Бесполезные

Смерть бывает разная — с жизнью несогласная.

Забирает самых первых, преданных друзей.

Ты поймешь, как это больно,

Когда на пороге дома встанешь у дверей.

Жизнь бывает разная — стая птиц отвязная.

То от счастья небо мало, то в несчастье — нет.

Ты поймешь, как все отдал ей,

Когда на пороге дома встанешь у дверей.

(Из песни “Жизнь бывает разная” — Кукрыниксы)

***

— Что у тебя за идея, Вася? — спросила Рики. — Есть один человек. Гибрид. Может погрузить в воспоминания, но я не подвержен гипнозу. И у меня есть сомнения насчет того, жив ли он. — рассказал он, задумчиво глядя вниз. Девушки обменялись взглядами и поняли, что думают об одном и том же. — А он может попробовать сделать это со мной или с Сондрой? Мужчина недоуменно посмотрел на них, хмурясь и выдыхая дым. — Я сейчас не понял. — Мы были там. — ответила блондинка. В ответ он лишь вопросительно поднял брови.  — Я хотела найти тебя, а Сондра мне помогла. Она может искать по запаху. Прости, что не сказала тебе. Возможно, получится что-то подглядеть в наших сознаниях. Стоит попробовать, как думаете? —  Я даже не знаю, что вам сказать… Вы были там, и молчали все это время? — с раздражением в голосе спросил Василий. Мулатка с сожалением опустила взгляд в пол, а Рики развела руками. Она тоже не знала, что ему ответить. — Мы можем попробовать. Если он, конечно, жив. И пока еще в своем уме. Его зовут Константин, и он живет за городом. Окопался там и не контактирует с миром. Крыша едет у него. Не исключено, что когда мы доберемся, то обнаружим, что он окончательно из ума вышел. А еще нам нужно как-то доехать. — сказал Вася. — Я вожу, но мне та-тачку уебки разбили. — ответил Герман — А я найду тебе. Но нужно заплатить одному человеку. — Деньги я дам. — вклинился в разговор Эдгар. Рики улыбнулась, смотря на них. Она даже не думала, что ей действительно удастся собрать всех сегодня. Что Вася придет, что Герман согласится, что они все вместе что-нибудь придумают и смогут договориться между собой. — Добро. — сказал мужчина, докуривая. — А давайте сделаем общий чат, чтобы мы на всякий случай могли быть на связи друг с другом? — неожиданно предложил Эдвард. Ребята согласились и стали диктовать ему свои номера.  — Все готово. — сказал он, глядя в экран телефона. — Со-союз Бесполезных? Че за хуйня? — спросил Герман. — Действительно тупое название. Ну ладно. Какая нам разница? Пусть так будет. А Эд пусть развивает фантазию. — язвительно добавила Рики. — А как вам еще назвать? “ОПГ Золотая Орда”? Василий расхохотался в голос и его смех подхватили все остальные.

***

Когда все разошлись, Рики тоже засобиралась домой, но Эдгар выхватил у нее куртку. Она вскинула руки и хотела накричать на него, но почувствовала, что силы ее покидают. Плечи болели, в ногах была тяжесть, глаза слипались. — Тебе лучше остаться. — сказал парень, убирая ее куртку в шкаф. — Знаешь… я не стану возражать. Он удивился ее ответу, но не подал виду. Она была такая язвительная и злая все эти полтора года после их расставания. А сейчас… согласилась с ним, и даже ничего не сказала против. Эд подумал, что она слишком измотана для этого. Парень предложил ей сходить в душ. Рики кивнула. Зайдя в ванную, она сразу обратила внимание на свои мешки под глазами в отражении зеркал. Девушка вздохнула и стала медленно раздеваться. Потом включила воду в просторной душевой кабине. Когда горячая вода начала стекать по ее телу, изо рта вырвался громкий стон облегчения. Она села на колени, наклонила голову назад, чувствуя, как капли легко бьются по лицу и волосам. Рики снова заплакала. В этот раз от бессилия. Вдруг она услышала, как открывается дверь, но не сдвинулась с места, только перестала всхлипывать. Это Эдгар зашел, чтобы повесить на крючок полотенце и чистую одежду. Потом она сделала воду еще горячее, думая, что это поможет смыть события последних дней. Не удалось, зато она немного расслабилась. Выйдя, она увидела на крючке большую светло-серую футболку. Рики сразу узнала ее, и ей не нужно было смотреть на бирку, чтобы понять, что это вещь Эда. Обычно каждый из братьев вышивал свое имя на бирках всей их одежды, чтобы не перепутать. Она надела белье и эту самую футболку. Парень сидел в зале, ожидая ее, чтобы показать комнату. — Я тут тебе постелил, — сказал он. — Рики, я просто хочу чтобы ты отдохнула.  Там стояла большая кровать с белым бельем в полоску. На тумбочке светился ночник в виде сферы на подставке. Пахло свежестью. Девушка медленно прошла и залезла под одеяло. Эдгар сел рядом и положил руку ей на колени. Вздохнув, она повернулась на бок, спиной к нему. Он осторожно погладил ее. — Прости, что мы тебя просто не послушали… Не хочу тебя видеть такой, у меня сердце кровью обливается, когда ты так плачешь. — тихо проговорил парень. Рики молчала. Тогда он встал и взял с тумбочки пульт от кондиционера. Включив его, Эдгар уже направился к выходу, как вдруг услышал: — Эд, — произнесла девушка необычным для нее жалостливым тоном. — Спасибо. И хоть она не повернулась, он все равно улыбнулся. И на душе у него стало легче и спокойнее.

