимается…       — Шепарт! — психанул Кларк. — Ты можешь хотя бы раз меня послушать?! Немедленно выруби комп и забудь фамилию Хейз. Мы же на Аляску собирались, помнишь?       — Помню, — сдаваясь уже окончательно, буркнул Рикки. — Но с этим парнем что-то не так. Как вернёмся, выясним, в чём там дело.       Бывший санитар морга повесил трубку, и какое-то время они ехали практически в полной тишине. Адам внешне не показывал никакой заинтересованности в случайно подслушанном разговоре, за что получил ещё несколько баллов в личном рейтинге Мейсона.       Огненные всполохи они заметили, подъезжая к синей высотке. Кларк поморщился. Движение перекрыто. До студии оставалось ещё несколько кварталов, а теперь придётся делать круг.       — Последнее время участились пожары, — отметил Уортон.       — Знаю, — глядя исключительно на дорогу, сказал Мейсон. — Я вчера полдня провёл возле одного такого.       — Правда? Ты не рассказывал.       Наступила пауза. Адам, кажется, не особо надеялся на пояснения, а Мейсон сам не мог нормально сформулировать причины своего беспокойства. Что-то было не так. Всё чаще мысли Кларка возвращались к пещере и людям, встретившим там свою гибель. Перед смертью Адриан сказал, что его видения вернулись. И всё, что он решил сообщить напоследок — попросить Рикки никогда не забывать всех, кого он туда притащил. Почему это было так важно? И как Фостеру пришло в голову собрать их именно там? Что, если ему подсказали? Мелани? Зачем? Кларк никогда не верил, что кто-то из родственников питает к нему тёплые чувства, но всё же не думал, что бабка могла желать ему смерти под обвалами. Возможно ли, что единственная цель, с которой они отправились туда, была… Чёртов идол. Что, если именно он стал причиной внезапного пробуждения стольких пирокинетиков? И как с этим связан грёбаный Линкольн Хейз?       Настойчивый писк клаксона заставил его вынырнуть из глубин разума и надавить на педаль газа. С трудом вспомнив, на чём остановился разговор, водитель собрал мысли в кучу и повернул голову к пассажиру:       — Загорелось здание бассейна, — Кларк пожевал губу и свёл брови к переносице. — Пламя мгновенно охватило первый этаж. Даже воду. А потом просто исчезло, будто ничего не было.       — А… жертвы? — осторожно поинтересовался Адам.       — Все, кто в тот момент был там. Ничего не осталось. Даже костей.       — Но… в новостях ничего не было.       — Это не совсем в Чикаго произошло.       — А где?       — Индианаполис.       — Ты ездил в Индианаполис?! Рикки с ума сходил весь день, — в голосе Уортона слышалось явное осуждение. — Почему туда?       — Видения подсказали, — буркнул Кларк, а потом понял, что его слова легко могут принять за правду, и поспешил исправиться: — Хотелось отдохнуть от ваших лиц.       — Мёртвые привели тебя? — догадался Адам. — Значит, это был не первый случай?       — Третий, — сдался Мейсон. — И это только в этом месяце. И все в одном чёртовом городе, который так удачно в одном часе полёта от нас.       — Так вот куда ты всё время пропадаешь! Время идёт, а привычки остаются?       — А что насчёт тебя?       — Ты опять уходишь от темы.       — Вау, ты такой проницательный.       — Ты просто копия Даниеля, — Уортон сокрушённо покачал головой. — Почему вы оба считаете, будто сможете сами со всем справиться?       — Фу, не сравнивай меня с ним.       — Ты же Рикки о своих вылазках не рассказываешь, потому что не хочешь подвергать его жизнь опасности?       — Вовсе нет. Я не хочу подвергать свою жизнь опасности. Шепарт — ходячая катастрофа. Не моя вина, что он не может вести расследование тихо и молча наблюдать со стороны. Нет, ему нужны спецэффекты.       — Это очень мило, — улыбнулся Адам. — Что ты выяснил? — он резко стал сосредоточенным.       — Сам пока не знаю. Это куда серьёзнее, чем то, к чему мы привыкли. Всякие там фишки с предчувствиями и игры разума — это одно. Пирокинез — уже не наш уровень. К тому же, меня слегка напрягает география. Я покопался в интернете. Похожие случаи были в Нашвилле, потом — Сент-Луис и вот теперь — Индианаполис.       — Полагаешь, конечная цель — Чикаго?       — Я пока не рискую делать предположения, но то, что самовозгорания людей участились за последние годы — весьма подозрительно.       Поток машин начал уплотняться. Мейсон посигналил, не понимая причины остановки. Между ним и светофором было две машины, а зелёный свет указывал на то, что можно ехать. Адам резко схватил его за руку, а на вопрошающий взгляд кивнул прямо. Кларк проводил глазами подбородок пассажира и уткнулся в три фигуры, которые встали посреди перехода.       — Вот дерьмо… — успел простонать Мейсон, прежде чем все трое взялись за руки и подняли головы к небу.       Уортон успел увидеть, как от тел неизвестных начинает распространяться пламя и услышать, как трещит металл загоревшихся машин. Взрывная волна пронеслась по магистрали. Пол и потолок поменялись местами. Адам ударился головой о крышу машины и чуть не задохнулся от сдавившего горло ремня безопасности. Салон наполнился дымом. Последнее, что он почувствовал перед тем как отключиться — жар, пожирающий всё на своём пути.       Линкольн Хейз стоял на обочине, разглядывая место аварии. Кто-то начал кричать и звонить в службу спасения. Отовсюду доносился скрежет металла и звон разбитого стекла. Лица коснулось что-то тёплое. Всё было залито дымом и пламенем. Он прикоснулся к носу кончиками пальцев: теперь крови он терял совсем немного. Спрятав руки в карманы куртки, он бросил взгляд на то место, где оставил троих своих последователей. Пепел уже разнесло ветром. Повернув голову в сторону одной из машин, Линкольн облегчённо улыбнулся. Санитар и художник исключены из уравнения. Не так уж сложно. Зря Луи беспокоился на их счёт.

