Бесполезные

Ты разогрела для меня в сердцах такие звезды,

Что потушить нельзя, бессильны даже слезы.

(Из песни “Ночуя над головой” — Кукрыниксы)

***

Рики обернулась, когда за спиной захлопнулась дверь. Она сидела на спинке дивана, покачивая ногами. За десять минут до семи появился Герман. Он был в измазанных краской старых кедах, выгоревших спортивных штанах и камуфляжной куртке. Отряхнувшись, он сбросил обувь, и сразу подошел к Сондре, сидевшей на краю дивана. — Ты откуда такой грязный? — спросила она, глядя исподлобья. — Работал. — его пальцы небрежно потрепали ее волосы. Близнецы, расположившиеся по середине, все еще смотрели на Резака с неприязнью, особенно Эдвард. Джей, как обычно отстранившись, попивала кофе и не отрывала взгляда от чашки. С террасы в комнату вошел Вася. — О. Только тебя ждали. Чего так долго? — он обратился к Герману. — Да… б-блять… До-долбаебы окна не закрывают, сетку порвал. Пришлось менять, блять.  — Отлично, можем начать. — сказала Рики и достала из-за пазухи блокнот. Вася подошел к ней сзади, заглядывая через плечо. В процессе изучения она наклеила множество закладок разного цвета между страниц и дополнила записи своими заметками. Присутствовавшие повернулись к ней в ожидании. Герман, подвинув колено Сондры в сторону, сел на пол между ее ног и откинул голову назад. Та мягко опустила ладонь ему на лоб. — Мы изучили записи. Если резюмировать прочитанное, то… все это можно описать фразой “Хайль, Гитлер”.  В ответ на реплику Герман поднял руку в известном немецком жесте. — Это… — Рики замялась на пару секунд. — Это была шутка. Просто хотелось, чтобы вы поняли, о чем я дальше буду говорить. — А…  — Здесь Родион пишет о том, насколько бредовыми ему кажутся методы Ассоль. — она пролистнула несколько страниц. — Вот, например: “Какой смысл в устранении тотального контроля над гибридами, тогда как это не возвращает былой силы способностей?”. И вот еще: “Тупая шлюха…”. А, ой, это нам не нужно… “Необходимо возродить ген. Если после захвата власти она замешкается, придется убрать ее. Запретить гибридам с бесполезными генами размножаться. А лучше уничтожить. Поощрять сильных. Делать выборку. Строгие правила должны привести к улучшению качества потомства расы”.  — Он, что, евгенист? — поморщившись спросил Эдгар. — Теперь вы поняли, да?  — Интересно то, что он предлагает уничтожить большую часть людей, которые борются на их стороне. — усмехнулся Вася. — А вот: “В стране множество людей нежелательных к рождению детей. Их можно использовать для неквалифицированной работы или медицинских экспериментов”. — Звучит очень по-фашистски. — прокомментировала Сондры, перебирая пальцами волосы Германа. — Тут даже я со-согласен. А планы… далеко идущие у него…  — Ты согласен? — Рики посмеялась. — Ну да. А че? Респект ему за идею, блять, но, кто, нахуй, будет ре-решать кто полезный, кто бе-бесполезный? Ебать… за дело пиздить… нормально. А че, он думает, если просто способность де-дебильная, то че? Лагерь? Газовая камера? — Подробностей этой мысли он, к сожалению, не раскрывает. Зато пишет, что гибрид, лишенный части тела и способностей — вообще не человек. И можно что угодно с ним делать. Вот такая больная фантазия у Родиона. — А я думаю, что это не фантазия. Он не умнее Ассоль, зато лидерские качества лучше. Он такой бред уже пробовал пропагандировать. Даже нашел единомышленников. — отозвалась Джейлу, отставив чашку. — Кстати, она сказала мне, что местные новости за пределы города не выходят. А к нам доходит очень мало информации извне. Вот ничего и не пишут, не передают. Но все равно начинаются какие-то волнения в ближайших городах. — Понятно, значит с информационной блокадой они уже подсуетились. — Рики закрыла блокнот, аккуратно перевязав его резинкой. — А как думаешь, какая вероятность, что придется иметь с ним дело? Ну, если, допустим, он продвинет свои… свое мировоззрение? — Не знаю. — сероволосая пожала плечами. — Но думаю, это возможно. По нему видно, что он сдерживается. — Не радует. — задумчиво произнес Василий, выдохнув Рики в шею. — Но радует, что этот ублюдок подстрелен.  — Это был ты? — спросила Джей. — Да. — Он никому не сказал, кто это был и как это произошло. — Вот как… — он усмехнулся, хлопая себя по карманам, а потом посмотрел на Германа. — Кстати, где-то зажигалку потерял… такую, с геральдикой. Никто не видел? Я думал, может в фургоне куда-то закатилась. Можно посмотреть? — Не вопрос. — Резак вынул ключи из кармана и кинул ему. Вася накинул пальто и, не спеша, направился к выходу. Рики вдруг подскочила, бросив блокнот на столик, и пошла за ним. — Подожди. Мне как раз нужно с тобой поговорить. Когда они ушли, в зале повисла тишина. Джей невольно наблюдала за тем, как Сондра перебирает волосы ее бывшего парня. Взгляд оторвался в тот момент, когда Эд позвал выйти на террасу. Его брат остался в комнате и вальяжно закинул ноги на столик.  Спустя полчаса Герману надоело так сидеть, он поднялся и размялся. Потом, недолго думая, отошел к двери и стал надевать кеды. — Че то долго они там. Пойду, проверю.

