безмолвный плач

Аль-Хайтаму страшно, каждая клетка его тела дрожит, как чертов кленовый лист на ветру, только от одной мысли о том, что он прямо сейчас находится в огромной толпе людей, каждый из которых говорит что-то соседу. Он цепляется взглядом за женщину, сидящую за столом преподавателей. Небрежная копна русых, наверняка очень мягких волос, завязанная в хвост, покоилась на её плечах. Яркая фиолетовая одежда выделяла её среди других преподавателей, а шляпа (точь-в-точь как у ведьмочек из книг, что Хайтам читал в детстве) возвышала её даже на фоне довольно крупных мужчин. Даже эта яркая женщина не смогла отвлечь мальчика от нарастающего гула в голове, который собственнически выбивал все до единой мысли из головы, оставаясь там в одиночестве, заставляя Хайтама думать лишь о том, как ему хочется оказаться в тишине. Фразы каждого отдельного человека в этом помещении сплетаются с высказываниями других людей, они собираются в один большой шар шума, который будто кружит вокруг мальчика, который старается сжаться, лишь бы только слышать чуть меньше. Он жмурит глаза, стараясь отвлечься, стараясь сбежать. Хайтам думает о бабушке. О бабушке, которая наверняка сейчас сидит дома, пьёт чай с любимыми сладостями мальчика. Будь она здесь, она бы наверняка начала ворчать на него, что стоит пойти и познакомиться с кем-нибудь. Совсем не этого Аль-Хайтам ожидал месяц назад, когда смотрел на конверт, когда читал письмо, которое сообщало о том, что он станет учеником школы магии. Он с трясущимися от восхищения руками читал это письмо, не веря, что все сказки про волшебство, которые читала ему перед сном бабушка – правда. Не этого он ожидал, когда неделю назад с трепетом и восторгом собирал чемодан, аккуратно складывая каждый учебник, кладя в карман чёрной мантии невероятной красоты волшебную палочку из сосны. И даже сидя в купе поезда с двумя мальчиками, которые всю поездку переговаривались друг с другом, совсем не замечая Хайтама, он не мог предположить, что всё окажется так. Аль-Хайтам медленно садится на табурет, на его пушистые волосы опускают пыльную шляпу, которая тут же начинает шевелиться и что-то шептать. Перед глазами всё плывёт. Он будто неожиданно оказался в водовороте, который нещадно затягивал в тёмную пучину. А он – маленький мальчик – что он мог сделать? Он замечает в толпе первокурсников торчащие темные ушки, торчащие над головами детей, и хватается за них как за соломинку, как за последнюю надежду. Почему у этого мальчика с зелёными прядями волос и задумчивым взглядом торчат ушки из головы? Это обыденно в мире волшебников, или он такой особенный? Стараясь не двигать головой, он оглядывает весь зал и не замечает больше никого с похожей особенностью. Соломинка будто обломилась, переставая быть спасением. Водоворот затягивал глубже и глубже, а Хайтам буквально вцепился руками в табурет, боясь, что от волнения упадёт на пол. Он боялся даже пошевелиться лишний раз. Кажется, одно неверное движение, и он станет чёртовым посмешищем. Гул только усилится, но обсуждать будут только его, отовсюду будут слышны отвратительные насмешки. Нельзя ошибиться. "Есть талант", – хриплый голос шляпы резко вытянул мальчика, который уже почти отдался пугающей пучине, смирившись со своими эмоциями, – "И хитрости немало". Хайтам был несказанно благодарен шляпе, позволяя себе сосредоточиться на её голосе. "Я думаю, я решила". Сердце заколотилось, будто от слов артефакта зависела вся его судьба. "Когтевран." Слова прокатились по всему огромному помещению, заставляя мальчика поморщиться. Идя к столу своего факультета, он чувствовал, как в груди прорастало волнующее предвкушение. Всё тело тряслось, а Хайтам думал лишь о том, как бы не грохнуться в обморок прямо перед всей этой толпой. ♡♡♡ Аль-Хайтам бы солгал, если бы сказал, что ему совершенно не нравилось в школе волшебства. Нет, его, конечно, завораживали уроки, он буквально нырял с головой в учёбу, в книги. Он наверняка читал их с настолько широко раскрытыми глазами, что проходящие мимо люди смеялись над ним. Он мог поклясться, что слышал, как какая-то девочка с зелёным галстуком тыкала в него пальцем и смеялась. Но именно сейчас осуждение перестало его беспокоить. Ты должен насладиться тем, что происходит, вдруг это сон? Осень плавно сменялась зимой, Хайтам начинал кутаться в тёплую мантию, морщил нос от любого