[Пятница 07.04.25 10:00]

      Даниель споткнулся, словно налетел на невидимое препятствие. Ноги ослабели, и ему пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть. Идущий впереди Саймон обернулся и подскочил к нему.       — Что такое? — ох не нравились Веге такие вот выпады от кого-то из них. Особенно от Лэма. — Хочешь присесть? — они пробирались по узкой улочке и садиться было решительно некуда, но позеленевшее лицо спутника намекало, что тот не станет возражать ни против асфальта, ни против мусорных баков. — Чёрт с ним, со свидетелем. Давай я отвезу тебя домой?       Даниель ничего не мог ответить. Он только стоял, согнувшись, ощущая ладонью прохладу камня и жар преисподней всем остальным телом. Мир стал казаться размытым пятном, будто он смотрел на него сквозь грязную плёнку. Расплавленную плёнку. Горький воздух раздирал горло. Глаза начали слезиться, словно кто-то брызнул ему в лицо из баллончика со слезоточивым газом.       Два силуэта выросли буквально из воздуха. Внутри всё перевернулось и сжалось.       — Адам? — хрипло позвал Даниель. — Мейсон?.. Что вы тут?..       Уортон покачал головой и попробовал что-то сказать. Губы шевелились, но звуков не было. Кларк закатил глаза и ударил себя по лбу. Этого только не хватало!       — Они здесь… — пробормотал Саймон. — Я слышу… Дьявол! Надо уходить…       Даниель упал на колени и зажмурился. Адам подскочил к нему и хотел было прикоснуться, но рука прошла насквозь. Мейсон смотрел по сторонам, размышляя над тем, что где-то же должна быть дверь в потусторонний мир, через которую можно исчезнуть и перестать смотреть на развернувшуюся драму. Какая-то часть него испытывала своего рода сочувствие к человеку, который вынужден переживать то же, что он и сам, а какая-то молила о том, чтобы им с Адамом не пришлось повторить судьбу Итана и на долгие годы оказаться запертыми между жизнью и смертью. Чёртов Лэм. Не мог хотя бы эту способность не перенимать и дать им спокойно сгинуть?       Стрела пронзила голову Саймона, и через мгновение он и сам оказался лежащим на земле. Звук, похожий на комариный писк. Только в разы болезненней. Рот наполнился слюной. Тело прошибло волной холодного пота. Таких частот он прежде не слышал.       Вега взревел от боли. Гул нарастал, разгоняя все конструктивные мысли. Он царапал асфальт, кусал губы и бился ногами о твёрдую поверхность. Словно тысячи игл одновременно вошли ему в мозг. В ушах стало мокро от крови. Саймон попробовал заткнуть их ладонями, но тело отказывалось слушаться. Перед глазами появилась красная пелена, в которой замелькали кадры прожитой жизни. Яркие чудовищные вспышки. Голова готова была расколоться, как гнилой орех. На фоне гремели взрывы, но теперь он не мог понять: происходило ли это в реальности, или же было отголосками его предсмертных метаний. Секунды превратились в вечность. Каждый вдох стал ударом раскаленным прутом по рёбрам. Все желания свелись к одному — лишь бы это быстрее закончилось. Саймон через силу посмотрел на напарника. Тело Дэна барахталось в футе от него. Лицо покрылось ожогами. Откуда взялось пламя? Вега бросил умоляющий взгляд в ту сторону, где в последний раз слышал присутствие призраков. Мейсон… Адам… кто-нибудь… помогите…       Размеренным шагом Брикс приблизился к двум мужчинам, что бились в агонии. В его кармане лежал крохотный прибор, а большой палец не переставал давить на кнопку запуска. Второй рукой он вытащил из кармана пистолет и сделал два выстрела. Точно в головы.       Адам в ужасе смотрел, как в черепе Даниеля появилось крохотное отверстие, тело дёрнулось и распласталось по земле. Затем та же участь настигла Саймона. Мейсон мрачно сверлил взглядом лицо химика. Кто ты такой, чёрт тебя дери?       Луи неторопливо спрятал оружие обратно в карман, выключил устройство и посмотрел на плоды своих трудов. У него не было времени на сожаления, но он позволил себе небольшую передышку. Всего на мгновение отдать дань уважения тем, кто хоть и не хотел принимать участие в их битве, но мог стать серьёзным соперником.       — Жаль, что мы встретились при таких печальных обстоятельствах, — он обратился к Саю. Голос был скрипучим, тихим. Словно кто-то рвал над ухом лист бумаги. Кларку он показался даже немного печальным. — Но я рад был снова тебя увидеть, — губы Брикса тронула слабая улыбка. — Прощай, Джон Смит.

[Пятница 07.04.25 10:30]

      Линкольн получил смс и с тревогой посмотрел по сторонам. Нет, за операцию он не переживал: горстка психопатов совершенно точно не могла спутать его карты. Дело было в другом. Он сомневался в выборе места. Начинать полномасштабное сражение в Чикаго было ошибкой. Слишком большой город. Тут его маленькие акции протеста могли пройти вовсе незамеченными. Брикс настаивал на том, что город выбран правильно: одним выстрелом можно убить сразу двух зайцев. Избавиться от возможного вмешательства третьей стороны и устроить грандиозное показательное выступление, однако сам Хейз позволил себе мысленно не согласиться. Столько сил было вложено в это сражение, и на карту поставлена без малого судьба всего мира. Не лучше ли было сперва ослабить противника, как и хотела Аманда? Найти союзников на самой верхушке, а уже потом начать действовать? Впрочем, они уже начали, так что в его метаниях нет никакого смысла.       Во всём виноват Эдгар. Совсем недавно он вычислил небольшое поселение на юге Африки. Они вели замкнутый образ жизни и не покидали пределов своей территории. Но нет. Хейзу-старшему не понравились некоторые практики, которые жители деревушки применяли в повседневной жизни. Оторванность от внешнего мира привела к кровосмешению, и практически все селяне были друг другу родственниками, что и привело к тому, что даром был наделён каждый из них. Боже, они были совсем не опасны. Целители. Они использовали энергоинформационные техники для улучшения здоровья. Кому от этого было плохо? Только тем, кто считает, что в мире всё должно происходить естественным путём. Как цинично: если хотите естественности — откажитесь от лекарств и операций, и тогда посмотрим, как долго после этого просуществует человечество. Результатом той облавы стало то, что Хейз-младший психанул, отправился в ближайший комиссариат и заставил копов открыть огонь по населению, а после — по самим себе. Ни одно действие не останется безнаказанным.       