Бесполезные

Сондра взяла дешевый кофе в автомате холла, прежде чем они вместе с Эдгаром и Эдвардом поднялись на тридцать первый этаж здания. Она не дала братьям ключи, а открыла дверь в квартиру сама.  — Вот это да… Кластер вас балует. — сказала она, попивая свой кофе. Эдгар сразу же завалился на огромный диван в центре зала, а его брат решил проверить содержимое двухдверного холодильника. Девушка медленно прошла по квартире, осматривая ее. Лицо не выражало никаких эмоций, потому что их было чрезмерно много. Она никогда не видела таких больших квартир. Сама она жила в небольшой однушке, которую удалось переоборудовать и сделать в ней отдельную спальню. Сондра старалась сделать свое жилье уютным. Безделушки, фотографии в рамках, отреставрированная мебель из комиссионки. Но часто у нее не было сил и времени на уборку, поэтому все это она заваливала одеждой, несмотря на наличие шкафа, а посуду могла не мыть неделями. И у всех людей из ее окружения было примерно так же. Сейчас она поняла, насколько большая социальная пропасть между ней и близнецами. Стены в пентхаусе были украшены крупными абстрактными картинами. На полу лежал натуральный мрамор светло-серого цвета. Шкафы для одежды были встроенными, их скрывали панели из светлого дерева. Панорамные окна от пола до потолка в зале выходили на террасу с видом на город. Жаль, что там не на что было любоваться. Пол выложен паркетом, а в центре комнаты стоял большой мягкий диван бежевого цвета и кофейный столик из стекла и металла. На кронштейне на стене висел телевизор. Там, куда пошел Эдвард, на кухне, привлекала внимание мраморная столешница, вокруг которой были расставлены барные стулья. Вся кухонная утварь помещалась в белоснежные матовые шкафы. Сондра заглянула и в закрытые комнаты. В квартире было несколько спален с большими кроватями и шкафами. А вот интерьер ванной комнаты ей не понравился. Пусть она ничего не понимает в дизайне, но стена, полностью закрытая зеркалами… это выглядело странно. А чего там смотреть?  — Да уж. Если б у меня такое было… — А чего же “было”? Оставайся. Места на всех хватит. — ответил ей Эдвард, доставая из холодильника яблоко. — Обалдеть! У вас еще и яблоки есть. Реальные яблоки! — неприлично громко выкрикнула она. — Я тебе порежу. — усмехнулся он. Когда Сондра ощутила этот кисловато-сладкий вкус, она закрыла глаза, стараясь жевать медленнее. Фрукты — это ужасно дорого, потому что в имеющейся экосистеме было почти невозможно вырастить плодоносящие деревья. Их выращивали на специальных плантациях. Следующий кусочек Эдвард решил сам положить ей в рот. Он дразнил ее, но девушка понимала, что он с ней флиртует. — Нравится? — спросил он. — Мне нравится смотреть как ты ешь. — Правда? — Ага, очень эротично.  — Давайте только не здесь! — отозвался Эдгар. Сондра и Эдвард усмехнулись, перекинувшись взглядами. Она осталась еще ненадолго, съела яблоко, и собралась домой. Парень проводил ее до холла. Они попрощались, и девушка вышла из здания. На улице стемнело, начал моросить дождь. Сондра засунула руки в карманы куртки и сделала глубокий вдох. Свежо. Ей нравилась такая погода. В такую хорошо прогуляться, не торопясь, подумать о своем. Она достала телефон и наушники. Включила первую попавшуюся песню, очень мелодичную и спокойную, на иностранном языке. И пошла вдоль витрин закрывающихся магазинов. В голове крутились мысли о прошедшем дне, непонятном погроме на площади, но в них было еще и кое-что приятное — их разговоры с Эдвардом. Дойдя до перекрестка, она свернула направо. Вокруг было почти пусто, лишь редкие прохожие встречались по пути. Это было привычное ощущение брошенности для города. Но когда она уже шагнула, чтобы перейти дорогу, автомобиль, показавшийся из-за угла прервал ее спокойную прогулку. Бампером он ударился ей в бедро, и Сондра упала на мокрый асфальт, едва успев подставить руки. Телефон вывалился из кармана и на нем появились легкие трещинки. Девушка убрала волосы с лица и обернулась. Она и не смогла бы заметить его, фары были выключены. Отряхиваясь, она встала, подобрала телефон и вгляделась в стекла. Рассматривать было уже не нужно, человек, бывший за рулем, сам решил выйти. — Какого черта ты ездишь без света?! — крикнула она.  — Какого че-черта, ты, продукт мульти-расового смешения, че то пиздишь мне? Глаза разуй и топай отсюда. — Что? — она так опешила, что ее глаза округлились. — Чего я продукт? Он собирался, было, садиться обратно, но Сондра схватила с обочины не то камень, не то кусок асфальта и с силой зарядила прямо в стекло. Человек обернулся, лицо его было искажено гримасой гнева. У мулатки даже сердце начало биться в учащенном ритме, она сделала шаг назад и приготовилась сбежать. Но он накинулся на нее и повалил на землю. — Су-сука, разбила мне стекло! Ты, что, блять, со-совсем охуела?! Он замахнулся на нее кулаком, но Сондра увернулась, и человек ударил в асфальт. Да с такой силой, что костяшки его пальцев покрылись кровоподтеками. Потом замахнулся еще раз, тогда она попыталась его оттолкнуть и ему пришлось хватать ее за руки. Она быстро замахала ими во все стороны и случайно зацепилась за его рубашку под расстегнутой курткой, вырвав несколько пуговиц. Они упали на асфальт с приглушенным звуком. Нападавший замешкался на несколько секунд. Взгляд девушки остановился на его груди, она ахнула. У него там была татуировка со свастикой и еще какими-то буквами. Сондра посмотрела на его лицо. Брови нависали над его глазами так, будто он вечно хмурился, и это было видно даже в этом злом выражении. Под глазом было два шрама полукруглой формы, один из которых переходил на переносицу. Мокрые волосы пепельного цвета взлохмачены. Он скалился, передний зуб был сколот. Тогда в голове у девушки пронеслась ассоциация с бездомной собакой. Этот парень был похож на грязную плешивую псину… или нет… на гиену… Он тоже посмотрел девушке в глаза, продолжая нависать над ней с занесенным кулаком. За его спиной промелькнула беззвучная молния, на доли секунды освещая улицу.

***

Солнце медленно поднималось над горизонтом, освещая окрестные поля и леса. В низинах лежала тонкая полоса тумана, придавая утреннему пейзажу еще большее очарование. Где-то вдалеке воздух наполнялся редкими, но мелодичными птичьими трелями. С улицы уже доносился смех дедушки Ивана и дяди Ибрагима.  Они всегда так с самого утра сидели, разговаривали непонятно о чем. Дед пил крепкий горький кофе, который сам варил в турке, никому больше не доверяя этот процесс. Ибрагим любил зеленый чай без сахара, но всегда брал к нему какое-нибудь печенье. Четырнадцатилетний Вася уже хотел проводить время с ними но, взрослые мужчины все равно могли его спровадить. А он очень хотел понять, кто такие эти кэгэбэшники, о которых постоянно говорит его дед. Что за революция и что за расстрелы, о которых дядя раз за разом придумывает новые теории, и каждый день они обсуждают новую версию с нетлеющим интересом. Пока Ибрагим отвлекался на то, чтобы образно объяснить какой-то нюанс, и начинал активно жестикулировать, подросток часто пытался стащить со стола сигареты. Когда это получалось сделать незаметно для Ивана, дядя делал вид, что ничего не видел. — Подожди, подожди, я тебе сейчас все объясню, — начал дед, поправляя очки и наклоняясь к столу. — То, о чем ты говоришь, очень просто объясняется. Не было никакого татаро-монгольского ига, да и сама золотая орда это фейк, выдумка. А кому это все было выгодно? Любому здравомыслящему человеку известно, что…  — Дед, а что такое татаро-монгольское… ига? — спросил Вася. Он сидел рядом на принесенной с заднего двора покрышке и слушал их разговоры. Ибрагим заинтересованно смотрел на Ивана, кивая головой, и попивал свой чай. Его седые убранные назад волосы поблескивали в свете солнца. — Подожди, Вася, не отвлекай, а то я сейчас забуду… иди лучше… посмотри, что там Илана делает, а я тебе потом как-нибудь расскажу, чтобы ты понял. Мальчик встал и с обиженным выражением лица склонил голову. Он засунул руки в карманы и ушел на задний двор через первый этаж дома. Мужчины продолжили свой разговор и, похоже, между ними разгорелась какая-то дискуссия. Иногда Васе казалось, что они общаются только для того, чтобы спорить друг с другом. Удивительно, но, видимо в этом был какой-то спортивный интерес. Поэтому Иван и Ибрагим дружили столько лет.  