дуновения лёгкого ветерка. А рядом прыгало маленькое солнце в виде маленького блондина с ярко-красным галстуком. Мальчик пропустил момент, когда Кавех стал неотъемлемой частью его школьной жизни и прочно укоренился в его ежедневной рутине. Он возник так естественно, что Хайтам даже будто бы и не заметил резкого вмешательства в его личное пространство. Но он будто бы был только рад появлению маленького мальчика с мягкими щеками и сияющей улыбкой. Кавех крутился рядом, осыпая его нескончаемой тучей вопросов и историй. "Твои родители магглы, да?" "А кто из учителей пришёл забирать тебя в школу?" "А хочешь я расскажу тебе про своего домового эльфа? Её зовут Мехрак". Хайтам думает, что в любое другое время мальчик получил бы отказ в дружбе и был бы избегаем, но его очень удивляло то, что это был первый человек, который захотел подружиться с ним. К тому же, рядом с Кавехом было необычно тепло и приятно. Аль-Хайтам даже выразить словами не мог, как хорошо ему было от того, что мальчик не требовал от него каких-то действий или долгих диалогов, ему, видимо, было достаточно того, что его выслушивают. Ты благодарен ему, признай. Нет, конечно, он не был каким-то изгоем. С ним мило общался Тигнари – тот мальчик с ушками, что привлёк его внимание на церемонии распределения. Или вот недавно он подрался с мальчиком со Слизерина. Кажется, его звали Сайно. Но даже несмотря на перепалку, они позже перебросились парой слов, когда сидели в библиотеке и писали очередной доклад по защите от тёмных сил. Изгоем он определённо не был. Но Кавех ощущался совсем иначе. ♡♡♡ "Здравствуй, бабуля! У меня всё замечательно, мне очень нравится учиться здесь. Ты мне не поверишь! Помнишь, о чём ты постоянно просила меня? У меня наконец-то появился друг, прямо как ты хотела, представляешь? Его зовут Кавех, он учится на Гриффиндоре (это значит, что он очень смелый и добрый, а ещё, возможно, что он немного слишком безрассудный), он очень хороший, я его люблю! Ещё я познакомился с двумя мальчиками – их зовут Тигнари и Сайно. Они тоже очень хорошие, но Кави куда лучше! Тигнари учится со мной на одном факультете, а Сайно на Слизерине. Все вокруг говорят, что там учатся только злые колдуны и ведьмы, но мне кажется, что они неплохие ребята. Я буду с нетерпением ждать зимних каникул, чтобы навестить тебя! Передай Нахиде, что я очень скучаю за ней! Целую, Хайтам." Он старался сдержать горячие слёзы, скапливающиеся на глазах, когда держал в руках ответное письмо от бабушки. "Здравствуй, мой дорогой Хайтам. Я очень рада, что ты наконец нашёл себе друзей. Однако, тебе стоит научиться правильно выбирать выражения. Видишь ли, вы с твоим Кавехом оба мальчики, и ты не можешь его любить. Надеюсь, ты это запомнишь и не будешь так больше писать. Ещё больше я рада, что тебе нравится учиться. К моему великому сожалению, я не смогу принять тебя на зимних каникулах – мы с Нахидой уезжаем к моей старой подруге, надеюсь, ты хорошо проведёшь Рождество. С любовью, Твоя бабуля." К письму приложена фотография с ним и Кавехом, сделанная Тигнари. Хайтам быстро смахивает слезу, покатившуюся по щеке, и смотрит на собранный чемодан, стоящий у кровати. Он жмурится, пытается думать о чём-нибудь другом, лишь бы не дать себе позорно разрыдаться. Они все будут смеяться над тобой, если ты разревёшься из-за глупого письма, как слабак. Он трясет головой, будто пытаясь выкинуть мысли из головы, и спешно покидает гостиную, засовывая письмо во внутренний карман прямо на ходу. Он бежит к Кавеху, он знает, что Кавех поможет, что рядом с ним станет легче. Но легче совершенно не становится. Мысли ещё настойчивее лезут в голову, мешая ему сосредоточиться на словах друга. Он думает лишь о том, что он не должен быть рядом. Он не должен был писать этого, он не должен тепло относиться к Кавеху, он не должен оставаться здесь на каникулы. Руки начинали заметно подрагивать, а дорога впереди стала незрима из-за слёз, предательски скопившихся на глазах. Хайтам запинается и медленно оседает на пол, пряча лицо за руками. Они стоят в каком-то отдалённом уголке двора, но он всё равно пытается сжаться, спрятаться, чтобы не показаться слабым и беспомощным. Он не видит лица Кавеха, лишь чувствует его тёплые руки, которые опускаются на плечи Хайтама. Мальчик пытается обнять, дотянуться до лица друга, чтобы прошептать на ухо. Но его не пускают. Хайтам