Исследования Нила Фостера оказались куда занимательнее, чем Линкольну показалось на первый взгляд. Учёный верил, что зачатки паранормального есть в каждом живущем человеке, просто нужно их пробудить. «Граница-20» пробовала использовать для этого психотропные препараты и даже добилась некоторых результатов. Ещё бы эти самые «результаты» не сплотились в кучу и не уничтожили все плоды трудов учёных… Впрочем, это теперь не имеет значения. Использование препаратов — штука, конечно, занимательная, но а) дорогостоящая и б) долгая. Эксперимент Фостера длился более шестидесяти лет. Линкольн столько ждать не намерен. Тем более, он нашёл более действенный способ «разбудить» дар в людях. Суггестией он так и не овладел, хотя искренне пытался. Каменный идол помог ему лучше контролировать силу, но это оказалось его максимумом. Внушение без слов Хейзу по-прежнему было недоступно. И чёрт с ним. Его собственных сил хватит для выполнения плана.       Своим фаворитом среди сверхспособностей Линкольн избрал пирокинез. Частично в память о матери, но в большей степени из-за своей мощности. Огонь, способный пожрать материю на молекулярном уровне, который при этом не вредит окружающему миру и исчезает, стоит только погибнуть источнику. Сильнее только ядерный взрыв, но он вредит планете, что в его видение будущего совершенно никак не вписывается. Именно поэтому он предпочитал искать в основном людей-факелов. Конечно, среди его последователей были и медиумы, предсказатели, те, кого называют оборотнями, а одна девушка обладала способностью видеть дар других. Отличная замена Аманде и Альберту, местонахождение которого до сих пор остаётся загадкой. Коди оставил мальчишку с Себастьяном на границе с Мексикой, и с тех пор о тех двоих ничего не слышно.       Хейз прикрыл глаза, замерев прямо посреди улицы, после чего взъерошил волосы, глубоко втянул воздух носом и направился к высотному светло-коричневому неоготическому небоскрёбу. Трибьюн-тауэр приветливо распахнул перед ним свои двери.       Линкольн обвёл взглядом просторный холл. Хаотичный муравейник жил размеренной жизнью, ещё не понимая, что сегодня всё изменится. День, который навсегда войдёт в историю, уже наступил. Бывший спецагент коротко кивнул техникам из своего отряда, выцепив каждого по отдельности. [Пятница 07.04.25 11:00]       Само собой, Рикки не собирался слушать ничьи советы и продолжал рассматривать снимок Линкольна Хейза, к которому очень быстро присоединилось фото ещё одного человека. Коди Эванс. И если с бывшим спецагентом ФБР было почти всё понятно, то относительно его сожителя возникла масса вопросов: до две тысячи восемнадцатого года человека с таким именем не существовало. Пришлось сильно попотеть, чтобы разыскать парня, которого звали Нейтон Джонс. Рикки руководствовался следующими параметрами: город, примерный возраст, исчезновение в тот же период, что и рождение Коди. Кто-то неплохо подчистил биографию парня: приводы в полицию за кражи, отпечатки пальцев, снятые во время одного из задержаний, штрафы за неправильную парковку — всё исчезло. Но, как известно, интернет ничего не забывает. Надо только приложить чуть больше усилий.       Забавным было и то, что и Хейз, и Эванс исчезли после событий, произошедших в Ратленде в двадцать втором году. Пожар, унесший жизни восьми копов, двух местных жителей и пятерых пациентов национального медицинского центра, который почему-то разместил один из своих корпусов за пределами города. Чем эти двое занимались в течение трёх лет? Почему наследник крупной корпорации бросил свою квартиру в Калифорнии, тачку в Вермонте и скрылся в неизвестном направлении? И при чём тут Аманда Стоун, которая как раз уволилась от Адама в тот же период? Если воссоздать хронологию, то выходит, что сразу после того, как закончилась история Уортона, его агент осталась без работы и отправилась на поиски Линкольна. Отсюда можно сделать вывод, что Хейз — не совсем нормальный человек. Ведь если оглянуться назад, то вербовала Аманда именно таких. Дальше что-то случается в Ратленде, и вся троица исчезает.       Чужое присутствие Шепарт сначала скорее почувствовал, нежели услышал. А потом понял, что чутьё его не подвело. Снизу доносились осторожные тихие звуки. Скрип половиц в коридоре на первом этаже. Это показалось странным. Дэн так тихо не ходит. Мейсон с Адамом стоят в пробке, а Норман вообще последнее время ведёт себя странно и как будто избегает их дружной компании. Был ещё Саймон, но а) он не приходит без приглашения и б) Вега ведёт какое-то расследование и сейчас ему не до дружеских визитов. Рикки успел вскочить на ноги и развернуться, прежде чем дверь его импровизированного кабинета распахнулась, а на пороге показался парень, чьё фото всё ещё было открыто у него на компьютере. Коди Эванс собственной персоной.       — Вау! — присвистнул Рикки, рассматривая незнакомую фигуру. — Чё с глазами, мужик? Конъюнктивит? Дать капли? А то выглядишь жутко. Чёрт… ты же не о погоде пришёл поговорить?       Коди усмехнулся, обнажив клыки, и медленно двинулся в сторону хакера. Родерик опёрся одной рукой о стол, второй ища что бы использовать в качестве оружия. Шокер — не так уж плохо, на самом деле. Так вести переговоры несколько спокойнее. Вот только собеседник не выглядел как тот, кто готов общаться мирно.       — Я не хочу тебя убивать, — признался Эванс.       — Так и не надо, — Шепарт вздохнул и обошёл стол, встав напротив собеседника. — Всегда же можно договориться?       Эванс с рыком бросился на него и сомкнул руки у него на шее. Рикки захрипел. Коди наклонил голову набок, с интересом рассматривая его трепыхания.       — Мы не злодеи, — прошептал он. — Мы просто не хотим, чтобы вы нам мешали…       Его фразу прервал разряд тока, зародившийся в животе и в несколько секунд достигший кончиков пальцев. Рикки оттолкнул противника, после чего с размаху ударил его по правой, а затем — по левой щеке. Коди упал на колени, а пинок по лицу отправил его на пол. Шепарт смотрел, как человек перед ним сплюнул кровь, поднял голову, а треснувшая от удара губа начала медленно затягиваться. Так, а вот это уже хреново. Рикки снова бросился на противника. Тот выбил шокер у него из рук и с размаху зарядил по лицу. В ушах зазвенело. Шепарт рывком опрокинул стол, создавая между ними препятствие, и отскочил в сторону.       