На скамейке сидела девчонка с длинными волосами и переодевала куклу. Увидев мальчика, она радостно улыбнулась. — Вася! Какое платье лучше? Белое или розовое со стразиками? — Я в этом не разбираюсь, — ответил он, скрестив руки на груди. — Какая разница? Ну, может, белое.  — Ага, я тоже думаю, что белое. — она опять улыбнулась и натянула на куклу платье. Мальчишка подошел к ней и сел на скамейку. Он посмотрел на разбросанные вокруг игрушки. У нее было все: и куклы, и домик для них, и плюшевые животные, даже фигурки лошадок и динозавров. Вася не понимал, почему ей так интересно играть в куклы, ведь она целыми днями только и занималась тем, что переодевала их и делала им прически. — Илана, вот у них есть машинка, почему они никуда не ездят? — А? — девочка подняла на него удивленный взгляд. — Так ведь Катя еще не нарядилась. Как они поедут? — Так они вообще никуда не уедут. Илана на самом деле не поняла, что он имел в виду, и принялась расчесывать свою куклу. Они какое-то время сидели молча. Вася покачивал ногой, смотрел то на Илану, то куда-то вдаль. Потом он ушел в дом, а вернулся с походным рюкзаком и флягой с водой. На тумбе возле входа он взял зажигалку и куда-то пошел. — Вася! Ты куда? — крикнула девочка. — Боря и Юра возле Белого озера мертвяка видели. Я тоже хочу пойти посмотреть. Все равно делать нечего. — Подожди, я тоже с тобой пойду. — она сразу кинула свои игрушки и пошла за ним. — Куда ты то? — спросил он. — Если ты меня не возьмешь, то я скажу папе. — Ладно, — сказал Вася с досадой в голосе. — Только беги и надень штаны и кофту с длинными рукавами. Мы будем долго идти. И обещай, что не будешь ныть. — Не буду! Она широко улыбнулась и побежала в дом. Скоро Илана снова выбежала во двор. На ней была коричневая кофта с начесом и джинсовый комбинезон, одну лямку которого она не смогла застегнуть, и та осталась болтаться. С плеча свисал маленький рюкзачок. Вася подошел к ней и пристегнул лямку комбинезона. Он глубоко вздохнул, и они отправились к калитке. За ней была протоптанная тропинка, по которой дети и пошли. — А как он выглядит? Этот мертвяк. — спросила девочка, пока они проходили мимо большой сгоревшей ивы. — Не знаю. Наверное зеленый или фиолетовый. Может быть все сразу. Мальчик вытащил из кармана помятую пачку из-под сигарет и вынул оттуда одну. Он попытался закурить, но получилось не с первого раза. Потом он закашлялся, но все равно попробовал затянуться снова. — Фу. Ты что, хочешь быть как в кино? — снова спросила Илана. — Нет, я хочу быть как Ибрагим. — А зачем тебе быть как папа? Он скучный. — Он умный. Шли они и правда долго. Вокруг пока были одни поля. Только к вечеру показались деревья. Высокие, сухие, с пожухлыми листьями. Илана свое обещание не сдержала и стала канючить, что устала. Тогда они остановились. Девочка села на пенек и достала из рюкзака конфетку. Подул ветер, чуть-чуть прохладный, но сильный, завывающий. — Ты что, взяла конфеты? — спросил Вася. — Да. — Вот, лучше съешь хлебцы с сыром. — сказал он, доставая припасы из своего рюкзака. Девочка поджала ноги под себя и стала жевать с довольным лицом. Мальчишка сел рядом и тоже решил перекусить. Ели молча, слушая шелест листвы и треск веток. Потом Вася заметил, что от сильного ветра волосы летят Илане в глаза и в рот. Он покопался в карманах своей джинсовой куртки и нашел там канцелярскую резинку. Пока она все еще ела, мальчик встал сзади и стал заплетать ей косичку. Получалось не очень аккуратно, но он делал как умел. — А что ты мне делаешь там? — спросила она, поворачивая голову. — Не вертись. Ты своим куклам прически делаешь, а себе не можешь. — сказал ей Вася. — Я тебе сделаю. А то будешь ходить… как “я упала с сеновала”. Птицы тебе на голове гнездо совьют и будут червяков таскать. — Я тогда кошку заведу. — Логично. Позже они взяли рюкзаки и снова отправились в путь. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в оранжевые и золотые оттенки. Его последние лучи рассекали облака и растворялись в них. Небольшой лесок был уже рядом, а силуэты деревьев постепенно темнели. — Я уже опять устала. — сказала Илана. — Ладно. Сделаем привал до утра. Вася достал из рюкзака плед и аккуратно расстелил его под елью. Илана уселась спиной к стволу, пока он собирал ветки и шишки вокруг. Ей было интересно наблюдать, как он выкладывает вокруг них найденные камушки. Вася был взрослым и крутым, и она тянулась к нему, несмотря на то, что ему уже было не так интересно с ней. Иногда девочка брала его книжки и пыталась их читать. Но она еще мало понимала в них, если он не читал вместе с ней и попутно не объяснял происходящее. И по ее мнению ему вовсе необязательно было стремиться стать таким, как ее папа. Вася и так умный. Ему незачем занудничать, пить невкусный чай и курить вонючие сигареты. И вот он достал из кармана какой-то бумажный фантик, поджег его и развел небольшой костер. Ветки в огне затрещали, языки пламени затанцевали в сгущающейся темноте. Мальчик сел рядом и подкинул еще одну деревяшку в костер. Потом посмотрел на Илану и заметил, что веки ее уже слипаются. Девочка зевнула, прикрыв рот рукой.  — Поспи, — сказал он, положив рядом с ней рюкзак. — Ложись тут. Я буду рядом. Она легла головой на рюкзак, поджала ноги и закрыла глаза. Вася накинул на нее край пледа и снова уставился на огонь. Илана заснула, а проснулась уже глубокой ночью. Сквозь деревья можно было разглядеть несколько мерцающих звезд. Огонь в костре горел слабее, но все еще потрескивал. Девочка села, вытирая глаза рукавами. Высоко над пламенем летал мотылек и мошки. Он кружил вокруг костра, пытаясь приблизиться к свету, но никак не мог подлететь ближе и лишь отчаянно порхал рядом. Она оглянулась вокруг. А где Вася? Девочка испугалась и попыталась рассмотреть что-то в деревьях, но там была только темнота, и ей уже начинали казаться там чьи-то когтистые лапы и злые глаза. Илана вздрогнула и поднялась на ноги. В ночной тишине раздалось уханье совы. Девочка поджала губы, готовая расплакаться. Она обошла костер и прошла вперед по тропинке между деревьями. Удаляясь от света, Илана тряслась от страха при каждом хрусте веточки или сухого листа под ногами. Под нависшей иссушенной ветвью она заметила очертания… колодца, и решила пойти поискать друга там. — Вася! Ты где? — крикнула девочка дрожащим голосом. Никто не отзывался. Илана подошла к колодцу, хотела заглянуть в него, но у нее не получалось из-за низкого роста. Тогда она схватилась за деревянный столбик и закинула ногу, чтобы подняться.  — Вася! Вася, ты что, там? Васяяя! Вдруг ее нога соскользнула внутрь, и девочка вскрикнула. У нее не хватало сил забраться обратно. Она повисла над темной бездной, в панике вцепившись за бревно на вороте колодца. Но он крутился под ее руками, как бы она не старалась прижаться к нему. Вот сейчас она упадет. Никто ее не услышит. И падать она будет бесконечно долго, как Алиса в Стране Чудес. Как Алиса… в Стране Чудес… Сзади послышался глухой звук. Позже она увидит разбросанные вокруг ветки для костра. Чья-то рука ухватилась за ее комбинезон и вытащила наружу. Илана закричала, что есть сил, а потом оказалась на холодной земле. — Ты что там делала?! — крикнул Вася. Выражение его лица было одновременно и испуганным, и раздраженным. Девочка заплакала, осознав свой страх. — Это ты что делал! Куда ты делся? Я проснулась, а тебя нет! — она вытирала слезы и размазывала по щеке грязное пятно. — Я ветки искал. Ну ладно… — он принялся собирать брошенные ветки. — Зато из-за твоего громкого крика к нам теперь точно дикие животные никогда не подойдут. — Что, правда? — сказала