Call Me Anytime (Звони мне в любое время)

      Всякий раз, когда Вэй Ину снились странные сны, он писал своему лучшему другу, а Лань Чжаню не впервые просыпаться ради того, чтобы ответить Вэй Ину и спросить, какой сон тому приснился.       Вэй Ин: и вот я стою на трамплине, не зная, как вообще нужно нырять, а весь мир рассчитывает на мою победу в соревновании, где мои противники — это пришельцы! так что я решил выложиться на полную и оглянулся на трибуны, как заметил там тебя, Лань Чжань! Ты болел за меня с этим огромным поролоновым пальцем!       Вэй Ин: ты выглядел так мило и глупо!       Лань Чжань: Буду милым и глупым ради Вэй Ина. В иной раз:       Вэй Ин: я был в муравейнике. Как по мне, во всём виновата та реклама, которую тикток постоянно подсовывает мне!       Вэй Ин: так или иначе, пусть это был и муравейник, я всё ещё оставался человеком, а они пытались заставить меня работать! думаю, я был вроде как усыновлён или что-то вроде?       Вэй Ин: помнишь ту сцену в «Муравьях»? С огромным разрушительным шаром? Ага, и это вот случилось в моём сне, и я на десять баллов из десяти не рекомендую повторять.       Лань Чжань: Весь этот сон напоминает кошмар.       Однако обычно у Вэй Ина не бывает кошмаров, а если такое и случается, тот не пишет и даже не рассказывает о них. Так длится до того дня, когда это всё же происходит, и Лань Чжань просыпается, услышав звонок от Вэй Ина в три часа ночи несмотря на то, что его телефон был в беззвучном режиме.       — Вэй Ин? — говорит Лань Чжань в телефон, пока сердце стучит в горле, и пытается вспомнить, не собирался ли его друг, его вечная любовь, пойти куда-то этой ночью, о чём он забыл, и теперь Вэй Ин звонит из тюрьмы, или больницы, или из чащи леса, потому что, доведённый до предела, тот в конце концов убил своего брата или Мадам Юй, и Лань Чжаню придётся помочь ему избавиться от тела, что он, разумеется, сделает однако...       — Лань Чжань, — секундой позже обрывает его мысли тихий голос Вэй Ина, — прости, что разбудил, я просто... Я просто хотел услышать твой голос.       — Вэй Ин, что случилось? — спрашивает Лань Чжань, с облечением выдохнув от знания, что Вэй Ин в порядке.       — Просто плохой сон, — тихо отвечает Вэй Ин, сухо рассмеявшись. — Идиот, не стоило будить тебя только из-за этого...       — Вэй Ин может будить меня всегда, — серьёзно говорит Лань Чжань. — Всегда. В любое время.       В этот раз смех Вэй Ина звучит веселее и теплее.       — Лань Чжань тоже может будить меня всегда!       — Мгм... — Лань Чжань хмыкает, представив, каким множеством способов мог бы разбудить своего друга, своего возлюбленного. — Вэй Ин хочет поговорить об этом?       — Не особо... — говорит Вэй Ин, из чего следует, что этот сон бы по-настоящему плохим, возможно, тому приснилось прошлое, его ужасное детство.       — В таком случае, чего желает Вэй Ин?       — Не знаю... — вздыхает Вэй Ин, заворочавшись на постели так, что Лань Чжань услышал его возню через динамики. — У Цзян Чэна был плохой день, и если я разбужу его, он накричит на меня, а потом соседи снова вызовут копов. Ещё одно предупреждение, и нас выселят.       — Мгм... — мрачно хмыкает Лань Чжань, задумавшись, сможет ли он позвонить полиции и доложить о ложном шуме, чтобы, когда их выселят, он мог попытаться уговорить Вэй Ина перебраться к нему. — Нужно придумать что-нибудь, чем Вэй Ин сможет заняться в постели, — предложил он вместо спонтанного звонка в полицию.       — К примеру? — спрашивает Вэй Ин. — Чем обычно занимается Лань Чжань, когда просыпается посреди ночи?       Лань Чжань неловко ёрзает. Он не может солгать, не тогда, когда его член так очевидно упирается в ткань спальных штанов, потому что обычно, просыпаясь в это время, он ласкает себя, думая о Вэй Ине...       — He-e-e-e-е-ет! — поражённо выдыхает Вэй Ин, прочитав тишину так, словно знал все мысли Лань Чжаня... за исключением самой большой и важной, которая была о его любви к Вэй Ину, его единственным и навсегда сокровенным секретом, закрытым от других.       Вэй Ин заходится смехом, который тот поспешно заглушает, уткнувшись лицом в подушку, чтобы никакие звуки не могли разбудить его ужасного злобного брата.       — Кто бы мог подумать, что Лань Чжань такой шалунишка? — дразнится Вэй Ин, как только перестаёт смеяться.       — Мгм, — хмыкает в согласии Лань Чжань.       Он знает, как выглядит: правильным и сдержанным человеком, который в такой ситуации просто переворачивается на бок и засыпает, как хороший мальчик. Не тот, кто может позволить тёмным мыслям и желаниям показаться, пока вокруг царит ночь, и ласкать себя с мыслями о том, как бы мог нагнуть своего друга. Не тот, кто станет спрашивать: «Вэй Ин никогда не касался себя, проснувшись ото сна?».       — Лань Чжа-а-ань, — жалобно тянет Вэй Ин. — Серьёзно! Ночной Лань Чжань такой шалун!       — Мгм, — соглашается Лань Чжань и, скользнув рукой под штаны, неспешно обхватывает плоть рукой.       — Правда?       Вэй Ин стонет в телефон, и Лань Чжань, пользуясь случаем, делает несколько движений рукой, желая, чтобы причиной стонов и хрипа друга были его губы, руки, член и...       — Нет, — наконец говорит Вэй Ин, — я никогда не делал... подобного.       — Почему нет? — спрашивает Лань Чжань, замерев.       — Не знаю, — смеётся Вэй Ин, и Лань Чжань словно видит его лучистую улыбку, озаряющую тьму. — Просто... Не знаю! Я действительно никогда не думал об этом.       — Прискорбно, — угрюмо говорит Лань Чжань и улыбается, когда Вэй Ин, засмеявшись пуще прежнего, вновь глушит звуки в подушке. — Возможно, Вэй Ину стоит попробовать?       — Лань Чжань! — изумлённо восклицает Вэй Ин. — Ты действительно предлагаешь мне мастурбировать, пока я говорю с тобой по телефону?       Это определённо не то, что он имел в виду, однако Вэй Ин здесь единственный, кто упомянул это, даже если собирался просто подразнить.       — Если Вэй Ин захочет, — говорит Лань Чжань, напряжённо ожидая ответа Вэй Ина.       Наиболее прекрасная черта Вэй Ина в том, что если ему что-то не нравится, он не станет держать обиду или предпочтёт сделать вид, что другой человек просто пошутил. Худшая из черт заключается в том, что всякий раз, когда Лань Чжань пытается намекнуть о каких-либо романтических или более интимных отношениях, Вэй Ин воспринимает это как шутку, и Лань Чжань не уверен, его друг просто не заинтересован в этом или не осознаёт всей серьёзности слов.       — Будет ли... Будет ли Лань Чжань тоже, эм... касаться себя? — осторожно спрашивает Вэй Ин, и Лань Чжань замечает в его голосе искру чего-то, что он никогда прежде не слышал.       Прикусив губу, Лань Чжань думает, не стоит ли ему просто... отдаться моменту?       — А кто сказал, что я не делаю этого сейчас? — спрашивает он и, услышав тихий стон Вэй Ина, грубо обхватывает свою плоть, облегчённо выдыхая. Похоже, он не совершил ошибки.       — Да? — с придыханием спрашивает Вэй Ин, а на фоне зашуршала ткань. — Как долго ты, эм... делаешь это?       — Некоторое время, — отвечает Лань Чжань, опустив одеяло ниже и высвободив член. — Был возбуждён большую часть разговора. С тех пор как узнал, что Вэй Ин не звонит мне из тюрьмы, — дразнится он и, мазнув по головке члена большим пальцем, распределяет влагу по всей длине.       Вэй Ин заходится приглушёнными, судорожными смешками, на что Лань Чжань отвечает тихим стоном. Смех Вэй Ина — его самый любимый в мире звук, и, возможно, он сможет кончить даже от этого, если только постарается.       — Лань Чжань не может возбудиться, пока не убедится, что его дорогой друг не облажался?       — Мгм, — соглашается Лань Чжань и, услышав, как Вэй Ин скользит по своему телу рукой, хмыкает. — Вэй Ин наслаждается? — спрашивает он, прекратив двигать рукой в тот же миг, когда его слуха достигают прелестные редкие вздохи Вэй Ина и влажные звуки движений.       — Ага, — выдыхает Вэй Ин, — это... это хорошо...       — В чём дело? — спрашивает Лань Чжань, прищурившись от того, насколько странным и напряжённым звучал голос Вэй Ина.       — Просто... эм... тебя приятно слушать, — наконец отвечает Вэй Ин практически шёпотом.       — Правда? — интересуется Лань Чжань и, вновь задвигав рукой, намеренно громко ласкает основание члена ладонью, чтобы другу было что послушать. — Что именно нравится Вэй Ину? — спрашивает он, не сдержав участившегося дыхания и гудения, чувствуя, как всё больше приближается к краю. — Нравится ли Вэй Ину мой голос? Или звуки того, как я вбиваюсь в свой кулак? Звуки того, как я ласкаю свой член рукой?       — Лань Чжань! — жалобно стонет Вэй Ин, а влажные звуки его движений учащаются. — Серьёзно? Где ты прятал эту сторону себя? Я никогда прежде не видел тебя таким!       — Вэй Ину нравится видеть меня таким? Слушать? — спрашивает Лань Чжань и, резко и грубо двинув рукой, издаёт судорожный вздох.       — Да, — восторженно стонет Вэй Ин. — Буду.... буду грустить, когда это закончится.       — Кто сказал, что это должно закончиться? — холодно спрашивает Лань Чжань и едва выгибается, когда начинает непроизвольно двигать бёдрами в хаотичном ритме. — Если Вэй Ин хочет, я дам ему больше.       — Правда? — спрашивает Вэй Ин, тут же громко простонав. — Лань Чжань позволит мне услышать, как он ласкает себя, снова?       — Мгм, — хмыкает Лань Чжань, дрожа от одной мысли, что Вэй Ин может кончить только от звука его голоса и движений. — Могу показать Вэй Ину, если он захочет, — добавляет он, не сдержав улыбки, когда вновь услышал громкий и одобрительный стон Вэй Ина и непрерывное «да, да, прошу». — Хотел бы Вэй Ин также коснуться меня? Чтобы его коснулись в ответ? — продолжает Лань Чжаня и, услышав согласие Вэй Ина, стонет сам.       — Да, да, прошу, Лань Чжань. Хочу, хочу коснуться тебя. Хочу, чтобы ты коснулся меня. Ты серьёзно? Чёрт, скажи, что ты это говоришь серьёзно и это не просто обещание, сделанное посреди ночи в порыве удовольствия, которое ты заберешь назад утром и...       — Серьёзно, — рычит Лань Чжань. — Всегда серьёзен, когда это касается Вэй Ина. Всегда хотел, чтобы Вэй Ин коснулся меня. Всегда хотел коснуться Вэй Ина, — говорит он, судорожно выдохнув, когда Вэй Ин практически кричит в оргазме, а его собственные мышцы напрягаются, и он кончает следом, пачкая живот.       — Всё ещё серьёзен? — спрашивает Вэй Ин спустя те несколько минут, в течение которых тишину между ними заполняло только их тяжёлое дыхание.       — Да, — уверяет Лань Чжань, повторяя: — Всегда серьёзен, когда это касается Вэй Ина.       Вэй Ин хмыкает, а после с лёгким волнением спрашивает:       — Насколько серьёзен? Потому что, Лань Чжань... если ты, например, действительно очень серьёзен и хочешь попробовать, эм... например, встречаться... или что-то ещё, я...       — С Вэй Ином я хочу всего, — твёрдо заявляет Лань Чжань.       Достаточно лишь возможности, и он готов выйти за Вэй Ина хоть завтра, хотя уверен, что для разрешения на брак потребуется несколько дней.       — Правда? — спрашивает Вэй Ин, и Лань Чжань, слыша в его голосе так много надежды, задаётся вопросом, где тот прятал её и удивляется, что мог не замечать этого так же, как Вэй Ин — его томных и влюблённых взглядов, хотя, по словам брата, эта самая любовь была всегда открыто направлена на Вэй Ина.       Им стоить обсудить их очевидные проблемы с общением сразу как появится шанс...       — Всего святого ради! — кричит злобный брат Вэй Ина, забарабанив по двери. — Ты разбудил меня звуками своего гребанного оргазма?! Ты, блять, шутишь?!       — Ох, чёрт, — стонет Вэй Ин. — Уверен, они уже позвонили копам, потому что ты подарил мне лучший в моей жизни оргазм по телефону! Нас выселят, и брат наверняка откажется снимать со мной квартиру, поэтому мне придётся стать бездомным! — жалуется Вэй Ин сквозь, пока его брат продолжает кричать и бить по двери кулаком.       — Мгм, — мрачно хмыкает Лань Чжань, размышляя, может ли он отвезти Цзян Чэна в глушь и убить его там своими руками. — Возьму ответственность, — уверяет он Вэй Ина, его Нового. Бойфренда. Вау.       — И как ты собираешься сделать это, Лань Чжань? — стонет Вэй Ин. — Собираешься воспользоваться положением своей семьи и остановить копов и нашего арендодателя?       — Нет, — говорит Лань Чжань, — позволю Вэй Ину переехать ко мне.       Вэй Ин тихо смеётся, и Лань Чжань едва может расслышать этот звук за непрекращающимся шумом, который устроил Цзян Чэн.       — Хорошо, бойфренд, — шепчет Вэй Ин в телефон, — но сначала предупрежу, что очень прилипчивый и, стоит мне однажды перебраться к тебе, и ты никогда не сможешь избавиться от меня.       Лань Чжань улыбается.       — Хорошо.