Решив, что конструктивного диалога точно не выйдет, Родерик бросился прочь из комнаты и в три больших прыжка слетел вниз по лестнице.       В гостиной он принялся шарить в тумбочке и радостно вскрикнул, нащупав пистолет. Долго радоваться ему не дали сильные руки, которые рывком отбросили его на пол. Рикки ударился затылком и выронил оружие. Коди навалился сверху и замер, злобно сверкая глазами.       — Чёрт, — простонал Шепарт, рассмотрев клыки, что по размерам явно превосходили нормальные человеческие зубы. — Не думал поставить брекеты? У тебя прикус неправильный…       Руки Эванса поползли по шее и остановились в районе скул. Рикки зажмурился, слушая бешеное биение сердца. Сила, с которой противник давил его к полу говорила о том, что сопротивление бесполезно. Что это, чёрт возьми, такое?       Пальцы Коди разжали челюсти хакера и проникли ему в рот, раздвигая зубы. Родерик успел вспомнить все подобные кадры из фильмов и представить, как будет выглядеть его труп, когда кто-нибудь его обнаружит. Это немного взбодрило. Ноги забарабанили по полу. Пальцы вцепились в запястья противника. Эванс усилил давление.       — Н-не надо… Н-нейтон, — прохрипел Шепарт, чувствуя, как лопнула кожа в уголках губ.       Что произошло дальше, не понял ни один из них. Коди резко отскочил в сторону и забился в угол комнаты. Его трясло, будто вместо последней фразы он получил второй удар током. «Нейтон… Нейтон… Нейтон…» — без устали проносилось в голове, а потом…       … — Нейтон! Ты можешь перестать вести себя так, будто у тебя в запасе несколько жизней?!       — Пола, прекрати, пожалуйста, я делаю это не только ради себя.       — А знаешь что?! Делай, что хочешь! Продолжай шляться где попало по ночам! Продолжай бегать от копов по всяким подворотням! Ты же грёбаный псих, Нейтон Джонс! Адреналиновый торчок!       — Мы должны как-то оплачивать счета, — пробует возразить. — Из банка звонили. Нас выселят, если не вернём хотя бы часть…       — Ты мог найти работу, — голос Полы стал тихим и пропитанным усталостью. — Мог не бросать учёбу. Ты заставляешь меня чувствовать вину за то, что твоя жизнь пошла наперекосяк.       — Эй, — он улыбается и виновато смотрит на сестру. Такие же, как у него, светло-карие глаза полны слёз. От этого становится ещё хуже. — Это было моё решение. Твоей вины в этом нет. Обещаю, что скоро завяжу. Только отдадим долги и немного встанем на ноги. Потом, клянусь всем, чем пожелаешь, никакого криминала.       — Луна сегодня красивая, — Пола тихо всхлипнула. — Будь осторожен…       В голове Коди началось вращение. Он судорожно всхлипнул и обнял себя руками за колени. Кто эта девушка? Почему она кажется такой знакомой? Почему ему грустно слышать её голос? Водоворот начал усиливаться, наполняя рот привкусом горечи. Дверь в другую жизнь захлопнулась, а её металлический скрежет пробежал по телу, скручивая все без исключения нервные окончания. Припадок усилился. Сейчас ему казалось диким, что в какой-то момент у него получилось смириться со своей сущностью. Подделка. Пустышка. Фантом без прошлого. Вот кто он на самом деле.       Рикки поводил челюстью, сплюнул на пол, прокашлялся и потёр шею. После этого решив, что передышка может и не продлиться долго, рассмотрел брошенный на полу пистолет, подполз к нему, снял с предохранителя и направил в сторону соперника. Выстрела не последовало. Шепарт ещё какое-то время смотрел на человека, у которого явно началась истерика, вздохнул, поднялся на ноги и, прихрамывая, подошел к нему.       — Кто ты такой? — хрипло спросил Рикки. Голова ещё кружилась, скулы сводило от боли, но он упрямо продолжал делать вид, будто у него всё под контролем.       Коди вымученно посмотрел на него. Взгляд потух. Буря кончилась. Лицо больше не выражало ни ярости, ни страха. Словно кто-то вытащил батарейки из заводной куклы.       — Это болезнь? — Шепарт кивнул на сжатые в кулаки руки, с которых на пол текли ручейки крови. — Ты сам себя царапаешь.       — П-почему? — Эванс поднял на собеседника беспомощный взгляд. — Ты назвал меня так?       — Нейтон? — удивился Родерик. — Нейтон Джонс — твоё имя, разве нет? Могу звать тебя Коди, если хочешь…       — Нет! — по комнате пронёсся рык.       — Ладно-ладно, не кипятись. Давай мы сядем и обсудим, почему ты пытался меня убить?       Коди рвано выдохнул и рывком поднялся на ноги. Человек, с которым он разговаривал, был странным. Любой другой бы уже выстрелил. Он ворвался к нему в дом, пытался задушить и порвать челюсть, а в ответ получил просьбу поговорить. Псих, ещё больший, чем они с Линкольном. Теперь Эванс понял, почему у Аманды не получилось с ним договориться: отчаянный, безрассудный, живущий инстинктами — он куда большее воплощение паранормального, нежели те, кто обладал даром. Без всякого внушения Родерик Уильям Шепарт смог собрать вокруг себя преданных людей и повести их за собой. Без цели, без плана. Просто вперёд, наплевав на судьбу мира и всех живущих в нём людей.       Рикки отпрыгнул и вытянул вперёд руку с пистолетом. Что-то в облике парня говорило о том, что нападать он больше не собирается, но исключать такую вероятность было нельзя. Эванс медленно протянул ладонь и обхватил ею ствол. Потянув оружие на себя, он сам сделал шаг навстречу, прикоснувшись лбом к чёрному дулу. Тело подрагивало, но ожидаемый страх не ворвался в голову. Это показалось хорошим знаком.       — Не промахнись, — попросил Коди, опускаясь на колени. — Мне бы не хотелось не умереть от пули.       — Я не…       — Если не убьёшь меня, я вернусь. Я не знаю, как долго смогу сдерживаться.       Несколько долгих секунд они смотрели друг другу в глаза. Рикки поразился бесконечной пустоте во взгляде Нейтона. Примерно так же на него смотрели манекены, которых когда-то создавал Адам. Такие же поломанные, изувеченные, лишённые сознания. Хотелось спросить, что же такого с ним случилось, и почему он похож на оживший труп, но Коди подался вперёд, сильнее вжимаясь лбом в дуло пистолета, намекая, что не собирается ничего никому рассказывать.       