Бесполезные

Когда мне грустно Я смотрю наши старые мультики

(Из песни "Лютики" — просто Лера)

***

В туалете пахло хлоркой и от этого было как-то особенно тоскливо. Девушка сидела в кабинке, подперев рукой голову. Там было темно и очень тихо. Только с крана на раковине капала вода. Рики крутила между пальцев какой-то кулончик без цепочки. Сверху блестел кусочек пожелтевшего клевера, залитого эпоксидной смолой. Внутри было место для фотографии, которой там уже давно не было. У девушки на лице выражалась полная внутренняя отрешенность. Она словно бы вся ушла в себя. Кулон выскользнул из пальцев и покатился по кафельному полу.

***

— Я налью нам мартини. — блондин подошел к столу, чтобы разлить напиток по бокалам на длинных ножках. Рики сидела на мягком красном диване. В комнате был приглушенный свет. На полу лежал персидский ковер, шитый из натурального шелка. Стена напротив была затянута темным гобеленом. На стене слева висела картина, изображавшая парусный корабль, плывущий по волнам. Стол был сервирован: на белоснежной скатерти стоял графин с гранатовым соком, блюдо с фруктами, вазочка с черной икрой и серебряные ложки. Парень казался немного смущенным и напряженным. На девушке было такое платье, что Эдгар все время невольно обращал внимание на его декольте. Само платье было глубокого черного цвета и оставляло открытыми длинные стройные ноги в чулках и на высоких каблуках. Несмотря на открытость, образ выглядел элегантно и очень женственно.  Вдруг бутылка выскользнула у него из руки и опрокинула бокал. Мартини вылился ему на рубашку. Выражение лица у парня сразу же стало смущенное и виноватое. Девушка чуть улыбнулась, и, встав с дивана, подошла к Эдгару. Она положила ладонь ему на плечо, и он почувствовал нежный запах ее духов. — Может, потанцуем? — прошептала она ему. — Конечно, давай. Он обнял ее за талию и повел в центр комнаты. Сперва они двигались медленно, едва прикасаясь друг к другу, потом увлеклись и закружились. Эдгар наклонился к ее уху и шепнул: — Может быть, не так быстро? Остановившись, она подняла на него лукавый взгляд, нахмурилась и опустила свои руки ему на грудь. Ее прикосновение было невыразимо приятным. Это был не холодный трепет, а совсем другое — теплое, живое и волнующее. Рики начала медленно расстегивать пуговицы его белой рубашки. — Ты, кажется, рубашку промочил. Его руки сами потянулись к молнии на ее платье. В этот момент девушка прижалась к нему. Их дыхание смешалось. Некоторое время они стояли неподвижно. Его пальцы расстегнули ее лифчик и коснулись груди. Потом он опустил руку, и, приподняв платье, начал гладить Рики по бедру. Девушка не сопротивлялась. Тогда они медленно опустились на ковер.  Прижав девушку к себе, Эдгар начал осыпать ее поцелуями. Рики тихо постанывала от наслаждения. Наконец, расстегнув брюки, Эдгар спустил их вниз. Лежа на ковре рядом с девушкой, он с трудом сдерживался, ожидая, когда она в следующий раз коснется его. Она сделала это сама. Проведя рукой по его груди, Рики приблизилась к члену и взяла его в ладонь. Тело Эдгара сжалось и напряглось, такого с ним раньше не было. Он ощутил приступ непреодолимого желания, которое охватило его с такой силой, словно на оголенный нерв плеснули холодной воды. Он поднялся на колени, и, взяв ее за бедра, придвинул к себе. Теперь она лежала, раздвинув ноги, а ее голова была откинута назад. Смотреть на ее тонкую шею, влажные губы и блестящие глаза было невыносимо. Эдгар отодвинул в сторону ее трусики большим пальцем и вошел в нее, с силой сжав бедра. Девушка застонала и подалась навстречу. Вместе с ней застонал и парень. Его движения становились все быстрее и быстрее. Руки Рики еще крепче сжали его плечи.  Вдруг он остановился, снова лег рядом с ней и повернул ее на бок. Эд уткнулся лицом ей в спину и снова вошел в нее. Рики вцепилась пальцами в ковер. Через некоторое время она начала стонать громче. От ее стонов его возбуждение только усиливалось. Он взял ее за грудь и слегка сжал. Она чувствовала его горячие губы на своей шее и плече и вздрагивала от удовольствия. Вскоре Эдгар достиг пика и кончил на спину девушки. Медленно он перевернулся на спину. А она повернулась к нему и положила голову на его плечо. Они долго молчали, но первым заговорил Эд. — А! — он подтянул к себе лежащие на полу брюки и вынул из кармана маленькую черную коробочку. — Хотел тебе подарить. Представляешь, забыл. Думал сделать это как-нибудь покрасивее. Рики открыла коробочку и достала оттуда маленький кулончик на цепочке. Сверху был пожелтевший клевер с четырьмя листиками в эпоксидной смоле. Она открыла его и увидела маленькую фотографию в сепии. На ней Эдгар обнимал ее за плечи, а она смеялась и с блестящими глазами смотрела в камеру. — Ничего себе! Ты правда хранил эту мелочь? Спасибо тебе… это лучший подарок, — она улыбнулась и посмотрела ему в глаза. — Я люблю тебя. Вдруг он снова поднялся и, склонившись над ней, стал целовать в губы. Он запустил руку в ее волосы и сказал: — Это не от мартини. Это от любви. Хочешь повторим? Она засмеялась и обняла его за шею.