закрылся в своих руках наглухо, будто под замком, будто под защитой от всего вокруг. – Хайтам, – обеспокоенно шепчет он, аккуратно кладя одну ладонь на волосы мальчика. – Хайтам, что случилось? Я что-то не то сказал? Извини меня, пожалуйста. Хайтаму хочется рыдать ещё сильнее, хочется бить себя за то, что позволил своему единственному другу думать, что тот его расстроил. Нет, Кавех никак не мог его расстроить, никогда, ни при каких обстоятельствах он не будет плакать из-за него. – Ты не расстроил меня, – голос нещадно трясётся. – моя бабушка уезжает на зимние каникулы, мне придётся остаться здесь. Он поднимает голову и смотрит в глаза Кавеха. Ему кажется, что его глаза буквально сияют нежностью. – Я слышал, что все мальчики с твоего факультета уезжают домой. Если ты хочешь, то я напишу своим родителям и останусь с тобой, – он останавливается на полуслове, хмурит светлые бровки и сжимает пухлые губы. – Я могу попросить деканов ночевать с тобой, мы сдвинем кровати и устроим настоящую ночёвку. Я слышал от одной магглорожденной девочки, что она часто была на ночёвках. Я вот ни разу не был, надеюсь, это весело. Хайтам улыбается, видя, как Кавех пустился в свои рассуждения. Его слова медленно разливались по всему телу, доставляя тепло в каждый уголок, будто бы он только что выпил горячий чай. – Спасибо, Кавех, – он говорит это почти бесшумно, но глаза мальчика тут же удивлённо расширились. Он тут же ткнул пальчиком себе в грудь и звонко спросил: – Мне? За что? Хайтам, кажется, впервые за весь учебный год смеётся над этим жестом. ♡♡♡ Кавех держит своё слово, он убедился в этом. Рождественским утром он проснулся в тёплой кровати. Кажется, она была даже теплее, чем обычно, наверное, это из-за мальчика в ней. Гриффиндорец лежал на спине, раскинув в стороны руки и ноги, занимая почти всю кровать. Его рука лежала на груди соседа, рот был слегка приоткрыт, а длинные, густые ресницы были ещё заметнее на прикрытых глазках. Хайтам хмурится, скидывая с себя руку, и садится на постели. Тут же Кавех начинает шевелиться. Мальчик обернулся на него и увидел сморщенный нос, выглядывающий из-под одеяла, приоткрытые глаза. – Уже Рождество? Хайтам смеётся и кивает. Кажется, этот факт очень взбодрил мальчишку, потому что он тут же подпрыгнул на кровати и побежал в гостиную. "Хайтам, давай быстрее, нужно открывать подарки". Когтевранец широко улыбается и медленно направляется к другу. Мальчик сидел под ёлкой, одна только белая растрёпанная после сна макушка видна, в его руках два свёртка. – Интересно, от кого второй? Кавех снова хмурил брови, задумчиво глядя на довольно объёмный свёрток. – Открывай скорее свои, смотри, как их много, – мальчик широко улыбается. Хайтам удивлённо распахивает глаза, видя кучку подарков для него. Он берет самый большой и рвёт упаковку, а внутри – свитер красно-жёлтых цветов и записка. "Мой любимый мальчик, извини, что не смогла принять тебя на Рождество. Надеюсь, мои свитеры порадуют тебя и твоего Кавеха. С любовью,  Бабуля." Хайтам удивлённо моргнул, будто не верил в написанное. – О, это свитер! – раздался возглас рядом. – От кого же? Мальчик покраснел и взглянул на зелёный свитер, который Кавех без раздумий натянул на себя. – Это, наверное, от моей бабушки, – смущённо ответил он. – Ого, – кажется, энергия этого мальчика была нескончаемой. – Как круто, она сама связала?  Моя мама так не умеет. Надевай свой скорее. О, смотри, мой в цветах твоей любимой одежды, а твой в цветах моей любимой одежды. Казалось, будто у Хайтама даже кончики пальцев ног покраснели от смущения. Почему вообще бабушка решила подарить его другу свитер? – Передай ей большое спасибо, Хайтам, мне очень он нравится. Хайтам открыл другие свертки – блевательные батончики от Сайно (с подписью "я знаю, как сильно ты не любишь историю магии, так что вот тебе легальный способ сбежать с неё), красивое перо от Тигнари, и конверт с надписью "от Кавеха". – Эй, только не читай сейчас! – воскликнул мальчик, когда увидел конверт в руках Хайтама. – Давай ты откроешь его, когда тебе будет шестнадцать? И напишешь мне такое же письмо в будущее, – Кавех широко улыбнулся и похлопал глазами. – И вообще, пообещай, что не будешь его читать. Я тебе тоже пообещаю. А ещё, давай пообещаем, что всегда будем дружить? Хайтам просто не может отказать Кавеху, который так невинно хлопает глазами и