А потом прогремел выстрел. [Пятница 07.04.25 12:00]       На улице Рикки обнаружил красную тойоту, брошенную прямо у обочины. Телефон в десятый раз сообщил о том, что «аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Кларк и прежде часто вырубал телефон, но именно сейчас это казалось плохим предзнаменованием. Особенно в сочетании с тем, что ту же фразу он услышал, попытавшись поговорить с Адамом. И с Дэном. Даже Саймон предпочитал отмалчиваться.       — Надеюсь, вы просто планируете для меня вечеринку-сюрприз, — мрачно пробормотал Шепарт, усаживаясь за руль чужой машины.       Позади него раздался грохот. В зеркале заднего вида отразились столбы дыма, которые исчезли, едва успев появиться. А после он увидел, как рухнуло огромное здание.       Рикки выехал на дорогу и чуть не врезался в застывший посреди проезжей части ниссан. Водитель стоял рядом с пассажирской дверью и держался руками за голову. Шепарт опустил окно со своей стороны и хотел было спросить в чём дело, как серия взрывов справа отбила у него это желание.       Телефон Нормана, как ни странно, ответил почти сразу.       — Грей! — заорал Рикки, разворачиваясь. — Что происходит?! Я один это вижу?!       На том конце провода послышались крики, сливаясь с окружающим хаосом. Шепарт заприметил съезд, но его перекрыло несколько машин, врезавшихся друг в друга.       — Да твою мать! Все с ума посходили, что ли? Сколько я спал? Когда успел наступить конец света?       — Ты слушал радио? — загробным голосом спросил Норман.       — Что? Какое радио? — Рикки потянулся рукой к магнитоле. — Какая волна?       — Любая, — бросил лейтенант Грей.       Эти слова заставили кожу хакера покрыться мурашками. Он остановился, чтобы не стать очередным участником масштабной аварии. Грохот теперь доносился со всех сторон: спереди сигналили машины, сзади орали люди, справа что-то горело и взрывалось, слева звенело разбитое стекло. Воздух пропитался запахами жжёной пластмассы, дыма и ужаса случайных свидетелей происходящего.       Рикки нажал на пуск. По салону пролетел вкрадчивый мелодичный голос:       — Привет, Чикаго. Пора просыпаться… — дальше пошли помехи, в которых Шепарт не без усилий разобрал слова: взгляните в глаза своему страху, окунитесь внутрь своего подсознания, выпустите на волю всё, что вас сдерживало, горите… И всё примерно в таком же духе. Как заезженная пластинка. Ничего не поняв, Родерик выключил радио.       — Кто этот парень? — спросил Рикки, не сразу сообразив, что Норман всё ещё на проводе. — Какого чёрта он творит?       — Фостер был уверен, что ваши страхи помогут пробудить эмпатию, — тихо ответил лейтенант Грей. — Вот только он решил запереть вас в пещере и накачать препаратами, а этот ублюдок действует открыто.       — Да кто это? Линкольн Хейз?       — Да.       — Где Дэн и Саймон? Я не могу ни до кого дозвониться.       — Мертвы.       — Что?.. — мир Рикки замер. Голос дрогнул. Он стиснул телефон в руке, сдерживая порыв выбросить его в окно. — А… Адам и… — закончить он не смог, но получил ещё один утвердительный ответ.       — Откуда ты знаешь?       — Я это видел.       — Что значит, видел?       — Через три минуты двадцать шесть секунд центральное отделение полиции города Чикаго взлетит на воздух.       — Что ты несёшь?       — Слушай внимательно. У нас мало времени. Этот ублюдок проник в Трибьюн-тауэр. Прямо сейчас на всех возможных радиостанциях идёт его вещание. Не знаю как, но оно сводит людей с ума. В Саут-сайде массовые беспорядки. Центр стоит. В остальных районах слышны взрывы. Люди сбивают друг друга на машинах, нападают в торговых центрах и крушат собственные дома. Он пробуждает силу персивингов, а как ты мог заметить, многих она лишает рассудка. Представь себе, что ты ехал на работу в офис, думал, что из продуктов купить на ужин и как оплатить счета в следующем месяце, а тут к тебе в голову врываются видения, голоса или…       — Огонь… — шёпотом закончил Рикки, прямо на глазах которого человек, шедший по тротуару, загорелся, забирая с собой нескольких случайных прохожих. — Вот дерьмо. Где ты сейчас?       — На работе.       — Но ты же сказал, что…       — Осталась одна минута. Мне нет смысла эвакуироваться из здания. Я просмотрел все варианты. Лучше останусь тут, нежели меня пырнёт ножом обезумевший коллега.       — Что мне делать?       — Выиграй немного времени, — совсем тихо проговорил Норман.       И повесил трубку. Шепарт растерянно посмотрел на замолчавший телефон. И как это понимать? Очередной грохот мягко намекнул на то, что времени на рассуждения нет. Дороги перекрыты, придётся бежать.       Выскочив из машины, Рикки осмотрелся по сторонам. Толпа, хлынувшая на улицы города, сносила всё на своём пути. Сирены перебивали друг друга. Дым плавно скользил по воздуху, накрывая город мягким ядовитым покрывалом. По телу прошла волна холодного пота. Его облепили звуки, запахи и пыль, поднявшаяся с асфальта. Ноги налились свинцовой тяжестью. Пригнув голову, Рикки двигался в сторону Норт-Мичиган-авеню, очень надеясь на то, что правильно помнит карту города. Вздрагивая от очередного взрыва, он поворачивался, чтобы убедиться в том, что это чья-то тачка, а не жилое строение. И не всегда оказывался прав. [Пятница 07.04.25 17:00]       Перед высоткой выстроились в ряд несколько десятков автомобилей. Люди вокруг двигались механически, словно забыли, куда шли. Они не кричали, не звали на помощь: просто смотрели по сторонам, будто впервые в жизни вышли из дома. Шепарт подбежал к девушке в белом платье и попробовал заглянуть ей в глаза.       — Эй, с тобой всё в порядке?       Незнакомка смотрела куда-то сквозь него и кусала пересохшие губы.       — Мисс? — ещё раз попробовал Рикки.       — Они исчезают… — прошелестела собеседница. — Всё исчезает…       Не зная, что на это ответить, Шепарт бросился в сторону центрального входа в здание. Весьма опрометчиво, потому что дорогу ему преградили сразу несколько человек. Одеты они были в самые обычные куртки и джинсы, но от их фигур исходило столько угрозы, что у хакера волосы на затылке зашевелились.       — Мне бы… — протянул он, но его оборвал грохот за спиной. По примерному расположению, Рикки догадался, что обвалилась станция метро. — Поговорить. Кто тут главный?       — Так значит, ты ещё жив, — протянул Линкольн, выныривая из-за спин своих последователей. — Ну, давай поговорим. Где Эванс?       — Сложишь два и два? — с вызовом ответил Родерик. Окружившие его люди немного расступились, образовав круг.       — Ничего, — хмыкнул Хейз. — Я всегда найду способ снова его вернуть. А вот твоим друзьям обратной дороги нет.       — Кто ты, мать твою, такой? — вспыхнул Рикки, вспоминая, сколько патронов осталось в запасе. На всех точно не хватит. — Что ты сделал? Зачем?       — Твой ответ остался прежним? — спросил Линкольн. Только сейчас до хакера дошло, что футболка собеседника пропиталась кровью, а сам он едва стоит на ногах. Помощи союзников, однако, не просит. — Так и будешь стоять и смотреть, как нас уничтожают одного за другим?       — Чего ты добиваешься? Хочешь свести с ума весь мир? Я тупее плана в жизни не видел, — он обернулся и посмотрел на царивший на площади хаос. — Это же… Так похоже на замысел Фостера!       — Не сравнивай меня с психопатом-учёным, — поморщился Хейз. — Но в чём-то он был прав: миру нужны изменения. Наши цели не терпят гуманного обращения. Оглянись вокруг. Природа уже намекает людям, что их образ жизни неприемлем для этой планеты. Катастрофы разрастаются и распространяются, как вирус внутри всех околоплодных пузырей пуповинных принципов жизни. Человечество постепенно забывает все механизмы выживания. Рано или поздно оно вымрет. И что же останется? Вновь родившиеся автономные ростки в период полного и необратимого краха homo sapiens будут способны вновь сделать почву пригодной для жизни. Но тоже далеко не все. Выбирай сторону, пока ещё можешь. Согласись, это великая честь для тебя. В тебе же нет ничего интересного, но твоя сестра верила, что ты способен изменить мир. Мало кто получает от меня повторное предложение, гордись.       — Ты чёртов псих! — злобно выплюнул Рикки, вытаскивая пистолет.       Линкольн гулко рассмеялся и зашептал:       — Страхи пробуждают худшее в людях. — Рука Рикки начала дрожать. Вокруг его головы уплотнилась дымка тумана. — Они делают нас уязвимыми, но в то же время, сдирают маски. Иногда вместе с кожей. И остаётся только уродливое нутро и то, кем ты являешься на самом деле. В безумии есть наше преимущество. Мы построим новый, лучший мир. Дар, от которого многие хотели избавиться, выжигали таблетками и топили в глубине своего подсознания, позволит нам жить в гармонии со вселенной. Не зря же она избрала именно нас и оставила своё наследие в нитях нашего ДНК.       — Иди ты к чёрту, — Родерик рухнул на колени. Кто-то выхватил оружие у него из рук. Пинок по животу выбил остатки кислорода из легких. — Грёбаный кукловод. Я и половины не понял из того, что ты сказал.       Шепарт рассмотрел несколько маленьких чёрных точек, приближающийся к кончикам его пальцев. Пауки. Опять проклятые пауки. Он застыл, боясь поднимать голову. Тьма стала густой, прохладной, липкой. Совсем как в пещерах.       Послышался свист шин примерно десятка автомобилей. Родерик краем уха отметил, что по асфальту забарабанили шаги и начали щёлкать затворы автоматов. Он не видел ничего, что происходило на площади, но по удивлённому крику Линкольна понял, что это не его подкрепление. Хейз развернулся и скрылся в здании. Люди, что стояли с ним, наоборот, направились встречать гостей. Рикки схватил брошенный пистолет и помчался вслед за Хейзом.       Тишина в здании была мёртвой. Куда делись сотрудники? Об этом Шепарт думать не хотел. Из разных углов доносились тихие всхлипы и стоны. Не все люди покинули помещение, но помочь вряд ли чем-то смогут.       Он услышал впереди звонок одного из лифтов и побежал туда.       Линкольн поднялся на тридцать шестой этаж и пошёл по широкому коридору. За ним по пятам следовал Рикки, держась на расстоянии. Хейз почувствовал, что что-то не так. Что-то вышло из-под контроля. Он замер возле окна, рассматривая панораму города, испещрённого столбами дыма.       В этот самый момент на АЭС «Байрон» возникли проблемы с турбиной. Это произошло в период выключения реактора на дозаправку, когда его мощность составляла шесть процентов. В момент включения аварийной защиты, один из сотрудников, который должен был заменять ТВЭЛ, почувствовал жар, произрастающий изнутри его собственного тела. Он попытался сообщить об этом коллегам, но сделать уже ничего не успел. Энергия, которая невесть откуда появилась в районе его живота, требовала выхода. Мужчина задрожал, выпуская огонь из кончиков пальцев. Очень быстро пламя оцепило его в кольцо и вихрем начало разноситься по помещению. Последнее, что пронеслось у него в голове — повтор сообщения по радио, которое он слушал перед началом смены.       Хейз посмотрел на столб огня, поднявшийся к северо-западу от города. Он достаточно хорошо знал местность, чтобы оценить масштаб катастрофы. Взрыв ядерного реактора. До Чикаго не достанет, но последствия будут преследовать жителей ещё несколько поколений вперёд. Он зажмурился и едва слышно всхлипнул.       — Неплохо у тебя получается мир строить, — мрачно сказал Рикки, пробираясь ближе к Линкольну. — Я прямо почувствовал, как легко и спокойно стало жить.       Последнюю фразу он договаривал уже в потемневшем пространстве. Крохотные лапки забегали по позвоночнику. В коже образовались микроскопические отверстия, позволяя тварям беспрепятственно проникать внутрь. Сердце подпрыгнуло и забилось в глотке. По спине заструился холод. Рикки мысленно приказал себе успокоиться. Нельзя поддаваться страху. Верить всему, что видишь, чревато гибелью. Дурацкий был план. Точнее, у него вообще не было плана. Он действовал импульсивно, даже не представляя, с чем предстоит столкнуться. А Мейсон его предупреждал… Мейсон… Почему-то не выходило тосковать по нему так же, как по Дэну. Наверное потому, что Кларк уж точно не расстроился из-за собственной смерти… Наверняка он даже это воспринял с привычной долей иронии, а вот Лэм… Лэм бы придумал тактику лучше, нежели столкновение лицом к лицу с человеком, способным внушить страх. Он бы точно прямо сейчас не задыхался от собственной беспомощности.       Как глупо, что последним остался он.       Саймон бы смог сопротивляться тихому шёпоту у себя в голове.       Мейсон ничего не боится, и внушение Линкольна не имело бы никакого смысла.       Дэну наверняка бы снова помогли все остальные.       Адам просто бы не полез ни во что подобное.       А что мог он сам?       Только снова дрожать от страха при виде дурацких пауков.       