***

Девушка закрыла рот рукой, в попытке сдержать немой крик. По ее щекам полились слезы. Воспоминания нахлынули с такой силой, что казалось, сердце сжалось от боли. Прошло несколько секунд прежде чем она смогла взять себя в руки.  Вдруг раздался такой сильный хлопок дверью о стену, что, казалось, на кафельной стене должна остаться трещина от ручки. Кто-то зашел в туалет. Рики вздрогнула от неожиданности. Этот кто-то шумно громыхал, чуть ли не выбивая двери, и заглядывал во все кабинки. Вдруг он остановился напротив той, где сидела девушка. Она увидела его ноги в черных ботинках и его тень. — Ты там? — раздался голос Василия. — Я тебя обыскался. Рики стала быстро вытирать слезы рукавом. Она боялась, как бы он не заметил. — Даже в туалете никакого покоя. — произнесла она хриплым голосом. — Что случилось у вас с этим парнем? — спросил он. — Не хочу об этом говорить. — она тихо шмыгнула носом и еще раз вытерла лицо, переводя дух. Он опустился на корточки, заметив на полу блестящую безделушку. Мужчина подобрал кулон, рассматривая его со всех сторон. — Ты обронила?  Наконец, девушка открыла дверцу и медленно вышла из кабинки. Она взяла кулон из его руки и, вытерев рукавом, убрала обратно во внутренний карман куртки. Ее глаза были красноватыми от слез. Мужчина тяжело вздохнул и поднялся на ноги. Они молча стояли, глядя друг на друга. Тишина давила на виски. Наконец, Вася положил руку ей на плечо. Он не знал, что ей сказать. А она опустила глаза в пол, не в силах встретиться с ним взглядом. Потом Рики отшатнулась и скинула его ладонь со своего плеча. — Я очень зла. — тихо сказала она, сжимая кулаки. — Нет, тебе больно. — ответил Василий. Его слова звучали так остро, что Рики показалось, будто он хочет эмоционально добить ее. Но ведь он был прав. И все-таки она не хотела, чтобы это выглядело именно так. Не хотела показаться слабой. Возможно, Василий почувствовал ее смятение. Он наклонился и заглянул в ее покрасневшие глаза. От неожиданности девушка застыла. Ее волосы стали темнеть, а на лице выскочили веснушки. Она не могла скрыть свои чувства. Боль, неуверенность, волнение. Ее способность в такие моменты подводила ее. — Возьми себя в руки, тряпка. — холодно добавил он. — Что? — девушка снова опешила от его слов. — Лучше? Сочувствие ты воспринимаешь как жалость. Может так тебе станет лучше. — Ха… да… — она усмехнулась и скрестила руки на груди. — Теперь к делу, эти Анархисты спровоцировали какую-то бойню на площади. Говорят, что все мы дети Творца. Не знаю, когда это все закончится. Я привел твоих друзей обратно. Может тебе стоит заглянуть в Кластер? Только осторожно, не по главным улицам. Вся полиция на ушах. Есть трупы. Постарайся не попадаться на глаза ни тем, ни другим.  — О, господи… — у нее округлились глаза и она достала телефон, чтобы проверить уведомления. — Мне очень интересно, почему Ассоль не ставит нас в известность. Я пойду. Она развернулась и направилась к выходу, как вдруг остановилась на полпути и обернулась. — Спасибо. Я ненавижу жалость. Василий усмехнулся, провожая девушку взглядом.