***

Джейлу натянула рукава кофты на костяшки пальцев и поежилась. Эд какое-то время стоял в стороне и колебался, прежде чем решиться подойти ближе. Ее холодный и пренебрежительный взгляд заставлял его нервничать еще сильнее. Он слегка кашлянул в кулак и все же подошел. Другая рука была заведена за спину и в ней что-то шуршало. — Вот. Это тебе. — Эд протянул сверток, перевязанный ниткой.  — Мне? — насмешливо спросила она, закатывая глаза. Но любопытство взяло верх. Когда она развернула крафтовую бумагу и увидела знакомую книжную обложку, выражение ее лица изменилось. От удивления Джей приоткрыла рот и замерла. Парню показалось, что в ее глазах загорелся огонек.  — Это то издание? Но зачем ты… Фраза оборвалась. Ее привычная маска затрещала под волной внезапных эмоций. Она быстро сделала шаг вперед, приподнялась на носочках и, до того, как он успел осознать, импульсивно поцеловала в щеку. Легкий, почти невесомый поцелуй. Эд застыл, ошеломленный ее реакцией. Это был первый раз, когда Джей открыто показала свои эмоции, и это сбило с толку. На его лице от смущения возник легкий румянец. Хоть бы она не услышала, как быстро бьется мое сердце. Черт, так громко.  — Спасибо! Мне осталось прочитать примерно четверть, но сегодня я перечитаю все с самого начала. — она заметила, как он нервно чешет висок. — Все в порядке? Прости за эмоции. Не буду так больше смущать, обещаю. — Почему? — поняв, что сказал что-то не то, Эд отвел взгляд и стал поправлять воротник футболки. — Прости, задумался… Да, все нормально. Рад, что тебе понравилось.