Злость на самого себя подействовала, как ушат ледяной воды на голову. Ещё ничего не потеряно. Они здесь. Помощь уже в пути. Кто-то должен остановить это безумие. Надо только заставить свои поджилки перестать трястись.       — Мои цели важнее жизни нескольких человек, — упрямо протянул Хейз. — Войны не обходятся без жертв.       — И не только человек, — тихо отметил Шепарт. — Ты убиваешь даже тех, кого пытаешься спасти.       Он направил дуло пистолета на собеседника и, не раздумывая, нажал на спусковой крючок. Боль в груди вспорола сознание. Рикки опустил голову и с ужасом увидел круг крови, расползающийся по его собственной футболке. Рухнув на колени, он с ненавистью посмотрел на Линкольна.       — Двигать эволюцию не так-то просто, приятель, — философски проговорил Хейз. — Я устроил небольшую демонстрацию, но даже она меня практически истощила. Не смотри так. Совсем скоро я стану самым могущественным человеком на Земле. После беспорядков в Чикаго президент обязательно выступит с речью. Пока не знаю, где именно, но можешь быть уверен, я зайду на вечеринку, чтобы пожать ему руку. И внести свои правки в его текст. Людям пора узнать, что они не высшая форма жизни. Но не волнуйся, я дам им возможность просто сдаться. Я не злодей.       — И не герой, — прохрипел Родерик, заваливаясь на спину. — Ты убийца и маньяк…       — Маньяк прямо сейчас направляется сюда, чтобы прикончить меня, — в голосе Линкольна просвистели нотки печали. — Он не терпит существование всего, чего не может осмыслить. Он олицетворение людского невежества. Ты ничем не лучше. Так нравилось смотреть, как они убивают нас сотнями?! Тысячами?! — с лица Хейза исчезло отрешенное выражение, дав дорогу ярости. — Из поколения в поколение ничего не менялось! Стоило кому-то явить миру свою истинную сущность, как приходили такие, как мой отец и… Я собрал их воспоминания… Они все в моей голове. Они зовут и продолжают кричать от боли! И после этого надо бояться меня?! За мной надо отправлять целую армию?!       — Пожелай ему удач-чи…       Рикки прикрыл глаза и в последний раз глотнул кислород.       А после наступила тьма.       «Выиграй время», — пронеслось в ускользающем сознании. Что имел в виду Норман, когда просил об этом? Время… При чём тут?.. Время…       Эдгар Хейз сидел на заднем сиденье чёрного БМВ и равнодушно смотрел в окно на беспорядок, устроенный его сыном. На улицы города уже хлынули все возможные службы спасения. Сигнал тревоги. Объявлено чрезвычайное положение. Те, кто не попал под влияние радио-обращения, прячутся в домах и боятся высунуть нос наружу. А сам город… Несколько высоток до сих пор объяты пламенем, две станции метро обвалились и прямо сейчас десятки спасателей вытаскивают людей из-под завалов. По тротуарам носятся спятившие люди, которые рвут глотки, сообщая о голосах, проснувшихся у них в голове.       Подумать только. Один человек оказался способен сотворить такое. В какой-то степени мистер Хейз даже гордился Линкольном. Не каждый может за ограниченный промежуток времени разработать план, собрать последователей и приступить к выполнению.       Основная часть дорог перекрыта, но для его кортежа был образован коридор. Они размеренно катились вперёд, не обращая внимания на грохот и завывания сирен.       — Как вы справлялись с этим столько лет? — пробормотал Кендрик, задумчиво наблюдая за сценой того, как санитары скручивают парня, рвущего на себе волосы. — Их же всех не переловить теперь.       — Я потратил двадцать лет жизни на борьбу с неизведанным, — Эдгар поморщился, словно съел что-то кислое. — Они не следуют правилам, даже основным. Борьба с ними — это как жонглировать взрывчаткой: сейчас тебе кажется, будто всё под контролем, а уже через мгновение твоё тело разлетается на части.       — То есть через двадцать лет у меня получится разобраться?       — Если через двадцать лет у тебя появится спятивший сын, который решит захватить мир, то да.       — У него же есть слабости? — с опаской поинтересовался Траверс. — Как у всех остальных?       — Конечно, — убеждённо кивнул мистер Хейз. — И даже больше. Его собственные страхи делают его уязвимым. Всё, за что он борется, делает его уязвимым. Его дар делает его уязвимым. Он многого достиг за то время, что мы не виделись, но не стал Богом. И никогда не станет. Сверхспособности делают его сильным, но он остаётся человеком. Человеческие тела отвергают способности и лишают носителя рассудка. Такая судьба ждёт каждого, кто решит использовать свой дар по максимуму. Посмотри вокруг. Линкольн уже потратил энергии больше, чем мог собрать за эти годы. Я уверен, что Брикс снабжает его препаратами, чтобы поддерживать его в форме, но и он не всесилен. Самоуверенные мальчишки даже не знают, с чем столкнулись. Мой сын болен. И пытается заразить своим вирусом других. Что ж, не могу сказать, что ожидал от него чего-то подобного, но на всякий случай я всегда готов к худшему из вариантов.       Машина затормозила слева от здания Трибьюн-тауэр. Эдгар надел наушники, проверил связь и выскользнул в пропахший пылью и гарью воздух. Из других авто его сопровождения посыпались люди.       — Разделимся, — скомандовал мистер Хейз. — Зайдём с двух сторон. К центральному входу первая и вторая группы. Остальные за мной к подземной парковке.       Все бросились выполнять указания.       Миновав подземный этаж, группа двинулась к грузовым лифтам. Там все замерли, дожидаясь дальнейших указаний.       Кендрик посмотрел на начальника и одними губами сказал: Готов!       Камеры видеонаблюдения, что не удивительно, не работали. На каждом этаже от отряда отделялось по три человека, которые врассыпную бросались по опустевшим коридорам. Снизу доложили, что центральный вход расчищен, и остальные уже спешат к ним на помощь.       На последнем этаже их осталось четверо. Эдгар вышел первым. Медленно, словно хищник, выслеживающий добычу, он двинулся по сумрачному коридору. Открывая каждую дверь, они шли вперёд, держа оружие на изготовку.       В самом конце, возле окна они нашли тело. Кендрик осторожно приблизился к жертве. «Мёртв», — не став даже прощупывать пульс, он повернулся к остальным. Мистер Хейз равнодушно посмотрел на человека, в груди которого зияло ровное круглое отверстие. Он был ему не знаком. Интересно, чем этот парень насолил Линкольну?       