***

Рики вернулась в палату и предложила Сондре зайти на работу вместе. Эдварда решили оставить с братом. Он не был против.  В Кластере бушевала суета. Ассоль расхаживала по офису и что-то громко выясняла с сотрудниками. Увидев девушек, она вздохнула и подошла к ним, стуча каблуками лодочек. Начальница была высокой женщиной с утонченными чертами лица. Ее короткая стрижка почти полностью скрывала лоб, оставляя только густые брови. Взгляд ее всегда был очень выразительным, наверное, потому что от природы ей достались большие голубые глаза.  — Сондра, Рики, на сегодня заберите аванс на первом этаже и идите отсюда, ваш блок временно не работает. Мне вы тут не нужны, вы только подвергаете себя опасности. Сейчас тут будут все, я уверена. — она махнула папкой в руке, указывая на выход. — Подожди, может есть какое-то объяснение, ты наверняка знаешь, кто стоит за этими терактами? Что нам то делать? — спросила Сондра, сделав шаг вперед. — Ассоль, у нас тут списки мертвых перемешались со списком перерегистрированных… — заговорил подошедший мужчина средних лет. — Да что же вы будете делать! — закричала женщина. — Вы мне всю работу срываете. Вы что, не можете сложить бумаги в две отдельные папки? Мне вообще не до вас! Отдай Герберту, пусть он сделает. А ты иди в тридцатый кабинет, там помоги. — Почему ты нас ограждаешь, может мы тоже поможем? — спросила Рики. — Так, — Ассоль снова развернулась к ним. — возьмите аванс и идите, у нас и так беспорядок здесь. Мне сейчас вам нечего сказать. Ах, да… Единственное, что вы можете сделать — это сопроводить Роялтонов в их временное жилье. С их семьей договорились. Обратно ехать на поезде будет небезопасно. Ключи в бухгалтерии возьмите. Все, пока я вам не маякну, пожалуйста, просто не высовывайтесь. Я за вас тоже как никак в ответе. Я побежала. Девушки обменялись недоуменными взглядами, но отправились делать все то, что им было сказано. Когда они вышли на улицу, то увидели припаркованный журналистский фургон, возле которого стоял здоровенный бритоголовый парень в кожаной куртке. С другой стороны ошивалась компания сомнительных людей. У их ног ссутулившись сидела худая девушка в летнем платье и держалась за окровавленную щеку. — Да, похоже, сейчас тут будут все. С вопросами и претензиями. — проговорила Рики, оглядывая двор здания. — И что будем делать дальше? В смысле… я понимаю, не высовываться и все такое. Но это разве про нас? — спросила мулатка. — Проводим Эдгара и Эдварда к их новому жилью. Судя по адресу, Ассоль им сняла какие-то крутые апарты на севере. Ну, где элитные высотки. — Не волнуйся, я это сделаю. Вижу, Эдгар вывел тебя из себя. Да и не только тебя. Ты бы видела как Василий ему зарядил, когда пришел искать тебя. — ответила Сондра. — Что? Еще раз? — брови блондинки поднялись от удивления. — Вот он довыебывался. — И не говори. Ну, Вася выглядел таким разъяренным… я даже испугалась. — Кто бы мог подумать. А я уже подумала, что тебе понравился Эдгар. — Мне? — Сондра усмехнулась и засунула руки в карманы куртки. — Ну вообще-то да, но мне уже Эдвард понравился. — Что одно, что другое. — Рики засмеялась и передала девушке ключи от квартиры. — Мне бы только забрать у тебя дома рюкзак и я пойду. — Тогда может по пивку? — спросила Сондра, улыбнувшись. — Не вижу препятствий.