Илана, хлюпая носом. — Правда. — Я могу еще покричать. — Не надо. Вася достал из нагрудного кармана носовой платок и, наклонившись к девочке, вытер ее лицо. Потом они вернулись к костру и поделили конфеты. Илана уже не была такой грустной. После слов Васи она думала, что она очень храбрая, раз может распугать всех зверей в округе. Она изображала звуки, которые издает сова и смеялась. Все таки не только Вася может умным и полезным, а она тоже! Мальчик улыбался и молча ел шоколадные конфеты с грецкими орехами. Вдруг они заметили краем глаза какой-то свет, приближающийся к ним с тропинки. Он становился все ближе, и Васе пришлось зажмуриться. — Вася, это кто? Монстр? — шепотом спросила девочка, вжавшись ему в плечо. — Я боюсь. — Нет, это… это точно не монстр… — ответил он ей, пытаясь разглядеть, кто идет. Было понятно, что идут люди с фонарем, и, по мере приближения, мальчик понял, что это двое взрослых мужчин. Вдруг свет резко переместился на детей, и они закрыли глаза руками. — Вот вы где! Илана! — Ибрагим бросился к девочке, подхватывая ее на руки. — Зачем вы сюда пошли? Почему мне не сказали? С ним был дед Иван. Он ничего не говорил, только подошел к Васе и молча отвесил ему оплеуху. Мальчик взялся за затылок и виновато опустил глаза. Костер догорал, а в кучке пепла вокруг него лежал белый трупик мотылька, расправив крылья.

***

Сондра все еще лежала на мокром асфальте, когда кулак парня медленно опустился. Он куда-то засмотрелся. Капли дождя падали на ее лицо. Она попыталась вырваться, но он прижал ее к земле, взявшись за горло. Его руки были противно мокрыми и холодными. Девушка прислушалась и что-то услышала. Это были… звуки шагов… много, несколько человек… или небольшая группа…  — Гибриды! Все, присоединяйтесь к нам! Или бегите! Потому что мы собираемся уничтожить всех, кто притесняет нас! — проскандировал мужской голос. — Да! — поддержали ее другие несколько голосов. Они приближались. Парень оглянулся вокруг и понял, что люди должны вот-вот появиться из-за угла. Резким движением он поднял мулатку с земли, схватил за шиворот и толкнул куда-то в переулок. В темноте, в смятении она даже не понимала, куда он ее ведет. Но не зная, что страшнее — сумасшедший нацист или Анархисты, не издала ни звука.  Тихонько скрипнула деревянная дверь, он завел ее в какое-то темное место. Парень подталкивал ее вперед, то и дело дергая за куртку. Она сделала шаг, и поняв, что под ногами лестница, пошла аккуратно, почти наощупь. Когда ступеньки, наконец, кончились, Сондра увидела перед собой небольшое помещение. Обычный подвал. Свет из маленького окна под потолком едва проникал внутрь. Парень толкнул девушку на пол рядом с этим окошком и снова сжал ее горло. Другую руку он поднял прямо перед ее лицом и щелкнул пальцами. Между ними появился маленький огонек. В его слабом свете Сондра убедилась, что все таки он похож на собаку. Такую, как в ее детстве. Родители усыпили пса, когда он стал слишком старый и больной. — Е-если ты закричишь, я кля-лянусь, что убью тебя.  Потом он отошел к стене, чтобы взять старый деревянный ящик и передвинуть его под окно. Поднялась пыль, девушка сдавленно закашляла. — Это Анархисты. Почему ты меня там не оставил? — спросила девушка тихим голосом. — Кто? — он залез на ящик и обернулся к ней с недоуменным лицом. — Эти фа-фанатики носятся за мной третий де-день. С толпой не хочу свя-вязываться. Че хо-хотят непонятно. Фрики ебаные. Парень выглянул в заляпанное дождевыми каплями и грязью окно. — А те-тебя я сам убью. Конченая. — Они хотят уничтожить все, что связано с контролем над гибридами и захватить власть. Пока получается. — ответила Сондра, проигнорировав оскорбления, хотя почувствовала, что у нее от этого уже скрипят зубы. — И че? А ты откуда знаешь? — Я в Кластере работаю. — Конченая. Девушка нахмурилась и отвернулась, поджав ноги к груди. И хотя он уже за ней не смотрел, она все еще боялась сделать лишнее движение. Снаружи донесся неясный ропот.