В наушниках раздался треск. Этажом ниже что-то обнаружили. Не дожидаясь приказа, все бросились обратно к лифтам.       Линкольн бежал вниз по лестнице, стараясь не обращать внимания на головокружение. Из ушей и носа капала кровь. Сердце отбивало рваный ритм, пытаясь раскрошить его рёбра. Хейз не планировал встречу с Рикки Шепартом и не рассчитывал тратить силы ещё и на него. Чёртов хакер совершенно не вписывался в план. Всё же эти психопаты сумели-таки наставить ему палки в колёса. Впрочем, он и сам виноват: за последний месяц он довёл себя до истощения. Когда он в последний раз спал?       На нужном двадцать четвёртом этаже дышать стало практически невозможно. Линкольн прислонился спиной к стене, начав соскальзывать на пол.       — Две минуты, — деловым тоном проговорил Луи прямо ему в ухо. — Давай, ты почти у цели. Надо свернуть за угол.       Отделанный деревянными панелями офис встретил его большими прямоугольными окнами, массивными люстрами и овальным столом, окружённым двенадцатью кожаными креслами. Линкольн ввалился внутрь и запер за собой дверь.       — За какой панелью люк? — практически прокричал он, хотя понимал, что собеседник и так прекрасно всё слышит.       — Третья от окна, — отрапортовал Брикс. — Одна минута.       Узкая винтовая лестница, обозначенная на чертежах как «архивное сооружение», вызвала приступ клаустрофобии. Хейз, чертыхаясь, заполз внутрь и, нажав на потайной рычаг, вернул панель в исходное положение.       Он не мог сосчитать, сколько этажей успел преодолеть, практически скатываясь по ступенькам, прежде чем сверху раздался грохот, а стены начали вибрировать. От этого сделалось дурно и в то же время спокойно. Если он правильно всё рассчитал, отец и его отряд должны остаться на верхних этажах. На тех, что прямо сейчас взлетели на воздух.              Связь с Луи очень скоро оборвалась, и Линкольн остался совсем один в кромешной темноте. Никаких звуков больше не было. Только скрип его собственных ботинок по деревянным ступеням и сорванное хриплое дыхание. Несколько раз он падал, отбивая копчик, и катился, очень надеясь не сломать ничего важного. Потом вставал и снова двигался на своих двоих. Тело ощущалось инертной, неоднородной, тягучей массой. В желудке гудело. Мышцы скрипели и молили о пощаде. Он словно двигался вверх по крутому склону, а не спускался по лестнице. Считать этажи не было смысла: Линкольн давно потерял связь с реальностью и двигался на голом адреналине. Часы показывали время. Ещё немного — и прогремит второй взрыв, гораздо мощнее первого. Это заставило его ускориться, в результате чего на следующем пролёте он чуть не выбил себе зуб о стену. Перед глазами замелькали искры. Рот наполнился кровавой слюной. Из носа уже не капало, а текло фонтаном, но происходило это по вполне естественной причине: похоже, он умудрился его сломать. Внезапно захотелось посмотреть, как он сейчас выглядит. Зрелище, наверняка, то ещё. Если выберется живым — собирать лицо придётся по кусочкам.       Последние двадцать ступеней Линкольн преодолел в твёрдой уверенности, что умрёт. Сердце просто не могло выдержать подобной нагрузки. Мозг отказался сотрудничать ещё четыре пролёта назад. Стены давили. Тьма разъедала глаза. Каждый вдох ощущался глотком серной кислоты.       Хейз не сразу понял, что движения вниз больше нет. Что он стоит, прижавшись щекой к прохладной металлической двери, сходя с ума от усталости. Протянув руку, он нащупал рычаг.       Яркий свет резанул скальпелем по зрительным нервам. Выбравшись из узкого проёма, Линкольн согнулся пополам и его вырвало на тротуар. В уши ворвался настойчивый гудок автомобиля. Мир не хотел возвращать себе чёткие очертания. Всё гудело и плавилось. Не сразу до помутневшего сознания дошло, что это — последствия взрывов, а не игры его ошалевшего от напряжения разума.       С трудом забравшись на заднее сиденье неприметного автомобиля, Хейз оттянул ворот футболки, пытаясь отдышаться. Луи сидел, устремив взгляд в окно, и никак не прокомментировал его появление.       Машина плавно тронулась с места.       Линкольн сфокусировал взгляд на Бриксе. Что-то было не так. Неестественная поза, застывшие конечности, тишина в салоне… Красный ручеёк, тянувшийся от виска по щеке, который, огибая скулы, стекал на серый костюм.       И водитель должен был быть один. Но прямо перед ним совершенно точно две макушки.       Человек, сидевший на пассажирском сиденье, повернулся к нему лицом.       — Ты так ничего и не понял, сынок, — почти печально произнёс Эдгар. — Человечество куда более приспособлено к выживанию, нежели монстры, потому что на его стороне чистый, холодный, не тронутый безумием разум. Этот город очень быстро отмоется от твоих злодеяний. Люди решат, что стали жертвами череды несчастных случаев. Ты проиграл.       Мистер Хейз выстрелил три раза. Два в сердце и последний в голову. Линкольн подпрыгнул и обмяк. Подбородок упал на грудь. Взгляд заледенел, теперь уже обращённый в никуда. Кендрик столкнулся с ним в зеркале заднего вида и едва заметно улыбнулся.       — Красиво сказано, — проговорил он, сворачивая в сторону западной части города. — Тяжёлая выдалась неделя.       — Не говори ерунды, — холодно ответил мистер Хейз. — Большую часть работы сделал мой сын. Сам того не понимая, он избавил мир от потенциальной угрозы. Согласись, те пирокинетики, которых он заставил взорваться, могли принести куда больше вреда, если бы не Линкольн.       — Атомная станция взорвалась, — напомнил Траверс.       — Могло быть и хуже, — философски ответил Эдгар. — Реактор был на дозаправке. Мощность не такая уж и большая. Представь, если бы тот парень выпустил огонь в другой момент? А те люди, что загорелись на шоссе? Это же могло произойти и в самолёте или школе, да где угодно с большим количеством жертв, — он задумчиво почесал подбородок и бросил взгляд в окно. — Вот поэтому так важно то, что мы делаем. Линкольн не первый и не последний, кто способен устроить такой бардак. Их сила слишком опасна. Сегодня нам просто повезло: надо передать спасибо тому несчастному парню, что последним погиб от рук моего сына. Я пока не знаю, кто он такой, но он выиграл нам время. А как я уже успел понять, время — самый ценный ресурс в нашем мире.