***

Рики забрала рюкзак и отправилась к рюмочной. В холодном воздухе пахло паленой резиной. Вдалеке все еще горели огни и, прерываясь ненадолго, гудели сирены. На асфальте лежали черные окурки и прочий мусор. До чего унылая картина мира. Впрочем, в таких декорациях случаются и удивительные вещи. Рики свернула в проход между невысокими домами. Там, на фасаде здания, висела перекошенная вывеска “Русская Рюмочная “Наденька””. Девушка толкнула дверь и вошла внутрь.  В нос сразу же ударил какой-то затхлый запах. Вокруг стояли круглые деревянные столы, за которыми сидели люди в грязноватых одеждах. Официантка, одетая в видавшее виды платье, носила на голове рваный женский платок, а на ногах у нее были стоптанные туфли. Она бойко сновала между столиками и разливала водку, почти не обращая внимания на посетителей. Рики заметила в глубине зала приоткрытую дверь, обитую крашеной фанерой, и направилась туда. Официантка проводила ее скучающим взглядом и вернулась к своим обязанностям. За дверью была лестничная площадка с обшарпанными деревянными перилами и единственная грязная лампочка под потолком. Она начала медленно подниматься по истертым, скрипучим ступеням.  Вдруг, на следующем пролете, Рики увидела девушку. Она стояла у двери, и ее русые волосы, рассыпанные по плечам, блестели в свете лампочки. Постучавшись, та сделала шаг назад и стала ждать, когда ей откроют. Она не заметила Рики, потому что стояла спиной. А вот Рики видела ее довольно отчетливо. На девушке было короткое платье, подчеркивающее ее женственную фигуру, на ногах босоножки, а в руках она держала маленькую сумочку. Дверь открылась, и в проеме появился Василий. Он приобнял гостью и провел внутрь. Дверь закрылась. Рики удивилась, сама не зная, чему. Неужто он встречается с этой девушкой? Может быть, именно ее она видела в больнице? Тогда они были вместе. Пока она стояла и думала над этим, в рюмочной на первом этаже уже началась какая-то ругань. Постояв еще несколько секунд, девушка вернулась вниз. Такие места ей не нравились, и она решила подождать снаружи, сидя на бордюре у входа. 