***

Рики зашла в фургон вслед за Васей и следующие минут пять помогала ему искать зажигалку.  — А ты не можешь себе купить другую? — спросила она, наклоняясь, чтобы заглянуть под лежанку. — Пиздец. А зачем тут это? Он услышал лязг металла, а в следующее мгновение она достала большие портновские ножницы. — Впервые это вижу. — отмахнулся Вася. — У меня есть другая, просто нравилась та. Такой нигде больше нет. Найду — хорошо. Не найду — ладно. А о чем ты хотела поговорить? — Когда будешь учить меня стрелять? — Рики отряхнула колени и села на лежанку. — Можно в воскресенье. После банка. Он поднялся и сел рядом. Ее ладонь легла на его колено. Девушка заговорила, активно жестикулируя, но он не слушал. Подбородок едва заметно дернулся, пока Вася наблюдал, как непослушные локоны ее волос спадают на лицо. Рики снова и снова поправляла их, хмурилась, касалась лица. Иногда он слышал, как она матерится, и ему, как это обычно бывало, хотелось закрыть ей рот. В груди будто скомкалось странное чувство раздражения, подступающее к горлу. Вася с трудом заставил себя вернуться в реальность. Рики как раз закончила говорить о записях Родиона и уставилась на него. Похоже, в конце был вопрос. Он вдруг наклонился к ней и подхватил, пересаживая себе на колено. Ее глаза округлились. В голове бегло пронеслась мысль, что ощущение царапающей щеку щетины теперь не забудется. Она попыталась отстраниться от Васи, но тот удержал ее одной рукой, взявшись за шею ниже затылка. — Доигралась со случайными прикосновениями? Его пальцы скользнули вниз по спине. У Рики перехватило дыхание.  — Я не игралась. — Да что ты говоришь? Я не железный. А ты играешь со мной и делаешь вид, что ничего не понимаешь. Строишь из себя дуру.  — Я не… — Не перебивай. Ты думаешь, я дурак? То коснешься, то прижмешься… Я хочу тебя. Очень. Но не приставал, потому что сначала ты разбиралась со своим Эдгаром, потом не хотел проявить неуважение, потом… твой палец… Я был терпелив. Сносил все твои непринужденные прикосновения. Ты утверждаешь, что это не так? Тогда объясни, что это значит. Послышался громкий вздох. Она сглотнула слюну, отвела нахмуренный взгляд и похлопала ресницами. Затем опять повернулась к нему, почувствовав руку, легшую на бедро.  — Ладно, каюсь. Игралась. Это было несерьезно.  — Мне это не нравится. Только Рики хотела заговорить, как Вася настойчиво поцеловал ее, провел языком вдоль нижней губы. У нее вырвался тихий стон. Рука поднялась по талии, нежно коснулась ребер и задрала топик, обнажив грудь. Он накрыл ее ладонью и прижал сосок большим пальцем. Обняв его за шею, она прижалась к нему плотнее и стала так же страстно отвечать на поцелуй. Другой рукой Рики спустилась к ширинке его джинсов и сжала твердый член сквозь ткань. Тогда, отпрянув от губ, Вася горячо выдохнул ей в шею. Пальцами он скользнул под резинку ее лосин и несколько раз провел ими у нее между ног через ткань трусиков. Она томно прикрыла глаза и, откинув голову назад, с придыханием издала стон. Выражение ее лица в этот момент вызвало в нем новую волну желания и крепко врезалось в память. Он сделал это еще раз, не в силах оторвать взгляд от нее. Дверь с грохотом раскрылась, и внутри появился Герман. — Бля, че так долго де-делаете тут? А, ясно. — он почти сразу развернулся, увидев их, но на секунду задержался в проеме. — Только не кури здесь.  Рики подскочила и быстро опустила топ.  — Ну какого… — процедил Вася, стукнув кулаком по сиденью.  — В следующий раз продолжим. — бросила она, и, поправив волосы, выбежала из машины.