улыбается. Они скрепляют свои мизинцы, шепча слова клятвы. Расцепив пальцы, он вскакивает и обнимает Хайтама, прижимая к себе. Пока тепло и умиротворение разливаются по всему телу, мальчик думает, что энергия у гриффиндорца никогда не заканчивается. ♡♡♡ – Ты знаком с Сайно? – вскидывает брови Кавех, когда когтевранец вручал ему часть новогоднего подарка от друга. – Мы виделись на званых ужинах родителей, даже общались немного. Кавех запихивает весь батончик в рот целиком. – Наверное, хорошо иметь друзей детства. Моя бабушка всегда сетовала на то, что я был один, – задумчиво говорит Хайтам, жуя сладость – по вкусу и не скажешь, что она имеет такой интересный эффект. Мальчик видит, как Кавех заметно расстраивается и вздыхает. – Не в моём случае точно, родители сами выбирали мне друзей, настаивали, чтобы мои друзья были исключительно чистокровными. Отец даже запретил мне общаться с Сайно, когда узнал, что его родители интересуются маггловской жизнью. Ты не представляешь, как сильно кричала мама через громовещатель, когда я написал о тебе, – мальчик тут же встрепенулся. – Не думай, ты мне нравишься, ты очень хороший. Просто мои родители немного консервативные, но я уверен, что ты им понравишься. Кавех замолчал, глядя в глаза другу. – Хайтам, – он прервался, будто наблюдая за реакцией. – Я правда не хотел тебя обидеть. Мне нравится дружить с тобой, и мне неважно, кто твои родители. Хайтам мог поклясться, что увидел слезы и раскаяние в глазах Кавеха. Ему действительно не была понятна ненависть к неволшебникам, но его друг – последний, кто должен чувствовать стыд за это. – Всё в порядке, я не злюсь, – Хайтам говорит так тихо, чтобы его не слышали проходящие мимо старшекурсники. – Я очень ценю это, правда. И Кавех засиял. ♡♡♡ Аль-Хайтама очень впечатлил квиддич. Ему и до матчей много рассказывали, но увидев игру вживую, он, кажется, почувствовал самый настоящий искренний восторг. Быстрые, резкие, умелые, отточенные, будто заученные наизусть движения приковывали к себе взгляд, заставляли глаза Хайтама сиять. Кажется, даже шум стадиона не так уж сильно отвлекал, когда он смотрел за тем, как охотники соревнуются за квоффл, как ловцы стремятся поймать заманчиво блестящий на солнце золотой снитч. Но больше всего ему нравились загонщики. Как они с силой отбивали металлические бладжеры, защищали партнёров по команде, не давали им получить травмы. Он готов был часами смотреть, как они заносили биты за голову и отрывисто били по мячу с громким глухим ударом. На их лица всегда было волнение, кажется, они больше других игроков были сосредоточены. От них зависит не исход игры - от них зависит здоровье товарищей. Ты никогда не сможешь быть как они. И Хайтам верит этому голосу, думая, что оставаться наблюдателем всё же куда лучше. ♡♡♡ Волнение нарастает с непредельной скоростью, дата на календаре близится к июню. Близятся экзамены, а, значит, скоро нужно будет уезжать домой. Нет, ему хотелось снова увидеть бабушку, хотелось наконец оказаться в комфортной тишине. Не хотелось лишь терять то, что он получил. Он, кажется, научился по-настоящему веселиться. Он хорошо проводил время со своими новыми друзьями весь год, а теперь ему снова предстоит несколько месяцев быть одному. Это действительно удручало. Хайтам покрывался мурашками от одной только мысли о том, что его будни снова будут однообразны и скучны. Он был как рыбка, которую на время выпустили в открытое море, дали свободу, а теперь бросают в лужу, полностью лишая её этой лишь недавно приобретённой свободы. Ему снова придётся задыхаться как эта рыбка, бесцельно валяясь в одиночестве без шанса на спасение. А ещё он боялся. Боялся, что за время каникул перестанет быть интересен для Кавеха, для Сайно и Тигнари. Они постоянно крутятся в обществе знатных людей, а он лишь магглорожденный. Его жизнь и его общество ничто в сравнении с другими людьми. Он боялся, что всё происходящее с ним – сон, и стоит ему сесть в поезд, он проснётся, ему снова придётся помогать бабушке, следить за сестрой на детской площадке и готовиться к поступлению в Академию. К сожалению, выбора у него нет, и Хайтам садится рядом с Кавехом, выкладывая на сиденье сладости, купленные пару минут назад. Он смотрит на очередную карточку Дамблдора из шоколадной лягушки и слегка улыбается. Даже если он проснётся – он всё равно отыщет это место и Кавеха.