***

В комнате летал мотылек и бился о настенную лампу, отчаянно стараясь приблизиться к свету. Спустя несколько тщетных попыток, он обжегся и упал в пепельницу. Он в последний раз дернул обессилевшими лапками, прежде чем на него опустился тлеющий окурок.  — Как ты? — спросил мужчина, вдавливая бычок в дно пепельницы. Он сидел за столом возле окна. На кровати напротив устроилась девушка, печально склонив голову в сторону.  — Я не понимаю… не понимаю, за что убили Марвина… — она еле выдавливала из себя слова, нервно крутя кольцо на пальце. — Они не планировали убивать его. Они хотели убить Ибрагима. — ответил Василий, взяв со стола стакан и бутылку с водой. — Я понимаю. Хотя я не… Хотя я не понимаю, почему они хотели убить папу. Мне… Я… Я не знаю, что сказать, мне очень больно. — она путалась в собственных мыслях, а последние слова произнесла, переходя на шепот, в попытке сдержать слезы. Но она все равно заплакала. Ее плечи затряслись, и по щекам покатились крупные слезы, падая на платье и оставляя там мокрые следы. Девушка обхватила себя руками, пытаясь удержать прорвавшуюся из нее боль, но ничего не получалось. Василий подскочил со стула и опустился перед ней на колени.  — Илана, выпей воды. — он протянул ей стакан. Она взяла его дрожащими руками, но едва не выронила. Мужчина придержал стакан, пока она пьет, а затем убрал обратно на стол. Потом он сел на кровать рядом с ней, обнял и уткнул ее лицом в свою рубашку. Илана почувствовала запах табачного дыма и слабый запах алкоголя. Она ухватилась за его плечо и всхлипнула. Некоторое время он молча гладил ее по спине. В конце концов Илане удалось справиться с собой и она подняла голову. Глаза ее были мокрыми. В желтом свете лампы она казалась ему совсем ребенком. С синяками под глазами и растрепанными волосами. Но в ее взгляде было столько боли, что мужчина почувствовал себя виноватым, потому что не мог утешить ее. — Мне жаль. Марвин был хорошим парнем. — тихо сказал Василий. — Скажи мне, если я могу что-то для тебя сделать. — Нет, — Илана медленно отстранилась. — Я просто хотела, чтобы кто-то меня понял. Папе тоже жаль его. Но он занят этими Анархистами. Он сказал, чтобы я побыла дома и не приходила пока в Открытие. И я… чувствую себя так одиноко. У меня кругом воспоминания о Марвине. Мне плохо. Я думала вне дома не будет так плохо. Но я не могу избавиться от этого.  — Я понимаю. Но нужно справиться. Я буду рядом, только скажи. — Спасибо тебе. Я, наверное, пойду домой. Я очень устала.  — Я провожу тебя. — сказал мужчина, встав с кровати. — Не стоит. Я зайду к папе, и мы пойдем домой вместе. — она шмыгнула носом и тоже встала. — Тебе стоило бы опасаться повторного покушения на Ибрагима. — Папа нанял телохранителей. Я думаю, пока все будет хорошо, — девушка натянуто улыбнулась и взяла в руки сумочку. — Пока, Вася. И спасибо тебе еще раз.