***

Небо было затянуто тяжелыми облаками, не пропуская лунного света. В воздухе висела прохлада и сырость, наполняя город запахом дождя. Сондра шла по темной улице в ночной тишине. Она старалась двигаться быстро. После того случая, когда ее сбил нацист и напал на нее, девушка испытывала легкое чувство беспокойства, гуляя в такое время, да еще и в одиночестве. Но тени голых ветвей деревьев, дрожащих от ветра, создавали зловещую атмосферу. Вдруг она услышала за собой чьи-то шаги. Это был тихий, но отчетливый звук, и она сразу насторожилась. Сердце забилось быстрее, а по спине пробежал холодок. Сондра ускорила шаг, а шаги позади нее тоже ускорились. Она уже была готова перейти на бег, но внезапно наткнулась на выбившийся из тротуара брусчатый камень и споткнулась. Девушка чуть не упала, сзади кто-то быстро приближался, она резко обернулась. Перед ней возник ухмыляющийся Герман. Тени так падали на его лицо, что оно казалось еще более жутким. — Че, негритоска? — спросил он. — Ты преследуешь меня? — прошипела Сондра. — Успокойся, те-тебя все равно в темноте не-не видно. Она разозлилась и с размаху влепила ему пощечину. Он молча провел ладонью по щеке. — Ты че, по-пользуешься тем, что тебя, вроде как, не-нельзя бить теперь? Резко приблизившись к ней, Герман схватил ее за руки и заломал их за спину. Она вскрикнула и дернулась вперед, а он наклонился к ее уху и сказал: — А мне мо-может нравится издеваться над тобой. Тупая. А еще я смотрю чтоб тебя по до-дороге не выцепили. — Единственный, кто за мной ходит, это ты! — зло выпалила она, сдувая прядь волос с лица. — Какая же ты тупая. Герман с усилием провел холодной рукой по ее лбу, заводя волосы назад. От этого прикосновения ей стало так противно, что аж передернуло. Он отпустил ее, слегка пихнув вперед. Сондра тряхнула волосами, кривя лицо от отвращения, и пошла дальше. — Ты ебаный урод. — процедила она, когда услышала, что он все еще идет вслед за ней.

