Хроника падения

«...пациентка, Ирис фон Эверек, отличается чрезвычайной физической хрупкостью. Частые обмороки, слабость и общее истощение организма препятствуют полноценному зачатию и вынашиванию плода. Смена климата, возможно, улучшит её состояние, однако гарантий успеха дать не могу. Советую уделить внимание укреплению здоровья через тщательный уход, усиленное питание и покой, однако внутреннее напряжение пациентки может сделать все усилия тщетными. Её беспокойства и печали, кажется, играют не меньшую роль в её состоянии, чем физические недуги. Заключение: беременность крайне маловероятна в текущих условиях. Необходим длительный уход, восстановление и, возможно, надежда на чудо.» Заключение подписано кривым почерком и впечатано фамилией лекаря: Эдвин Гродт. Строго конфиденциально. За окном стояла глухая и темная ночь, влажная и непроглядная, словно густой туман, что всегда окутывал их особняк ранней осенью.  Витольд сидел за столом, чуть покачивая кружку с недопитым и вязким пойлом, наблюдая, как Ольгерд ходит туда-сюда, будто загнанный в снасти волк. — Сядь ты, ради всех богов, — хмыкнул брат, тихо протянув  кружку с медовым элем Ольгерду в руку. — Ты меня этой ходьбой утомил. Выпей уже наконец-то. — Не могу, Витольд. Слишком многое надо обдумать. — Он облокотился на подоконник, устремив взгляд в непроглядную тьму за окном. — Всё тяжело, брат. Очень уж тяжело, — наконец выдохнул, опустив тяжелую голову. — Денег почти что нет. Дела опять идут плохо. Долги, как стервятники, кружатся вокруг поместья. Но я справлюсь. Должен. Витольд снова поставил кружку с элем на стол и шатко поднялся. Подошел блтже, положил руку ему на плечо. — Ты не обязан всё тащить на своих плечах. Мы можем... — Могу! — перебил его Ольгерд, выпрямившись. — И должен. Ты — мой младший брат, Ирис — моя жена. Вы — всё, что у меня осталось. Он на мгновение замолчал, как будто думал, стоит ли продолжать, а затем заговорил снова, тихо, но слишком уверенно: — Ты получишь свой дом, Витольд. Я куплю тебе другое поместье, давно пора. С огромной конюшней, о которой ты так мечтал. Тебе нужны лучшие лошади? Будут! А Ирис... Я достану ей новые краски, лучшие холсты. Пусть рисует. Пусть будет счастливой хоть немного. — Хорошо это, но ты не обязан... — опять начал было Витольд, но Ольгерд резко повернулся к нему, схватил за плечи и заглянул в такие похожие на его собственные глаза. — Обязан! — отчеканил он. — Я глава рода. И я не позволю этому роду кануть в грязь и угрязнуть в нищету. Они долго стояли молча. Ольгерд выдохнул, отпил с кружки смягчаясь. — Иногда я думаю... может, нужен мне сын. Или дочь. Такая же добрая, как и Ирис. Может тогда станет легче. — Его лицо на миг озарила слабая улыбка, но тут же помрачнело. — Хотя, может, и они не смогут выбраться с этой грязи.  Он подошёл к столу, плеснул себе эля в кружку, одним махом выпил половину и вдруг усмехнулся, уже как-то горько: — Знаешь, Витольд, я ведь уже на что угодно готов. Даже с дьяволом договориться, если потребуется. Витольд рассмеялся, хлопнув его по плечу: — Ну, если кто и может обвести дьявола вокруг пальца, то это ты, братец. Но Ольгерд уже не смеялся. Он смотрел на огонь, задумчиво, с каким-то странным и сдержанным выражением. Словно эта глупая шутка казалась попроще  всей его жизни.