***

На улице заморосил дождь. Асфальт начал покрываться блестящими в свете улиц лужами. Рики застегнула куртку и продолжила молча сидеть на бордюре. Наконец она уловила боковым зрением фигуру девушки в стороне. Та не торопясь вышла из здания и остановилась у входа, чтобы посмотреть что-то в телефоне. Рики встала, отряхнулась и подошла к ней. — Я видела тебя в больнице. Ты из Открытия? — спросила блондинка. — А? Да. — девушка удивилась, но все равно улыбнулась незнакомке и протянула ей руку. — Меня зовут Илана. Я тебя тоже там видела. Ты, наверное, новая подруга Васи. — Ну… подруга это громко сказано, — она пожала руку Иланы. — Я Рики, работаю в Кластере. А ты, наверное, с Василием встречаешься? — Я? Нет, нет. — девушка усмехнулась и махнула рукой. — А у вас в Кластере такой же переполох, как и у нас? — Еще какой. Многих разогнали. Может, думают, что будут стрелять, как у вас на днях. — Да… я теперь тоже отсиживаюсь. К сожалению, погиб совсем непричастный человек… Илана погрустнела и опустила взгляд в телефон. Рики не знала, как разбавить наступившую неловкость в разговоре. Но собеседница вдруг снова подняла голову, улыбнулась, и сказала, что ей пора идти. Блондинка попрощалась с ней и снова зашла в рюмочную. На этот раз она быстро поднялась к нужной ей двери. Рики уже хотела постучаться, как заметила, что она приоткрыта. Тогда она вошла без стука. В комнате сидел Василий, откинувшись на спинку стула. И он совсем не был удивлен этому визиту. — Ты знал, что я приду, да? — спросила девушка, протягивая ему рюкзак. Он взял его и принялся проверять содержимое. Мужчина вытащил оттуда авиабилет и сунул его под пепельницу на столе. — Старая бумажка, но каждый раз проканывает на проверках, — сказал он и закинул рюкзак на кровать. — Конечно, знал. На пять минут вперед правда вижу. Знал бы раньше, что придешь, то купил бы торт. Рики усмехнулась и, скрестив руки на груди, тоже села за стол. — У тебя в рюкзаке было что-то для меня. Откуда ты обо мне знал, раз видишь только на пять минут вперед? И что там такое было? — Если бы у меня это сейчас было, — начал он, закуривая сигарету. — Я бы тебе отдал. Но у меня этого пока нет. Там что-то важное. Судя по тому, что мой дед спрятал это в банке. А что — не знаю. Не имею привычки читать чужие письма. Он косо посмотрел на девушку, держа сигарету в зубах. Она опешила и положила руки на стол. — То есть незнакомый мужик впихивает мне какой-то непонятный рюкзак, а я должна расхаживать по всему городу, не зная, что в нем? Это просто тупо. — Ммм… ну да, согласен. Но в любом случае, пока ничего не получится. Видела новости? Банки боятся, что Анархисты решат туда наведаться и на время закрылись. — Да ты разводишь меня, вся эта история звучит неубедительно. — ответила девушка, снова откинувшись на стуле и закинув ногу на ногу. — Мой дед знал все о моем будущем, он бы не стал давать мне что попало. — сказал он, пожав плечами. — То есть у вас род экстрасенсов? Он засмеялся и взял сигарету пальцами. Мужчина встал и подошел к шкафчику у входа в его небольшое жилище. Дверца слегка скрипнула, Василий достал бутылку и пару коньячных бокалов без ножки. — Выпей со мной, раз уж пришла, — сказал он, все еще посмеиваясь. — а то пришла тут, сидишь с недовольным лицом. Я, конечно, могу удовлетворить женщину разными способами, но пока предлагаю только это.  — А мне не нужно ничего предлагать. — язвительно ответила она. — А то что? Не откажешься? Мужчина поставил бокалы на стол и разлил по ним коньяк. Потом снова сел за стол. Девушка никак не отреагировала на его слова, лишь подняла бокал и отпила несколько глотков. Василий тоже выпил и сказал: — Похоже, у тебя сегодня тяжелый денек и ты переутомилась. Еще и молокосос твой чего-то надурил. За вами не уследишь. Как подростки, ей Богу. — Не хочу сейчас об Эде. Но да. Я что-то устала. Хорошо, что Сондра взяла на себя наши с ней дела. — она грустно покачала бокалом в руке и допила содержимое. Мужчина сразу же подлил ей еще. Комната наполнялась сигаретным дымом. Из окна доносились звуки дождя. Он лил так же лениво, как лился коньяк из бутылки. Мысли тоже как будто бы становились текучими. Рики распустила волосы и расстегнула куртку. Они выпили еще. И еще. Уже не замечая, что разговор становится веселее. Хоть он был обо всем и ни о чем одновременно. Впрочем, девушка в эти минуты уже мало о чем помнила. Тепло разливалось по всему ее телу приятным ощущением. А человек, сидящий напротив, видимо, старался добиться этого же состояния всеми доступными способами. Но пил он явно не первый год, и поэтому становилось все сложнее. Потом Рики совсем разморило и Вася все понял по ее взгляду. — Может останешься и поспишь тут? — спросил он, глядя на девушку. — Нет, спасибо, — ответила она, тряхнув головой. — Я пойду домой. — Тогда я тебя провожу. — он встал и снял с вешалки пальто. — А ты джентльмен. — Старая русская интеллигенция как никак. — ответил Василий, собираясь на улицу. — А спаивать девушку тоже по-русски? — Рики улыбнулась и застегнула куртку. — Ты все-таки хотела чего-то другого? — мужчина засмеялся и погасил свет в комнате.