***

Спустя пару дней Вася уже сообщил всем, что нашел машину. Они встретились у рюмочной еще до рассвета. Тени укрывали улицы, но уже постепенно таяли. Мужчина провел друзей во двор через узкую улочку. В центре был небольшой огороженный низким заборчиком палисадник с лысыми кустами. На одном из них свисал и качался на ветру противогаз старого типа. В другом застряла грязная от пыли мягкая игрушка розового пони. А по сторонам расположились красные и зеленые гаражи, заклеенные объявлениями. Не в ряд, конечно, некоторые снесли. И в таком промежутке между ними стоял старый фургон. Его кузов был покрыт ржавчиной, словно подтеками. Когда-то он был покрашен горчичным цветом, но теперь выглядел тусклым и выгоревшим. — Ну вот. — сказал Вася, кидая ключи Герману. — Охуеть, это че? Развалюха какая-то. — с раздражением ответил он. — А что тебе надо было? Он нормальный. Внутри посмотри. Тем более быстро и без документов взяли. Или надо, чтобы кто-то знал лишнее? Парень громко вздохнул и повертел головой, обнажая зубы, но сдержал гнев и ничего не сказал.  — Ладно, блять, как хо-хотите. Если встанет это ва-ваша проблема будет. Сондра заметила на себе его хмурый взгляд и поежилась. Он запрыгнул на водительское место, Вася сел рядом с ним, а остальные разместились в фургоне. Сидения были не сильно изношенными. Там сели Рики и Сондра. Сзади было что-то напоминающее лежанку, там устроились близнецы, тихо обсуждая что-то между собой. Эдгар выглядел все еще сонным. Герман завел машину, и Василий начал давать ему указания, как ехать по ходу разговора. — Эй, там. Да, ты! Бе-белобрысый, — сказал Резак, смотря в салон через зеркало. — Ты че там недовольный такой, ни-никогда по частному се-се-сектору на буханке не ездил? — Еще одно не такое слово в его сторону и я исполню свою угрозу. — процедила Рики, глядя, как лицо Эдгара меняется в выражении. — А тебе кто так зуб то сломал? — спросил Вася. — Да один долбаеб. Я ему потом руку о-об… эту… железяку переломал. И все. — А “Резак” почему? Кто придумал? — Резнов моя фамилия. — Понятно. Я закурю, никому не помешает? — Слышь, нет. — ответил Герман, вскинув руку в его сторону. — По-потом выйдешь и покуришь. — Ну раз ты против… — мужчина засунул пачку обратно в карман. — Я п-против только трех вещей: демократии, либерализма… и коммунизма. А это мне просто на-нахуй не надо. — А мне знаешь, что интересно? Разве нацдвижение не умерло? Рики слушала их разговор и думала, что эти двое поладят. А Сондра уже тихо посапывала, отвернувшись к окну. — Ты че? Это тогда бля… повыкашивали все по-политическое поле. А щас че думаешь на-национальный вопрос куда-то делся там? Щас еще гибридов много у нас… Ко-конечно не умерло. И эти кластеры, открытия все е-ебанутые тоже. Мы будем то, будем это. Ко-кому это надо? Мы живы как никогда. Парень активно жестикулировал одной рукой, отвечая на вопрос, но поток мыслей в его голове явно опережал то, что он успевал говорить. Рики еще не привыкла к этому, но Васе, судя по всему, это совсем не мешало. Когда фургон выехал из города, впереди открылся вид на бескрайние поля, почти пустые, в редких местах покрытые бурьяном. Он слегка покачивался на ветру. Этот пейзаж простирался до самого горизонта, где небо встречалось с землей в едва различимой границе. Солнце, напоминающее золотую монету, висело низко. Пыльная дорога была обрамлена редкими сухими деревьями. Чем дальше они уезжали от города, тем свежее становился воздух. Повертев ручкой по кругу, Герман открыл окно и положил локоть на раму. — Сворачивай налево в поля. — вдруг указал Вася. — Ты че е-ебанулся что ли? Щас развалится твой фургон. — Там в пяти минутах блок-пост. Рики высунулась к ним, сев на корточки и взявшись за поручни по бокам. Она нахмурилась, смотря в окно, и сказала: — Если он говорит сворачивай, значит нужно сворачивать. — Как хотите блять. Герман резким движением прокрутил руль. Спящую Сондру тряхнуло, и она упала на сидение рядом. Рики отлетела к двери. Близнецов качнуло так сильно, что Эд даже подлетел. Вася начал ругаться так, что остальные побоялись даже что-то сказать, а потом стал показывать направление, размахивая руками. Когда они съехали в поле, фургон стало перманентно потряхивать. Резак стиснул зубы и продолжил путь молча. Спустя пару часов они снова выехали на дорогу. Стали показываться старые деревянные дома. Вдруг мужчина попросил остановить возле одного из них. Герман съехал на обочину, вылез и отошел в поле. Вася направился к дому. — Скоро приду. — сказал он. Через пару минут Рики тоже вышла и последовала в направлении, в котором он ушел.  — Сондра, — прошептал Эдгар. — Ты спишь? — Уже нет. — девушка вздохнула и скрестила руки на груди. — Где Рики нашла этот сгусток агрессии и негатива? — Ты об этом расисте? Так она его не искала. По правде говоря это я помогла ей. Мне это тоже не нравится. — А ты где его нашла? — Да где! Сбил он меня, бедро до сих пор болит. И синяк вот, видишь? Проходит уже. — Пиздец. — он громко вздохнул и раздраженно закатил глаза. — Вас одних вообще оставить нельзя, вечно придумаете то одно, то другое. — добавил Эдвард.

***

Во дворе дома все еще стоял столик, два стула по бокам, а рядом лежала иссушенная солнцем покрышка. В чашке с золотой окантовкой застыл осадок от кофе. Мужчина прошел на задний двор через дыру в заборе. Там, на скамейке у клумбы, стояла металлическая лейка и до сих пор лежали какие-то игрушки. Кукла в белом платье, плюшевый пес, формочки для песка. Василий сел, подвинув лейку, и окинул двор взглядом. — Вася! Какое платье лучше? Белое или розовое со стразиками? — Ну, может, белое. Всегда будет Илана. Всегда будет Вася. Он достал из кармана платок и промокнул наступившие слезы. Сердце как будто сжалось, и грудь сдавила тягостная пустота, заполняющая душу. В голове у него разносился заливистый смех девчонки, их разговоры, шелест листвы, треск ветвей… который переходил в страшный хруст ее позвоночника и звон в ушах. — Если ты меня не возьмешь, то я скажу папе. — Обещай, что не будешь ныть. — А как он выглядит? Этот мертвяк. Вдруг он услышал шаги за забором. Во дворе появилась Рики. Она медленно подошла к нему и села рядом, стараясь не встречаться с ним взглядом. Между ними повисла тишина. — Я хочу поддержать тебя, но не знаю как. — наконец заговорила девушка. — Ты и так многое сделала. — ответил он и медленно поднялся. — Пойдем. Она встала и последовала с ним, глядя ему в спину. А он вдруг повернулся и сказал: — Я сплю под твоим пледом. С хохломой который.