***

Ближе к девяти часам темные тучи низко нависли над городом, пряча последние отблески заката. Ветер, завывая над головой, разносил запах дождя. Джей шла домой по почти пустынным улицам. Изредка встречались дежурившие полицейские в гражданском. К груди она прижимала книгу. Пальцы слегка дрожали. То ли от холода, то ли от эмоций и воспоминаний о том, как мило Эдвард смутился от поцелуя. На мгновение она замедлила шаг, чувствуя, как первая капля скатилась по щеке, а затем опять ускорилась, не желая промокнуть. Дождь быстро застучал по крышам и карнизам. Дыхание превратилось в легкий пар. Джей спрятала книгу под пальто и уже скоро забежала в подъезд. Она в несколько прыжков преодолела лестничный пролет, но увидев чей-то силуэт на площадке, от неожиданности сделала шаг назад и чуть не споткнулась. Мужчина в кожаной куртке повернулся и облокотился о дверь ее квартиры. От надменного взгляда сверху вниз Джей стало некомфортно. — Привет. А что ты тут делаешь? — Привет, подруга. А где ты была? — Саша вопросительно поднял бровь. — В парке, с книгой. Как всегда. Она достала ее из-под пальто и смахнула капли с обложки. Саша подошел ближе. Тень за его спиной зловеще растянулась в желтом свете лампы. — В такую погоду? — Да. — Я был в парке. Джей наклонила голову в сторону. В ее кармане звякнули ключи.  — Следишь за мной? Не хорошо. — с вызовом спросила она, стараясь скрыть напряжение за обыденной маской. — Нет, так совпало. — Тогда что за цирк? Отойди. — съязвила девушка. — Да ладно тебе, не нервничай. — усмехнулся Саша, пропуская ее к двери. — А Резнов? Знаешь такого? — Что-то слышала о нацистах. — Джей провернула ключи в замке и обернулась. — Ну, что стоишь? Чай, кофе?

***

7 лет назад

Костяшками пальцев Герман постучал в дверь, игнорируя звонок. Внутри ненадолго все стихло, а после послышался глухой звук приближающихся шагов. Никто не спросил, кто пришел. Щелканье замка эхом разнеслось по подъезду. На пороге появился Виктор Молохов по привычке протягивая руку.  — Здарова. — гость пожал ее и прошел в прихожую. — Давай, проходи. Ты у своей был? — Ага. Се-сегодня уже домой поеду. Герман снял кроссовки, закинул куртку на крючок и направился в кухню по длинному коридору. По пути заглянул в приоткрытую дверь и махнул ладонью. — Привет! Заметив его, голубоглазая блондинка с пухлыми губами отвлеклась от вышивки и поздоровалась. Она сидела за столом в комнате, поджав под себя ноги и поправляла канву в пяльцах. На кухне Герман занял стул у окна, откинувшись на спинку. Друг уже поставил перед ним большую тарелку с бутербродами и занялся приготовлением чая. Эти минуты прошли в молчании. Впрочем, никто не чувствовал себя неуютно. Закончив, Виктор подал гостю самую большую кружку, которая была у него дома, и уселся напротив. — Как дела? Как с Джей? — Все заебись. По-подобрала с улицы какого-то кота блохастого, те-теперь носится с ним.  На несколько секунд воцарилась тишина, затем Герман вытащил из кармана джинс помятый конверт и, положив на стол, придвинул к Молоху. — Что это? — тот отставил чашку и заглянул внутрь. Застыв от удивления, он таращился на содержимое и долго не мог подобрать слов. Сердцебиение участилось, отдаваясь в ушах. — Ты знаешь, что с этим делать. — Ты серьезно? Я даже не знаю, могу ли взять… — Можешь. — Ты же понимаешь, что я очень долго буду возвращать? — Виктор взял конверт и наскоро пересчитал купюры. — Во-возвращать не нужно. Молох вздохнул и взялся за волосы. — Резнов… — переведя дыхание, он продолжил. — В этом доме тебе всегда рады. Я тебе по гроб жизни обязан. Скажи, все сделаю. Возможное, невозможное, все. Не знаю, как благодарить… блять, я в шоке. — Пока не надо… хо-хотя, хочу к вам переехать в город. По-поближе к Джей. Вот и поможешь. — Без проблем. — Виктор сделал глоток чая. — Я это… подожди минутку, Кате расскажу. Он ушел. Герман остался и с невозмутимым спокойствием принялся жевать бутерброд. Девушка в соседней комнате громко зарыдала.