***

Ночь неспешно опустилась на город. Небо окрасилось в оттенки серого и чернильного цвета, нависая над крышами домов. Мелкие дождевые капли растекались и переплетались на холодных каменных стенах. Шаги по мокрому асфальту звучали глухо, как будто эхо в пустом зале. Все казалось заброшенным. По улице тянулся запах сырости и влажной земли. Мимо проковылял прохожий, горбясь и пытаясь обойти большие лужи. И стало почти тихо. Они шли вдвоем, перекидываясь редкими мыслями. Дорога к дому Рики вела через небольшой мост над рекой. Вода была мутной, черной. А под мостом, на берегу, раскинулся пустырь с парой иссушенных деревьев. Василий дернул девушку за локоть и повел ее туда. — Там есть одно место. Возможно, тебя это развлечет. Рики удивилась такому неожиданному порыву, но, будучи пьяной, протестовать не стала. Они свернули на старую ржавую лестницу и стали медленно спускаться вниз. — Осторожно, тут скользко. — сказал он, подавая ей руку. Мужчина и девушка подошли к какому-то кирпичному недострою, почти полностью расписанному граффити. Василий подошел к потрескавшейся стене, которая оказалась ему по пояс. Он собрал под ней несколько стеклянных бутылок из-под разного пойла и расставил на стене. Грязь хлюпала под его ногами. К тому времени Рики уже успела проветриться и чуть-чуть протрезветь. — Ну и что ты хочешь мне показать? — спросила она, стоя в стороне. Он снова подошел к ней и запустил руку во внутренний карман пальто. Вася достал оттуда что-то темное, и девушка не сразу разглядела, что это пистолет. — Давай, бери. — Что? Зачем? — Покажу тебе, как стрелять. — ответил мужчина, махнув рукой в сторону расставленных в ряд бутылок. — Старая русская забава. Напиться и идти стрелять по бутылкам во двор. — Наверное, я тебя переоценила. Ты сильно пьян. Я даже не умею это в руках держать. И вообще, где ты его взял, он настоящий? Нельзя же. Но он уже встал позади Рики и положил пистолет в ее руки, мягко направляя их. — Ну… почти. Это Макарыч. Был травматический, пока я не спилил вставки, — рассказывал Вася, касаясь своими мокрыми и холодными от дождя пальцами рук девушки. — Теперь туда проходят и боевые пули. А ты не выпрямляй руки, немного согни. И держи его покрепче. Вот тут мушка. Навела, нажимай на курок, а потом спускай крючок. Давай. — Так ты еще и уголовник…  Раздался выстрел и звук разбитого стекла. Бутылка разлетелась на осколки. Рики немного зажмурилась из-за резкого звука. — Теперь давай сама. — сказал он, отстраняясь. Девушка снова выстрелила. Мимо. Она хмыкнула, нахмурившись, и постаралась прицелиться еще раз. — Не торопись, все получится. Рики спустила крючок, и на этот раз пуля угодила прямо в цель. — Ах! Я попала!  Они оба улыбались. Вася смотрел на нее, радостную и мокрую от дождя. Пряди ее светлых волос прилипли к лицу. Зеленые глаза блестели в тусклом свете стоящих на мосту фонарей.

***

Сквозь щель в приоткрытом окне в комнату проникал холодный воздух. Он ласково обдувал обнаженные плечи девушки. Илана лежала в постели на атласном белье, обессилевшая от плача и пульсирующей боли в висках. Она уже засыпала, обнимая скомканное одеяло. В руке у нее лежал телефон с открытой фотографией. На ней смеялся курчавый парень и пытался ладонью закрыть лицо от объектива.  Экран погас. Ветер начал надрывно завывать.